Я стану твоей неотъемлемой частью.
Я - фальш, и ты знаешь
Это - прекрасно.
-
Кого я обманываю. Я всегда был один.
А спасательные жилеты спасают тело,
не душу.
Кстати, сегодня я опять видел Её, в другой.
Быть злым к сожалению куда веселее и выгоднее.
Равнодушно дерзить (общепринятая маска прямоты), одергивать жирные подбородки
и худосочные доски с текстурой кожи вокруг себя, не давать спуску ни одной роже,
к тому же вариативность последних (что в высоту, что в ширину / что стар, что млад) с победой делает улыбку лишь шире.
Они все этого заслуживают.
Всё между нигде и никогда, до безумия.
Я ни вниз ни вверх, я завис в вакуумной ловушке, в которой умудряюсь как-то и зачем-то дышать.
Острое ощущение бесполезности. Как приступы шизофрении.
Только жертв последней сажают меж спасительных белых стен - а подобные мне вынуждены хуй знает сколько
сгорать под солнцем и быть гонимыми всеми возможными ветрами.
Вновь Твой призрак, куда ближе и четче предыдущих.
Только теперь достаточно отвернутся - и струны не задеть.
А есть, что задевать?
-
Трудно общаться, не задавая вопросов, придушивая сфокусированный интерес :
разговор превращается в пошаговое поле боя с изучением правил, расчетом границ, непонятных лишь тебе одному -
где, правда, начинка после дешифровки уже неинтересна.
Но всем нравится, этакий одушевленный кусок дешевой тайны с единственным крючком, который молча обрывают,
когда ты достаточно глубоко его проглотишь.
-
Я бежал так быстро лишь для того, что бы не увидеть ее лицо вновь.
Мне нельзя вглядываться. Это наркотик.
-
Слова тяжелеют с возрастом, словоблудие контролируется куда лучше.
С вещами, правда, всегда было проще.
Меня с миром-то соединяет всего пара антенн - но у одной вскоре самодемонтаж, а вторая призрачна.
Всегда ты был лучше меня. Нас. Многих.
Благороднее, честнее, добрее, мудрее, искреннее,
проще.
-
Злоба - это зло.
Все разумное и доброе в тебе за секунду обращается в неконтролируемый комок черти чего,
без прицела и принципа разящего всех вокруг, но больше - тебя самого.
-
Зачем все делать правильно, если от этого становится только хуже?
Сейчас все мои недалекие ходы к единственному человеку кажутся до жути фальшивыми, и я запутался.
Контакт с кем-то - это внезапное цунами имени себя в середину последнего на планете тома "Войны и мира" Толстого.
Или хождение по бесконечной библиотеке с бесценными фолиантами, подгорающих от одного твоего взгляда.
Не то это время.
И никогда им не будет.
-
Все деньги уходят на обновление гардероба, класс.
Надо вкладываться и в себя.
-
Куча полуголых баб средней степени паршивости вокруг всплыла как труп чье-нибудь мамаши :
взгляд случайной молнией прыгает с одной жирной ляхи
на иную, с аппетитом выеденнную сыпью рожу.
Бляди грязные. Ну правда.
Тошнит.
-
Шекспировская постановка в дошколе для глухих = "отношения"
Маленькая, уютная однокомнатная квартира где-нибудь потише,
игры, музыка, книги, пара интернет-собеседников и легкие деньги на мелкие нужды.
Всего-то.
Когда я уходил в армию, все спали : родители, друзья, животные.
Казалось, что и город тоже.
Мы попрощались идеально, молча.
Если все получится, то так же выйдет и в этот раз, только..черт :D
Я никогда не имел "плана Б" или любого другого заготовленного парашюта за спиной - все решалось уже на краю, за пару минут До.
А здесь обратного пути может не быть и вовсе.
Не люблю молчать, тревожит меня пустое пространство вокруг.
Не знаю, как завязалась эта моя крепкая дружба со словами - но пришло все к тому,
что их, слов, слишком уж много.
Как, значит, и меня.
-
Момент, когда ты никнешь головой подобно рыцарю в рукотворной драме, перед дамой -
когда Ей это нужно меньше всего. Да хрен знает, что ей нужно и нужно ли вообще -
Ты уже в образе, а до антракта далеко.
Орден Мудаков гордится тобой.
Аплодисменты.
-
Сердце осталось там, куда я не хочу оборачиваться - кристаллизировавшимися, рваными кусками в вечных снегах,
где солнцу похуй.
-
Тот, кто с ней сейчас заместо тебя лучше тем, что он просто Ближе.
