[500x374] Было 4 часа дня - ранний декабрьский вечер. Но не просто "вечер" - из ряда подобных его выделяла одна деталь: Солнце.
Оно всё-таки вышло из-за туч.
Днём.
А теперь вновь опускальось в их крепкие и, вместе с тем, мягкие объятья.
Вернее, оно уже опустилось в них - край лазурного (чисто лазурного, без примесей других цветов) горизонта терялся в горах...
Стоп.
На горизонте не было гор - за них можно было принять границу синих (насыщенно-синих, с тёмын отливом) кучевых облаков, которая отличалась от горной цепи не расплывчатостью, а, напротив, гипертрофированной, невозможной чёткостью линий: как будто облачный контур кто-то обвёл ручкой, чтобы придать рисунку законченность...
У неизвестного художника были все на то все основания - светлое время суток тоже неумолимо приближалось к своему концу.
Однако, пока последний не наступил, этому миру, которому на следующий день наверняка вновь предстоит подёрнуться серой пеленой, было даровано ещё одно Маленькое Волшебство, раскинувшееся на полнеба с другой стороны.
На другой стороне, как извефстно, трава всегда зеленее. Что же до облаков, то они , в сравнении со своими строгими и по-английски чопорными западными соседями, оказались удивительно пышными, рыхлыми, как сахарная вата - и дело не только в плотности: они действительно были... розовыми. Голубеющие по краям на фоне лазури, они являли миру тысячи оттенков розового - от кремового до поросячьего, от мланденческого до цвета лепестков розы: похоже, последние лучи заходящего светила не могли пробиться прямо, сквозь синие "горы", но окрашивали всем спектром заката белые полотона, раскинувшиеся намного выше...
И чем ниже опускалось невидимое Солнце, тем больше розовый смещался к лиловому, фиолетовому, сиреневому, синему - пока последняя из вершин воздушного замка не окрасилась в те же тона, что и "горы" напротив.
Стемнело. Наступил поздний вечер.
Было 4.30 дня.
...Только эти удивительные метаморфозы не покидали меня до самой ночи, и, уже засыпая, я подумал: "Как же красиво будет, когда Солнце взойдёт в следующий раз - но теперь оно выйдет из Замка, наполнив своим ослепительным сияньем каждую из его воздушных башен... Какого цвета окажутся тогда бывшие "горы"?.."
[427x640]
[679x522]Галкин жжёт!
И вот привязчивый, как бронхит,
Звучит обещенный суперхит!
[687x539]Год Крысы.
Что-то Холод холодный (сволочь)…
Алкоголь? Он меня не греет.
Звон бокалов, куранты, полночь –
За окном только ветер злее.
Упаковка, что жадно рвётся,
Потемнела - упали слёзы:
Фейерверка слепяще солнце.
Этот Circulus Viciosus,
Что сомкнулся в родных застолье,
Тесен, душен – бежать скорее,
Обсыпаемый снежной солью,
За окно. Там, где ветер злее,
Где сгорают цвета так пышно,
Где растений собрались стаи,
Мат и крики откуда слышно,
Что звучат, вновь и вновь стихая.
Среди лиц, как снежинки, разных,
Лишь два-три мне сейчас знакомы –
Контингент здесь своеобразный,
Только лучше едва ли дома:
Просто влиться, напившись, легче,
Ведь давно уж бессвязны речи:
Гимн России – мотивчик певчий…
Зря я ждал, что Кого-то встречу.
Вне толпы… невпервой, однако:
Это нормою жизни стало –
Одиноко бредёт собака,
Что от своры своей отстала.
Слушай, можно составить пару?
Этот двор – я не знал глупее:
Здесь пустую не видно тару –
В головах лишь одних пустеет.
Что ж… Пусть празднует кто как хочет,
Только я ухожу, пожалуй:
Мне роднее объятья ночи
И холодных снежинок жала,
Чьи укусы всегда фатальны
Для себя же – ведь льдинки тают.
Разбивая ночную тайну,
Рыжий свет фонари бросают.
Фейерверков огни всё реже…
Пустота – триумфатор года,
Свиту ветер составит свежий,
А молчание будет одой.
____________________
До костей пробирает холод,
Но урок свою стоил цену:
Социальный напрасно голод
Потянул на чужую сцену –
Нет на свете актёра хуже,
Если надо «стоять в строю»…
…Чтоб не мёрзнуть на сцене в стужу,
Надо просто найти Свою.
Странно, действительно странно ощущать, что вот так, однажды, ты Теряешь это – ты больше не чувствуешь оглушительного и ослепительного празднества, которое смотрит на тебя с каждой витрины: даже наоборот, появляется премерзкое ощущение, что другие люди тоже ничего не чувствуют, но – именно поэтому – «накручивают» сами себя, лезут из кожи вон только лишь для того, чтобы череда серых дней прервалась хотя бы на один-другой блеском ёлочной гирлянды… Жаль, что солнечный сейчас не особо в цене.
Кажется, что Новый Год обесценился, потерял свой сакральный смысл (да и был ли последний?..): очередные посиделки в кругу семьи? Чёрт, можно, конечно, но… если верить поговорке «как встретишь Новый Год, так его и проведёшь», то меня ждёт чрезвычайно весёлая перспектива проводить его в кругу немного поднадоевшей семьи? Обыденность не выветривается даже ветрами, которые залетают в эту ночь в окна нашей квартиры… Её вкус… Он сохранился в памяти так отчётливо, что я не хочу снова пробовать это блюдо…
Почему-то меня не покидает мысль встретить Новый Год в одиночестве. Разве есть смысл в семейном застолье, которое ничуть не хуже пьяной компании знакомых и полузнакомых людей погружает тебя в омут Одиночества?.. Разве может быть что-то хуже, чем одиночество Внутреннее, когда вокруг тебя много людей, царят веселье и праздник?.. Когда ты не чувствуешь те самые тонкие психосоциальные связи, которые, по идее, всё же существуют, когда любые дискретные порции общения лишь отдаляют собеседников вместо обратного процесса… Всё идёт не так.
