[450x600]
И вновь, встречая Новый год, он подружился с салатом “Оливье”.
Ну, ты и чму! (Чму – чмо+мудак).
Почему ты его бросила? Он постоянно все путал: когда надо было раздеваться – одевался, а когда надо было одеваться – раздевался!
Новые книги в домашнюю библиотеку:
Сфинкторов Г.А. Занимательная глистология. Тайная жизнь паразитов. Энциклопедия юного капролога.
Тимошенко Ю. Оранжевое солнце. Оранжевое небо. Оранжевый верблюд. Воспоминания матерой майданщицы.
Черная дыра. Подлинная биография Мандализы Райз.
Викинги
“…Хвала Одину, Отцу павших, Повелителю ветра и бурь, Верховному из Асов, Восседающему на троне Валгаллы! Да омоется кровью его подножие! Хвала Тору, Хранителю Асгарда, сокрушающего молотом Мьелльниром всепожирающего Змея! Хвала всем Богам Небесного Чертога! Священные Руны, храните в веках имя нашего мудрого конунга Эрика Рыжего и славного кормчего Эйнара, любимцев Удачи, проведших наши черные драккары сквозь Бездну и Ночь Океана, к берегам богатой страны Винланд! Ибо, нам завещано предками, что:
Дом викинга – его корабль!
Жизнь викинга – череда кровавых битв!
Судьба викинга – погибнуть с мечом в руках!
Мечта викинга - ласки валькирий!
Слава викинга – стоять рядом с великими Асами в час Рагнарека, гибели Мира!”
“Сага о Бальдуре Большом Топоре”
Вотана славные сыны,
Рожденные в камнях и скалах фьорда,
[700x525]
БЫЛ НА КОНФЕРЕНЦИИ…
(рассказ бывалого ученого – литературная обработка)
Ну, в общем-то, коллеги, мне есть где отдохнуть и кому впихнуть. Был на незалежной ядовито-оранжевой Украине, меня там назначили руководителем отдела камня. Я десять закоренелых евреев (истинных украинцев) обложил жуткими матюгами, но после того, как назвал их христопродавцами и понял, что, возможно, будут бить, хлопнул дверью и ушел с чувством выполненного долга. Но это оказалось не просто так, они почему-то приняли меня за своего (почему, вот загадка), а их главный меня начал парить о Боге и смысле бытия (знакомый коллега ему потом провел ура-маваши с левой ноги – сломал челюсть в трех местах). Подбежал какой-то его адепт порхатенький и мне сказал: "Лох необрезанный!", на что я так и отреагировал в стиле Вовы Жириновского. Называл их последними пидарасами, онанистами, импотентами и т.д. ”Хохлов”, будучи начальником, заставлял читать доклады исключительно на русском. Да и вообще мы с Лехой их там глубоко поимели в самостийный анус. В общем-то, все удалось. Советую всем – чаще посещайте научные конференции. Не пожалеете!
Игра
“Жизнь – как игра, игра как жизнь. Непрерывное движение от черного к белому и обратно. Хаос, переходящий в хаос, через краткий миг равновесия. Бесконечная метаморфоза инь и ян, как вечный закон Создателя. Колебание вселенского маятника между жизнью и смертью”.
По краю шагая,
Меж светом и тьмой,
С судьбой мы играем,
По сути, с собой.
Как топка и зыбка,
Тропа под ногами,
Одна лишь ошибка –
Блуждание с тенями.
Вот так мы проходим,
По лезвию бритвы,
А в жизни находим,
Лишь поле для битвы.
* * *
Играет жизнь с тобою в чет и нечет,
Кого костяшки милуют, кого калечат,
Но, все же помни, друг, ты истину всегда -
Что все пройдет, что время лечит.
[400x404]13 ПЬЯНЫХ САМУРАЕВ
ЧИСТО русские хокку
(Полнейший пиздатый Дзен)
* * *
Гейшу имеют
На дивных склонах Фудзи,
Охуительно…
* * *
Череп раскроен,
Узором мозги на снег,
Кодекс Бусидо.
* * *
Кирпич падает,
Словно сакуры цветок,
Пиздец подкрался
* * *
Желтые листья,
Желтые морды вокруг,
Осень Китая….
* * *
Глупый ронин
Злобно точит танто свой,
Послали на хуй.
* * *
Лица желтые
Над городом кружатся,
Десант китайцев…
* * *
Соску сосали
Жадно в ночной тиши –
Дао минета…
* * *
Маленький мальчик катаной махал,
Разных зверушек ею рубал,
Только случайно он промахнулся –
Острый предмет в яйца воткнулся!
Фотографии Демьян_Полупьянофф : МОРОЗНОЕ УТРО 2008.
Утро 2008. Морозно, призрачно, неопределенно. Узоры на стекле, словно руны будущего...
 |  |  |  |
[534x390]Она хотела подумать, но не знала как.
