Название: А если бы все было наоборот?
Автор: Seamus Finnigan
Фандом: Panic At The Disco, RPS
Пейринг: Райан Росс, Брендон Ури
Рейтинг: PG
Жанр: romance, POV Райана, AU, драма?, ангст?
Тип: джен
Размер: мини
Саммари: Все идет урывками. Словно память пляшет канкан, постоянно сбивая в кучу то, что я уже успел рассортировать. Все идет перемешанными кусками. А ведь я не бился головой об стену…
Будто кто-то заразил меня вирусом неадекватности и ирреальности восприятия. И я даже знаю кто...
От автора: Это... странно(с)
Спасибо, что мне помогли сделать правку этого апатичного безумия))
Предупреждение: МИНЗДРАВ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ: КУРЕНИЕ ОПАСНО ДЛЯ ВАШЕГО ЗДОРОВЬЯ! ПОЭТОМУ НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ЭТО ПОВТОРИТЬ!


Меня трясет. Трясет сильно. И всех кругом тоже…
Ненавижу метро.
Половина людей спит. Другая половина едет, уткнувшись в свое чтиво. Ах, какая мы теперь читающая нация!
И вот, я, один среди всех этих соседей по вагону, уже не стремлюсь, как раньше, рассматривать окружающих меня людей, а просто пялюсь в окно, за которым в действующей на нервы темноте едва видимы тянущиеся километры проводов…
Некогда не любил сидеть в метро. Всегда еду стоя, даже если полно свободных мест. Уютненько усторюсь, никому не мешая, между дверями и сиденьями, включу плеер и дорога пролетает незаметно.
Но сегодня, как назло, я забыл плеер.
Вылетев с утра рейсом Лас-Вегас – Нью-Йорк, я, по прибытии в город, спустился в метро, и теперь мчусь в подземке, щедро расписанной граффити.
Только бы не заблудиться среди бесчисленных улиц, станций и небоскребов, и поскорее добраться до Спенсера, моего лучшего друга, который пару месяцев переехал на Манхеттен к Линн, своей девушке, и любезно пригласил меня погостить у себя.
Временами мне кажется, что это сон, и я еще и не вылезал из своей любимой кроватки.
— А она мне и говорит, что надушившись этими духами с феромонами, и любой мужчина будет от тебя без ума… — расслышал я реплику одной безуспешно-молодящейся старой кошелки, которая разговаривала с не отличающейся от нее подруги.
«Ну-ну», — саркастично подумал я, — «тебе душись – не душись, а от первого взгляда любой достойный мужчина испугается…»
Хотя… душись… это выход!
Не понимаю я этого стремления женщин старше пятидесяти к девической красоте…

Очередной перрон, бесконечный, как и все, что успело намозолить глаза. Новая станция, которым нет конца. Я пробегаю глазами по вывеске, где значится ее название, и задним умом отмечаю, что не моя. Разъезжаются двери, и из поезда выходит какой-то с виду деловой мужчина. Я смотрю ему вслед и слышу, как по другую сторону перрона подъезжает еще один поезд с противоположного конца ветки. Эффект Доплера. Изменение длины волны относительно меня и поезда. Сначала звук тихий, но постепенно все нарастает и нарастает, и, дойдя до пика, проехав мимо меня, начинает угасать.
Прячась за колоннами, он наконец предстает мне. Я сразу отмечаю, что с ним что-то не так… Да нет, вроде все в порядке… Хотя, постойте, во всем поезде не горит свет! И он совершенно пуст, поэтому двери не разъезжаются. Но, тем не менее, он останавливается. Я мог бы поверить в то, что он разворачивался на кольце и сейчас распахнет двери пассажирам, мы почти в середине ветки!
Мрак, сквозящий из каждого окна, пронизывает, просачивается вглубь меня и завораживает. Я не могу оторвать взгляда от этого пустого поезда-призрака. Во мне зарождается ощущение, что машиниста у него нет. Более того, поезд вижу только я, потому что активного внимания со стороны толпы спешащих ньюйоркцев я не вижу. Может, это потому что они спешат?
Двери закрываются. Толчок – и мы снова едем. Я бросаю последний взгляд на поезд и осознаю, что мне не хочется от него уезжать. По мой поезд неумолимо разгоняется, и вот уже перрон ускользает от моих глаз.

