Я нынче в очередной раз решила, что помираю. Подношу ложку ко рту, а жевать не могу. Как будто рот силиконом закачали - не двигается. Смотрю на себя в зеркало - вроде все на месте. Начинаю шевелить лицом - оно съезжает на правую сторону. На левую не могу ни улыбнуться, ни погримасничать. А тут еще глаза со дня приезда болят и плачут. Пытаюсь поговорить с Аццкой - слова получаются с присвистом. Сейчас Михалыч пришел, говорю с ним сквозь зубы, а он дивится, будто перед ним не я, а дьяволица Нибируйская. Но выпила чаю, рот зашевелился, почти отпустило. Не время еще, однако. Наверное, это из-за того, что я вчера до нитки промокла на фестивале. Да-да, у нас был рок-фестиваль с приднестровскими звездами. Сейчас фотки повешу. Пальцы, слава небу, еще не окаменели.
На всех таможнях со мной случилось, как в анекдоте:
- Доктор, меня все игнорируют!
- Следующий!
Так что можно было передавать не только обои и компьютерные железяки. Тирасполь встретил теплым ливнем. Саша с Тарасом сияли так, что компенсировали спрятавшееся солнце, мы вмиг домчались на машине домой. Я после московских пробок наслаждалась скоростью на пустой трассе. За окнами мелькали коровы и лошади, при взгляде на зеленые поля хотелось орать от счастья. Хотя московские каникулы выдались более чем великолепными, все же дома дышится свободнее и больше страсти к жизни. Когда приехали, голова закружилась от запаха аптечной ромашки, которой зарос двор. Скоро распустится мой любимый пион - единственный выживший цветок, посаженный прошлыми хозяевами.
Аццкая стояла у двери и испускала вопли. Сначала ей достался свежий огурец, потом колбаса. На колбасу животное даже не посмотрело, а огурец приговорила моментально. Наевшись, пришла ко мне целоваться и мурчать. Вылизала мне все руки, спела песню и даже не поругала. У нее от недостатка движения свалялась шерсть на боку. Сейчас окно открыто, и Аццкая скачет то на волю, то в хату, ест траву и черешню и общается с Газей. Собаки не изменились, такие же брехливые.
Даже не распаковав чемодан, я искупалась (да, у нас есть вода, несмотря на лето!) и помчалась на днюху к Ане. В позапрошлом году я писала в дневнике о том, что такое попасть к Ане в гости. Во-первых, это очень радушные хозяева, во-вторых, веселая и добрая компания, в-третьих, лучшее во всей Молдавии вино, созданное дядей Юрой. Как сказал один товарищ Вова, "дядя Юру - это гуру". У меня даже таксист, принимая заказ, понял, куда ехать, не по адресу, а по имени: "А-а-а, к дяде Юре!"
Фотки будут после того, как Аня мне их вышлет. В общем, я попалась в лапы Коли и дяди Юры, и они меня напоили так, что я утром долго думала над своим поведением, потом таки рискнула спросить, есть ли повод для самоубийства. Оказалось, что все было пристойно, я даже не захотела танцевать стриптиз. Помнится, Коля решил сделать из меня балерину, но в тот миг я сама хотела сделать балерину из Коли. И пока я думала, как бы схватить его за ногу и проделать несколько па, он схватил мою ногу. Я делала па и орала от ужаса. Это было снято. А пока компромат в пути, сейчас отправлю этот пост в печать и скачаю фотки, сделанные сегодня во дворе.
Ничо-ничо, скоро вы отдохнете от моих восторгов, я послезавтра сваливаю. А пока терпение-спокойствие.