Близость в прямом смысле, шаговая доступность, расстояние в вытянутую руку
решает всё.
-
Хочу быть нужным, а не лучшим - но так как одно зависит от другого..
Я ядовитый.
Скачу обкуренным нейтроном по бесконечным и ежесекундно изменяющим самим себе нитям сознания,
в поисках..или ради..почему-то..не знаю.
Мне трудно остановится, все равно - на пути в бездну мрака или навстречу испепеляющему солнцу.
То есть, я вовсе не могу этого сделать.
Я сидел рядом с ней подобно верному псу, полностью принадлежа ей, готовый сожрать с кишками любого,
кто хотя бы помыслит согнуть палец в ее сторону.
Хоть она вряд ли догадывалась об этом;
Я наблюдал ее работу с бумагой, ведя кривую бесперспективной агрессивной полемики
с глупыми вопросами и океаном пошлятины, жирной и не очень.
Но она..боже, в ней так много Женщины, этой неведомой силы, единственно во вселенной укрощающей меня.
Мне хотелось (а она, видится, была не против)..
..нет-нет, стоп.
Вежливость - ключ ко многим дверям, к немногим другим - смазка для петель.
-
Как я буду выглядеть в 35?
Один из самых душещипательных вопросов для меня.
-
Зверь я, и мне противопоказано..да всё противопоказано.
"Дружба выходного дня".
Нет-нет, я не жалуюсь, ни в коем случае - что ты!
Просто иди нахуй. Там и отдохнешь вволю, кстати.
-
В решающий момент я спасовал. Хотя сколько их было до этого?..
Я мог взять приз сразу на старте - но был в возбуждении от такого кол-ва возможностей всего и вся.
Да и играть куда круче, чем побеждать.
-
Депрессия располагает к расточительности.
Запритесь в комнате с бутылкой чем-нибудь более крепкого, чем ваши отношения со всем миром - и keep calm, блядь.
Контакт с родственниками призрачный, я все больше где-то в себе и книгах :
месяц или больше не видел тех, кого ранее наблюдал чуть ли не через сутки -
вместе с упреками, угрызениями и претензиями на одно мое существование.
..нет и минуты, правда, что бы хоть подумать над тем, хорошо это или плохо.
-
Я случайно задержал на ней взгляд чуть больше положенного (это сколько, кстати?), и из-под темных, вонючих глазных штор
на меня посмотрела будто вся скорбь человеческая, заключенная в жалком зрачке.
Даже пошутить успел - и ответным кодом Морзе окончательно и бесповоротно был послан нахуй,
не хотя Никого и Ничего.
-
Люди - это такие маленькие Форт-Ноксы, со всем и вся внутри и снаружи.
Раньше кидаться абсолютно безоружным, без тени надежды и удачи к их стенам было круто и весело, а теперь..
теперь я вижу следы того, что было. Помню, к чему это приводило.
Кривая желаний сильно изменилась, вообщем.
-
Я борюсь со сном, считая это одной из глупейших трат времени жизни в её самое прекрасное время суток.
Нахуй спать!
Ожирение - это, видимо, возрастное.
Я не готов.
-
Теперь в телефоне есть список первых к покупке книг, если меня по пути вдруг сцапает книжный.
-
Чем я проще и прямее - тем сложнее все вокруг.
-
Чаще всего мир вокруг напоминает застоявшеюся сперму кита, он гнетет своей непосредственной неторопливостью
и свыкшимся с безликостью наполнителем.
Я взбалтываю его.
И, конечно, это как минимум раздражает.
Я всегда считал себя лучше подавляющей части большинства вокруг,
но никогда не кричал об этом - лишь бил в ответ на приступы острого внимания к своей персоне тем, о чем положено молчать.
А сейчас..если раньше приходилось нырять в дерьмо с головой, дабы выяснить все наверняка,
то теперь достаточно вильнуть одной ноздрей за пару горизонтов.
Находится рядом с Ней - непринужденно и легко.
Этого не хватало так же, как не хватает прямо сейчас, спустя пару часов со встречи - Её очень мало.
Но меня больше нельзя.
-
После прочитанного трудно писать самому - кажется, что все уже сказали за тебя,
да так, как единственно и надо.
-
Быть джентльменом вредно, ибо уже одна улыбка - это признак нехуевой угрозы для окружающего тебя
вторсырья.
Трудно поверить, что они когда-то были детьми.
Все чаще попадаюсь в невидимые капканы своего другого я, нелепо расставленные там и сям.
Или..пусть это будут порталы в сердце сердца самого себя :
вмиг становишься совершенно другим существом, невесомым - и слишком невозможным для этого мира.