.

Спасение



- Привет!
- Привет.
- Можно пристроиться рядом с тобой?
- Присаживайся, места хватает.
- Хорошо сидеть, свесив ноги, правда? Болтать ими и смотреть вниз. Вон как машины юлят, объезжая друг друга. Ха, а люди как букашки... много букашек!
- Я вниз не смотрю.
- Почему?
- Кружится голова.
- А, тогда смотрим на мир! Вон как красиво вокруг, целая панорама, правда?
- Да, согласна!
- Ты знаешь, а я насмотрелся на этот мир и честно признаюсь - он мне уже на-до-ел!
- Мне тоже...
- Тебе тоже? Хм, почему? Чего молчишь?
- Когда тебя не любят - мир не интересен...
- Ты считаешь, что тебя не любят? Почему?
- Потому что вокруг много интересных девчат, которым отдают любовь.
- Хм-м, много интересных девчат! Да каждая из вас интересная по-своему, чем и красива! А ты себя не считаешь интересной... Почему?
- Не знаю.
- Ты когда внимательно вглядывалась в себя в зеркало? Нет, не таким обычным беглым критическим взглядом, а оценивающим собственные достоинства?
- Да, что там смотреть? Не на что! Одна конопатость, нос картошкой, волосы - патлы...
- Ну не скажи! Конопушки - цветочки на лице. И нос у тебя не пухлый, а просто вздернутый, но привлекательный. И волосы красивые - волнистые, длинные, каштановые, на зависть всему женскому роду. Ты замечала, как большинство из них с завистливо-злым взглядом оглядывается во след тебе, нет? Конечно, как ты можешь замечать их взгляды, когда идешь, понурив свои миндалевидные глаза и сжав плечи?! Как ты тут увидишь восхищенные взгляды мужчин, когда себя недооцениваешь! Ты же считаешь себя гадким утенком, не видя в себе редкой породы рыжего лебедя! Что смотришь удивленно? Да, рыжего лебедя! Есть белые лебеди, черные, а есть и рыжие, вот ты им и есть!
- Смеешься!
- Нет, зачем мне смеяться правде в глаза? Это ты посмейся над недооценкой себя! Посмейся над тем, как ты считаешь себя никчемной, невезучей, несчастной, над ежедневным внушением себя в собственной бездарности. Глупая! Сама себя загоняешь в мрачные мысли-дебри, и не хочешь смотреть на себя иначе... Вон и о Любви уже плохо думаешь!
- Любви нет, есть только чувство, которое создает боль, и все!
- Ой-ой-ой, таки боль! Тебя придурок недолюбил, так ты уже и в крайность! Взобралась сюда, ножки свесила и... и продолжаешь страдать: "Ах, я такая несчастная, некрасивая, неинтересная! Зачем жить? Все равно меня не полюбят!"
- Да, кто ты тут такой, чтобы так говорить?! Пришел сюда и... издеваешься над моими нервами!
- Нервами! У нее, видите ли, нервы есть!
- Да, есть!
- Это у меня нервы на пределе! Вон как меня беспокоят! А кто я такой? Да тот, кто каждый день таким, как ты, голову вправляет! Как вы мне надоели! Все одинаковые, а я должен найти к каждому подход, чтобы переубедить и... вот такие свесившиеся ножки поставить на крышу, затем спустить по лестнице и довести до дома... Как вы мне надоели, если бы вы знали! Но вам не до этого! Вам бы свесить ножки, слезки полить, накрутив в голове мрачные картины собственной жизни и... хм-м, вниз головой тю-ю-ю-ю. А там шмякнуться об асфальт, разбиться в лепешку, разбрызгать кровь, шокировать всех... Что смотришь широкими глазами? Не представляла такую картину? Не кривись! Ну, ты еще вырви здесь... на головы прохожих внизу! Не представляла она такую картину, а сюда пришла... Вот позавчера пацан четырнадцати лет также свесил ножки, поплакал, пошептал прощальные слова и юрк вниз, а я его успел пальчиком как крючком зацепить за шиворот и откинул со всей силы назад на крышу. Он шмякнулся, ударился больно и давай как ребенок плакать. "Чего ревешь? - спрашиваю. - Из-за каких-то джинсов, которые мать-одиночка купила старшему брату- студенту, а тебе не смогла купить, ты решил назло ей превратиться в лепешку? Ну так пойдем, я тебе покажу, где ты заработаешь кучу джинсов за пару месяцев!". Упирался гад, но я его чуть ли не силком волок за шиворот три квартала до СТО, где нужен помощник. Приволок и сказал, чтобы зарабатывал себе на джинсы и матери помогал, труд не тяжелый, справится. Ничего, работает, сегодня проверял, даже поблагодарил... С мужиками договориться можно быстро, а вот с вами, красавицами, тяжелее. Вы же любите слышать восторженные, нежные слова: "Ах, какие вы красавицы! Вы рождены для любви! Пользуйтесь моментами жизни, чтобы жить!" Как вы мне все надоели!
- Да кто ты такой, что тут распинаешься? Надоели ему... Ну так иди себе, чё пристал?
- А не могу, вот так-то! Приставлен к суицидникам, чтобы спасать их от... полетов с высоты, от лепешек об асфальт!
- Как представлен?
- Как-как! Я - Ангел, спасающий вас для вашего будущего! Что смотришь, выпучив глаза? Не ожидала? Я тоже не ожидал такую красивую девчонку здесь увидеть! Свесила ножки, прощается с жизнью... ну ты даешь!
- Ангел? А где