Лучше смотреть правде в глаза и проводить одиночество подобающим образом… Я сказал - проводить одиночество? Пожалуй… Одинокий стук колёс или безмолвие какого-нибудь холла… Уйти, убежать от этого внешнего давящего шума – который настолько пуст и безжизненен в своём веселье, что крадёт даже твою Внутреннюю Музыку, пусть и не всегда такую уж и весёлую.
Остаться наедине со своими мыслями – что может быть лучше? Подводить итоги лучше тогда, когда от калькуляции никто не будет отвлекать… По крайней мере, ты знаешь себя (или думаешь, что знаешь) и никуда от себя же не денешься, хотя в Новый Год такое желание и возникает.
Новый Год – большой и Сильный символ в жизни людей. Он должен что-то менять, он должен обновлять саму жизнь, этакое «всеобщее сканирование», когда все поворачивают головы на 180 градусов назад, продолжая идти вперёд – иногда вся эта суматоха кажется такой забавной…
Может, просто дело в том, что я перестал доверять таким большим символам? Моё существование напоминает скорее не империю одного Великого Символа, а конфедерацию малых: совершенно внезапно, когда твой внутренний голос подсказывает тебе начать что-то не в символический понедельник (как же, начало новой недели! :), а именно сегодня, когда ты не «начинаешь новую упорядоченную жизнь с начала четверти», а начинаешь её в совершенно внезапный день – но, чёрт возьми, когда тебе просто Хочется её начать!.. А потому Новый Год уже не кажется чем-то кроме вручения подарков, которые не дождёшься в другое время.
…Сегодня мы наряжали ёлку…
Ну, если точнее, я в этом не принимал никакого участия: просто сидел и наблюдал, как мама развешивала на ней украшения. Не суетился вокруг, не подавал ей шарики, даже не стал натягивать повсюду гирлянды с фанатичным энтузиазмом: максимум, что я сделаю, так это натяну их у себя на полках – и всё. Я больше не вижу смысла в чём-то большем.
И чем ближе этот
The Weather Tales.
About the Gray: Days of Sun.
Зима, вопреки моим ожиданиям, оказалась удивительно однообразной – колебания температур у нулевой границы, снег-слякоть, слякоть-снег и серое – даже не унылое или печальное, а просто серое, ничего не выражающее небо.
Много раз я поднимал глаза, которым открывалась лишь низкая однородная пелена, и думал, что в конце концов это не так уж и плохо. Погода, наверное, устала и «выключилась» на время: облака перекашиваются, солнце перезаряжается, а небосвод покрывается градиентом синего – в который, должно быть, раз…
…И серый становится привычным. Яркие, осенние и летние воспоминания подёргиваются дымкой, приобретая оттенок фантазии. Существенными переменами кажется смена светло-серого на более тёмный – или наоборот… А о звёздах, которые практически невозможно увидеть в мегаполисе, сокрытом облачным покровом, забываешь ещё быстрее – только луна иногда прорывает серый арьергард, создавая потрясающие иллюзии: странные небесные коридоры с ярким светом в конце, озаряющим их облачные своды, кажущиеся какими-то призрачными на фоне Настоящей Черноты – контраста, который несёт с собой любой свет… Иногда луна «пульсирует»: она становится то ярче, то тусклее в непериодическом чередовании облаков, если они тонки настолько, что не способны скрыть её отражённое солнечное сияние.
У зимы длинные ночи и короткие дни, поэтому серый, к которому уже привык, и видеть-то приходится не особенно часто, поскольку сумерки скрывают не только цвета, но и отсутствие таковых.
…Но, как ни странно, именно эта одинаковость и невыразительность позволяет во всей полноте оценить те редкие Дни, Когда Облака Расходятся.
Неужели Вы никогда не замечали, какими насыщенным, красивым, ярким – Живым! – выглядит небо, когда, после недель без единого просвета, солнечные лучи всё же прорываются к Земле? В таком случае вы не в силах представить, чего лишились.
Давно прошедшие суббота, среда, кусочек четверга, вторник этой недели, даже частичка Сегодня – они словно несут на себе отпечаток… Чуда? Пожалуй. Как ещё можно назвать Сияние, нежное и ослепительное одновременно, озарявшее облака откуда-то снизу? Или переливы золотого, алого голубого и розового, когда казалось, что Цвета покинули этот мир? А ведь серые облака имеют свои уникальные цвета, которые видны только вне общей пелены: светло-белые, тёмные, смешанные (но не серые, как ни странно )), синие, полупрозрачные – и всё это на фоне волшебной игры Солнца с небесной палитрой.
Чем же они так удивительно прекрасны? Сложно сказать. Но в такие дни облака словно «пробуждаются»: они двигаются по небу, постоянно изменяясь, и каждое изменение влечёт за собой другое, третье…
Попробуйте представить: два облака похожего цвета плыли у горизонта, низко над которым висело заходящее Солнце, и одно из них медленно повернуло в сторону, влекомое Верхними Ветрами. Чем ближе оно становилось к источнику золотого света, тем больше темнело, тем