И ещё заметила, что теперь, чуть моё состояние становится хоть на капельку ниже среднего, я начинаю интуитивно отталкивать от себя хороших людей. Начинаю грубить и вредничать. И цинизм выползает.
Такой защитный механизм - ни один и ни два человека уже сначала были хорошими, а в критический момент пытались меня прикончить. Не хочу повторения, не хочу никому быть в напряг. Те, кто давно со мной, знают, что мне просто нужно проспаться - и я снова буду весёлая и довольная жизнью. А другие не знают, другие срываются. Поэтому я и начинаю их от себя отстранять.
Боюсь кого-нибудь так обидеть. Надо быть осторожной.

Приходи меня спасать.
Приходи меня любить.

Хочется прорыдаться, чтобы выгнать из себя всё, что ещё можно выгнать.
Ещё вчера я была уверена, что высплюсь и пойду сдавать кровь, а сейчас вот из меня донор, как из подмётки каша - мутит как с похмелья, еле-еле сижу на стуле. Но раз надо, то надо. Начальство названивает - я игнорю, не могу разговаривать по телефону, когда мне плохо. Когда я всё сделаю - неизвестно, тем более в таком состоянии.
Подумать только - как легко меня вывести из себя!
Ничего не хочу, в голове только картинка, как здорово бы было в такой солнечный день раствориться в воздухе, и чтобы все обо мне забыли, чтобы мысли перестали разрывать пространство головы.
Сил нет - не хочется даже изменить свою жизнь, хочется сдохнуть и всё тут. И никого больше не грузить. Только вот перед этим увидеть его, один-единственный разик, хоть на секундочку, хоть издалека, а потом всё - потом можно уходить.
Да, я очень слабый человек.
Пойду дальше работать.

Так глупо и сладко - голодные губы приходится закусывать. Соскучилась, да - безнадёжно соскучилась.
"Ради тебя готов на многое" - что бы это могло значить? Любопытно, я таких слов просто так не говорю. И что соскучилась тоже просто так не говорю. Всех мерю по себе, поэтому излишне ведусь на слова. Всё сказанное вами будет использовано против вас. Может, от того он по большей части и молчит... Надежда такая надежда...
Я ни разу не злилась и не обижалась, даже когда мир рухнул - а это даёт надежду, что всё не просто так.

Я хочу смотреть на мир из-за твоего плеча, с той самой вершины, на которую ты заберёшься.

Завтра он будет в городе...

Бокс 1201 - адрес моего нынешнего обитания. Пришёл дождь, причём если раньше он шёл только в комнате, то теперь шумит и на улице. Свежо, хоть и немного зябко.

Хронология ночей:

-с субботы на воскресенье на даче долго металась в очередных бреднях, и был там кошмарный лоскуток, не могу вспомнить, что приснилось, но я очнулась в холодном поту в неизвестное время ночи или утра;

-всё это меня так напугало, что с воскресенья на понедельник так и не смогла заснуть, хоть и постаралась обустроить себе обстановку, распологающую к успокоению;

-в понедельник позвонил лучший друг, и его голос меня так успокоил, что ночью я проспала аж три часа и без снов;

-во вторник ещё подремала у Стёпы в общаге, мне снилось, что мы с ним куда-то едем, снились родители и лучшие друзья, и комната, в которой я спала. Кажется, мозг настолько натренировался бредить, что теперь досконально запоминает помещение, в котором я засыпаю, чтобы внутрисонные модификации сюжетов были максимально реалистичными;