Живет в Москве одна девушка, Маша Солнцева-Чалей. С ней я познакомилась там же, где и с мужем, и со сквайром, и с Кошью, и с Ритой, и с Маркизой, и другими историческими деятелями, как упомянутыми, так и несправедливо забытыми на страницах моего дневника. Мы не виделись ровно семь лет. Маша - это стихия. Пламя и красота, острое безжалостное слово и чуть ли не монашеское сострадание. Она завораживает, очаровывает, и с ней хочется танцевать. Это про нее я однажды писала, как она, услышав, что меня совращали вегетарианством - якобы человек в новой жизни превращается в то, что он ест, - выпалила: "Всё! Теперь буду есть только людей!"
Из сегодняшних диалогов:
- А зачем ты фотографировала ауру?
- Ну интересно же! Хочется увидеть невидимое!
- Мда... Некоторые видимое видеть не хотят, а тебе невидимого хочется.
* * *
- Боже мой, семь лет! Как один миг - и как целая жизнь. Знаешь, бразильские индейцы говорят: белый человек считает время, а мы временем владеем.
- Да прям. Молдаване тоже им владеют.
Мы сидели на белой лавке в парке около Достоевской, дышали тюльпанами и сиренью, ржали, как мустанги. Ну или чуть поприличнее. Потом в метро обнимались и опять ржали, от нас шарахались даже панки.
Серый звонил моей маме, моего телефона не нашел. Спрашивал, что делать с кошкой, а то она так линяет, что вся хата в пуху. Узнав, что я скоро вернусь, успокоился. Оказывается, бедная киса месяц томилась в хате без прогулок. Совсем не ела травку. Бедное, бедное животное. Приеду, куплю ей кучу огурцов.
С тоскою взирала я ежедневно на яндекс-расписания, уже не надеясь купить плацкартный билет. Все нижние полки раскуплены на месяц вперед. На те даты, что мне нужны, свободны только верхние в купе. Цена почти равна билету на самолет. Я бы махнула рукой, дождалась бы зарплаты, да и взмыла в небеса. И совесть бы не мучила, позволив насладиться романтикой аэропортов и ватных облаков за окном. Но знакомые попросили прихватить с собой обои, пообещав за это встретить на машине. В самолет обои тащить как-то нефеншуйно, не хотелось никому морочить голову. И вот вчера на карту упал аванс, а сегодня открываю яндекс, готовлюсь пустить слезу... и вижу пять нижних плацкартных мест на 18 мая. Мухой напялила на себя ближайшую одежду и рванула на автостанцию. Успела! Правда, придется теперь думать, как слинять с работы в пятницу, но зато сэкономлены полторы тыщи не в ущерб комфорту. Еще и место любимое - боковушка около проводников. И тубзик рядом, причем редко посещаемый (почему-то все обычно ломятся в дальний), и горячая вода, и сундук далеко тянуть не надо, и никто с разговорами не клеится. Родители вообще хотели, чтоб я ехала в купе, но я категорически против. Переплачивать кучу денег только за возможность включить ночью фонарь над головой -очень сомнительная радость. Публика сейчас везде одинаковая, причем в плацкарте порой даже поприличнее. А в купе какая-нибудь потная тетенька закроет наглухо дверь, а ты лежи и помирай.
Шла назад, увидела собачонку, полуголого йоркширского терьера. Видимо, потерялся. Хоть Господь и обделил этих тварей красотой, все равно очень жалко малыша. Такие глаза были недоуменные: как же так, что происходит? Метался из стороны в сторону, пытался поймать след, бегал от человека к человеку и заглядывал в глаза. Тощенький такой. У них еще яйца такие смешные - как две горошины на бритой жопе.
Весь день пытаюсь вспомнить какой-то смешной эпизод, не получается. Что-то было на улице. То ли с Олей гуляли, то ли с Инной.
Это моя Оля.
