Я пытаюсь найти и зацепится за какое-то внешнее благородство, стать, за проглядывающие под тонкой белой кожей
сапфировые вены с голубой кровью. Может, они тоже во всем сомневаются? Так же живут слепыми шагами?
Ищут что-то похожее?
-
Кругом все заняты собственным лишним, но уже таким полюбившимся весом и проблемой выбора между водкой дома
и коктейлем в клубе. О вкусах не спорят, конечно - водку я не пробовал и в клубах практически не бывал, а жир, несомненно, греет.
От вас все узнаешь в самый поздний час, когда на шею уже намотан якорь и вы кубарем, с наконец изменившимся лицом
летите в чертову бездну.
Но даже тогда большинство из вас промолчит, ибо детская травма / неудачная любовь без срока годности / отсутствие банальных вещей
или еще что-то настолько хорошо играет роль замка на вашем рте, что, право, хочется вручить ему Оскар и послать вас обоих
ко всем чертям.
-
Я очень часто меняю обои на телефоне.
-
Кажется, что вместе с комфортом уходит что-то нас объединявшее.
Все заливает водой, и клей так круто уже не держит.
"Никита. Работай. Просто работай.
И оставь меня в покое, будь любезен."
-
Все, что меня окружает, напоминает какофонию из звуков толп, гулких опережающих шагов
и дождя из осадочных пород.
Я стою, смеюсь и не понимаю, как и почему до сих остаюсь живым и даже улыбающимся.
-
Прошлое меня уже не принимает. Ведь оно прекрасно меня понимает и знает.
Такие штуки уже не прокатывают.
-
Я и есть тот провожающий, который должен выйти из вагона. Только куда, скажи мне?
Сколько поездов я уже вот так отправил.
Мне надоело жалеть себя, поэтому я просто беру и пропускаю эту дремучую хуйню, которую никто вокруг не видит
и даю ей карт-бланш на секс с моей душой в любой позе камасутры. Отсюда - мировых масштабов декаданс,
уносящий с собою в черную дыру мою маленькую комнатку с милым книжным шкафчиком.
-
Моя жизнь напоминает Фермопилы, где 300 спартанцев сидят и шмалят дурь в преддверии единственной и последней атаки
персов числом в миллиарда два. Они не боятся - пиздец уже, фактически, наступил, а вот персы под мутным угаром
видят божественную смелость, и боятся.
-
Я хочу умереть, перестать..просто перестать всё, раз и навсегда.
Стал зачесывать волосы назад.
"На поэта похож" - говорят зависимые критики близкого и далекого значения;
"Пока можно не срезать" - говорю себе я. Ну, и это просто неожиданно органично смотрится в зеркале.
-
Бывшая использует мои фотографии где попало. Это не льстит и почти ни разу не интересно, но тот факт,
что после Нашего продуктивного во всем и вся периода она не совершила качественно новых шагов вперед
вызывает.. :)
-
Русский рок долго слушать невозможно.
-
Повезет - и мы будем работать вместе на интересной работе.
Повезет?
Там, где тебя нет, ни хорошо ни плохо - там никак, ибо ты там еще не был.
-
Вы слушали лес? Как трясутся кроны, гудят стволы, переговариваются птицы?
Это прекрасно. Старый дуб лучше сотен Бахов.
-
Зачем стремится к чему-то, когда все что нужно есть прямо сейчас, в руках?
К черту машины, автобусы и прочие сколько-то колесные выкидыши Форда!
Были динозавры, средневековье, ослы и лошади - и на тебе взамен, инвалидную коляску за миллион с лишним пиастров,
под миллиардом будущих аварий которых старый мудак подписался лично.
Есть ноги, обувь и много-много созданных для них дорог - вперед.
Отступить от отвращения - не слабость, а вот сбежать..
я в свои репертуаре, с теми же чемоданами.
Грустно, в общем.
Зато я наловчился крутится за своего толстого рыцаря сэра Зефира в dark souls, и кайфа от прохождения теперь приливает куда больше :
не нужно присоединятся к мировому хору и подпевать, что она сложная, нет - она просто не прощает ошибок.
А это охуеть как учит негодующих скорострелов вроде меня.
-
Сижу, дырку в джинсах зашиваю. Занятие, в котором проще всего разглядеть любовь и нищету.
-
- Ты не самый несчастный человек на планете..
- ..но точно один из них. Этого недостаточно?
-
Будь у меня своя комната, хуй бы кто и когда увидел меня за ее пределами.
Толстые/плотные/пышные или просто "Она с пастбища сбежала, что ли?", взявшие себя в руки и скинувшие все лишнее
дают тысячу очков вперед любой другой барышне.
-
Я белка в колесе, которая сама эти же колеса и меняет.
В чистом поле.
-
Я устал.
За последний год я думал и пекся о зубах больше, чем кто-либо еще - и что?
Один продолжает ныть, а ремонт другого висит дамокловой боеголовкой.