Милая, встретимся вечером, я куплю тебе сладенького. Водки!?
Он и она: “Ты уверена, что хочешь выйти? А ты уверен, что хочешь войти?”
А ты Вася, настоящий экспериментатор! Да, я настоящий экскрементатор – такие, блин, экскременты делаю!
И, научила Василиса Премудрая Ивана Царевича таким премудростям, что “Кама-сутра” покраснела…
“АНГЕЛ”
“Кто ты, создание небес? Сила тьмы или сила света? Что несешь на своих крыльях: смерть или возрождение? Решит Судьба…”
* * *
Ангел мой, душа моя,
Милая и грешная,
Мне нужна любовь твоя,
Слово нежное.
Мне б в глаза твои смотреть,
Темные, манящие,
Чтобы стало сердце петь,
Радостью звенящею…
* * *
Я выпью тебя без остатка,
По капле, всю душу и кровь.
Сожгу тебя в пламени сладком,
Костра, под названием любовь.
* * *
Ты ушла,
но все осталось прежним,
и твоя улыбка,
и твои глаза,
мимолетной ласки
океан безбрежный,
не забудет сердце
не забудет горькая слеза.
Только жаль,
что нежности минуты,
растворило время,
как вино вода,
что опали
сладостные путы,
я свободен,
ну а ты, одна…
ИЗ КЛАССИКИ ЖАНРА. АВТОР МНЕ НЕИЗВЕСТЕН.
НЕНАСЫТНАЯ ФЕЛИСТА
Спиридон Мартыныч Кторов
Был директором конторы
Главзаготснабсбытзерно -
Стал он им не так давно.
Не высокий, средних лет,
Крупный лоб, красив брюнет.
Вечно выбрит и отглажен,
А в плечах - косая сажень.
Кабинет его рабочий
Был обставлен ладно очень:
Стулья, стол довольно скромный,
Книжный шкаф, диван огромный.
В коже дверь, на ней запоры,
На окне глухие шторы.
Письменный прибор дородный
И сифон с водой холодной.
А в приёмной - секретарша,
Лет семнадцать или старше...
Месяц - два они старались
И с почётом увольнялись.
День от силы проходил,
Новый ангел приходил.
Было так и в этот раз,
О котором мой рассказ...
Сам из отпуска вернулся,
В дверь вошёл и улыбнулся:
Дева дивная сидит,
На него в упор глядит.
Взгляд прямой, открытый, чистый.
"Как зовут, тебя?" - "Фелистой.
У Тамары - биллютень,
Я сегодня - первый день."
"Так, прекрасно!" Спиридон,
Встал и сделал ей поклон.
"Спиридон Мартыныч Кторов -
Я, директор той конторы.
Тоже первый день в работе.
Ну. Потом ко мне зайдёте.
Я введу Вас в курс всех дел."
Кторов снова поглядел,
Улыбнулся, поклонился
И в пенаты удалился.
А Фелиста вся зарделась -
Ей сейчас к нему хотелось.
Чтоб был точный дан приказ,
Чтоб потом, а не сейчас.
Здесь прерву я нить рассказа,
Потому, что надо сразу
О Фелисте рассказать
И её Вам описать
Высока, с приятным взглядом,
С очень крупным круглым задом,
С головой - не без идей,
С пятым номером грудей.
С узкой талией притом,
С пышным, нежным, алым ртом.
Волос - цвета апельсина,
До сосков - довольно длинный.
Голос томный и певучий.
Взгляд предельно злоебучий.
Здесь замечу непременно,
Что еблась она отменно.
Знала сотню разных поз,
Обожала пантероз.
Сладко делала минет.
Всё узнала в десять лет.
В те года с соседней дачи
Помогал решать задачи
Ей один артиллерист -
В ебле дядя был не чист.
Доставал он хуй тихонько,
Гладить заставлял легонько.
Сам сидел, решал задачи,
Объясняя, что, где значит.
Это было не понятно,
Но волнующе приятно:
И упругий хуй в руке,
И ладошка в молоке.
Арифметика кончалась,
Платье с девочки снималось.
И язык большой и гибкий
Залезал Фелисте в пипку.
По началу было больно,
Рот шептал:"Прошу! Давольно!"
Но потом привычно стало.
Целки в скорости не стало.
И за место языка -
Хуй ввела её рука.
А примерно через год
Научилась брать хуй в рот.
Месяцы бежали скопом.
Набухали груди, жопа.
Над пиздой пушились дебри.
Набирался опыт в ебле.
А к шестнадцати годам
Переплюнула всех дам.
Сутками могла ебаться.
Ёрзать, ползать, извиваться.
По-чепаевски и раком, стоя,
Лёжа, в рот и в сраку.