А вот такая пицца получается, если не работает духовка. Жарится на медленном огне на сковородке под крышкой. Читать далее
А 8 мая на легендарной электричке "Москва-Петушки" я отправилась с ночевкой к Валере и Тане. И вот там меня уже окончательно порвало от счастья, ибо, будучи абсолютно трезвой, засыпая, не могла сдержать слез благодарности за свою везучесть. Можете покрутить пальцем у виска, я сама иногда так делаю. Болтать можно было бесконечно, набор тем неисчерпаем, жаль только время не резиновое. Таня, одна из великих кулинарок мира сего, предлагала пробовать пироги с разными начинками до тех пор, пока я не взмолилась о пощаде. Мы ходили в кино, любовались ночной Клязьмой, потом долго пили чай и говорили о загадочном и потустороннем. Прекрасная киса в знак приветствия обнюхала мои глаза, благосклонно давала себя погладить, но на руки не шла. Домовой шуршал в шкафу, черемуха благоухала, Таня хохотала, как русалка. Наутро Валерий, жестокий человек, пытал меня котлетами, а я умоляла сварить чашечку кофе. Вот кто с опухшим от сна лицом набрасывается на котлеты, скажите мне, а? Но я победила! Напоследок меня загрузили подарками, я сказала, что чувствую себя Мамаем, но была утешена уверением, что быть Мамаем хорошо и приятно.
В Реутово по привычке заблудилась, опять позвонила Инне, спрашивала дорогу, тут же была поймана за хвост и получила экскурсию по городу. Смотрела Вечный огонь и древнюю фабрику, дышала шашлычным воздухом на фабричном пруду, а напоследок апофеозом мамайства стал кофе с божественными блинчиками в ТЦ "Рио", куда меня затащила неутомимая и легендарная подруга. Со всей своей провинциальной восторженностью я таращилась в купол "Рио", стилизованный под звездное небо с планетами Солнечной системы, на котором периодически мелькали метеориты. Даже не стыдно было казаться деревенщиной. Домой вернулась в девять вечера со сведенными судорогой ногами. До сих пор болят. Боже-божечки, щастье-то какое, мама дорогая...
5 мая мы с сестрой поехали в Москву, Оле давно хотелось увидеть, как фотографируют ауру. Я в полной уверенности, что помню дорогу, завела сестричку в противоположную сторону. По указателю мы нашли Новокузнецкую улицу, но это нас не спасло. Пришлось звонить Инне и просить помощи.
- Инна, у тебя интернет под рукой? Мы с Олей стоим на Новокузнецкой, заблудились. Помоги нам найти "Путь к себе". Мне казалось, что он в доме номер пять или номер семь, но я ошиблась.
"Путь к себе" оказался в доме номер шесть, а мы стояли в двух шагах от него. Вместо того, чтоб сделать эти два шага, обошли дом с другой стороны. Очень символично.
В аура-камере нам выдали по солидной порции удивительной информации. Такой, что просто голова кругом идет: ну как машина это угадывает? Сестричка оказалась оранжевой, получила подробный расклад своих психических особенностей и состояния здоровья, причем все попало в яблочко. Я тоже не могла удержаться от соблазна и снялась, посмотрела, в кого превратилась за год. Не буду утомлять подробностями, напишу про самые интересные вещи. Во-первых, консультант сказала, что если я продолжу выполнять чужую работу, то загнусь. Во-вторых, у меня справа появился кроме желтого и зеленого новый цвет - бирюзовый, цвет целителей. Так что буду теперь ко всем страждущим прикладываться правым боком. Желающие есть? В-третьих, сказали, что был тяжелый кармический урок, который я отлично выдержала и действую в правильном направлении. Ну и напоследок постращали вампиром, кем-то из окружения, кто ко мне присосался и никак не накушается. Падла.
После эзотерического приключения Оля поехала домой, а я отправилась в Зеленоград к моей старейшей подруге, с которой мы вместе набирались ума и набивали шишки в студенчестве. Люди ехали из столицы на выходные, автобус еле плелся, за окном шел дождь. В машинной толчее катился странный катафалк без номеров. Сквозь его черные окна ничего не разглядеть, в дождевом тумане вид у машины был жуткий и зловещий. Вскоре мимо проехала другая машина - тоже черная, с белой маской из фильма "Крик" на панели. Я чувствовала себя героиней артхаусного кино.
