Это снег или туман?

Слегка брежу. В голове - чужие мысли. Не помню, о чём размышляла пять минут назад.
Вероятно, темпаратура велика. Надо лежать, а пришла сюда изливать физическую боль.

Вспомнила как пару лет назад во время поездки в трамвае на меня посмотрели странно двое мужчин. Один из них сказал глядя на меня : "Номер ххх (какой-то номер, не помню я его)" Другой возразил ему: "Да какой ххх, моей дочке уу (тоже не помню сколько)"

Так и спорили, пока не вышли. И оценивающе на меня глядели...

Ещё была ситуация.. Иду по улице с одноклассниками. Один из них остановился у ларька купить колы. Мужчина в нетрехвом состоянии подошёл и стал нести какую-то ахинею. Я на него смотрю зло. Он мне бросает: "подрастёшь - увидимся" и уходит.

Много таких случаев было...

Вчера видела ворона. Интересно,что он делал в городе? Хотела сфотографировать, но он улетел. Красивым был, очень... Большой, иссиня-чёрный... "Ворон каркнул :"Никогда!""...

Думала об Антоне... Я его так давно не видела... Не слышала о нём... Странно, я его вспоинаю, и мне странно, что я когда-то его любила, да так сильно, что сейчас завидую себе в то время... Готова была ради него снести самой себе голову...

Хочу вырваться из тела. Может, нужна ядовитая змея... Моё тело слишком тяжёлое [и грязное] чтобы взлететь...

Хочу улететь как Маленький Принц...

Давненько уже не делала подобного. Всё же школа не даст мне умереть от закапывания таланта в землю...))))

Перевела Soleils Couchants Поля Верлена. Оригинал выкладывать не буду, там всякие неудобства в иде значков и т.п. Да и стыдно - ритмический рисунок полетел в совершеннейшую жопу, к сожалению... Но так уж хотелось смысл покрасивее передать...


Погибает рассвет,
Разлит по полям.
Меланхолия... О свет...
Солнце спадает к ногам.
Меланхолия... О свет...
Стремясь к голосам,
Умрёт сердце... Но нет.
Оно с солнцем спадает к ногам,
Вниз, к безумным мечтам,
К окрашенным кровью закатной мирам,
Где солнце спадает к холодным пескам,
И багровые призраки, роняя свой свет,
Без остановки стекают к ногам,
Без остановки, подобные снам
И солнцам громадным... Их призрачный свет
Уже стёк по пескам.

Улечу ненадолго в самые холодные страны,
Чтоб насладиться пустошью фьордов и льдов,
Чтобы благостный северный Ветер лечил мои раны,
ЧТобы Солнце сожгло цепи этих мерзейших оков.

Упаду в мягкий снег будто чёрная-чёрная птица,
Я буду смеяться безумно и вечно глядеть на Луну.
Я забуду чужие, холодные, злобные лица,
И не жаль ничего, всё проиграно, что на кону.

И появятся крылья из-за этого вечного блага.
Железо тех Звёзд закалит, вознесёт мою душу.
Никогда, никогда не прольётся из глаз моих влага.
И обета быть вольной и сильною я не нарушу.

Настроение сейчас - Горячо, как от портвейна...)))

Не знаю, говорила ли я об этом, но я влюблена до конца жизни в Луну. Завидев её, я смеюсь и плачу. Это одно из наилучшего в это ёбаной жизни...

Сейчас, идя домой, слушая Мельницу и глядя на её свет, я поняла, что вправду счастлива. Несмотря на недавнюю печаль, на боль... Я счастлива. Я люблю. Люблю этот морозный ветер, эту прекрасную Луну, это навеки бездонное небо. Даже в Солнце я по-своему влюблена.

Знаете, что странно? Потеряв человека я больше всего жалею о том, что не смогу петь Опиум для никого и при этом смеяться. И желаю я сейчас больше всего того, чтобы я снова смогла петь его и улыбаться от счастья/радости, переполняющих меня. Я хочу полюбить снова. Да. Снова отправиться в это небо, чтобы упасть с огромной высоты.

Хочу снова петь Опиум для никого...

Вою. Стараюсь выть тихо.

Кажется, я умираю...

Этот театр абсурда никогда не закончится...

Никому, никогда...

"Утренний ветер уносит печаль. Ветер всегда одинок..."

Хватит.

Я знала, что этим закончится. И всё равно поверила.

Нльзя никому верить...

