Даже хмурым, серым утром можно чувствовать себя хорошо и весело. Даже в противный морозный день можно ощущать атмосферу праздника. Нужно просто смотреть на мир под особым углом. К примеру, как смотрит на него фотохудожник Энрдю Пирс (Andrew Pearce).
[показать]
далее...
Англичанин Джереми Гиббс (Jeremy Gibbs) aka RomanyWG живет в пригороде Лондона, работает редактором на киностудии. В свободное от работы время увлекается съемкой заброшенных зданий и различного стрит-арта.
девочка, тебе не страшно?
может не стоит целиком в эти реки-руки
может не стоит босиком в эти озера-мУки
девочка тебе не страшно?
умирать от и до на рассвете-закате
лет.
маленькая, ведь можно захлебнуться
не увидев волны
в ответ
или утопиться
в сотом граненом стакане
девочка, бойся
плачь сейчас. звони маме
а иначе будет поздно –
бесполезное
спасение уплывших лет
маленькая, спасайся
лови спасательный
плыви к причалу
стирай печать
только старайся
не молчать
|
Граффити Робина Роуда (Robin Rhode) отличается одной особенной чертой – оно кажется живым! Робин играет со своими рисунками, заставляет их двигаться и реагировать на собственные манипуляции. Кто-то назовет Роберта художником, кто-то мастером иллюзий, а кто-то может с недовольством высказаться по поводу того, что он “портит” замечательные кучные стены своей “мазней”! Я всегда любил граффити и не перестаю делится работами талантливых граффитчиков на страницах своего блога. В Одессе есть немало красивых работ, но постепенно власти их затирают. Мне работы Робина Роуда очень понравились! |
[552x353]
и пока ты там в кабаке заливал печали виски или текилой
я училась жить без тебя, тренировалась, искала силы
я с упорством ребенка пробовала улыбаться,
скрещивала за спиной пальцы:
«только бы не сломаться.
только бы не сломаться»
и пока ты там томно курил кальян,
танцевал, напивался и падал,
вспоминал меня, жаловался друзьям, какая ты падаль,
может, стоило все поменять и остаться,
я стискивала зубы:
«только бы не сорваться,
только бы не сорваться»
и пока ты там репетировал на очередной девице
взгляд этот блядский, пресс свой стальной и бицепс,
остро шутил, угощал ее Асти, просил раздеться,
в голове билась мысль: «скорей согреться.
мне экстренно нужно согреться»
Берём стакан любимого варенья (я люблю клубничное, вкусно когда попадаются целые клубнички), добавляем полчайной ложки соды, размешиваем и даём постоять 2 минуты. Вливаем стакан кефира, два яйца, полстакана сахара и 2 стакана муки. Всё перемешиваем, выливаем в форму смазанную чем-нибудь и на 50-60 минут в духовку)
[350x263]
когда он просто крутит небрежно в пальцах своих зажигалку
и исподлобья смотрит надменно так, как будто ему никого не жалко
у нее вдруг появляется новая жизнь, как в известной игре-стрелялке
и она начинает любить эти пальцы, надбровья и профиль еще сильней.
и когда он просто пускает кольцами едкий дым
и рассуждает за чашкой пуэра легко или сложно быть молодым
она умиляется, даже представляя его солидным таким, седым
мужчиной под пятьдесят.он и тогда, наверное,будет жить в ней.
когда он смеется о чем-то своем, чуть наклонившись вперед,
когда отпускает ехидно очередную из множеств своих острот,
она лишь вздыхает. ей уже никогда не быть одной из непокоренных высот
тех, которые ему никогда не будут принадлежать.
и даже когда он уходит куда-то ночью, прикрыв за собою дверь,
говорит: я чертовски устал. я запутался. поживи без меня теперь,
она промолчит, закурит, поживет без него,привыкая, примерно пару недель
и заметит, как трудно стало дышать…
вечер тянется длинной и нескончаемой нитью,
как прилипающий к нёбу свежий ирис
небо висит за окнами словно сиреневый бархат театральных старых кулис
в колонках над головой несравненный Армстронг поет на бис
вот уже в третий раз и,кажется,это "Hello,Dolly"
ты сидишь напротив,медленно куришь и пьешь полуоствыший lavazza
сегодня как никогда не хочется никуда срываться
а так вот сидеть напротив, касаться плеча твоего,целоваться
и горячую руку в ладони сжимать до боли
вот бы вечность - и уткнуться в ворот рубашки холодным носом
каждый вдох твой ловить и прятать в вырез платья,под сердцем,без спроса
чтобы все - очевидность, и обещай мне что больше ни одного вопроса
о том,что было "до"...
все,что было "до", теперь тленно и тает как дым твоей сигареты
обещай мне,что мне не придется давать ответы
на тысячи этих немых вопросов. я обещаю - больше ни одного секрета
и прошлое покрывается льдом.
курить с тобой на двоих одну и молчать уже, наконец
все, слышишь, сказано, выспоренно, отточено.
давай, давай, выдыхай - в сизой дымке густых колец
нам есть о чем помолчать с тобой этой ночью.
я буду голая, в пледе поверх плеча,
заматываясь в него, пробираться к турке
курить-молчать и кофе варить-молчать
а в пепельнице снова и снова давить окурки.
как-будто бы распрощавшись со всем что до
со всем что давило, застило, не давало,
и перестать уже маяться ерундой и
в стошестьдесятый раз начинать сначала.
давай уже будем просто любить друг дру...
давай мы займемся любовью, потом покурим.
одну на двоих. и пускай разойдемся к утру,
но хоть эту ночь проживем вне придуманных тюрем
и будем как раньше: безумны, прекрасны, юны.
и будем безумствовать и упиваться друг другом
без чувства утраты, без чувства тоски и вины
и вечного чувства, что все убегает по кругу.
вот все, что хочу я холодною ночью в сети:
обнять тебя так, чтобы сердце услышало сердце
и рук не разжать, и руки твоей не отпустить -
до нового утра, до нового века, до смерти.
© Copyright: Марта Яковлева, 2009