Несколько станций спустя я начал дремать, но меня прервал чей-то голос, и я сразу повернулся к говорившему.
— На следующей выходите? — спросил меня большеносый парень, которого сильно бросало в стороны, хотя сейчас поезд нисколько не трясло.
— Да, — нехотя ответил я. Зачем ему это? Я, кажется, проход не загораживаю. Если надо выйти – места хоть отбавляй.
— Спасибо, — сказал он мне, блеснув глазами.
— Не за что…
— Subway. Следующая станция… — прозвучал голос, а дальше я уже не слушал, потому что это было все, что мне нужно, чтобы поскорее выбраться отсюда и добраться до нового жилища Спенса.
Двери разъехались, и я сразу же устремился к выходу на кишащую машинами улицу.
Тот парень с большим носом и блестящими глазами тоже вышел.
Что-то мне это не нравится…
Лавируя в толпе, я заметно оторвался от него и теперь черта с два он меня догонит!
Оборачиваюсь…
Когда я отыскал его в толпе, он сразу же впился взглядом в мои глаза и спокойно улыбнулся. Мне показалось, что это спокойствие граничит с безумием. По коже пробежали мурашки, и мне померещилось на миг, что он схватил меня своими руками, обязательно холодными руками, и бешено заглядывает в глаза…
Резко отвернувшись от него, я ускорил шаг. Тогда бегом по лестнице наверх… Эскалатора на этой станции не было, поэтому пришлось своими силами выбираться на улицы Нью-Йорка.
Быстро оглянувшись, я успел разглядеть его безумное и спокойное улыбающееся лицо.
Меня колотила крупная дрожь, когда я выбежал на кишащую народом улицу.
Махнув рукой, остановил такси, быстро сел в него и буркнул водителю адрес Спенсера.

* * *

Через неделю я снова был в Вегасе. Любимая квартира, собака, улицы, знакомые…
Я дома, и можно расслабиться. И обо всем забыть…
Мы отлично пообедали тогда у Спенса, в день моего приезда. Копченая семга, салат, булочки и чай. Его девушка отменно готовит…
Спенс рассказал, как они с Линн выбирали квартиру, как машина с мебелью исколесила весь Манхеттен, пока водитель наконец сообразил, где они живут.
Сейчас, завернувшись в одеяло и слушая Тарью Турунен в мягкой темноте, я плохо могу вспомнить все детали моей поездки, темы разговоров, прогулки.
Помню, как ходили гулять в Центральный парк, поднимались на дом-утюг. Больше нас ни на что не хватило тогда, и на завтра мы запланировали поездку к Статуе Свободы.
Вернулись, когда на улице уже стемнело. Расположившись в гостиной на полу с чашками горячего чая, мы решили сыграть в Скрабл.
— Давай, Рай, не тяни… — окликнул меня Спенс после моего монотонного десятиминутного изучения игрового поля. А мне всего лишь надо было добавить две буковки «и» и «х» к «п» и «с». Когда мне пришло в голову сложить это слово, то сразу вспомнился тот странный парень из метро.
— Рай, все хорошо? — осторожно спросил Спенс, не получив ответ на свою первую реплику.
— Да, — не своим голосом ответил я, продолжая смотреть вперед. — Я просто устал. Долгий перелет через всю страну, назойливая стюардесса со своим апельсиновым соком, который она так норовила мне вручить… Я очень устал…
Услышав, как Спенсер выдохнул, успокоившись, что ничего серьезного…
Через двадцать минут мы разбрелись по кроватям. Спенсер и Линн ушли в свою спальню, я мне постелили в гостиной.
Через стеклопакеты в комнату сочилось ночное освещение города. Свет уличных фонарей, огни соседних домов, сияние луны, проглядывающей сквозь серые облака и ореол загрязненной атмосферы.
Закрыл глаза. Парень из метро. Он словно стоит пред глазам. Черная шевелюра, челка на бок, почти как у Гитлера, темные глаза, которые затягивают вглубь сознанья и пугают, пухлые девичьи губы, массивный нос и беспокойно раздувающимися ноздрями, что, тем не менее, не выдает его беспокойства.
Да еще и поезд-призрак. Так я его окрестил про себя.
Нехорошее предзнаменование…
Я спал тяжело в эту ночь.