-сегодня с девяти утра снилась почти исключительно эта комната в общаге, мой мозг изголялся над ней несколько часов подряд как только мог, причём всё было так похоже на правду, что я даже не уверена, что мне снилось, а что было на самом деле: то Стёпа попросил меня поменяться с ним местами, и я спала на верхней полке, мы с ним всё время о чём-то разговаривали, потом протекающий потолок оказался протекающим настолько, что в комнате шёл настоящий дождь, свисающие со стула вещи промокли от лужи на полу, под струями, текущими с потолка водопадами, были выбоины с какими-то зелёными водорослями, а на подоконнике стоял самовар, используемый как собиратель воды, и из него текло рекой, а сбоку из дырочки вода стекала в подстаканник, и мы носились по щиколотку в воде и пытались с этим что-то сделать. И я постоянно просыпалась там, где заснула и думала, что это был всего лишь сон, но потом события принимали такой оборот, что я понимала, что всё ещё сплю, или что-то происходило, и я опять засыпала во сне, не осознавая, что и не просыпалась. Вобщем очередная бредятина, но в кой-то веки относительно позитивная, на радужные сны про цветочки это конечно не тянет, но и не расчленённые котята - уже спасибо. Только последний отрывок в духе обычных моих снов подпортил - в общагу пришла какая-то женщина убираться, потом она оказалась у нас в квартире и делала гимнастические финты на ковре и смеялась, а мама просила её выгнать, потому что она может что-нибудь украсть, и она действительно чуть что-то не стащила, но мама заперла её в кладовке и хотела вызвать милицию, а там дверь складная, поэтому женщина эта, смеясь, выбежала на лестничную клетку, а я побежала её ловить, тогда она превратилась в куски какого-то лилового тёплого пластелина, расбросанного по ступенькам, и я пыталась её собрать, а она смеялась, смеялась, смеялась...
Я до сих пор пытаюсь понять, что это за образ такой женщины-врага, что бы это всё могло значить...
Разбудил меня уходящий на собеседование Стёпа, времени было прилично уже и я решила больше в сны не соваться. Вообще как-то сны постепенно соединяются с реальностью, я не знаю, что с этим делать и не знаю, как дальше быть ночами.
Теперь радуюсь дождю и смотрю видеоуроки по 3Ds Max, хочу его освоить и сделать комнату своей мечты - там будет волшебное освещение над кроватью, зеркало во всю стену и пятнадцать метров свободного пространства для танцев, большущий рабочий стол, трансформирующийся в кульман, два дивана для друзей, сумасшедшая фантазийная мебель, много разнообразной мозайки и куча вещей, напоминающих мне о дорогих людях - фотографии и подарки, всё в ручную сделаю. Если осилю, буду просить друзей найти связанные с ними вщи - интересно, кто помнит, что мне подарил... А ещё человек с чёрной чёлкой обещал мне подогнать свою фотку в стиле ню - сделаю вторую, нецензурную версию комнаты, и растяну эту фотку на всю стену. Но это если он мне её пришлёт.
Очень хочу эту комнату сделать, да и вообще себе портфолио и работать в Максе, а времени так мало. Поэтому и пропадаю у Стёпы - здесь бытовуха не отвлекает, делаю дома полезные дела и сюда. Стёпа хороший, а я у него домашнее животное, как мы выяснили, я - домашний дракончик: маленькая зелёная и всё время дымлю. Ну и как настоящее домашнее животное я всё время ем, сплю, валяюсь, делаю, что мне хочется (Макс осваиваю), покусываю хозяина, отвлекаю его от важного процесса программирования и не делаю ничего полезного. Кошачий дракончик я! Стёпе ещё кто-то книжку обещал подарить про то, как ухаживать за дракончиками. Надеюсь, он не заставит меня высиживать яйца...

Так, очередная киношка про полигональное моделирование загрузилась - отправляюсь созерцать извращения над чайниками.

Похмелье с водки явно легче,
Похмелья ото сна,
Так ветры перегасят свечи,
Издохнет новая весна,
И я, упорно корча рожи,
Сопьюсь под комнатой своей,
Всё ожидая, что поможет
Волшебных слов косая дверь...

Охранник в общаге сказал, что завидует Стёпе, потому что у него такая красивая девушка и даже руку пожал, а я была ненакрашенная и хрен знает как одетая, но как всегда улыбалась. И так этот охранник мне радовался, что мы со Стёпой даже не решились признаться, что его девушка - вовсе не я, а я - приходящее домашнее животное, и вообще паразитирую на Стёпином компе, времени и плюшевом мишке.

Так смешно, что аж плакать хочется.

Смс - это такая информационная крошка.
В сегодняшнем варианте это наконечник стрелы.