-
Выигрывает тот, кому больше всех похуй.
-
Кажется, отношения между М и Ж я..перерос, что ли?
..я боюсь хоть сколько-нибудь четко признаться себе в чем-то даже здесь, вдали от чужих глаз. Вот же ссыкло.
Сундук с золотом кинуть за борт куда проще, чем то самое, что пылится на полках кучу времени за ненадобностью.
Как свежекоронованную принцессу, меня мгновенно, с головы до ног обвесили делами, в которых
я уже чувствую ту дерьмотучу впереди и старую-добрую неуверенность ни в чем, отдающей в мои бедные, сжавшиеся яйца.
-
Чем точнее суммы, тем мрачнее жизнь.
Они горят ядовитым неоном даже днем, ярче солнечного света, не дающие тебе права их не замечать.
-
Никогда не делись счастьем и не показывай свое несчастье :
первое не заметят, второму не помогут.
Может, когда-нибудь приковыляет время, в котором я буду независим от тех плоскостей настоящего, вокруг которых
я наворачиваю свой бесконечный вальс без устали и сна?
Как можно оценивать Фильм? Кино? Синематограф вообще? Труд сотен, а то и тысяч людей, каждый из которых во много раз круче тебя
уже только потому, что участвует в событии, по масштабу чуть ли не догоняющий строительство Вавилонской башни?
Существо, наиболее близкое к истинному пониманию такого слова как Магия, исписанное и жженое непомерным количеством
звезд какого-то рейтинга, оценок лысых пидоров и плевков из гниющих ртов тысяч потаскух?
Либо да либо нет.
Какие 6,5 из 10?
Мои закаты длиннее рассветов - а все потому, что я постоянно заглядываю за спину того, чем занят в данный момент :
зачем делать что-то вообще, если после этого будет ровно так же, как и до?
Много раз было много чего, но возвращался я в итоге на ту же чертову землю к своим отпечаткам ног, с которых когда-то вспорхнул.
Самый прозрачный круг порока, по которому все равно бегают с высунутыми языками. Пиздец.
-
Молчание, неразглашение и оскароносное кивание головой в такт эмоциональному фону разговора. Так?
Это та самая суть древнего как мир закона, который вы все свято бдите? Выходит, Вы пойдете на замену всем тем
приподъездным бабкам и дедам, что по колено в геморрое сотого уровня и наследственном маразме?
Я..я ебал вас в рот, в ваш язык, свернутый трубочкой - и это даже больше, чем я могу помочь.
К чему-то иному они все равно не пригодны.
-
То плачут кеды, то пекутся ботинки. Еще кости трещат.
Я не поспеваю за выкрутасами погоды, и..смеюсь. На нее нельзя - никогда и не получалось - злится.
Ей похуй больше чем кому-бы то не было на свете. Этому стоит поучится.
Вместо круглосуточного протирания последних джинс в поликлинике газанул на другой конец города
за одной из быстрых справок, которые обычно оставляют на конец пути, а оттуда - уже на автобусе, заместо окаменелых ног - в ПНД,
страж которого отправил ждать до четырех.
Все чаще я крайне вяло понимаю и тем более ощущаю то, что творится вокруг меня.
Никуда и ничего не хочу.
Я таю, едва завидев край чашечки бюстгальтера, тщетно пытающийся скрыть её белоснежную и мягкую больше всех персидских перин грудь.
Чего еще?
-
Мало с какой из женщин я просыпался рядом. Это непередаваемо, сколько раз не проворачивай.
-
С некоторыми людьми из прошлого чувствуешь особого рода связь, они писали о том, что сейчас происходит со мной,
думали так, к чему стараюсь придти я и не ладили с тем, что в друзья я не запишу ни за какие деньги.
Неужели все они остались за спиной?
"Обойдусь как-нибудь" - часто проговариваю это.
Ведь если подумать, что-то новое и, как кажется, безумно нужное остается таковым лишь в первое время, пока это
смакует глаз и переваривает мозг. А потом голод уходит.
-
Хорошие ботинки позволяют не выбирать дорогу.
-
Есть шанс по-работать в магазине видеоигр - теоретически, работа мечты :
в душе (наяву это выражено слабо) я тот еще задрот.
Выносимо-скучный вечер с другом. Его спина (кроме нее я почти ни с чем не вижусь) стала белее каймы монитора
А тоска у него дома стала осязаемой.
-
Сквозь день чего угодно - еды, поборов, барабанов, шума - но не города - на дачу,
к непокоренным грядкам с армией слизней, пауков и многоножек, охраняющих кладовые морковок со свеклами.
Там я устаю и отдыхаю. С Ней, заворачиваясь в Нее как француз в куртейку посреди сгоревшей Москвы 1812-го.
-
Перманентная тоска вкупе с бесконечной фрустрацией обсасывают меня как дешевого карамельного петушка с ввц.
Только тот хоть на палке, у него конец есть - а я, выходит, нескончаемо горький.