Обреченность

Ночь...
Снова Я могу отправляться в полет к далеким звездам, манящим в ночи и будоражащим до утра своим чарующим Светом нотки чувств, переливающиеся романтическими мечтами.
Снова Я могу войти в свое внеземное состояние и чувствовать Гармонию Жизни.
Снова Я могу забыть тяготение тверди Земли...

Земная твердь.
Что в ней такое магическое, что притягивает к ней всех помимо воли?
Красочный окружающий мир?
Магия рождения?
Потребности Жизни?
Физический магнетизм?
Обреченность?


Да, обреченность!
И эта обреченность - приговор Небес, к которым Я стремится во взоре в синь и пушистую белоснежность, в томлении увидеть манящие звезды вблизи, но в виде брошенного семени обречено на самовыживание и... и прах.
Приговор на обреченность не познания полноты Вселенной, Света темной материи, антимира...
Приговор Творца Мироздания.
Приговор каждому падающему на земную твердь семени: "Рождаясь, умирай, размножаясь!"
Переставляй выведенную из точки запятую... не переставляй, приговор не изменить!
И падает Я... падает... падает, сбивая облик, кожу, сердцевину...
Падает... в прах, обреченно, помимо воли, потупив взор, сгибая тело, дух, теряя свободу...

А так хочется оторваться от этой обреченной на рождение и вымирание Земли и взлететь к казнящим Небесам!
Так живо трепещет в груди томящаяся к полету ангельская птица, падшая по воле Творца на существование в телах людских в земном притяжении!
Так громко кричит в Сознании Я: "Я хочу лететь в родной дом - Вселенную!"
Но земное притяжение сцепило тело магнетическими цепями, не разрешая нарушить приговор обреченности.
И только Душа направляет взор Я к ночным Небесам, мысленно отрывая в темноте от Земли и устремляя к дальним непроглядным горизонтам, светящимся яркими точками в мерцании шепота:
- Лети, позабыв тяготение, трение, приговор! Лети, вечно живя!

С. Грабовская - "Дыши"

[549x439]