Я сходила с пьедестала
Каждый раз,
Уголь грудами меняла
На алмаз -
На тяжёлый камень в сердце,
На полёт,
На надежду, что согреться
Повезёт.
Для других я - жизнь, богиня
И маяк,
Для тебя же боль как дыня,
Я ж - сорняк:
Яды сладки, слепнет сила
Ясных глаз;
С пьедестала я сходила
Каждый раз...
С новым взглядом! С новым вдохом!
С новым днём!
Шаг по мрамору на лёгкий
Чернозём,
Боли предсказали судьи
Через край,
Я к тебе с открытой грудью -
Вырывай!
___________________
1 августа 2011, полночь

Море выцвело мои волосы, и теперь я непонятно мелированная или криво осветлённая, местами пятнистая... Кароче, наполовину блондинка... Ужас! О 400 рублей, свалитесь мне на голову - я мечтаю приобрести свой естественный зелёный цвет!

Стоило мне приехать в Москву, как понеслось - тут же позвонил знакомый, которого я не видела с полгода и начал настойчиво приглашать меня потусить. Я настойчиво отказывала - как-никак мне надо освоить 3D Max за четыре дня. Но он нашёл, как меня вытащить - сказал, что нужен мой совет. Такие вещи на меня действуют однозначно - я почти не способна отказать в помощи.

В итоге встретились в моём любимом китайском ресторане. Это весьма грустное ощущение - когда ты впервые за пару лет сидишь в любимом ресторане, а тебе не хочется есть... Мы пили мой любимый вискарь, причём пили на равных, но Серёга умудрился хорошенько наклюкаться. По ходу пьесы я, естественно, выслушивала стандартный набор банальностей про то, какая я особенная, что со мной спокойно и комфортно, что он очень хочет изменить мою жизнь, что он мог позвонить многим, но позвонил мне... Мне обещали меговосхитительноохуительный секс и вещи, которые можно приобрести за очень большие бабки... Ну если секс во мне вызвал чахленькое подобие интереса, сдохшее через полторы секунды, то вот бабками потрясать передо мной просто бесполезно... Я отвечала с точки зрения того, что во всё это верю (ну а мало ли человек, не смотрящий в глаза говорит правду), и раз за разом повторяла, что хоть и разницу в 11 лет разницей не считаю, но всё это уже мной сто раз пройдено, и меня откровенно достало чувствовать себя сволочью по отношению к находящимся рядом мужчинам, я очень хорошо знаю, что оно мне не надо, мне нужна только одна душа и прилагающееся к ней стройное тело... Да, так получилось - я больше никого не вижу...

Я заранее предупредила - к десяти я еду на набережную, и ниипёт, потому как там меня ожидает человек, по которому я безумно соскучилась. Пока мы добирались до набережной, Серёга ещё держался на ногах и при определённых силовых действиях даже шёл в нужном направлении, но пока я танцевала и радостно минут с сорок тискала Сашу, он умудрился дойти до состояния полного нестояния и даже нележания. Где-то в полночь мы с Сашей сняли его с лавочки и при помощи безумных усилий дотащили до ближайших ларьков, где Саша водворил его на непонятно откуда взявшийся стул. Далее следовала эпопея с вызовом такси, отягчённая тем, что мы находились на набережной, а это место без адреса, а тащить невменяемое тело до ближайшего строения - это история минут на пятьдесят. Можно было конечно его бросить, но у него при себе была крайне приличная сумма денег и крайне понтовый телефон. Так же перцу добавляло то, что Серёга упорно отказывался выдавать нам свой адрес... Да и вообще отвечать на вопросы он отказывался. На счастье ему на телефон позвонил брат, из которого Саша выбил адрес и обещание нас встретить. Поскольку эпопея с вызовом такси длилась долее часа, метро оказалось безнадёжно закрыто, и нас с Сашей крайне волновал вопрос, как мы с ним будем добираться домой - у меня в кошельке было 250 деревянных, у Саши - ничего. Фишка в том, что находились мы на юго-западе, Серёгу надо было отвезти на север, а мы живём на юге - крюк конкретный получается.
В итоге Саша наконец-то где-то нарыл водителя, и мы доехали до Бескудниково довольно быстро, но поездка всё равно оказалась экстримальной, поскольку Серёга разлёгся на заднем сиденье, всё время ёрзал и норовил вытянуть ноги в сторону головы водителя. Водила оказался с юмором и открыл окно, в которое Серёга и высунул свои непокорные ноги в аккуратных белых носках. В Бескудниково, пока Саша бегал искать брата, Серёга упорно пытался утащить меня к себе домой, но у меня было шикарное преимущество - я ж закусывала, потому к двум ночи была уже трезвой, и спокойно и аккуратно выходила из любых захватов. Еле втюхав Серёгу брату, который не очень рад был такому подарку, и вытянув из семейства небольшую сумму себе на обратную дорогу, чуть ли не скандалом, мы отправились домой. По дороге я упросила водителя довезти Сашу до дома за мои последние 250 рублей, и в три ночи оказалась дома.

