...И понеслась...
Запах сигарет от рук напоминает мне о чём-то важном. Не могу вспомнить о чём. О чём-то, происходившем со мной на границе годов.
По ходу у меня опять поднялась температура. Этого мерзкого явления со мной не было очень давно, даже когда я изводила себя сессией.
Хочется бежать.
Перекрывает, дико перекрывает. Нужна помощь.
Когда я плакала, возвращаясь домой из Марьино, я плакала от страха всего этого. Всё это началось.
Не прошу не сил, не выжить, потому как не знаю, чего хочу.
Я полностью деморализована. Этого со мной тоже очень давно не было.
Приехали, опа.

Человек один сказал мне посмотреть фильм "Куда приводят мечты", сказал, что мне понравится.
Ага, это просто велики кайф - наблюдать на экране клиническую картину своего безумия.
Да, у меня всё так же: когда мне надо, у меня всё чудесно и весело.
Но я, наверное, очень плохая игрушка, раз меня можно вот так снова выбросить.
Как прикажешь, милый - подыхать так подыхать. Я одному тебе покоряюсь.

Вчера устроила-таки уборку в комнате - вынесла три здоровенных пакета мусора.
Сегодня разобрала шкаф - в итоге три мешка на выброс и два на дачу. Носибельные вещи оказались в абсолютном меньшинстве.
В четверг уезжаю-таки в Сухуми на пару недель, и по ходу разборки выяснилось, что вещей, которые можно носить на море у меня - две юбочки и одна абсолютно не подходящая к ним маечка.
Негусто, зато ящики в шкафу наконец-то свободно задвигаются и не падают один на другой.
Мне нечего надеть!!!!!)))))

...И тут я вспомнила самый страшный день в моей жизни, когда человек, знавший меня до того часов шесть, прилетел меня спасать по первому зову, сидел у меня на кухне и слушал, как я, мечущаяся в полумраке, лепетала, что нужно занять себя какими-нибудь мелочами, перемыть посуду, банки с лечо на антресоль поставить... Он помог мне с банками, помыл посуду, заставил поесть и поспать, поскольку ночь до этого я не спала и отвлекал моё внимание весёлыми историями из своей жизни.
Тогда я больше всего надеялась, что то, что мой самый близкий человек на земле отправился в небеса - это неправда. Но это была правда, моей бабушки, человека, который меня вырастил и воспитал, на земле больше не было.
И вот сейчас я думаю - то есть что это получается, весь тот огромный вклад, все силы и душа, которые она в меня вложила, уйдут в пустую?! Вот так просто треть жизни одного из самых лучших на земле людей пропадёт даром только потому что я опустила руки, позволила себя сломать, только потому что кто-то не способен оценить, какое чудо попало ему в руки?
Ну уж нет, блин, ради бабушкиной светлой памяти я буду жить и развиваться!
Я пока не знаю, как выйти из этого поганого состояния, как воскресить в себе желания, и как найти новую цель и надежду, но, пожалуй, как и в самый страшный день моей жизни, начну занимать себя мелочами.

Люди не помогут, зато Город мой потихоньку меня начал вытягивать.
Когда с утра я поехала в универ с диким ощущением, что вся предстоящая мне жизнь будет похожа на одно сплошное похмелье, и это ни капли оптимизма не вселяет, и хрен знает, начну ли я когда-нибудь улыбаться, Город подсунул мне чрезвычайно хамливого водителя маршрутки, которому я выдала 30 рублей рублями и 50-тикопеечными (я вчера выкинула несколько старых сумок, и нашла в них кучу мелочи). Водитель начал на меня наезжать, типа что это такое, взяли бы вы сами такие деньги, если б кто-нибудь вам сдачу давал, такое ощущение, что вы металлолом собираете и бла-бла-бла. А я только пару дней назад втирала Стёпе, что мне в Москве никто не хамит и непонятно почему приезжие отмечают наличие здесь большого количества хамства. Кароче, эта ситуация заставила меня от души поулыбаться и посмотреть в окно, а там - мой родной город подмигивал мне окнами многоэтажек.
А ещё одна из моих драгоценнейших в мире женщин в очередной раз пригласила меня к себе в Сухуми. Я на море не была с 2008-ого года, она приглашала меня уже несколько лет подряд, но всё как-то не срасталось. Отъезд планировался 15-ого числа, и я понимала, что это весьма тухлая затея, но получилось так, что 19-ого у мужа моей драгоценной женщины съёмки, посему отъезд был экстренно перенесён на послезавтра, и всё складывается как нельзя лучше. Мне давно надо было сменить обстановку и просто отдохнуть.
Может, сероглазое чудо прав, и нужно делать то, что хочется, забивая на всё остальное?
Хотя с другой стороны, во-первых, мне ничего не хочется кроме как раствориться и не жить больше, а во-вторых, слушать мнение человека, которого тебе не за что уважать - это явно не вариант.