"Мы в ответе за тех, кого приручили"

Автор этой фразы слишком наивен. Тебя приручают и выбрасывают на улицу. Можешь просится назад - никто тебя не услышит.

Этот кошмар никогда не закончится...

Дурацкая жизнь. Всё-то в ней происходит через жопу...

Сатурн, поглоти меня... ОТдай меня в руки Христианского Бога, пусть он пытает меня страшнее ДЬявола...

Больше этого не повторится. Я имела неосторожность однажды нарушить этот... зарок. Больше не нарушу. Ни за что. Хвватит. Не хочу больше. Не хочу больше слёз. Не хочу любить. Не хочу беречь и целовать, не хочу любоваться. Не хочу лететь в тех облаках. Не хочу.

Просто хочу пустоты.

Сатурн, приди... Спаси меня... Долго ли мне ждать тебя, всесильный Кронос?..

Всё становится прахом...

Оно меня не отпускает. И спасибо ему...

Кажется, вскоре подсяду на Otto Dix. Одной песни мне хватило, чтобы прийти в восхищение.

Небо, зови меня дальше. Мне нравится это тягучее страдание, мне нравится эта болезненная эйфория...

Настроение сейчас - Медленно-тёмное.

conclave.ru/

Потрясающий сайт. Долгая, но впечатляюая загрузка. А после смотрите что Вам угодно. И включите колонки. не пугайтесь. И, там вправду потрясающе.

Слушать этот музыкальный файл

Слышала где-то, что сия группа - бездарность. Позволю себе с этим не согласиться.)

Это цитата сообщения Tiranrock Оригинальное сообщение

Без заголовка

Человек во фраке.
Хитрый как улыбка.
Снова расстояние множим на ошибку.
Тень как сумрак неба.
Жизнь сыграла шутку.
+еще любовь.
одиночеств море.
+еще луна.
Так похожи песни.
Сны-и есть мечта,только пореальней.
+еще стихи.
Замерли страницы.
Рифмы нет.
Угрюм .
Грозный смех в подвале.
А еще +ты.
Только не буквально.
[525x700]

Снова такое странное, зовущее небо... В дымке, немного света. Красивого света, а не обжигающего...

И оно меня зовёт! Зовёт в путь, зовёт собрать несколько необходимых вещей, и пойти в путь... Пеший путь по зову неба - полёт... Там осталась часть моей души в форме летучей мыши...

"Стань моей душою, птица! Дай на время, ветер, крылья! Каждую ночь полёт мне снится, холодные фьорды, миля за милей..."

Вот почему меня так разрывает, когда я слышу эту песню, когда эти небеса зовут меня в свою греховную синь, пьянят разум, пробуждают так, что на земле я засыпаю ещё глубже. Ветер, коснись меня... Дай сбыться этим снам, дай мне уйти. Дай мне уйти к безумному рою Крылатых Охотников. У них есть длинные клыки, они иногда пьют кровь...вместе с кучочком души... Это не больно, это полезно ля людей. Когда душа человека отделяется от него, он чует ещё немного больше...

Благо, хоть луны не видно. Утро. Тучи. Иначе я бы сошла с ума...

Когда-нибудь небо... дорога... уведут меня. Родная земля под ногами простит меня... Мне иногда нужно улетать... Летучьей мыши нужно больше неба, чем есть над Родиной... Но я непременно вернусь...

Я непременно полечу...

Настроение сейчас - В путь... В путь...

На французский дали задание - информация о каком-либо французском писателе. Я решила найти о Жаке Казоте, поскольку читала его "Влюблённого Дьявола". И вот какую информацию я нашла... Знаю, что длинно, но советую прочесть.

И попросила бы высказаться тех, кто читал что-либо из его творчества или мысли по поводу этого человека...

"О нем удивительно мало известно. Досконально — только две даты: рождения и ухода. Так уж случилось, что его Смерть была более громкой, чем Жизнь. Именно благодаря этому, да еще удивительному Дару Жака Казота,- предвидеть будущее — уцелела в "скрижалях" истории память о нем, так и оставшемся загадкой: нераскрытой, непонятой, а для кого то и несколько надуманной,смешной, нелепой.


Он родился в 1720 году, седьмого октября, в Дижоне. Получил блестящее образование в католическом коллеже иезуитов, потом по рекомендации наставников,поехал в Париж, где и началась его служебная карьера.

Кем можно было бы назвать его? Чиновником, обычным человеком? Да,ведь он сделал блестящую карьеру,будучи комиссаром в Министерстве Морского флота, а позже, потом,- инспектором при колониальном ведомстве на острове Мартиника — отдаленном владении Франции.