А с утра Серёга позвонил мне и, даже не подумав хорошенько извиниться, начал возмущаться, почему я не осталась у него (!) и пригласил меня в баню. Я как всегда вежливо отказала, но у меня просто слов нет - каким же надо быть идиотом, чтобы себя так вести...

И да, что бы я делала без Саши!

Сашка, Саша, Сашенька...

Видать судьба у нас такая - мотаться туда-сюда на электричках, метро и машинах, веселя окружающих людей.
Как думаешь, вспоминает нас то семейство из последней электрички? А тот вчерашний ночной водитель - будет он рассказывать кому-то о двух товарищах, везших пьяное тело в два ночи через весь город? Мы ведь не только друг у друга - мы ведь и у случайных встречных остаёмся в сердцах. Мы вызываем у них улыбку, мы остаёмся жить в людях, которых больше никогда не встретим.
"Когда мы познакомились, она попыталась сломать мне нос!"
"Ты же сам попросил!"

Такая простая история - двое со всеми своими тараканами, сложностями, загонами и принципами оказались почему-то вдруг близкими. Мы скучаем друг по другу, обожаем друг друга, отдаём друг другу последнее и не задумываемся, что случиться с нами завтра. Зачем нам это завтра, когда у нас здесь и сейчас прорва приключений!

И на твоём широком плече всегда можно спрятаться и похныкать, и ты меня принимаешь со всеми моими глупостями, дитёвостями и раздутой в ненужных местах совестью, и на тебя можно спокойно изливать всю мою избыточную нежность и ничего не бояться, и для тебя ничего не жалко, жалко только, что у меня так мало...

И если бы только...
И если бы только можно было тебя полюбить, если бы можно было забыть глаза с молниями и чёрную чёлку, я бы рухнула в омут, я бы отдала себя всю. Но у этого глупого кровяного насоса не ни пульта управления, ни даже простого переключателя... И вот я обнимаю тебя, такого дорогого и замечательного и плачу потому что не могу обнимать его так же. И ты не осудишь, ты всё поймёшь и успокоишь.

Видать судьба у нас такая - идти рядом, тянуться друг к другу, просто по-человечески тянуться и не смотреть вперёд.
Саша, Сашка, Сашенька...

Я мирно спала на заднем сиденье, свернувшись аккуратным калачиком и подложив ладошки под щёчку.
-Верба! - Костя потрепал меня по плечу. - МКАД!
Я вскочила - на меня светил мой Город, я издала визг счастья, прикрыв рот ладонями и поздоровалась. Мимо проплыла табличка "Марьино 8"...
Девять часов утра - за ночь мы преодолели сумасшедшее количество километров, и в десять я уже стояла на пороге своей квартиры.
Доширак, нормальный унитаз, интернет и ещё меня ждут танцы, ломка по которым достигла жутких масштабов.
Аррррр!
Куча мелочей, которые отвлекают от главного, но пока это не злит.
Я ни на что не променяю свою жизнь!

И как только я поняла, что машина наша направлена в сторону моего города, взгляд стал острее и появился настрой жить. Я возвращаюсь на своё место, и какими бы жестокими не были предстоящие мне битвы, я всё осилю.

Итак, мы едем заметно поредевшей компанией - из пятерых человек, выехавших две недели назад из Москвы, муж моей подруги уехал в Крым на съёмки играть дезертира, а сама подруга, моя драгоценная Тека, осталась на пару дней в Абхазии, когда как оставшиеся три человека - я и два красавца-актёра, побыв пару дней в туапсинском районе, сегодня утром выехали в сторону столицы. Мне крайне просторно на заднем сидении в гордом одиночестве, хотя рядом со мной уже набралась пара кучек еды, сумок и ноутбуков.

Я пялюсь в окна, сплю, заливая слюной сиденье в какой мне заблагорассудится позе и слушаю Lacuna Coil, на которых я плотно сижу уже несколько месяцев. Мечтаю нормально поссать, потому как хоть мы и отъехали от придорожного кафе пятнадцать минут назад, но туалет там был системы "гнездо орла", и хоть я прилежно ходила в подобные строения за сегодня уже два раза, но в третий заставить себя не смогла, особенно узрев на двери вышеозначенного заведения надписи "Бутылки в яму не бросать" и "Старайтесь попадать в дыру".