Я с любопытством оглядывала комнату общаги. Милый такой тараканничек, жить можно. Двухярусная кровать, мебель из ДСП, подтёки на потолке и покрывало вместо занавески. Главное - не качество мебели, а атмосфера. В этой комнате атмосфера вполне себе позитивная - решила я, пока Стёпа организовывал постель. Самое главное - это, конечно, хороший геймерский комп - на нём все мои СКАДы будут работать отлично. О геймерской сути компа говорили плакаты, висевшие на стене. Я как раз расматривала их, когда Стёпа окликнул меня.
-Знакомься, это Арчибальд - Стёпа продемонстрировал мне светлого плюшевого медведя размером с трёхмесячного младенца. Медведь смотрел на меня любопытными глазами.
-Здравствуй, Арчибальд! - сказала я и тут же прижала мохнатое тельце к себе. Медведь был мягкий, дружелюбный и искренне обнимал меня в ответ. Он был явно не новый - сероватый налёт на мехе свидетельствовал о большом жизненном опыте и вызывал желание животное постирать.
Естественно, курить на лестницу я пошла в обнимку с новым знакомым. И тут, закурив, я поняла, что медведь хоть и обнимает меня, но то ли не доверяет мне, то ли чего-то боится. Почувствовав это, я покрепче прижала к себе игрушку и попыталась его успокоить.
-Мне аж прям завидно, - сказал вышедший на лестницу Стёпа, смотря, как нежно я почёсываю медвежий затылок.- Смотрю, вы уже подружились, - добавил он и закурил.
-Да, - улыбнулась я, - только Арчибальд мне почему-то не доверяет. Странно наверное - пришла какая-то девушка и вот так вот искренне его обнимает... Не бойся, милый!
Стёпа как-то серьёзно на меня посмотрел. Я подумала, что он скорее всего в этот момент называет про себя ненормальной, потому что разговаривать с плюшевыми медведями на этой планете не особо принято, но Стёпа сказал:
-Эти игрушки появились у нас странным образом...-и он рассказал мне историю появления в его комнате Арчибальда.
Когда Стёпа с соседом только заселились в общежитие, им выдали комнату, до этого в которой жила семейная парочка. Парочка съехала, но от них осталась большая сумка, которую Стёпа с соседом решили не выкидывать - мало ли приедут и заберут. Но никто за сумкой не вернулся, и она простояла в комнате два года, по истечении которых ребятам нужно было переселятся в другую комнату. Они освобождали помещение и, прежде чем выкинуть явно никому не нужную сумку, решили посмотреть, что же в ней лежит. Сумка оказалось полной плюшевых игрушек, среди которых был и Арчибальд. Самые лучшие игрушки ребята оставили себе, а Арчибальд стал всеобщим любимцем, потому как такую милаху, несмотря даже на не очень чистый мех, не полюбить невозможно.
-Понятно тогда, почему ты боишься: тебя бросили!- сказала я, смотря в чёрные медвежьи глаза.
-Ещё бы -два года в сумке пролежать... - добавил Стёпа.
Спала я, естественно, в обнимку с Арчибальдом. Спала сладко, потому что я ему доверяю в отличие от большинства мужчин, и он не храпит к тому же. Днём, когда мы проснулись, я таскала его за собой по комнате, но, когда уходила, не стала обещать, что вернусь. Хоть у меня на связке уже висит ключик от этой комнаты, но пока ещё ничего не решено, так что не стоит давать ложных обещаний.