Но в Зеленограде мрак таинственности рассеялся, взамен сгустилась обычная ночная тьма, служившая отличным фоном для разговора с подругой. Мальчики - муж и сын - не выдержали испытания и ускакали спать. Наутро мы отправились на карусели и здорово повеселились. Развлекался в основном Вовчик, а мы кайфовали за компанию, глядя на его довольную раскрасневшуюся физиономию. Уезжать очень не хотелось, но надо было. Зато уехала довольная и счастливая. Впрочем, иначе и быть не могло.
Родители увидели, как я работаю, и теперь в печали. 15-16-часовый рабдень их приводит в ужас. Но если я его сокращу, останусь с голой ж. Смотрела в яндекс-расписаниях билеты, до дома остались одни верхние полки. Нижние раскуплены на месяц вперед. Придется лазить по столу наверх. (Рыдает) И вообще, у меня фобия, что верхняя полка не выдержит мой вес.
Во-первых, у всех прошу прощения за то, что не хожу в гости. Читаю в почте, сопереживаю, сорадуюсь, но из-за насыщенной жизни в миру второй месяц не успеваю даже работать. Такими темпами не насобираю на обратный билет.
Во-вторых, я забыла, что хотела сказать во-вторых. В-третьих, и в самых главных, первомай встретила в Туле у Коши Белой. Сутки душевно проговорили, а в долгом-предолгом сне я гуляла по безлюдному городу с мужем. Кошь баловала меня не только общением и вкусной едой, но и тем, чем никто не сможет побаловать - восточными танцами. Согласитесь, что эта женщина - богиня! Во вторую очередь, потому что в первую она все-таки Кошь. Впрочем, разница между этими неземными существами достаточно зыбка. А еще она гений. Я серьезно. Ее стихи мой муж регулярно цитировал в разговорах о вечном. Ну и вообще, она родная и любимая. Ее хочется гладить.
Если я не появлюсь до седьмого мая, значит, меня порвало от счастья.
Нет сил думать и печатать, но надо, а то все забуду. Эта поездка в Москву получится, наверное, самой положительно эмоционально насыщенной.
Сводка последних радостей.
Сутки у Инны. Она старательно пыталась мне отомстить, приготовив пир на весь мир для двоих, заставляя есть пирожные и угощая бейлисом. До этого бейлис я пробовала один раз в общаге, причем в таком исполнении: пара банок сгущенки, сырые яйца, кофе, ваниль и четыре бутылки водки. В общем, настоящий на него слегка похож, да. Только в настоящем не кофе, а какао. Мы до трех ночи смотрели дурацкие фильмы, оказавшиеся как раз тем, что было нужно для полного дзена - "Легкое поведение" и "Науку сна". Иннина квартира - одно из самых комфортных для меня мест. Во-первых, там самые удобные в мире диваны, в которых можно утонуть и потом встать почти быстро без боли в пояснице. Во-вторых, в доме витает какая-то сила. Я в этом не специалист, но что-то там точно есть. Может, оно исходит от огромного числа рукоделий и рисунков.
Вчера я наконец-то, наконец-то, наконец-то стала счастливой обладательницей ноутбука с четырьмя гигабайтами оперативки! До поздней ночи, как та женщина в годах, путалась ногами в проводах, перетаскивая всю информацию со старого ноута. Зато теперь у меня нет денег, остались одни долги. Эта неожиданность внезапно пришибла, но как-нибудь выкручусь. Во всяком случае, никаких кафе больше не будет, это решено.