Энергия Жизни

- Кто ты?
- Догадайся сама, Ангелус!
- Я не знаю тебя...
- А улыбаешься ты красиво!
- Без улыбки трудно жить.
- Да, улыбка скрашивает мрачное настроение и бодрит.
- А еще она лечит. Об этом даже в Библии говорится и не раз.
- Вот видишь, а ты спрашиваешь меня, кто ты?!
- Но я не знаю, кто ты?!
- Догадайся, Ангелус!
- Хм, но я не из цыганского рода, гадать не умею...
- ...однако, умеешь чувствовать.
- Не знаю, возможно и умею. Хотя порой мне кажется все бредом разгулявшейся фантазии.
- Фантазия... А что она в твоем понимании?
- Иллюзия, далекая от мечты.
- Фантазия иногда имеет свойство воплощаться как мечта.
- Но чаще всего она иллюзорна, и обманом увлекает в свои туманы доверчивые Сердца, надеющиеся на чудо свершения желаемого, но получающие в ответ щемящее Душу разочарование.
- Тем и отличается иллюзия от мечты.
- Да,  принимать желаемое за действительность в иллюзиях - самообман. Надежда лелеет мечты...
- ...что воплощает мечту в реальность...
- ...и в движение.
- А ты спрашиваешь меня, кто я...
- А кто ты?
- Ты так и не догадалась?
- Хм-м, нет!
- Проснувшись в утренний час, что ты первым делом делаешь?
- Потянулась, улыбаясь новому дню.
- Встав с постели, что ты снова делаешь?
- Много чего, но успеваю все, что задумано...
- А дальше, когда ты думаешь, что ты чувствуешь?
- Желание добиться осуществления планов, идей, успеть все...
- А потом, когда ты присела после дневного движения?
- Желаю отдохнуть под приятную музыку, успокоить нервы, Сердце, Душу...
- А в конце концов, что тебе все это дало?
- Не знаю, может быть удовлетворение, что день мною прожит. Я в ушедшем дне оставила свои следы в виде памяти и  помогла кому-то как-то его прожить, будь то просто поданная идея, развитая мысль или желание жить.
- Но что всем этим вело тебя, как и каждого ведет по Жизни?
- Возможно, Энергия... Энергия Жизни.
- Ангелус, а ты недоумеваешь в вопросе, кто я!
- Ты - Энергия Жизни?
- ...без которой ты не смогла бы прожить День Жизни и вступить в новый; без которой ты не слушала бы Музыку Жизни и не отдыхала в Гармонии Жизни; без которой ты не улыбалась бы Свету Жизни и не дышала Дыханием Жизни; без которой ты не любила бы Любовью.

С. Грабовская - "Дыши".

[620x460]