И вот сейчас, когда обозримое будущее выглядит, как одна сплошная чёрная дыра, мне очень не хватает этого мягкого плюшевого тельца. Никто из людей не может мне помочь, да и Арчибальд тоже не может, но он по крайней мере меня точно поймёт, обнимет и заставит уснуть.
Может, стоит жить ради плюшевого мишки, если среди людей нет ради кого жить?

"Разбитая о копоть дорог грустная жизнь..."

Лежу, втыкаю в потолок.
Жизнь вдруг оказалась бессмысленной. Всё, что я когда-либо делала - бессмысленно и делать что-то дальше - бессмысленно, ведь завтра не будет.
Долгожданная генуборка, переезд к другу в общагу, музыка, танцы - всё это вдруг оказалось неважным, всё, чего так хотелось, все большие и маленькие планы, надежды, радости, всё стало ненужным - не хочу ничего больше, как бы банально это не звучало.
Вот бы взять и раствориться в воздухе, только так, чтобы все обо мне забыли и никому не было больно. Я так бесполезна...
Я всегда знала, что как бы не было хреново, если осталось хоть одно маленькое желаньице, я себя вытащу из любой депры, но вдруг всё стало мне совершенно безразлично.
Странно. Меня, такую сильную, сломал поцелуй.
Ничего не хочу. Всё бессмысленно...

Город мой, смотри: твоя любимица, бесконечно преданная часть тебя, оборачивается назад, ловит взгляд и останавливается перед лестницей. Она не может ни уехать, ни броситься обратно. Второе запрещает вежливость, а первое... первое невозможно, потому как ей страшно, страшно уезжать от этого раннего утра после ночи, проведённой на берегу Москва-реки, после поцелуя, которого она ждала полгода, ведь она знает, что если она спустится в метро и поедет домой, ничего этого уже не будет никогда больше.
Смотри: она опирается на перила, тело сжимается в судороге, она отворачивается от ранних воскресных прохожих, зачем им видеть, они всё равно ничем не помогут...
Она возвращается назад, садится на освещённую утренним солнцем лавочку и курит. Солнце сушит её слёзы через сетку спутанных волос. Прохожие идут мимо и прячут взгляд - мало ли почему в половине седьмого утра на лавочке перед метро Марьино плачет девушка с зелёными волосами.
Какой-то мужчина, плохо говорящий по-русски, подсаживается к ней и пытается завести разговор, приглашает её скрасить одиночество друг другу, но она мыслями далеко, в тупике мысленного пространства, и, докурив, она встаёт и тщательно делая вид, что уверена в своём направлении, спускается в метро.
Город, смотри: с каждым шагом в глубь тебя, на глаза её наворачиваются всё новые и новые слёзы, у неё дрожат ноги, ей так страшно уезжать... Он сказал, что исчезнет, но только на время, а потом вернётся, он обещал... Но она знает, насколько это всё безнадёжно - ведь он протрезвеет, он как всегда протрезвеет...
Смотри своим вездесущим оком: твоя всесильная дочь, нимфа твоих бетонных лесов, абсолютно беззащитная, ложится на сидение метро, подложив ладони под голову, она уже никого не видит, она смотрит в пустоту, она уже не поправляет растрёпанные волосы. В депо Марьиной рощи её будит машинист, спрашивает, куда она едет. Смотря на него опухшими глазами, она отвечает, что домой...
Прижимая к груди рюкзак, она возвращается через весь город, она делает пересадки, пытается не заблудиться, невидящими глазами нащупать ориентиры, и не смотреть на людей...
Город-хранитель, смотри: она бредёт по родным дорожкам, когда сердце рвётся обратно, она поливает слезами твой асфальт, она плачет в голос...
Смотри через окна: в ненавистной квартире, которую она и домом называть не решается, и к которой принадлежит только по прописке, на красивом диване за баррикадами бардака, свернувшись в слабый дрожащий комок, прижимая руки к груди, она рыдает, она кричит от отчаянья. Наверное, она никогда так не рыдала, никогда не кричала на всю квартиру словно от дикой боли. Впервые она не верит в завтра, не верит, что когда-то всё будет хорошо, она один на один со своей тоской в абсолютном тупике.
И никто не поможет, только ты, город...
....................................................
"Что же ты со мной творишь? Я ведь тоже живой человек! Ты ведь снова исчезнешь..."

