[240x224]
Сегодня мы празднуем праздник Преображения Господня. Преображение... Приставка «пре» в нашем русском языке имеет два значения: перемена, изменение, и высшая степень качества. И здесь, в на именовании сегодняшнего праздника, оба эти значения засвидетельствованы самим событием.
Господь предстал пред Своими учениками в Преображении Божественном, в свете неизреченном... И просветися лице Его яко солнце, ризы же Его быша белы яко свет. Господь приоткрыл славу Своего Божества, и, как воспевает Церковь, ученики это восприняли, якоже можаху, то есть настолько, на сколько они могли это воспринять. И этот свет Христов, открытый впервые ученикам Его на горе Фавор, и поныне просвещает всех.
Во всех этих моментах, во всех сторонах сегодняшнего праздника заключена истина. Истина, которая освещает различные моменты нашей жизни. Поэтому Церковь воспевает: Пошли, Господи, свет Твои и истину Твою, та мя настависта и введоста в гору святую Твою.
Свет Твой и истину... Если бы сейчас, в данный момент, весь свет померк, мы бы ничего не увидели. Мы находились бы во тьме и, хотя были бы здесь вместе, не видели бы друг друга и того, что нас окружает. Свойство света — освещать, свет дает возможность видеть. Чем ярче свет, тем всё виднее. Чем меньше света, тем менее ясно видим мы то, что нас окружает. Поэтому Светом Господь именует Себя Самого: Аз есмъ свет м i ру (Ин. VIII , 12). Таким образом показывает Своим ученикам, что Он есть полнота истины, Он просвещает всё!
И поэтому Великим постом, перед тем, как Господь совершает Свое шествие при пении песнопений: Ныне силы небесныя с нами невидимо служат; се бо входит Царь славы, после чтения слова Божия, Священного Писания, священник со светильником и кадилом провозглашает: Свет Христов просвещает всех. И свет этот во тьме светится, и тьма его не объят (Ин. I , 5). А тот, кто не ходит во свете, ходит во тьме и не весть, куда идет.
Я думаю, каждый может убедиться в этом на своем опыте. Потому Господь, преображаясь, показал свет. И каждый день восходящее солнце, которое освещает всё, напоминает нам о Божественном, о высшем свете, который просвещает м i р.
Христе, Свете истинный, просвещали и освещали всякого человека, грядущаго в мip , да знаменается на нас свет Лица Твоего, да в нем узрим свет неприступный, и исправи стопы наша к деланию заповедей Твоих.
Если мы будем внимательны, то увидим, что во всех богослужебных текстах, во всех молитвах постоянно говорится о свете.
Когда человек уклоняется, отворачивается от Бога, то света в его жизни, по его состоянию, становится все меньше и меньше. Поэтому и сказано в тропаре праздника Преображения, что апостолы свет Христов видели, якоже можаху, то есть в меру своего духовного состояния. Свет Божественный всегда один и тот же, он постоянен, неизменен по своей сущности, он всегда в полноте. Но восприятие этого света человеком происходит по мере его духовного возрастания. Чем ближе человек к Богу, тем больше он видит этот свет, тем больше он может видеть в этом свете. Свет просвещает только такого человека, который тянется к свету.
Есть такая книжечка: «Невероятное для многих, но истинное происшествие». Там описывается, как человек умер, душа его на время вышла из тела, по том возвратилась, и вот он рассказал обо всем, что за это время он видел и чувствовал.
Вначале его встретили бесы, в которых он до это го, можно сказать, не верил. Он начал молиться — но молиться он не привык, что-то там лепетал, и не мог защититься от этой нечисти. Ведь нужно мо литься-то, как следует, а не языком только, и не рассеянно... Мы часто думаем: вот, я молюсь! А вот как мы молимся? Разве такой молитвой справишься с этой нечистью? Не такой молитвой люди боролись с невидимым врагом. А такой молитвой, как у святителя Василия Великого, как у преподобного Сергия, как у преподобного Серафима, у других святых. Та молитва — действительно, была молитва. Наша же молитва есть жалкое лепетание. Поэтому и он не мог защитить себя от бесов, когда душа его встретилась с ними лицом к лицу. И только когда из глубины души он возопил к Заступнице рода христианского, толь ко призвал Ее имя — появился белый туман, который и стал быстро заволакивать сонмище бесов, и вся нечисть отпрянула от них. И тут тоже — облако... И когда ангелы понесли его выше, он увидел над со бой Царство света, который был гораздо сильнее солнечного. Но, поскольку он был в жизни далек от веры, от Церкви, таинств, то этот свет ослепил его — он не мог в нем, как во тьме, ничего видеть. Он видел сам свет — и больше ничего! То есть, даже если человек и начинает видеть свет, то в этом свете он еще ничего не может увидеть до тех пор, пока сам не просветится этим внутренним светом. Поэтому и сказано, что апостолы видели то, что им было от крыто: якоже можаху.
Свет, который воссиял на
Читать далее...