Там, где горит Свет*

Тихая романтическая Ночь постоянно сопровождала Ее. В далеком путешествии, обветренные вихрями и остуженные морозами, они прошли много троп и дорог. Во время путешествия Ночь неизменно сменял красочный День, День – Ночь. Как День, так и Ночь поддерживали Ее и были в курсе всех тайн, которые в совместной триаде свято берегли.
Спутница Ночи и Дня была упорной в своем путешествии. Она бесстрашно входила в топь и реку, поднималась в горы и опускалась в пропасть, выходя из любой ситуации сильной и обогащенной мудростью и знаниями. Знания пополняли Ее любознательность, мудрость венчала чистую Душу. Все случалось на пути: и волнения, и восхищение, и радость, и огорчение, только эти чувства укрепляли Ее на тропе Жизни, где победителями выходили Ее доброта и Любовь. Она радовалась, когда люди замечали Ее добрые намерения, и огорчалась в ответ на человеческие черствость и бездушие. От людей, от их грубости, пошлости и равнодушия Она сильно уставала.
Сегодня Она совершила очередное путешествие. Она зашла до молодой матери, и пока та делилась наболевшим, убаюкала малыша. Подарив частичку себя  и оставив лучезарную улыбку, Она пошла дальше – к другим людям. Но другие люди оказались в сей день негостеприимными. Ожидая Ее прихода, они словно сговорились против Нее и поставили цель: сломить сильный женский дух. Они пытались склонить к поклонению силам тьмы, ограбить, изнасиловать, убить, либо просто обмазать грязью, облить мутью...
Еле вырываясь из злобного окружения, Она устало влачила ноги к очередному дому в надежде, что уж там улыбнется Ей удача, но вновь получала отпор.
«Что стало с людьми?», - сдерживая слезы, спрашивала Она себя. Ответа не находила.
Утомленная, окончательно обессиленная, с растущим в груди комком разочарования, Она подошла к очередному дому. Кованая калитка была слегка приоткрыта. Она собралась было войти во дворик, но почувствовала  страх.
«Нет, не буду проситься на ночлег! – воскликнула Она. – Здесь тоже могут оказаться озлобленные жильцы! Пойду ночевать в…»
Она не договорила. Со стороны дома послышалась тихая классическая музыка.
«Классика?!, - удивилась Она. – Как давно я не слышала классику!»
Руки машинально потянулись к калитке и отворили ее.
Освещенная лунным светом дорожка плавно вела к крылечку. Двери легко поддались и впустили Ее во внутрь дома. В самом доме было сумрачно, только из дальней комнаты пробивался свет ночного светильника.
Она  пошла на свет по длинному коридору, замечая на боковой стене картины в резных рамках. Что было написано на картинах – Она не могла разглядеть из-за темноты, но чувствовала исходящее от них тепло. Испытывая легкую радость, Она пошла вдоль стены с протянутой к картинам продрогшей от мороза рукой и наслаждалась теплом и светом, каким засияли картины. Свет создало соединение флюидов добра, принесенные с собой, с флюидами красоты, написанными на картинах. С каждым Ее шагом с не касающейся картин рукой, они сияли все ярче и ярче, не только согревая Ее, но и восполняя утраченные силы. Необыкновенное пьянящее чувство переполняло Ее.
«Как прекрасно! – восторгалась Она. – Как хорошо!»
Она дошла до освещенной светом комнаты. Войдя в нее, Она увидела не спящего Мастера картин. Мастер задумчиво смотрел на широкое полотно будущей картины и покручивал в руках графитовый карандаш. Он не заметил ночную гостью, которая встала за его спиной. Его сознание  пленили раздумья. Белое полотно тихо ожидало пробуждения его идеи.
- Что-то мысли сегодня не идут! – воскликнул Мастер, откидывая на стол карандаш.
Звук громкого выдоха художника заставил вздрогнуть Ее и осенил осознанием того, что Она, уставшая и продрогшая, упустила из виду. Каждая картина Мастера несет отпечаток его мысли. У одних художников отпечатком становится натура, у других – фантазия, у третьих – виденье, а у этого художника – мысли. Вот эти мысли и переполняли Ее чувства теплом, закрепляясь в сознании необыкновенным пьянящим ощущением.
Эти мысли говорят с настенных полотен. Они вызывают вдох восторга и выдох красоты.
Она громко вздохнула и зачаровано посмотрела на Мастера.
Мастер резко оглянулся и увидел незнакомую гостью.
- Кто вы? – удивленно разглядывая Ее, поинтересовался он.
Она смотрела восторженно на Мастера. Дыхание замерло. Тело оцепенело. Лишь сердцебиение стучало в груди громче звучащей в помещении классической музыки.
- Простите за настойчивость, но я прошу вас ответить мне: вы кто? – вновь поинтересовался Мастер.
Вопрос вывел Ее из оцепенения. Моргнув в переведенном вдохе, Она мелодично ответила:
- Я – Вдохновение!

С. Грабовская.

* -

Дом Солнца и Розы
 

- Как долетишь, сразу позвони! – наказал  Анне муж Алексей.
- Хорошо, милый! –  ответила Анна.
Она обвела глазами регистрационный зал аэропорта «Борисполь» и встретилась с взглядом мужчины лет сорока, стоящим через несколько человек за ней в очереди на регистрацию билетов. Что-то знакомое проскользнуло в нем но что именно она не успела понять:  почти сразу ее отвлек муж.
- Не хочется тебя отпускать, Анна. Предчувствие тревожное говорит о какой-то опасности…
- Алеша, ты смешной! Каждый раз испытываешь тревогу перед полетом, хорошо зная, что волнения напрасны. – С улыбкой произнесла Анна. – Ну, сколько раз можно говорить об одном и том же?  Мы с тобой уже много раз летали этим рейсом, и всегда все обходилось легким взлетом и мягкой посадкой. И в Греции время проводилось без происшествий. Успокойся, через две недели я вернусь, и… Что ты мне скажешь?
- С благополучным возвращением, любимая! – потерся носом об нос Анны Алексей.
- Вот именно! – заглядывая в глаза, чмокнула мужа в губы Анна. – Так и будет, родной!
…Родос встретил самолет мягкой посадкой, солнечным светом и смесью из  воздушных ароматов. Анна вдыхала воздух всей грудью, радуясь тому, что снова на любимом острове прекрасной Греции. В эту страну она не просто летала бы отдыхать, но с удовольствием поселилась в ней на всю жизнь – Греция казалась дороже родной земли. Что связывало ее с южной страной, экзотическая красота ли, культура или фрагменты античности – она не могла понять. Едва подкопив необходимую сумму на отдых, она одна или с Алексеем направлялась в сказочное место, где наполнялась силами и вдохновением, где испытывала много положительных эмоций, растягивая их до следующей поездки, где испытывала пьянящее райское блаженство. Алексей не мог понять до конца глубину счастья жены от отдыха  в Греции, но поддерживал, как мог. В этот раз, как бывало изредка,  дела  не отпустили его в поездку,  что, впрочем, на пользу супругам – их чувства в разлуке только крепнут. Единственное, что лишало его покоя, оставаясь без Анны: беспокойные мысли. Каждый раз в голове прокручивались экранные сцены авиакрушений, террористических захватов, ужас потери родного человека. Теперь Анна не разделяла его беспокойство, с ухмылкой или нежностью развеивая мрачные мысли. Возвращаясь, она всегда улыбалась глубоким вздохам, какие «красноречиво» говорили за мужа.

