Это цитата сообщения
robot_marvin Оригинальное сообщениеВойна. 16 октября 1941 В МОСКВЕ НАЧАЛАСЬ ПАНИКА
16 октября - самый мрачный день Битвы за Москву. В столице началась так называемая «московская паника октября 1941 года», психологически именно в этот день Москва была ближе всего к падению.
Утром 16 октября первый и единственный раз не открылись двери столичного метро. По приказу от 15.10.1941 его готовили к подрыву. За 6 лет существования метро москвичи привыкли к бесперебойной его работе. Закрытие восприняли как знак скорого падения столицы. Кстати, то, что метро не работало весь день - враньё. Уже в 18:45 по Кировско-Фрунзенской линии прошел первый поезд.
Москвичи, пришедшие к проходным заводов, обнаружили их закрытыми. Люди толпились в ожидании зарплаты, но ее не выдавали - Госбанк уже эвакуировался в Горький. Начали взламывать заводские склады - главным образом брали спирт. Не работали многие магазины, столовые. Одновременно Совинформбюро сообщало об ухудшении положения на западном направлении и «прорыве обороны на одном из участков». Прекратились занятия в учебных заведениях.
Михаил Воронков, замдиректора 1-го Московского института иностранных языков 16 октября в своем дневнике записал:
«В 6 часов утра Информбюро сообщило, что положение на фронте ухудшилось… Поэтому партком и «организовался» из Москвы. На улицах море людей с узлами, мешками, чемоданами… О, ужас! Слух: Сталин в нервном параличе; его Молотов – Калинин увезли на самолете в Лондон… …Магазины либо пусты, либо недоступны из-за страшных (по 500 человек) очередей… …Говорили о массовом бегстве «главков», с ненавистью говорят о евреях… Был разговор о том, что Москву едва ли немцы будут бомбить, ее или отдадут без боя, или немец обойдет ее. Языки развязались… Словно весна 1917 года».
Слухи, что руководство приняло решение сдать город усилили панику. Кто-то начал болтать, что немцы уже в Филях и даже на Белорусском вокзале. Десятки тысяч человек пытались вырваться из города на восток. В первых рядах были мелкие руководители, бросившиеся спасаться вместе со своим барахлом, использовали служебные машины.
В рапорте майора госбезопасности Шадрина от 21 октября говорилось:
«…Ни одного работника ЦК ВКП(б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП(б) и другие документы…»
Некоторые граждане начали жечь партбилеты, кто-то уже ждал прихода «культурных немцев», восстанавливал дореволюционные связи. Но все же таких было меньшинство.
Большинство же, хоть и было в растерянности, не понимая происходящего, пыталось собраться, успокоиться. На заводах и фабриках рабочие, оставшиеся без сбежавшего руководства, просили оружия, хотели сами идти на фронт. Рабочие некоторых заводов просто препятствовали эвакуации, считая это предательством и дезертирством.
Чтобы сегодня, спустя 80 лет, не говорили некоторые, дать оценку тем страшным событиям очень трудно. Ведь любую ситуацию можно вывернуть наизнанку, ощущения свидетелей всегда субъективны. Москвичей, уехавших из города, некоторые обвиняли в трусости, хотя среди них были не только действительно убегавшие, но и специалисты, эвакуировавшиеся вместе с заводами, они должны были производить оружие для будущей победы. А с другой стороны и о тех кто оставался, говорили: «Фашистов остались дожидаться, гады», можем ли мы полностью исключить, что были и такие? Правда не всегда приятна, паника всегда опасна. А возможно ли было ее избежать? Не торопитесь с ответом…
Человек, которого я лично знал (умер в апреле 2018 г.) рассказывал, что им, молодым пацанам паника была по барабану. 16 октября он с двумя одноклассниками (в школах были отменены занятия) от нечего делать пошли в кино. Кинотеатры, как ни дико это сейчас звучит, еще работали.