Как там кричат в смешных голливудовских экшнах: « Я сделал это!!! » Три последних спуска на тренировочном склоне (ок. 60’) широкой змейкой без единого падения!!! Маша освоилась много быстрее меня, Соня и Гриша вполне справились с детской горкой: тренер хвалила обоих за смелость. Муж вспомнил, как в детстве делал себе подобие горных, разрезая обычные лыжи и перекручивая крепления, - и явно хотел на профессиональный склон. У Ани были свои планы на этот день, посему она добровольно осталась с Мишей дома. Очередей не было, подъемники работали, погода была мягкой, домой вернулись счастливыми ).
Зовет меня заниматься с ним по всяческим развивающим пособиям словами «Пошли играть!» и по поводу всякой успешно завершенной работы заявляет «Я выиграл!»
...Бордовый цвет недавно вспаханного поля, розовый - камышей на закатном солнышке, голубоватый - бликов на листве в неглубокой тени, охра неба и воздуха, красноватые стволы берез и изумрудные кроны... Красота кусочка мыла на мокром дереве и право Пастернака смешивать в поэзии "высокое" и "низкое", - оттого, что "низкое", преображенное любовью, таковым быть перестает...
Испугавшись необычного для Минска восемнадцатиградусного мороза, мальчишек оставили дома на нянечку, после пожалели, конечно: мороза испугались не только мы, в храме было немноголюдно и тепло… Приехали за полчаса до начала службы, исповедовались… Литургия пролетела как на крыльях, не только для нас, но и для девчонок, - давно не было этого чувства ликующей радости… Пронзительным напоминанием о соприсутствии мира горнего в нашем, грешнем, - послание патриарха Алексия… Священнослужители в белом, яко ангелы , светящиеся лица причастников… Часто думается, чем бы и жили, если бы не эти минуты инобытия…
Так тепло ленту читать... Тихое ликование... Семейство зовет, у всех, наверное, погостить не успею... ))
Помоги нам, Господи, сохранить тепло и свет Рождественской ночи - до ночи Пасхальной...
Со свершившимся Праздником!!!
Мира, радости, любви, тишины, вдохновения!!!
Это цитата сообщения Любовь_Б Оригинальное сообщение
Вот и сочельник...
До первой звезды, мои дорогие друзья!
Это цитата сообщения Любовь_Б Оригинальное сообщение
Детские вопросы.
[700x560]
Детские вопросы.
Знойный июльский полдень. На небе ни облачка: синь во весь небосвод. Анне два с половиной года. Стоит, задрав носик, разглядывает.
- Мама! Я знаю, там есть другое небо!
- Какое, доченька, какое? - расспрашиваю. А вдруг и впрямь больше меня знает…
- Высокое!- отвечает.
Мне кажется, самое страшное в материнстве - видеть, как прорастает в ребенке посеянный твоим примером грех. Наверное, так больно было Еве видеть растущего первенца своего, Каина – непохожим на его богосотворенного отца. Не знающим Бога. Чужим.
Марии четыре года. Смотрит, как за окном медленно падает крупными хлопьями снег, пеленая землю к Рождеству.
- Мама, а это правда, что Господь кого любит, того и наказывает?
- Правда, дочка, - отвечаю. И размышляю о том, как это объяснить ей, что вот ведь её, Марию, папа любит, потому и наказывает, если провинилась. Но её мысль летит вперед, и я не успеваю за ней:
- Мама, а почему тогда Господь нас не наказывает?
Это цитата сообщения LukiSa Оригинальное сообщение
Итак, во времена древние, тысячу с лишним лет назад жил один парень. Задумал тот молодой парень стать атеистом. А ходили в те времена слухи о некоем Мойше атеисте, что мог любого священника в диспуте за пояс заткнуть. Решил юнец найти этого Мойшу атеиста и стать его учеником. Много он ходил, много людей расспрашивал о Мойше, и вот, после нескольких лет странствий, он подошел к хижине, где, как ему сказали, жил великий Атеист. На стук ему ответил дребезжащий старческий голос:
-Кого там несет на ночь глядя?
-Простите, но вы ли Мойша атеист?
-Пока живу, надеюсь, юноша.
-Я прошел много миль, я путешествовал по разным странам, чтобы найти вас. Я хочу стать вашим учеником.
Старик удивленно уставился на юношу.
-Учеником? Но чему ты можешь обучиться у меня? Я не ремесленник, не ученый, ни политик.
-Я слышал, что вы - величайший атеист. Я тоже атеист, и хотел бы слушать ваши доводы и учится.
-Так ты, юноша, атеист?
-Да, я не верю ни в каких богов. Их нет.
-Что же интересно… Но послушай меня юноша. Ты читал Библию, Коран или Апокрифы?
-Нет, но…
-Не перебивай старших, юноша. Ты разговаривал со жрецами, священниками, имамами?
-Нет
-Ты совершал паломничества в святые места?
-Нет, но зачем. Я же не верю в это…
-Ты жил при ските отшельников, наблюдая за их жизнью и разговаривая с ними?
-Нет
-Ну, тогда, юноша, ты не Атеист.
-А кто я тогда?
-Ты - невежда!