Регистрируясь в комфортабельном отеле, Анна снова встретилась глазами с попутчиком, с которым прилетела на остров. Как и в «Борисполе» он стоял в очереди за ней, но на этот раз, улыбнувшись, произнес:
- Приятного отдыха вам!
- Благодарю вас! И вам чудесного отдыха! – улыбнувшись, сказала она.
…Едва расположившись в номере, Анна вышла на балкон, где подставила лицо лучистому Солнцу и глубоко вдохнула веющий с побережья морской воздух. Она вдыхала его и вдыхала, наслаждаясь ощущениям, какие тоньше чувствовались с закрытыми глазами. Вдруг воздух смешался с запахом табака. Повернувшись на запах, она снова увидела попутчика с Киева, который затягивался сигаретой, разглядывая окружающий простор.
- Как можно курить в таком райском месте, где воздух насыщен смесью целебных ароматов?! – воскликнула она.
- Простите, вредная привычка мешает понять, что испытывают другие. – Комкая недокуренную сигарету, сбивчиво ответил попутчик, теперь уже сосед по номеру.
Анна недовольно посмотрела на него.  
- От вредных привычек надо избавляться,  хотя бы на время отдыха.
- …чтобы не портить его другим, - с ухмылкой произнес сосед.
- …чтобы самому почувствовать воздушную красоту.
Сосед задумался на короткое мгновение, затем тихо произнес:
- Как утонченно вы сказали: почувствовать воздушную красоту! Никогда не задумывался над тем, что в воздухе может быть какая-то красота.
- И не только красота, но и магия.
- Видимо, вам дано понимать некие вещи, какие скрыты от… таких, как я.
- Вы недооцениваете себя. Иногда обыденность  отбирает или загоняет вглубь души самое ценное -  понимание смысла жизни.
-  Интересно выходит по-вашему: смысл жизни в запахах, которые окружают нас.
Анна удивленно посмотрела на соседа, ухмыльнулась и, ничего не сказав, ушла в номер.

Она смотрела на руины древнего Акрополя и как обычно представляла кипучую жизнь в античные времена. Ей казалось, что она не только видит лица и одежды проходящих мимо нее людей, но и слышит их голоса, чувствует запахи. А еще всегда обманывалась ощущением того, что стоит сделать только один шаг и окажешься в ином времени. Шаг сквозь тысячелетия разочаровывал ее иллюзорностью и реальностью. Время оставалось

Первая любовь
 

- Прощай! – твердо сказала она и развернулась.
- Подожди, Алена! – взволнованно выкрикнул Владимир. – Дай все объяснить!
- Не надо! – как можно жестче произнесла она, уходя. – Я не хочу стоять между вами!
- Ты не стоишь, поверь!
- Не верю! Хватит врать!
- Ален!
- Прощай!
 …Алена уходила, едва сдерживая слезы, чтобы не разрыдаться. Внутри нее все бунтовало против расставания, но сильный характер заставлял действовать решительно.  В сознании вертелась мысль, что нельзя разрушать первую любовь и надо бы бороться за нее, но другая мысль подавляла: «Так надо!». Душу давил камень из наслоения негативных чувств, поступков и событий, связанных с Владимиром. Любовь к нему уже играла малую роль - на все влияли обстоятельства. К тому же она устала от стрессов и обид, омрачивших отношения, поэтому решила освободиться от их источника – от Него.