Он и жил, как обычный человек: на Мартинике женился, имел двух любимых детей,красавицу — супругу — дочь главного судьи Мартиники — уютный и сердечный дом, преданных друзей, был горячо уважаем подчиненными и населением Подветренных островов, где успешно инспекторствовал с десяток лет:

Писателем?

Да, конечно, он же был для французов автором увлекательного, хотя и сложного, с запутанным сюжетом, романа "Влюбленый дьявол" и ряда поэтичных, очаровательных, в духе несравненной "Тысячи и одной ночи", сказок и новелл, которыми зачитывались дамы из высшего общества, обмахиваясь пышными веерами и пряча лукавые улыбки в кружевные и батистовые платочки.. Поэтом? Да. Безусловно! Его изящнейщие стихотворения и басни заучивались наизусть, переписывались и иногда сравнивались с лафонтеновскими,но всего лишь:..сравнивались!

И, наконец, зная о поразительном и мучительном Даре Казота,(о котором сохранились впечатляющие и правдивые свидетельства!) — Пророком? Но мы больше привыкли представлять Пророка с пылающим взором, немного мрачным, отрешенным от мира, аскетичным.. А Казот? По воспоминаниям современников, он был "необыкновенно добродушен", любил улыбаться, тонко и изысканно смешил дам, его обожали чужие дети, боготворила собственная дочь. Он был влюблен и не только в книги, свои мечты,прозрения, предчувствования, но и просто в жизнь, ее звуки, краски, запахи..

Можно было бы еще назвать его философом.

Его переписка с сыном Сцеволой хранит множество размышлений и рассуждений о смысле жизни и истине, о том, как следовало бы жить людям, чтобы отыскать давно утерянную в мире хаоса гармонию.

Но можно было бы назвать Казота и авантюристом: он увлеченно разрабатывал планы бегства последнего короля Людовика XVI из тюрьмы Консьержери и поднятия во Франции вооруженного мятежа: Рассчитывал в письмах, хватит ли места в его имении, чтобы разместить королевскую свиту, лошадей и самого сверженого монарха с достаточным комфортом..

А еще Жак Казот был просто — мечтателем.. Он жил в мире своих грез, фантазий, ощущений и часто они становились для него большей реальностью, чем окружающий мир. Шарль Нодье позднее писал о нем в своем очерке: "К крайнему своему благодушию, так и сиявшему на его красивом и веселом лице, к нежному и кроткому выражению по — юношески живых голубых глаз, к мягкой привлекательности всего облика, господин Казот присоединял драгоценнейший талант лучшего в мире рассказчика историй, вместе причудливых и наивных, которые в одно и то же время казались чистейшей правдою в силу точности деталей и самой невероятной сказкою из-за чудес,коими изобиловали. Природа одарила его особым даром видеть вещи в фантастическом свете". То, что "фантастический свет" обретал реальные грани все резче и четче, не всем, конечно же, было ясно сразу.

Но после зловещих предсказаний Казота об исходе Французкой революции, многие в литературных кругах вдруг вспомнили, что что — то похожее он написал еще за тридцать лет до 1793 года: "Поэму об Оливье", в которой главный герой попадает в место,полное отрубленных голов! Головы смеются и плачут, рассказывая о том, как их казнили. Чем то это похоже на Дантовские круги Ада, но впечатление тем грознее и жестче, что оно имело почти реальное воплощение в дальнейшем. Вот отрывок из "Поэмы об Оливье":

"Влекомые собственным весом, части наших тел попадали в глубокую яму, где смешались со множеством чужих разъятых туловищ. Головы же наши покатились прочь, точно бильярдные шары. Сумасшедшее это вращение отняло последние остатки разума, затуманенного сим невероятным приключением, и я осмелилась открыть глаза лишь по прошествии некоторого времени; тут же увидела я, что голова моя помещается на чем-то вроде ступени амфитеатра, а рядом и напротив установлено до восьми сотен других голов, принадлежавших людям обоего пола, всех Читать далее...

Слушать этот музыкальный файл

Ещё одна песня, так тесно смыкающаяся с моей душой... Ещё одна песня, что сливается с дыханием.

Слушать этот музыкальный файл

Некоторое время я жила на этой песне.

И правда, никогда нельзя отчаиваться! Нельзя ронять слёзы - это слабость. А слабость - это грех.

Надо распахнуть себя и жить!!! Жить наслаждаясь! И ничего, что с течением времени мы скатываемся в лужу дерьма. Надо уметь бороться с этим.