Снова погадала на своём дневнике, просто так, от нечего делать. Загадала вторую страницу, третий пост, четвёртую строчку.
"позвонить или хоть как-то напомнить о себе. Хотел бы - сам позвонил, ну хоть что бы поблагодарить за банку варенья, которую я самолично сварила и"
Ох уж это мне "Хотел бы - сам позвонил"! Ответов не даёт, только вопросов ещё больше.
Окончательно почувствовала себя загнанной в спираль. Всё повторяется в третий раз. Я говорю глупости, меня вежливо игнорируют. Почему - хз...

Пятисотая запись дневника.
Пятисотая точка моей жизни.
Так много не удалось написать - жалко.
Писать для себя и выкидывать наружу, чтобы любой случайный прохожий мог подобрать - вид эксгибиционизма.
Бытует мнение, что у людей с полной жизнью не может быть дневника - не правда, ведь забывать не хочется ничего.

Так стало вдруг любопытно: а вообще весь тот бред, которым я засоряю эфир своего дневника кто-нибудь читает?

Странное у меня такое ощущение, что самое время начинать третий акт трагедии.
Развязки не будет.
Онлайн - улыбнуло, ёкнуло. Молчание.
Приятно, что оно ещё ёкает. А дальше - всё по старому сценарию.
Хочется оказаться напротив и сказать: "Давай честно - кто я для тебя?"
И самое главное - получить ответ. А это по ходу невозможно. Я бы приняла любой честный ответ, как спокойно принимаю любую правду. Я уже достаточно мнений о себе выслушала, и не одно не причинило мне боли (хотя нечего реально плохого я о себе не слышала).
Ещё за всё это время я столько глупостей наделала, что мнение должно быть крайне интересным. Я никогда так наизнанку душу не выворачивала.
Хотя с другой стороны - так тоже интересно, есть прекрасный шанс дописать все грустные песни, которые я начала писать прошлым летом.
(Она всё ещё пишет о тебе,
Она всё ещё смеет верить...)
Ой, надо же, целый год где-то шлявшийся цинизм ко мне вернулся. И шмоток новых прикупил. Ну здравствуй, друг!
А у меня тут новости - а я тут окончательно смирилась. Смирилась с тем, что, видимо, я не совсем нормальный человек, что мои перепады, моя непокорность, моя нематериальность, мои попытки никого не напрягать и сделать всех счастливыми, а так же прочие крайне мною ценимые мои качества, людями мужеского пола младше тридцати лет от роду на этой планете не ценятся, и по ходу, надо перебрасывать внимание обратно на людей, меня на десяток лет старших. Где их только брать, неокольцованных? Учитывая мою точку зрения на неженатых товарищей подобной возрастной категории, безнадёга устанавливается полная.
Но это то ладно, это не самое страшное - где вообще то прекрасное создание, что снова пробудит во мне интерес, в котором я увижу наконец глубину, которым захочется дышать, которому я покорюсь сама, без малейшего усилия воли, ради которого захочется развиваться, становиться лучше и интереснее, которого захочется увидеть ещё раз, и ещё раз, и так бесконечно, от которого я буду ждать звонка в конце концов уже?! Хочется, блин, просто найти человека, образ которого захочется восстанавливать в памяти, слушать которого с открытым ртом захочется часами, и переть за ним хоть на край света, хоть в стену тараном.
Полгода назад... Полгода назад у меня всё это было, и я рыдала, зарывшись в снег от безграничного, безумного счастья. Просто потому что я услышала голос, и голос сказал мне, что хочет меня видеть, и хотелось поделиться со всеми, поделиться этим потрясающим ощущением живого, рвущегося наружу тепла...
Но снег тот давно растаял, и я почти перегорела, по крайней мере длинный отчаянные исповеди мне хочется писать лишь изредка и по эмоциональным перегибам. Старых впечатлений не хватает, новых тоже.
Блядь, да напиши ты уже мне, что жалеешь, что вновь со мной связался, что я ты, как и все, считаешь, что я ненормальная, что мне сначала нужно стать похожей на человека, а потом уже на что-то претендовать, что ты за полгода забыл, что я из себя представляю, и только поэтому мы встретились, но ты вспомнил, что я такое, посему снова исчезаешь. Ну или что там у тебя в голове - скажи! Я выдержу что угодно, я ж бронированная нах, да и цинизм вернулся - он меня в обиду не даст. Я поблагодарю тебя за всё, за что ещё не успела поблагодарить и, тщательно собрав в ладони последние брызги света, что ты мне оставишь, уйду в сторону рассвета, бережно поддерживаемая под локти парой ветров. Только не молчи, умоляю, не молчи! Молчание убивает...

