Стрелка была забита на полседьмого вечера, но уже в 18-29 из-за отсутствия адекватного народа на платформе у меня началась паника на тему «Мы опоздали, все ушли без нас, что же делать, я пропущу концерт всей моей жизни. Звездееееец!!!!!» Паника мигом прекратилась, когда я вдруг обнаружила в полутрах метрах от себя стоящего с видом отпетого карманника, высматривающего добычу, Сантима собственной персоной. Кому-то это может показаться не очень удивительным, но я на квартирник шла первый раз в жизни, а засим к шастанью всяких звёзд в паре метров от себя не привыкла. Ещё минут через десять забавный парниша с типично аскерскими манерами собрал нас в кучку и повёл дворами во тьму. У первого же продуктового магазина мы встретили товарища Паршикова с подозрительно звякающим пакетом и довольной лицом. Он поздоровался и сбежал готовиться к концерту содержимым пакета. Наша же делегация неспеша грабанула тот же магазин на тему спиртного и пошла дальше. В один прекрасный момент наш проводник вдруг рванул куда-то в сторону со скоростью олимпийского чемпиона по бегу на короткие дистанции. Ключ к загадке такой скорости был найден, как только проводник пересёк финишную черту – порог фирменного магазина «Кристалл». Последующее моё беспокойство о том, вернётся ли он оттуда, не оправдалось – он вернулся почти на той же скорости и довёл нас - таки до цели – квартиры с персиковыми блестящими обоями и одинокой лампочкой в гостиной.
Первым играл Джек. С его творчеством я познакомилась за пару дней до концерта, но меня так пропёрло, что к концерту я знала как минимум половину текстов наизусть. Честно говоря, я ожидала от него чуть побольше энергии, а он был какой-то грустный, будто бы с утра разбил непочатую бутылку хорошего коньяка. Но всё равно было безумно приятно его слушать. Если до концерта я сильно сомневалась, есть ли у меня сердце, потому как никаких стучаний и трепыханий в левой части груди у меня не наблюдалось, то с первых же аккордов «Оффшорной», сердце начало проявлять явные признаки жизни – оно стало царапаться, рваться наружу и явно пыталось подпевать. Думаю, если у моего сердца был голос – это был бы голос Джека. Джек - бородатая громадина с гитарой (самый настоящий медведь!!!!!), периодически выдающая полные тоски по свежему лесному раздолью завывания, с парой глубоких морщин между мохнатых бровей и зло саркастическими претензиями к городу-миру окончательно покорил меня со всеми моими потрохами.
Блин, какой же сексуальный мужик…
Но это было лирическое отступление. Надо сказать, что за день до описываемого квартирника я купила к своему цифровому фотику превместительнейшую флешку, которой должно было хватить на три часа видео. Но я не учла того факта, что фотик он на то и фотик, чтоб фотографировать и не понтовать, а на видео у него батарейка маловата, и хватает её не более, чем на 2 часа записи… Было дико обидно это обнаружить и в итоге мною были записаны все, кроме предпоследней песни Джека и несколько Бранимира, причём всё это в жутком качестве из-за недостатков освещения и моего убогого беквокала в некоторых особо душевных местах. Но всё равно приятно, что я смогла оттащить домой несколько ломтиков этого прекрасного действа.
Кроме недостатков батарейки моего цифрового агрегата удовольствие чуть подпортил жуткий гам с кухни, который абсолютно беспардонно служил шумовой завесой музыкантам. На этой хорошенько прокуренной кухне сидело народу чуть ли не больше, чем в «зале» с персиковыми обоями, и все эти люди бесконечно галдели. Из-за их разговоров на видео такое ощущение, что концерт проходил в кабаке. Но замечательное настроение и осознание того, что заткнуть толпу хорошенько выпивших людей невозможно даже теоретически, привели к тому, что постепенно на этот шум становилось пофиг, и даже внимание перестало обращаться в сторону кухни.
После того, как Джек отыграл и бескомпромиссно отказался играть ещё, из этой самой кухни не без труда выудили Бранимира, который устроился на стуле и начал чрезвычайно мило болтать. Публика, в которой трезвых людей было абсолютное меньшинство, радости слушанья словесных излияний не оценила и стала требовать «Народную». «Народная» была сыграна где-то во второй половине.
Бранимира я впервые увидела на «Пепле», за что нижайший поклон организаторам. Одинокий плюшевый мишка с лицом младенца в свитере по горло, отчаянно терзающий воздух недетским хрипом, сразил меня так, что я долго не могла отделаться от ощущения, что всё это со мной происходит в горячечном бреду на пороге смерти, а не наяву. Человек на сцене был властелином гитары, а не её рабом (что случается очень не часто), от него рвалась столь безумная сила, что он полностью перекрывал всё и всех, что было до него. И из памяти больше уже не выходили насмешливый и отчаянный хриплый голос и струя горячего пота, льющаяся с подбородка…
В стенах же комнаты с блестящими персиковыми обоями и одинокой лампочкой в трёхместном абажуре всё это безумство повторилось вновь. Детское, немного наивное лицо вдруг сжималось в спазме и
Читать далее...