Сегодня был потрясающий день. Мы встретились со Светой, несколько часов просидели у могилы Вани, болтая без умолку. Иван смотрел на нас своим неподражаемым ироничным взглядом и улыбался. Как я соскучилась по Свете! Это бездна историй, приколов, сильнейших эмоций: от гомерического ржача до слез сострадания, от умиления до безотчетного счастья. И все это сопровождает табун мурашек по коже. Конечно, мы не только говорили. У нас получилось застолье в лучших дохристианских традициях, шокировавшее некоторых православных ПЧ. Самое смешное, что когда-то, во времена своих плачевных околоправославных опытов я сама приходила в ужас от кладбищенских обедов. Сейчас все видится совсем в ином свете. Да, это язычество. Нет, это не кощунство.
Напечатала абзац, потом стерла. Наверное, нет смысла об этом писать, это все настолько личное и индивидуальное, что только время зря терять в попытках объяснить. Если даже я сама за какие-то пару лет изменила свое отношение на противоположное, то о чем еще можно говорить... Но лучший способ доставить мне радость, когда протяну копыта - спеть на могилке финальную песню из монтипайтоновского "Жития Брайана".
Еще у Светы есть такая особенность, которая мне не просто нравится, а ооочень нравится. Когда я рядом с ней, у меня не болит поясница! Обычно после пяти минут в сидячем положении начинает темнеть в глазах от боли, а сегодня мы сидели около шести часов, и хоть бы что!
Как же меня прёт, господа! Даже хамоватые тетеньки в маршрутках меркнут на фоне всех радостей.Читать далее
Утром пришли трое помятых молодых людей со стремянкой и инструментами проверить линию и подключить выделенку. Соседка, громкая дама лет шестидесяти, выскочила в коридор в панике и заорала, что у нее нет золота-бриллиантов, и вообще, она сейчас вызовет милицию, чтоб разобрались с бандитами. И загородила мне проход к решетке, закрывающей вход в секцию с квартирами, чтоб я никого не впустила. Только после просовывания юношами в нашу клетку своих удостоверений женщина слегка утихла. Ну и жизнь у человека... Позавчера я вышла, а потом вспомнила, что кое-что забыла, и вернулась в квартиру на минуту. Папа сказал, что решетку все равно надо замкнуть, чтоб соседи не бесились. Мог бы получиться красивый киношный символ - люди, спокойные только в запертой клетке.
А еще я после двух дней разъездов узнала, что проезд в маршрутке стоит не 50, а 55 рублей. Звоню маме, хочу предупредить, а она говорит: так это же давно так. Обобрала я бедных водителей, даже бровью не повела. Интересно, орал ли кто из них мне вслед, когда я подавала не всю сумму, или нет...
Добрая душа Коля любезно предложил отвезти меня на вокзал в Тирасполь. Поезд отправлялся в два пополуночи. Как Золушка в ожидании праздника, в полночь я вскочила в свои хрустальные кроссовки и в волнении стала катать по хате чемодан, в перерывах целуя Аццкую и умоляя ее меня простить за нерадивое материнство. Как обычно, без шоу с Колей не обошлось. Он не успел докрутить все детальки в разобранной до этого машине, и какую-то штуку, прикрывающую панель со всеми датчиками (ну не знаю я, как это называется) присобачивал уже у моего дома под лучом мобильника. Времени у нас было в запасе на две поездки в Тирасполь, но, как всякий уважающий себя параноик, я периодически нервно поглядывала на часы. Закончив возиться с инструментами, Коля резко выпрямился, сделал неподражаемую улыбку и бодрым голосом пропел: «Авиакомпания Airlines Dream рада приветствовать вас на борту нашего самолета!» Дальше следовал набор чего-то уморительного, к сожалению, вылетевшего из головы. Мы красиво стартанули и долетели до вокзала в мгновение ока. Страшно хотелось спать, чему активно способствовала медитативная музыка по радио. Когда какая-то девица от всего сердца рыдала «Не отрекаются, любя», Коля с подчеркнутой серьезностью изрек: «Какая правда жизни! Респект и уважуха!» Упомяну еще один эпизод с Колей. В день шашлыка он решил вздремнуть перед ночной сменой, а проснувшись, заспанными глазами уставился на Аццкую, застывшую с перекошенной мордой, и произнес: «Аццкая! Если б у меня была морда, как у тебя, я бы давно был миллионером».