У меня побаливают соски, потому как в Абхазии мы загорали как нормальные люди, а когда приехали в Новомихайловский, то вместо центрального пляжа, кишащего людьми, отправились на пляж дикий, выбрали большой камень, расположились на нём и вдвоём с Костей плавали голыми среди водорослей и медуз. С утра мимо нас проплывали чуть ли не стаями катамараны с отдыхающими, но близко в силу небольшой глубины моря они не подбирались. Только один, с семейством из четырёх человек, проплыл метрах в пятнадцати и глава семьи в чёрных плавках с внушительным пузом, внимательно осмотрев наши с Костей греющиеся на большом камушке фигуры, громко заявил6 "Разнудились тут!" - чем вызвал у нас пару улыбок. А минут через двадцать, когда Костя стоял во весь рост лицом к морю, а я счастливой русалкой плавала рядом, мимо пронеслась яхта с толпой народу, откуда задорный мужчина чётким экскурсоводческим тонов сообщил: "А вот, собственно говоря, и нудисты. Сегодня их чего-то мало, а так обычно они по всему пляжу..."
Соответственно, всё, что загорело ещё в Абхазии, в те три дня загорало нормально, а то, что было раньше скрыто под купальником, благополучно сгорело, и теперь мне не совсем комфортно ехать в машине, ибо даже несмотря на израсходованный на меня тюбик противоожогового крема, все обгоревшие места соприкасаются с сидением или тупо горят.

Вообще у меня ощущение, будто я вернулась из сказки - что Абхазия, что простой краснодарский дикий пляж с водорослями цвета моих волос, оставили во мне волшебные, голодные впечатления.
И ещё один вывод я сделала однозначно - больше никогда не поеду на море без партнёра, потому что по танцам ломало очень сильно, а найти хастлеров среди толпы обычно практичесик невозможно.
Вобщем да - я домой.

И вот я волею судеб ожидаю утра в комнате из старого сна. Когда-то больше года назад, когда сны мои ещё иногда были хорошими, мне как всегда приснилась наша дача, но там всё было как-то не обжито: пахло свежими досками вагонки и кое-где лежали стройматериалы, и вот я ушла от родителей на второй этаж, меня, кажется, послали за чем-то. Из холла я зашла в кладовую, тёмную и холодную, а из неё маленькая дверка вела в потайную комнату, светлую, пустую, с большими окнами, низкими потолками и свежими досками на полу. Я свернулась калачиком на этих досках, и мне стало так спокойно-спокойно, я знала, что если я останусь там, то никто меня не найдёт, и там можно спрятаться, туда можно сбежать от всего того, от чего я сейчас бегу в жизни, но я ушла из этой комнаты, потому что знала, что меня ждут... Этот отрывок сна мне запомнился, и я часто жалею, что не осталась лежать калачиком на светлых сосновых досках...

Три дня назад мы приехали из Абхазии в туапсинский район, в типичный курортный посёлок, и нас поселили в комнату с лоджией, очень похожей на ту комнату из сна. Те же низкие мансардные потолки, окна во всю стену, и ничего больше, только подиум с двумя матрасами. Только нет того ощущения спокойствия - я в гостях, я знаю, что это не мой дом...

Эта моя бездомность, эти постоянные вписки на неделю к друзьям, побеги на дачу, всё, что угодно, лишь бы не просыпаться в своей квартире - бесконечный круговорот лжи и борьбы с собой, от всего этого я так устала... Уже два человека предложили мне пожить у них - одни на время пока сосед по общаге не приехал, а другой предложил снять комнату в квартире, где меня всегда ждут, и пока я не уехала отдыхать, все мои мысли были сосредоточены на этом - как бы уйти из дома насовсем. Теперь же это всё кажется мне неправильным, чем-то вроде предательства. Они не поймут. И я уже не уверена, что мне это нужно - я посмотрела на свою жизнь со стороны, и мне стало страшно, но никакого разумного выхода я не вижу.