Тот мир, где в воздухе витает дух Фантазий,
Где Лес наполнен чарами и Лунным серебром,
Дорогою сквозь лес к Волшебным, Светлым Эльфам,
Единорог,  тропою звездною, мой дух ведет.

Где Светлый Ангел у ручья Священных Вод,
Историю расскажет о трагической судьбе,
И музыка лесная, сыграет Реквием о Енжел,
Река к началам приведет, навеки к Енжел.

Дневные силы в мире том, ничем не обладают,
И для того, кому Реальность дорога,
Врата в Ночную Сказку не открыты…
Сны сняться лишь когда, мы верим в чудеса…

Глорфиндейл Лауренди

[700x525]

Она жила в чарующем блаженстве воды.
Она не просто жила, она растворялась в нем, чувствуя свою безграничность и силу.
Она плыла в этом  блаженстве, чувствуя себя целым пространством.
В этом блаженствующим пространстве она казалась себе целой прозрачной материей, колыхающейся в благотворных лучах прекрасного Солнца.
Солнце...
О-о, это чудесное светило!
Как она любила теплые лучи великолепного Солнца!
Как она радовалась розовому рассвету и багровому закату!
Она знала, что так будет вечно, ибо как вечно существует светило, так долго существует она в стихии.
Стихии были разные, и штормовые, и штилевые, и разнообразные в буйстве своем, но ее это нисколько не волновало.
Она плыла в любой стихии, наслаждаясь теплом Солнца и музыкой Ветра.
Ветер нес ее бережным дуновением, играл с ней в изгибах волн, поднимал в воздух, гладил тонкие формы, не прекращая чарующее пение о Любви к Жизни, о препятствиях, которые преодолимы, о легендах морей, о смысле существования всего живого вокруг.
Мудрый ветер пел ей ласково и нежно свои красочные песни, отчего она чувствовала себя единственной на свете любимой им частицей.
И она взаимно любила Ветер.
Ветер настолько крепко привязал ее к себе, что даже мысли не возникало купаться в лучах Солнца без пения любимого Ветра.
Вот он пропел, что хочет показать необычайный блеск ярких точек, также поющих в далеком пространстве свои космические песни, которые, к сожалению, недоступны слуху каждого живого существа.
Он понес ее на пустынный берег, чтобы показать ночное мерцание далеких звезд.
Свет далеких звезд, какой она никогда не замечала, поразил ее своим великолепием и разнообразностью.
Светлые точки на черном небосклоне восхищали ее вместе с восхитительным голосом поющего о расстояниях Ветра.
Она в блаженствующей неге умилялась подарку Ветра в виде мириад звезд.
Звезды...
Поблескивая в их искрах, она радостно созерцала звезды до той поры, пока они медленно не растаяли  в лучах восходящего Солнца.
Переходящая в рассвет радость встречала любимое светило, какое ей казалось в этой умиротворенной идиллии необычайным, до сих пор не видимым.
Розовые лучи постепенно сменили горизонт желтеющей расцветкой, затем растворились в солнечной белизне на фоне голубого неба.
Она впервые видела эту картину и пришла в восторг.
- Солнце!  Мое любимое Солнце! Ты - великолепно! Ты - неописуемо! Ты... - запела она оду Солнцу.
И Солнце словно услышало ее пение, погладив теплотой.
- О, Солнце, мое лучезарное светило! Ты даришь мне живое тепло, отчего я радуюсь твоей заботе обо мне! Я люблю тебя!
И Солнце ответно обдало ее жаром своих белесых лучей.
- О, Солнце! Ты поддерживаешь во мне жаркое желание жить! Я люблю тебя!
И Солнце благодарственно окатило ее огнем Любви.
- О, Солнце, мое чудесное Солнце! Ты разжигаешь во мне сильный огонь Любви! Он едва ли не сушит меня, но он приятен!
И Солнце засветилось в зенитной точке огненным ореолом, направив на нее всю плазму Любви.
- О, Солнце! Твоя Любовь пронзает меня! Она мириадами игл-лучей пронзает всю меня, но я люблю тебя! Твоя Любовь пьет мою Любовь! Твоя Любовь целует меня... Твоя Любовь... Я все равно тебя люблю...

