у меня самые нежные губы,
самый внимательный взгляд.
самое доброе сердце,
самый безвкусный наряд.
самые странные мысли,
самоотверженный вид.
самая дикая логика.
Ты пахнешь пылью южных дорог,
Ты пахнешь ветром горячих равнин.
С тщетной надеждой на мудрый урок
Мчится по следу твой паладин,
Но ты уходишь один.
Солнце во мраке летит на восток,
Мчит паладин за тобой по песку.
В лёгких барханы, и в сердце песок.
Но нет ни минуты, чтоб впасть в тоску.
Воздух – как кипяток.
Не проливается небо дождём,
Бредит, в пустыне бредя, паладин.
Ветром необорим, сердцем ведом –
Он догонит тебя меж вершин
И позовёт в тёплый дом.
банка.
вырежи моё сердце, поставь в литровую банку,
оно будет радостно биться, когда ты придёшь домой.
и мелко дрожать по ночам, покрываясь багровыми ранками.
пока оно у тебя, ты можешь считать меня живой.
оно, как кот, будет урчать, завидев тебя едва.
оно не прольёт ни капли крови, чувствуя чей-то взгляд.
моё сердце бьётся только в неволе, свобода – смертельный яд.
и пока моё сердце с тобой, знай, что я тоже жива.
но если ты отвернёшься, если закроешь глаза,
оно заскрипит, устало перегоняя старую кровь
и чёрно-бурая капля скатится сбоку, словно слеза.
не бросай моё сердце, оно сгниёт от паршивых снов.
на сердце выжжено «нимфа» – чёрный цветочный узор.
не верь ни словам, ни бессмысленным бледным шрамам.
раньше и я была во плоти, и могла наносить себе раны.
и если хочешь меня убить, вынеси банку во двор.
как мне болезненно хочется верить, что я выше среднего.
хочу быть кем-то.
меня больше ничего и не интересует.
стать кем-то. вернее, я убеждена, что этот потенциал врождённый.
узнать, что я кто-то, так правильней, да.
и уже после этого начать в себя верить.
знаете, как «сначала ты меня полюби, а я потом подумаю»
какое-то безумие, нереальная неправильность, а к себе у меня именно такое отношение.
сопливая клуша.
это моя специфика. можно сказать, шарм.
не так уж плохо, на самом деле.
но хочу глубже.
я не понимаю, как со мной можно было общаться год назад, стыдливо закрываю дневник, морщусь при виде хистори, колотит от старых стихов, а самое паршивое, что так будет каждый год.
ты у меня на ладони,
и я тайно тобой любуюсь.
прижимаю пальцы -
становится тепло.
и пусть это след от губного карандаша -
когда ты далеко, мне хватает и этого.
я тебе улыбаюсь.
потом стираю.но ты не исчезаешь -
ты рядом.
[и через пару часов я рисую тебя снова - необходность видимого присутствия]
а кое-кого жизнь(?) всё время сталкивает с истеричными маленькими дурочками.
интересно, почему.
"А так в жизни и бывает. Кто-то из двоих должен быть сумасшедшим [- деятельным], чтобы вообще что-то было. Если все будут спокойными, боязливыми и серьёзными, как этот, первый, ничего не начнётся."
моя мама после просмотра карваевского "Счастливы вместе" про голубых.