Страшно возвращаться домой, потому что я снова не знаю, чего хочу. Голова разрывается от усталости. Увы, как бы эта комната не была похожа на ту из сна, но на полу здесь ковёр, на стенах обои и окна закрывают жалюзи, и как бы я не сворачивалась калачиком, покоя мне не обрести.

Завтра мы поедем в Москву, и я снова окажусь в своей стихии, и мы вместе решим, что делать дальше.

Туманное пятно луны сквозь остов крыши;
Я оказалась не нужна, что ж - буду лишней,
Пойду по миру воевать за всё и точку,
Раз не бок о бок, что ж, пусть в одиночку.

Но если ты захочешь наконец-то выйти к свету -
Зови опять, я покажу тебе планету,
Я расскажу тебе, что вечность - это точка,
И ляжет в ноги преданной собакой одиночка...

Ответ первый - чтобы посмотреть на свою жизнь со стороны.
Пока всё, что я поняла - в Москве я веду постоянную войну, и просыпаться по утрам я боюсь потому что каждый день полон мелких и грандиозных боёв с родителями, с людьми и в первую очередь с собой. Я всё время ожидаю удара в спину и поэтому так жмусь к людям, которые на него не способны. Каждое слово просчитано - я почти исключительно искренна, но стоит ли говорить то или иное слово, а какое стоит повторить и сколько раз - дело тактики, стратегии и холодного расчёта. Я очень часто рискую. Я почти никогда не отделываюсь малой кровью, я гордо выплёскиваю её и ползу, ползу, ползу иногда даже в хорошем направлении. Я научилась отбивать себя, но неправильной ценой. Нужно остановиться и понять, что делать дальше. Такое вот откровение. Первое. Надеюсь, пока.

Вообще первые два дня в Абхазии я пребывала в лёгком ступоре: в жизни у меня два состояния: либо я пашу на износ,, либо мне так хреново, что я ничего делать не могу и страдаю от невозможности что-либо сделать. Тут же ничего не надо делать кроме как спать, набивать пузико, купаться и валяться на пляже. И никто меня ежечасно не кроет бестолковыми нотациями за то, что я всё это делаю. Никто не треплет нервы и все хотят, чтобы я улыбалась. Мне не надо никуда сбегать, чтобы добыть хоть каплю покоя, потому что пребывать в покое - это моя основная здесь обязанность. Короче всё это было настолько непривычно, что я не сразу приучила себя к мысли, что это не просто "можно", а "надо пока есть возможность".

Только я привыкла, как эта тёплая южная страна со мной поздоровалась, мы познакомились в потоках сильного тёплого ливня. Это было прекрасно. Теперь я совсем спокойна, потому как место, в котором я пребываю, ничего против меня не имеет.

Теперь ещё надо приучить себя брать от жизни всё, потому как я привыкла хватать всё, что под руку попадётся и бежать, ибо возможность отхватить кусочек счастья обычно длится недолго. То есть я удовлетворяюсь малым, и поплавав раз в море вполне могу удовлетвориться этим фактом и более туда не лезть, хотя я обожаю находиться в воде. Таким макаром можно упустить шикарнейшую возможность! Тем более что после первого же заплыва у меня резко перестала болеть спина, а сегодня мне было лень лезть в море, и спина опять ноет. А ещё я отъелась, и меня уже тошнит от вида еды, ибо я привыкла, что вкусно покушать можно раз в месяц, и поэтому нужно съесть как можно больше за раз. Тут же таких разов две штуки за день.

Вывод второй - привычки надо менять.

Вывод третий - я мыслю негативно. Надо как-то перестроить образ мыслей и тогда уйдут все мои отвратительные сны, оживёт полусдохшее ленивое либидо и я начну нормально функционировать.

И ещё - как только я оказалась в этом поистине райском, тёплом и гостеприимном уголке, у меня как гора с плеч свалилась - ощущение безнадёжности ушло, а вместе с ним и все темы про бессмысленность жизни - грудь оказалась вновь наполнена светом и пришли мечты, и надежды, и тепло. Здесь я не боец - здесь я просто немного влюблённая мечтательная девушка.

В зеркале почти незнакомое лицо - чуть загорелая, ненакрашеная с пушащимися волосами, радостными тёмными глазами.
Да, это я.

Город устроил мне шикарные проводы, любимый мой город.

Нужные мне для работы программы Стёпа закончил устанавливать только к одиннадцати вечера, и я с Севастопольской отправилась в Реутов, чтобы перед отъездом посмотреть в глаза своим самым близким людям.