Сижу напротив неё - напротив моей ненаглядной, драгоценной, бесконечно любимой, усталой и замученной.
Держу её сердцем.
Ей сложнее, чем мне - я не расстроюсь, если у меня ничего не получится. Она же изо всех сил, через себя, ценой здоровья и самооценки, ползёт к финишу.
Сегодня её любимый мне сказал, что тяжело, когда "рядом с тобой зомби".
И тут я осознала, как, наверное, страшно рядом со мной тоже. Саше легко - Саша, переживший очень много, знает, что как бы не накрывало, завтра будет новый день, и новая улыбка. Просто нужно немного подождать, а если кто-нибудь ещё и обнимет, поддержит парой слов и поверит в тебя, то ждать нужно совсем капельку. Поэтому он рядом.
Когда-то давно, когда жизнь только начала готовить меня в бойцы, семнадцатилетний юноша с ликом старца несколько месяцев подряд изо дня в день выносил моё слабое тело из мрака, изо дня в день делал моей душе искусственное дыхание, и он не роптал, не ругал меня за слабость, хотя сам такого не переживал. Позже, несколько раз оказавшись на его месте, я осознала, какой же это подвиг - тащить близкого человека из депры. Но вместе с тем - нет большего кайфа, чем видеть, как в твоих рука оживает душа, как слабое дыхание становится всё глубже и глубже, как душа забирает всё больше кислорода. Нет большего счастья, чем радоваться первой улыбке, новым желаниям, всё чаще мелькающим искоркам в глазах. Такой труд всегда приводит к прекрасным результатам.
И хоть теперь мы видимся раз в полгода, он до сих пор лучше всех знает, как меня надо обнять, чтобы я быстро успокоилась. Это ведь так просто... А научился он этому сам, в семнадцать лет, в семнадцать лет стал старше всех этих двадцатитрёхлетних мальчиков, помешанных на деньгах, но по сути ничего не стоящих, уверенных в своей самостоятельности, но совершенно инфантильных,избалованных жизнью, цепляющихся за четко прописанную жизненную программу, чуть что ссылающихся на стереотипы, даже самые глупые, страшащихся выйти за рамки, рискнуть, быть чище окружающих, желающих видеть рядом исключительно радостные сиськи, и тупо трусящих при первом же столкновении с живой пульсирующей душой. Сколько я их перевидала - таких я перевариваю за момент, а потом с ними становится так неинтересно, что даже и здороваться с ними лень. Они строят свои мелкие материальные планы, и уверены, что вот когда эти планы осуществятся, то они обязательно станут счастливы. Сколько афоризмов о них написано, но мудрость им - как о стенку горох.
Блядь, ну неужели человеку, чтобы осознать самое главное, нужно обязательно пережить смерть пары близких людей, депру или полный крах жизни?
Хотя и это не всем идёт в урок.... "Когда рядом с тобой зомби..." Родной, ты ведь всё знаешь - что это скоро закончится, что самый тёмный час - перед рассветом, что никто, кроме тебя...
Я сижу и держу её сердцем. Я рядом, потому что я нужна. Я рядом, потому что мне легче с ней рядом. Я рядом, потому что люблю её. Я рядом, потому что не могу иначе - пройти мимо, не протянуть душевные нити - они тонкие, но и пушинка рушит баланс...
Небо светлеет, а я счастлива, потому что как бы ни было тяжело, больно и тошнотворно, завтра будет новый день, у неё будет привал, а я буду рада, что она наконец-то отдохнёт, а ещё я жива и дышу, сижу в своей самой любимой квартире и с упоением рисую...

Хочу стать текстовиком для какой-нибудь группы. Надо будет прошарить интернет - может, кто ищет выразителя музыки в словах.

Следующим ударом будет ночь,
Ночь убьёт тебя, как обещала,
Ведь не зря бегут от ночи прочь,
Скольким бы удары не прощала.