Я ехала в боковушке на нижней полке в середине вагона. Все верхние и половина нижних боковушек были свободны. Почти все пассажиры – молодежь без комплексов. Девчонки запросто переодевали колготки и лифчики, пацаны меняли штаны. Мне это очень понравилось. Такой хиппи-вагон. Я вышивала сельский пейзаж, ругалась на спутывающуюся нитку и с ужасом чувствовала, что спине наступает великий кирдык. Видимо, на челе моем было написано столько страдания, что даже кровожадные таможенники не стали приставать.
Мама, расписав в красках лютые морозы, заставила взять с собой куртку, но, как оказалось, зря. Воздух в столичной атмосфере, как обычно, отсутствует, но погода здесь довольно сносная. Кучу снега, смешанную с грязюкой, правда, я нашла. В тени во дворах.
После душа и сна с дороги я собрала свои трагические органы в единый организм и поехала на встречу с Димой и Алиной. Читать далее
Так, на чем я там остановилась… В голове кавардак, чемодан не собран, иллюзия относительного отсутствия бардака в хате еще не создана. Но надо завершить рассказ и повесить последние фотки.
На следующий день после гуцульских плясок у костра хорошо себя чувствовали не все. У моей гостьи возник весьма специфический недуг: обычно люди наутро страдают головой, а Инна мучилась ногой. Мы даже думали, что не съездим еще раз в Тирасполь. Такую, казалось бы, незначительную подробность можно было бы и пропустить, но я подбираюсь к своей любимой теме и наполняюсь гордостью и торжеством. Когда мы уселись смотреть «Хористов», к Инне на ногу улеглась Аццкая. Как раз на самое больное место. Какой кайф был наблюдать за восхищенными глазами То4kи, и деловитой мордой кисы! Через несколько минут выяснилось, что нога больше не болит, и субботу придется провести в движении (что для некоторых смерть). Но ради кошкиного триумфа я готова была идти на край света.
Вторая поездка в Тирасполь оказалась не особенно утомительной, потому что было холодно, и моя скорость резко повысилась. Но Инна, кажется, этого не заметила. Перед Пасхой жизнь в нашей республике замирает, из магазинов исчезают все яйца, а все общественные учреждения и увеселительные заведения запираются на замки. Поэтому мы не смогли попасть в дендрарий, зато видели белку и оранжево-синюю птицу. Еще мы обнаружили милейший магазин для рукодельниц и отогрелись глинтвейном в нашем с Андрюшкой любимом кафе. Я в нем последний раз была как раз с ним. Когда-то мы обедали там с Кошью, с моими братом и сестрой, с Ирой, подругой из Ставрополя. Но тогда кафе выглядело совсем иначе, оно было в оранжевых тонах, с яркими картинами из разноцветного стекла на стенах. В нем все было каким-то детским, игрушечным. Сейчас сделали стилизацию под начало прошлого века: пастельные тона, жестяные фонари с толстыми свечами, абажуры из дерева и полосок ткани, бледные искусственные цветы, на удивление не пошлые. Готовят там по-прежнему великолепно. За окном моросил дождь, тихонько играл джаз, пахло корицей и мускатным орехом, официант улыбался так, что казалось, его улыбка шире лица. Я бы провела там вечность.