Сев на зелёную ветку, я обнаружила посреди своего вагона худого парня с тамтамом, который сидел на полу и играл затейливый ритм. Я сняла плеер, послушала и, кинув ему в шапку двадцатку, попросила сыграть ещё. Мы перешли в соседний вагон, он сел на пол и стал играть, а я - танцевать. Я люблю танцевать в поздних вагонах и люблю танцевать под барабаны, мне интересно пытаться предсказывать неизвестный мне ритм и импровизировать под импровизацию. И так два совершенно незнакомых человека сошлись в самозабвенном творческом порыве в полночь в вагоне метро. Худой мой барабанщик не жалея ладоней, вбивал ритм в воздух, то с полузакрытыми глазами самоуглублённо мотая головой, то с восхищением смотря на меня. Моя лёгкая юбка кружилась, ступни смело врезались в пол, тело интуитивно угадывало ритм... Люди, обычно холодные к подобного вида деятельности, аплодировали нам и с любопытством выглядывали из соседних вагонов. Так мы доехали до Новокузнецкой, переходя из вагона в вагон со своими музыкальными страстями. На последнем перегоне барабанщик мой так увлёкся, что еле успел выскочить из вагона. Поблагодарив друг друга, не став знакомиться, мы разошлись, и напоследок он извлёк из своей аскерской шапки и сунул мне в руку три мятые пятидесятирублёвые бумажки, положенные туда кем-то из пассажиров. Теперь они хранятся у меня в паспорте, и я точно знаю, что они когда-нибудь мне очень помогут.

На жёлтой ветке рядом со мной сел чувак лет тридцати с бутылкой пива, мы разговорились и очень хорошо так разговорились. О грустных людях в метро, о том, что раньше у него на голове был ирокез, и что в тридцать три он ещё не стар, и мне как-то уже не хотелось говорить, что смысл жизни мой исчез. Чувака с татуировкой изперекрещенных индейских топоров и перьев (\"война и мир\", \"настоящему индейцу завсегда везде ништяк\"), зовут Рома, и посреди беседы, когда я сказала, что в Реутово мне оставили стопку текилы, и поэтому мне предстоит догоняться пивом, он выдал мне приличных размеров вяленого леща и к тому же отдал мне полбутылки пива. Крайне довольные знакомством, мы разошлись в Новогиреево.

Когда мой автобус уже подошёл, я вдруг осознала, что проездной на общественный транспорт у меня до сих пор не заряжен, и начала судорожно выскребать из кошелька мелочь низших порядков. И тут какой-то молодой мужчина со сгорбленной спиной протянул мне билет на одну поездку, и помог мне запрыгнуть в автобус. Я окончательноразулыбалась (с утра не потраченная мелочь оказалась последней, и спасла мне жизнь, ибо не окажись её у меня в кошельке, пёрла бы я из Реутова в Новогиреево пешочком).

Конечно, он не бросил меня, и не зря я на него одного надеялась - город знает, как мне помочь.

В Реутово моего любимого пива не оказалось в магазине, и я попросила у Митяя совета. Он указал мне на полку, где стояло настоящее чешское Пилзнер Урквелл. *свет и ангельское пение*

На кухне я оказалась в самом ядре \"моего мира\", среди трёх возлюбленных мною вселенных, и она лечили меня своей глубиною, а я рассказывала им, что такие люди, как мы,оказывается, редкость, и сложно во внешнем мире найти того, кто не предаст и будет принимать тебя таким, какой ты есть, кто ценит честность и любовь и пытается зажечь свет в каждой точке бытия. Я пила вкуснейшее пиво и закусывала тем самым лещом, и мы все вчетвером пытались понять, чему же жизнь хочет научить меня в этот раз. И ложась спать я спрашивала у шуршащих за окном ветров, почему мой Город, который обычно не хочет меня никуда отпускать, в этот раз всем видом показывает, что он рад отъезду и всячески содействует хорошему настрою на поездку аж в другую страну. Ветра торжественно молчали и я понимала, что всё узнаю сама, и что бы не произошло со мной дальше, всё будет хорошо, ибо город не позволит мне долго пребывать в подобном безнадёжном состоянии.

И, засыпая, я уже вновь хотела, чтобы наступил новый день и любопытствовала, что он принесёт...