Сорванная лилия. Как было развязано кровопролитие в Боснии и Герцеговине.
http://www.srpska.ru/article.php?nid=12230
"Мусульмане - наши цветы, которые мы срываем, когда захотим".
Д-р Бранко Елич, идеолог неофашистского движения в Хорватии, 1975 г
34-летний Юсуф служит в сараевской полиции. Его дом почти у самой проходной казарм имени маршала Тито, где размещается украинский батальон "голубых касок" и куда сынишка полицейского и ещё дюжина пацанов приходят хлебать "гуманитарные" щи. Несмотря на действующий воздушный мост, в городе по-прежнему острая нехватка продуктов питания.
Этот кошмар, сказал мне Юсуф, пришёл в Боснию со стороны. Если бы не война в Хорватии, не было бы её и здесь. Мы гордились традицией жить вместе. Но теперь, когда пролито столько крови...
Совместной жизни больше не будет? переспросил я.
Мы за совместную жизнь и общее государство, а сербы и хорваты против...
Юсуф снял с берета эмблему и протянул мне шесть лилий на синем фоне с серебристой полосой.
На память.
Лилии часть традиционного герба боснийских сербских королей, который появился ещё до турецкого завоевания. Сейчас у сербов в Боснии свой герб белый двуглавый орёл, у хорватов "шаховница". Символом боснийского единства лилия, по-видимому, так и не станет. Не прижилась...
Славянские черты лица, рыжеватые волосы Юсуфа расходились с типажем мусульманина-тюрка, который складывается в представлении россиян. И хотя я не впервые в Сараево и вообще в Боснии, этот чисто боснийский феномен не перестаёт удивлять.
Больше нигде в мире вы не встретите славянский этнос, исповедующий магометанскую веру. Нигде, кроме Югославии, нет и такой странной национальности "мусульманин" (Статус нации закреплён за боснийскими мусульманами в югославской конституции 1974 года по инициативе Тито). В мире вообще нет наций, главным образующим признаком которых была бы конфессиональная принадлежность (представьте "баптистскую", "молоканскую" или, скажем, "католическую" национальность). Есть мусульмане: арабы, турки, персы, таджики. Есть православные христиане: греки, русские, румыны, грузины. Есть католики: ирландцы, австрийцы, поляки, испанцы. Все они суть разные народы, говорящие на разных языках, но исповедующие (разумеется, верующие) ислам, православие или католицизм.
В Боснии всё наоборот. Одноязычный, некогда одноконфессиональный народ - сербы, находившийся под влиянием Византии, волею истории оказался разделённым по религиозному признаку. Католическая экспансия на Восток увеличивала число сербов-католиков, которых впоследствии стали причислять к хорватам, хотя хорваты всегда жили главным образом в районе нынешнего Загреба и вокруг него. Турецкое завоевание в свою очередь породило сербов-мусульман, принимавших новую веру из стремления к привилегиям, которые сулила приближённость к колонизаторской власти.
Во времена катаклизмов религиозная нетерпимость становилась разрушительной силой колоссальной мощи. Вспомним хотя бы геноцид сербов во время второй мировой войны в границах Независимого Государства Хорватия, куда тогда входила Босния и Герцеговина.
Баланс страха в этом сущность Боснии. Он, пожалуй, был единственным механизмом (Впрочем, был ещё один конституция Боснии и Герцеговины, которая запрещала создание политических партий на национальной основе. Первой этот принцип нарушила хорватская ХДЗ, затем мусульманская СДА. Сербская СДС была создана в качестве ответа в последнюю очередь.), который гарантировал мирную жизнь в Боснии, где на клочке европейской земли сошлись три мировоззрения. Нарушить его означало запустить цепную реакцию самоуничтожения, способную зажечь Европу и пол-Азии. Босния, как заметил один мой югославский коллега, идеальное место для развязывания войны. Как, впрочем, добавил он, и для установления мира.
Пару месяцев назад в Москву приезжала боснийская делегация во главе с заместителем председателя Президиума Боснии и Герцеговины (БиГ) Эюпом Ганичем. На встречах с российскими парламентариями и представителями МИД он изложил свою версию причин войны в Боснии. По его словам, суверенная Босния и Герцеговина подверглась агрессии со стороны Сербии и Черногории, вынашивающих планы создания Великой Сербии. Политическую часть "агрессии" реализует "экстремистское крыло СДС", а техническую "бывшая ЮНА". Поскольку главная жертва агрессии мусульманский народ Боснии, проводил мысль Ганич, её продолжение может вызвать новую волну исламского фундаментализма, которая неизбежно докатится до России. "Генерал Джохар Дудаев уже предлагал нам помощь своими солдатами", намекал боснийский представитель.
Мол, России решать, кого ей поддерживать, если она не хочет лишних неприятностей, - "законное правительство Боснии" или "сербских национал-экстремистов".
Но члены делегации обошли молчанием главное ноябрьский плебисцит 1991 года, в ходе которого сербская община высказалась за невыход из
Читать далее...