То4kины молдавские каникулы подходили к концу, в воскресенье нас ждал аэропорт. Аццкая на прощанье устроила Инне эксклюзивную пытку – несколько раз за ночь ходила какать, а какает она с помпой. У нее целый ритуал, в ходе котрого она громко и тщательно скребет когтями лоток, стенку душевой кабины, стенку туалета и плитку на полу. Если бы у Инны было сорок ног, в Аццкую полетело бы сорок тапок. А так дело ограничилось двумя. Правда, Аццкая не поняла языка жестов. Она свободный зверь и привыкла удовлетворять все свои потребности без каких-либо препятствий. Думаю, она решила, что с ней играют.
Аэропорт на Пасху был безлюден. Странное зрелище. Пустые кафе, пустые кресла, одинокий зеленый самолет за окнами. Михалыч проникся моментом и был немногословен. Они с Инной разрушили мои романтические иллюзии: мне казалось, что объявления предваряются фрагментом из песни «Гудбай, Америка», и от этого хотелось рыдать, а эти два жестоких сильнослышащих сказали, что ни одна нота не совпала. Но это не важно. Главное, что я слышала так, как мне нравится.
Аэропорты, полупустые кафе, вокзалы, морские побережья, незнакомые, и оттого родные чужие города, горы на границе миров… Как мало этого в моей жизни, как хочется еще!
Правда, завтра одна дальняя дорога обеспечена. Лягу-ка я спать, чтобы ее приблизить.
P.S. Серый, которому я плешь проела просьбами любить Аццкую и кормить ее, как дочь родную, пообещал делать ее фотки, предварительно включив под жопой вентилятор – чтобы шерсть распушилась и создала иллюзию упитанности. Читать далее
После прогулки по Тирасполю мне было запрещено говорить слово «еда» и все его синонимы. Инна предпринимала робкие попытки вспомнить Конвенцию ООН против пыток, при этом зачем-то включила в нее несуществующий пункт «пытки едой». Но когда я произнесла волшебные слова «ужин у костра», безоговорочная победа оказалась за мной. Серый купил нам мяса, повергшего в печаль дитя Кавказа, - оно оказалось совсем нежирное, и мариновала я его безо всякой надежды на успех.
Ужинать решили в День космонавтики во дворе под радостный лай Вейлы, наглый мяв котов и придурковатое тявканье Розенкранц и Гильденстерн. Чудеса стали происходить с самого начала: все гости пришли вовремя и одновременно. Принесли мешок запрещенного слова и развели костер. Инна была смотрителем и покорителем огня, Света колдовала над сосисками, Марина трудилась на смене (слава вай-фаю!), Вера заворачивала в фольгу сало с картошкой, чтобы испечь на углях, Коля смешил так, что ржали с завыванием, я пела «Гагарин, я вас любила, о», а Михалыч доказывал, что если закусывать лимоном с медом, будешь как стеклышко (что успешно подтвердилось, когда к полуночи он оказался единственным человеком с остекленевшим взором).
Мы пили, пели, ели, плясали кан-кан, спотыкались, ржали и были счастливы. Не могу рассказать обо всех порывах и объятьях, ибо буквами это получается пошло. Вот сами знаете: бывает, что всю компанию прёт от любви и красоты момента, и не хочется думать о ни о чем. И сами над собой язвили, напевая кавээновское «Грушинский фестиваль, Грушинский фестиваль». Девчонки обнаружили на котельце, на котором лежала решетка с мясом, узор из копоти в форме сердца и очень впечатлились. Я догадываюсь, кто нам отправил этот привет. Еще и сиял потом над моим плечом. Вообще, Андрюшку мы часто вспоминали. И все сошлись во мнении, что чувствуется его присутствие, нет ощущения тоски и покинутости.
Когда-то мои бешеные собаки порвали все провода, дававшие уличный свет, поэтому наш ужин у костра был еще и при свечах. Когда в час ночи вызвали такси, вышли встречать его со свечой в бутылке. Наверное, со стороны это выглядело мистически.
А шашлык получился офигительный. Сочный и ароматный, с запахом болгарского перца и гвоздики.Читать далее
Серый делит гомосексуалистов на активных и позитивных.