Ян, как же ты был прав...

Просто раскрою душу навстречу дикому ветру и буду целовать луну... Природа, прими свою дочь... Дай ей своей силы, награди меня крыльями...
[500x375]

ИздавнА, из корней,
Из оснОвных камней,
Из тринадцати лиц, что спят на иконах,
Из малахита в царских коронах,,
Из-под земли, из земельки родной
(... Я проснулась одна и останусь одной...)

Из мысли, из сказки,
Из морской синей ласки,
Из сводов храмов, разграбленных верой,
Из крови рабов управлявших галерой.
Из пламенных красок, оставшись водою,
Из воинов русских, стоящих рядою.

Из ветра, из кроны,
Из божьей короны,
Сатурном и Морой,
Волчьею сворой
Заклинаю ветра излить свои силы,
Прошу воды пронзить Нептуновы вилы,
Покалечить планету, вернув её Роду.
(... Силой, душой восхваляю Природу...)

Куда-то они направлялись - эти маленькие порхающие существа. Искали что-то, белые лёгкие пушинки. Падали на шевелящиеся артерии холмов. Меркли иногда в пустоте и уже не возвращались. Неописумеый танец ветра создавал течения этих созданий, огромные, будто бы в море. Скопления опускались на пульс Багровой Долины, шевелились вместе с ним. Кружились в мягком вальсе утомления желания.

Пали на кровавый пульс бордовых холмов. Символы, лежащие на это земле белыми, пушистыми, крылатыми существами.

Вновь ветер бушует, уносит с собою маленьких тварей. Поднимает и крутит крылатых, пьяных, ярко-красных существ, несёт на нерушимо сухой исполинский скелет, грязно-чёрный, будто плохо начерченный на грозовом песке. Его красные существа облепляют и прах сыпется, вскоре лишь прах остаётся... А кровавый СНЕГ движется дальше.

Настроение сейчас - Тягучее

Моё сердечко хочет спать,
Но снова надо убивать.
Смотреть в небесные врата
И знать: "Не буду никогда..."

Моё сердечко устаёт,
И не стучит, и не поёт.
Оно настигло вечный мрак -
И сердце бьётся как кулак.

И кровушка моя стоит,
Хотя как будто бы летит.
И не поёт, и не журчит -
Моё сердечко давно спит.

И я дышу, и я люблю,
Хотя с сердечком вместе сплю.
Я холодней, и я бледней
С пустым теченьем серых дней.

Лишь один объект посреди пустоты - тонкое дерево с молочно-белой корой, потрескавшейся в белую же плоть его, грязновато-белые острые ветви, скрючившись, застывали на пересечении ветров. Тени на сгибах создавали впечатление скрытой двухмерности объекта.

Казалось, на дереве нет ничего. Грязно-чёрное небо оставалось неподвижным. Под землёю текла тёплая кровь, бугры и холмики чуть шевелились, содрогались, движимые мощным потоком. Корней дерева не было видно, но было подозрение наличия на них цвета порочности.

Обойдя дерево сбоку, виднеется красная плоть, словно бы сердце дерева билось средь белых ветвей. Плоть цвета настоящей, густой крови, которого даже в земле не увидишь. Будто кто-то содрал кожу с живого человечьего тела.

Бушует ветер, никак не отражаясь на трёхмерности. Он не чувствуется на теле. Но он вздымает с собой волосы, полы плаща... Будто под водою. Великий покой лижет небеса.

А ветер пахнет спиртом.

Если заглянуть меж ветвей с определённого угла, всё же можно узреть сердце дерева. Сначала оно кажется тем же куском подёргивающейся кровавой плоти. Но если внимательней всмотреться, можно увидеть, что это сидящий в ветвях человек.

Он спрятал лицо в коленях, обхватив голову руками, и тихо содрогался. Обнажённое тело его чуть пошевеливалось на спине и на голенях, будто бы под мышцами ползали черви. Внутри дерево чуть красноватое, наверное, от его кровавого тела. При ещё более пристальном рассмотрении, можно увидеть, что левая рука человека плотно обмотана тончайшей леской, а на животе его, скрывающемся за коленями, лежит тонкий шарик, холодно светящийся чуть грязным светом. Иногда человек опускал руку от головы и гладил шарик. Тогда казалось, что дерево скрипит от напряжения и вот-вот втиснется в землю. Человек же прикрывал свои целиком чёрные глаза и сладострастно постанывал...