На песчаном берегу лежала маленькая капелька воды, которая сохла на глазах, продолжая петь Солнцу оду Любви.
Ее радужное сияние сменилось на бесцветное.
Ее силы испарялись.
Ее голос слабел.
Но капелька продолжала петь оду Любви.
Уже еле слышен ее голос, на который уходящее Солнце не обращало внимания, но она все продолжала петь.
Она пела шепотом... отрывочными словами... по буквам...
Она пела кристалликом соли в один голос с такими же, как сама кристалликами, которые лежали между сухими береговыми песчинками.
Только Ветер слышал ее пение и уносил в невидимых воздушных потоках во след Солнцу:
- Я люблю тебя!

С. Грабовская - "Волна Жизни и Любви"

[535x405]

Не спится... Мелодия "Belle" играет,
Воспоминанья наплывают, медленно гнетут.
Обрывки прошлого Любовь напоминают...
Под бессловесную мелодию слезы горькие текут,
И рвут на части Сердце страстные слова,
Как  Душу дьяволу отдать готов был он сполна.

Кричала: "Нет! Постойте! Дьяволу не надо!
За миг со мной не продавайте свой душевный мир!
Не стоит так губить себя словесным градом
Из-за меня! Я - ваш, но вы не мой кумир!
И за мгновение со мной не пейте вы  вина.
Не ваша я!   Поймите и простите, но не ваша я!"

Он рвать готов был шлейф и декольте,
Прижав к стене, глаза в глаза, огнем дышал:
"Синьора, я влюблен в вас! Верьте мне!
В вас смысл Жизни, пусть в аду, но увидал.
Я Душу дьяволу готов отдать за вас
И вечно помнить ваше тело, запах, нежный глас..."

Погиб в тот вечер на дуэли влюбленный сей синьор,
Оставив в прошлом след. Где он сейчас - не знаю?!
А голос все звучит сквозь временной простор:
"Я за мгновение готов..." Надеюсь, встречу в рае...

© Copyright: Светлана Грабовская, 2009
Свидетельство о публикации №1906030347

[показать]
 

Утром ранним открою глаза,
Улыбнусь: - Слава Богу, жива!
Подарю вновь улыбку рассвету.
Зорьку встречу с нежным приветом.

Ветер встречу и прошепчу:
- Я жива! Это значит - лечу!
Вслед ему устремляю свой взор,
Вижу радугу, море, простор.

Отражусь, улыбаясь, в росе,
Лик омыв в животворной воде.
- Ты, росинка, долго живи,
Напои! Прикажи мне: "Дыши!"

Запою средь зеленых долин:
- Я живу! Вижу много картин!
Соловью улыбнусь: - Пой прекрасно!
Смерть забыта на день утром ясным.

- Солнце, здравствуй! Спасибо за Свет,
За дыхание Жизни и встречный рассвет!

 

[показать]

Я закрою все окна, запру-ка свой дом
И уйду в звон поющего лета.
Позабуду, что есть, отложу на потом.
Моя песня весне уже спета.

Ты, весна, вновь прощай! Не забуду тебя!
Подарила ты мне возрожденье.
Улыбается лик, в буйство лета входя,
Этим летом я буду в цветеньи.

В разнотравье уйду, во леса и поля,
Где колышется спелость колосьев.
Запою средь берез, краски лета любя,
В пряном соке омою волосья.

Соберу лепестки всех цветов в мире сем,
Окунусь среди них в сладость снов.
Утром в росах проснусь, заиграю лучом
Восклицая: - О, лето, мой кров!

До осенней поры буду жить я в цветах,
Пить нектар, жить в тепле и в лучах.

 

[699x466]

Восхищаюсь оперным певцом Андреа Бочелли!
Его голос ярко выражен, насыщен... нежен.
Его глаза видят через звуки голоса... через слова, душевно описывая всю глубину понимания красоты мира.

Time To Say Goodbye Andrea Bocelli and Sarah Brightman.flv




Katharine McPhee & Andrea Bocelli - Can't Help Falling In Love




Andrea Bocelli & Hayley Westenra -- Vivo Per Lei