С четырьмя, с пятью, со взводом.
Девочка была с заводом.
И сейчас она сидела,
Мерно на часы глядела.
А в пизде рождалась буря,
Буря! Скоро грянет буря!
Ведь Тамара ей сказала:
"Спиридон - лихой вонзала."
Сердце билось сладко-сладко
И пищало где-то в матке.
Руки гладили лобок.
Ну, звони, скорей, звонок.
И звонок приятной лаской
Позвонил, как будто в сказке.
Захлебнулся, залился.
Время же терять нельзя.
Трель звонка слышна нигде.
Что-то ёкнуло в пизде.
И Фелиста воспылав
К двери бросилась стремглав.
Ворволась. Закрыла шторы.
Повернула все запоры.
Жадно на диван взглянула.
Резко молнию рванула.
И в мгновение была
В том, в чём мама родила.
Спиридон как бык вскочил
И к Фелисте подскочил,
Доставая бодро член,
Что кончался у колен.
А зато он также быстро
На ковёр свалил Фелисту.
И чтоб знала кто такой
Ей в пизду залез рукой.
Но Фелииста промолчала -
Ей понравилось начало.
Улыбнулась как-то скупо
И схватила ртом залупу.
Стала втягивать тот член,
Что кончался у колен.
Вот исчезло пол-конца,
Вот
“ПОШЕЛ НА …”
(послесловие или злословие автора)
Я кончил! Кончил мучительно и мощно. Словесное семя изверглось наружу, как блевотина перепившего субъекта. Салат “Оливье” из обрывков мыслей, чувств, переживаний, лег безобразной мозаикой на бумагу. И тут, я понял – это круто! Поистине нетленная классика литературы – ее соль и сахар! Скушав это: Толстой сжег бы “Войну и мир”, и бросился под поезд вместе на Анне Карениной; Чехов бы запил; Лермонтов вздрючил Мартынова и продался чеченам; Пушкин плюнул бы на Дантеса, и уехал в деревню к Арине Родионовне – искать кружку; а Достоевский бросил бы писать, став содержателем публичного дома. Ведь мир получил бессмертного автора, творчество которого, стало костью в горле каждого, умеющего держать перо, карандаш или ручку. Все! П…..! Аста лависта, козлы!
Я кончил! Брось “Махабхарату”, подотрись “Калевалой”, пописай на томик де Сада. Не хочешь? Не можешь? Ну и хрен с тобой! Пошел ты на х…! С гнилой интеллигенцией мне не по пути. Кондовый, вонючий, навозный запах Руси сермяжной зовет в дорогу! Куда вот только? Не знаю!…
"ЗАВЕТ"
Твори добро,
И счастьем
С ближним поделись,
Слов серебро
Не трать,
На дураков не злись,
Лилей мечту,
Но думы,
В дело воплощай,
И в людях простоту
Цени,
А подлость, не прощай,
Любовь храни,
Она лишь раз дана,
И руку протяни,
Тонущему,
Спаси его со дна,
Издалека идущему,
Кусок последний
Хлеба дай,
А Богу Всемогущему,
Поставь свечу,
Погибших вспоминай,
Отца и мать
Ты защити
От зла и бед,
Их забывать
Не смей -
Держи в душе завет!
[700x525]
Цветок увядший
Сбросил лепестки на снег,
Как капли крови...
[470x593]
“МИМОЛЕТНОЕ”
* * *
Порхает мотылек,
Радуясь, зелени лета.
Подует ветер,
И исчезнет он -
Как мимолетна жизнь…
* * *
Скрипнут двери в темноте ночной.
Вздрогну, ожидая неизвестность,
Это ты войдешь, нарушив мой покой,
Милая, чье имя – нежность!
* * *
Непонятная грусть,
Неуместная жалость,
Одиночества груз -
Вот и все, что осталось,
Для тебя, для меня,
Разделенных навеки,
Нет в нас силы огня,
И в душе мы калеки.
* * *
Ты будь прекрасна,
Как весна сама,
Что снег и стужу
Прогоняет вновь и вновь,
И с музыкой капели,
Пусть войдет в твои дома,
Здоровье, счастье
И
* * *
Я постиг, что Путь Самурая – это смерть.
В ситуации «или–или» без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями о том, что умереть, не достигнув цели, означает умереть собачьей смертью. Сделать правильный выбор в ситуации «или–или» практически невозможно.
Все мы желаем жить, и поэтому неудивительно, что каждый пытается найти оправдание, чтобы не умирать. Но если человек не достиг цели и продолжает жить, он проявляет малодушие. Он поступает недостойно. Если же он не достиг цели и умер, это действительно фанатизм и собачья смерть. Но в этом нет ничего постыдного. Такая смерть есть Путь Самурая. Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твое тело уже умерло, ты станешь Подлинным самураем. Тогда вся твоя жизнь будет безупречной, и ты преуспеешь на своем поприще.