Глупо в полдень собирать цветы,
Стиснув их агонию в букеты,
Полночь шепчет гранью пустоты:
У прощённых будут пистолеты.

Бесконечен, безграничен этот мир,
Ночь - порог, за ней единство,
Будь покорна в этот смертный пир,
За спиной оставив грязь и свинство.

А вообще так сорвала я себя сильнее, чем казалось. Гораздо сильнее. Надо бежать из дома, пока я тут ничего не разбила.
Через два дня всё кончится, через два дня всё будет хорошо независимо от того, что будет сегодня. Я высплюсь, устрою долгожданную уборку, эпиляцию всего, до чего руки дотягиваются, засяду за работу, за эскизы, и буду танцевать-танцевать-танцевать... Буду спокойная и счастливая, хронически.
Но сейчас ни о чём не могу думать, кроме как о харакири.
Саша был прав, когда сказал, что мне не хватает. Я могу сколько угодно это отрицать, но в критической ситуации чужое тепло действительно одно помогает. И чтобы было кому дарить ласку, да.
Иногда так хочется сойти с ума и ни за что не отвечать...

Соскучился. Соскучилась.
Я, перекрытая в ноль, заикаюсь, рассказываю быстро и монотонно о том, как я дошла до такой жизни, пока мы идём от метро до моего дома. Дома меня сворачивают в калачик и прижимают к себе крепко-крепко, и я вдруг начинаю успокаиваться. По крайней мере бежать-бежать-бежать уже не хочется. Потом в калачик вливают чудесный чай с молоком, чешут за ушком и всячески поднимают настроение.
Ненавижу сессию, которая отнимает у меня время общения с этим человеком!
Я его тоже почёсываю и тискаю, потому как соскучилась неимоверно и хочется и наболтаться, и наобниматься. К сожалению я не могла остаться с ним дома, и уже в непосредственной близи от полуночи, он сдал меня на руки сероглазому чуду, к которому меня толкнула обратиться интуиция. Я спасалась от катастрофы, я бежала от себя подальше.
Сероглазое чудо умудрился даже уломать меня поесть (это был реально титанических трудов подвиг!), а я уютно расположилась за его компом и начала заниматься. Я себе эту ночь представляла как ночь труда в располагающей к нему обстановке.
Да только вот в один момент пробежала между нами искра, такая из разряда "здесь и сейчас" искра. Крышу рвануло куда-то вверх... Принцип "не хочу-не буду" я исполняю неукоснительно, то есть если я не уверена, что хочу или что оно мне надо, я шевелиться не буду, но тут всё было настолько хорошо и светло, что даже друг мой цинизм, вечно сопровождающий все действия находящихся рядом со мной мужчин саркастическими комментариями, прикинулся мёртвым. Кароче заместо плодотворных занятий часа в четыре утра я свернулась котёнком у него в руках и сладко заснула, а с утра, сама проспав немного, долго и нежно его будила. Как будто в старые добрые. Даже прям жалко иногда бывает, что с таким хорошим человеком ничего не получится.
Итог - нихрена не сделано, но катастрофа миновала совершенно непредсказуемым способом. Мне есть чем гордиться.
А сейчас сорванные нервы дают о себе знать. С родителями спокойно разговариваю с трудом - постоянно срываюсь, перехожу на крик, будто бьют меня. Сложно думать, сложно отвечать на вопросы, сложно отвлекаться, а потом сосредотачиваться.
Сегодня мне некуда было бежать, но за ночь эту огромное спасибо чудесным двум человечкам.

Болото, начало июня. Я всем телом реагирую на вырывающееся из уст факира пламя. Танцую по законам огня. Танцую пламя.
Тогда всё ещё казалось хорошо.
А теперь - опять вопрос: неужели кто-то примет меня такой, как я на равных принимаю всех людей и весь мир?
[525x700]

Слепые котята, мы ищем рассвет,
Мы платим хвостами за сказанный бред,
Сбриваем пушистость и точим клыки,
Слепые котята - слепые полки.

Так в мягкие лапки вставляется сталь,
И не себя, не собратьев не жаль,
Так яростный хищник из детской груди
Выходит, чтобы наотмашь добить.

Удар превентивный - слепая печать,
Нет ласке - ведь нас не учили урчать.
И сплюнув с кровищей осколки клыков,
Слепые котята - привычки волков.