Это цитата сообщения berlong Оригинальное сообщение
Настоятель Нитрийского монастыря написал настоятелю монастыря в Египте: «Брат по имени Евлалий, который прежде был у тебя, поселился у нас в монастыре. Сообщи мне, прошу тебя, устойчивого ли он склада?» Ответ был очень кратким: «Полностью неподвижен».
(отсюда)
Горные лыжи в Беларуси – очень православный вид отдыха… Не верите? Сейчас докажу… Сначала, - когда, после часовой езды из города попадая в рукодельный горнолыжный центр «Силичи», обнаруживаешь огромную очередь за снаряжением – воспитываешь в себе умение решать проблемы по мере их поступления… После, в процессе стояния в многочасовой очереди, тренируется терпение и дружеская взаимовыручка… Затем, когда, по истечении четвертого часа, очередь подходит и рядом с тобой оказываются только что подъехавшие и совершенно счастливые твои давние знакомые, - можно отчетливо определить, что с христианской любовью у тебя как-то не совсем все в порядке… Потом на твоих гудящих от стояния ногах оказываются многокилограммовые колоды и ты начинаешь понимать, почему все вокруг ходят как-то подозрительно пританцовывая… Кроме того, ты уверена, что если к ЭТОМУ пристегнуть еще и лыжи, то двигаться будет совершенно невозможно… однако двигаешься… После, на склоне, тренируется важное христианское умение вставать после падения…
- Доколе же вставать можно, отче?
- Столько, сколько падать будешь, сын мой…
Потом, внизу, в конце длиннющей трассы, едва живая и облепленная снегом как снеговик (свидетели подтвердят, что это не преувеличение), обнаруживаешь, что у тебя есть 17 минут, чтобы в ЭТОМ и с лыжами в руках пешком подняться наверх, чтобы забрать Гришу и освободить тренера. И когда тебе удается-таки совершить этот невероятный подвиг - начинаешь верить, что Господь даровал человеку совершенно безграничные возможности… После, когда оказывается, что все, что далось тебе невероятным трудом и борьбой, твои дети прошли играючи и требуют продолжения банкета, - остается только смириться и возблагодарить Господа… И когда, наконец, все уставшие, счастливые, мокрые и уже промерзшие садятся в машину, раздается звонок, оповещающий, что те самые твои знакомые, прошедшие вместе с вами и вдосталь накатавшиеся, не могут тронуться: у них сел аккумулятор, - ты радостно обнаруживаешь, что с христианской любовью у тебя, кажется, все в порядке и спешишь на помощь…
А если всерьез – было здорово!!!
Сегодня не попали на литургию, - очень устали вчера… (((
Зато там были наши студийцы… Одни, без нас! А это ох как дорогого стоит…И некоторые даже причащались. А после литургии мы забрали их на весь день к себе – и репетировали, репетировали…
Про вчера сейчас расскажу…
ответы Линор Горалик и журналу ВОЗДУХ
Сквозь Ваши тексты просвечивает фольклорная подкладка, лоскутная, вся разная,- от лубка до устного апокрифа, от фабльо до баллады, - но все время возникает ощущение, что автор не так опирается на эти фольклорные источники или впечатления, как отталкивается от них, норовит их вывернуть, расчленить, переиначить. Что там такое внутри, на дне фольклора, лакомое для вас? Что заставляет все время обращаться к рифмам, ритмам, просодии, темам, словам фольклорного пространства, но при этом так безжалостно переиначивать его, это пространство, под себя?
Я не целый человек, расколотый. Во мне, за приличным фасадом, сидит дикарь, но он-то как раз и талантлив. И с ним приходится считаться и искать общий язык.
Дикарь – не фольклорист, а настоящий архаический тип, со всеми вытекающими ритмами и рифмами. И ему все равно, все годится, все «фольклор» – народная ли, аристократическая традиция, будетлянство, обэриу, концептуализм. Он, как бомж, все на себя готов напялить и превратить в словесное рубище.
Поэтому ни войти в народ не могу – уже там одной ногой, ни выйти – одна нога встряла.
«Бывало, я как помоложе» начну писать что-то солидное, а получается...
Были у моих, мамы и бабушки. Поговорили, как давно уже не случалось. Разговорили бабушку, которая наотрез отказывается сниматься для семейного архива : кому, мол, это надо… А ведь надо…
О том, как в сорок первом, 24 июля, спешно уезжали из Минска в эвакуацию, сначала в Урюпинск, после в Казань… О том, как по пути заехали за родителями ее отца, - но те, с двумя младшими его сестрами, одну из которых звали Любой, ушли пешком днем раньше по могилевскому шоссе, - через несколько дней все они погибнут… Бабушке тогда было 13, среднему ее брату 8, младшему и двух не исполнилось… О том, как их поезд по дороге разбомбили… Как жили эти четыре года в Казани: в каморке без окон с двумя кроватями, - ее мама и трое детей… Как младшенький, двухлетний, просыпаясь по ночам от голода, просил хлеба… просто немножко хлеба… Какой ценой потом далось образование, - ей, так и не окончившей даже восьмилетки… А ведь потом всю жизнь проработала учителем математики, - и была любимейшим учителем: не далее, как в ушедшем году два совсем седых «ученика» - приходили благодарить…