“Тем, кто дочитал до конца”
(послесловие автора)
“Графоман жив!” – раздаются истошные крики повсюду. “Графоман жил, жив и будет жить!” – отвечаю я им. Неистребимую тягу выразить в слове свои мысли и чувства, не остановить никогда! Что-то из написанного, превращается в бесполезную макулатуру, что-то становится настоящей литературой. Решает читатель.
Не считаю себя ни поэтом, ни писателем. Просто иногда, появляются откуда-то свыше мимолетные образы, которые и реализую по мере сил на белом листе бумаги. И пусть этот порыв во многом наивен, робок и неумел, но идет он из глубин души.
Поэтому, спасибо тем, кто это прочитал,
И тем, кто не читал – поклон земной,
Я книгу сердца своего, листал,
Не ради славы и известности шальной…
ПРОГРАММА КОРПОРАТИВНОГО СЛЕТА «ПАРТИЕЦ- 2007»
21.10. - типа пятница
15-40 Отправление пьяного спецэлектропоезда от Казанского вокзала на увлекательную экскурсию по свинским глубинам своего подсознания (пиво - водка обязательны). Не забудьте флаги, фляги, трубы и барабаны.
18.00 Прибытие осиновыми дровами в санаторий для номенклатурного состава «Партиец» и размещение по нумерам (девушки по желанию и состоянию).
18.00-19.00 Ужин «шведский стол - мордой в пол, а затем дружная “шведская семья”. Презервативы от спонсора – бесплатно!
19.30-22.00 «Встреча со ЗВЕЗДОЙ» (Киноконцертный зал). У нас в гостях сам Фил (нет, не Коллинз), а Киркоров и "Шоу лилипутов"! Дорогие друзья! Вам предоставляется уникальная возможность – лично задать любой вопрос Филу в прямом эфире! ГОТОВЬТЕ ВОПРОСЫ!!! За ответы не ручаюсь!!!
“СТРАСТИ ПО АНДРЕЮ”
“Четырежды сменившему
церковь и трижды крестившемуся
еврею, не святому Петру, а всего лишь пастору Андрею,посвящается”
I.В лапах зеленого змия
Баптист, католик, православный,
На ниве церкви много бед имел,
Хотя и был он парень славный,
Но змий зеленый одолел.
II.Астраханская конкиста
Хан Золотой Орды –
Железный старец Тамерлан,
И согбенный маньяк
Латентный – клирик,
Не ведали,
Что в город Астрахан,
В дорогу взяв
Со спиртусом бутылик,
С донских полей
Приедет падре Андриан,
И задохнется
В пьянстве и разврате
Дохлый мирик.
III.Питерский гость
Его знали под именем
Падре Андрей,
Был он русский –
Прожженный еврей.
Слишком много церквей
Этот попик сменил,
Потому, что пил водку
И женщин губил.
Но раз в Питер попал –
Лютеранство познал,
И друзей позабыв,
Рот пошире открыв,
Стал умен и речист,
Словно стеклышко чист.
И лишь в сердце пятно,
В нем скрывалось одно –
Оставался он раб
Девок красных и баб.
Так и бился без сил,
Между Кать и Людмил,
И как грустный итог –
Ничего уж не мог…
[500x338]“СТРАННИКИ”
Пришедшим из Ниоткуда,
И ушедшим в Никуда.
Они ушли, имена их исчезли
Вместе сними, но писания
Заставляют вспомнить их.
“Песни Амон-Ра”
Древний Египет
“ Неумолимый и беспощадный ветер времени несет из глубин далекого прошлого прах и пепел былого. Я чувствую в этом обжигающем ветре: горький дым и копоть пожарищ, пряный аромат восточных базаров и соленый запах океана. Слышу яростный гул кровопролитных сражений, смертельный звон булата, скрип повозок в степи, безумство шторма. Вижу бесконечную вереницу лиц, одиноких искателей богатства, счастья и удачи. Безумных искателей чего-то призрачного, непостижимого и иллюзорного как сама жизнь. Вот они проходят передо мной: пилигримы и крестоносцы, викинги и флибустьеры, ушкуйники и конкистадоры, авантюристы, неисправимые романтики. Пилигримы. Поэты дорог. Короли морей. Бродяги. Таинственные странники. Что позвало их в путь? Что заставляло, терпеть муки и лишения, среди палящего зноя пустынь, холодного безразличия гор, неизвестности океанских просторов? Где каждый шаг таил угрозу от зверя, человека, стихии. Погоня за славой, нажива? Стремление к неизведанному? Опьяняющее кровью упоение битвой? Неведомо. Песок, ветер и морская бездна скрыла их следы, оставив нас без ответа. И только людская память хранит о них воспоминания…”