* * *

— Мистер Росс, — окликнула меня моя соседка миссис Линч, когда я закрывал дверь своей квартиры. Я ее не видел, но сразу узнал по голосу.
— Здравствуйте, мэм, — ответил ей, выпрямляясь во весь рост и убирая ключи в карман.
— Хорошо съездили, Райан? — спросила она меня и, не дожидаясь ответа, заявила. — У нас новый сосед. Как раз между нашими квартирами. Я хочу, чтобы ты познакомил мальчика с городом, рассказал и показал что да как. Он все же из другого штата к нам приехал.
— Съездил неплохо. Спасибо, — не особо приятная перспектива – наниматься кому-то гидом, но с другой стороны – развеюсь. — Конечно, миссис Линч, буду рад оказать ему помощь, — спокойно Райан, где твоя доля альтруистичности?
— Вот и прекрасно! — она довольно хлопнула в ладоши. — Я скажу мальчику, он зайдет вечером. Когда тебе удобно?
— С семи до десяти вечера. Я сегодня никуда не собираюсь.
— Вот и прекрасно! — повторила она, и ее улыбка больше смахивала на звериный оскал. — Так приятно, что современный мир не лишился еще таких ответственных и отзывчивых юношей, как ты, Райан.
— Ну что вы, я вовсе не…
Я осекся на полуслове. Из распахнутых дверей лифта вышел Он. Тот, кого я видел в метро в Нью-Йорке, от которого старательно убегал, и который постоянно снился мне в неприятных ночных видениях. Которые я старательно забывал. Он ничего не делал. Только смотрел. От этого пронизывающего внимания я не мог нигде скрыться и просыпался в холодном поту. Простыня прилипала к спине и ногам, одеяло душило, подушка была как камень. Я смотрел на часы, шел на кухню, ставил чайник на плиту, распахивал форточку и забирался на подоконник. Вытягивал одну сигарету из пачки, опалял ее кончик зажигалкой, и она начинала тлеть.
Я начал курить. И все из-за него.
— А вот и он! — весело заявила миссис Линч, указывая на нью-йоркского психопата и вырывая меня из воспоминаний об утрах прошедшей недели. Он смотрел на меня. Впитывал мой образ своим любопытным взглядом и беззаботно улыбался.
— Райан, знакомься, это Брендон. Брендон, — обернулась она к сумасшедшему парню, и тот удостоил ее кивком. — Это Райан. Он любезно согласился тебе помочь во время адаптации, — я бы засмеялся, если бы все было не так плохо. — в новом городе.
— Спасибо, Райан, — вежливо обратился он ко мне, что меня заколотило от этого буддистского спокойствия. Я не слышал его голоса вот уже неделю после того, как он спросил меня, выхожу ли я на Subway. В моих сновидениях он никогда не говорил, только смотрел. И сейчас, слыша его голос, меня терзают противоречивые чувства. С одной стороны, он приятный на слух, но с другой – малейшая его фраза может показаться сравнимой с угрозой маньяка. — Тогда я зайду к Вам вечером, с Вашего позволения?
Воспитанность так и прорывалась из него. Маниакальный блюститель порядка.
Чертов Нью-Йорк…

* * *

Дальше я не могу восстановить хронологию событий. Все идет урывками. Словно память пляшет канкан, постоянно сбивая в кучу то, что я уже успел рассортировать. Все идет перемешанными кусками. А ведь я не бился головой об стену…
Будто кто-то заразил меня вирусом неадекватности и ирреальности восприятия. И я даже знаю кто. Брендон.


* * *

Каждый месяц я сдаю кровь. Не донорскую, а для профилактики. В современном мире никогда не знаешь, какая болезнь тебя может свалить…
После очередного своего визита в клинику, в холле я увидел ни кого иного, как Брендона. Его куда-то вела медсестра и что-то заботливо приговаривала.
— Здравствуй, Райан! — он дернулся в хватке ее стальных ногтей и замер, приветливо улыбаясь мне. Он, казалось, весь расцвел от такой неожиданной встречи со мной. Большие карие глаза заблестели, плечи расправились.
— Э… привет, — потеряв слова, неуверенно отвечаю ему, подходя ближе, чтоб не кричать через весь холл, и вижу, как на его лице сразу загорается улыбка, а щеки окрашивает румянец, словно он долго гулял на морозе. — Что… — я на автомате хотел спросить «что ты здесь делаешь?», но медсестра суровым взглядом приказала мне заткнуться. — Как… как у тебя дела?
— О, спасибо что спросил, Райан. Все очень хорошо, — широко улыбнувшись, бодро ответил он мне. — А у тебя как, Райан?
— У меня тоже довольно неплохо, — оглядываясь, говорю ему. — И это… Брендон, ты не мог бы перестать постоянно называть меня по имени? — шепотом говорю ему, так что меня слышит только он. И медсестра.
— Конечно, Райан, как хочешь, — все так же беззаботно улыбаясь, сразу отвечает он мне.
— Спасибо.
— Мистер… — неожиданно обращается ко мне медсестра.
— Росс, — подсказываю я ей.
— Мистер Росс, да, правильно. — неуверенно улыбаясь, что выходит у нее довольно отвратно, начинает снова. — Можно с Вами поговорить?
— Разумеется. — смутившись, я машинально на все соглашаюсь. Плохая привычка…
— Отлично, — просияла она. — Брендон. А ты пока постой здесь. И никуда не уходи. Хорошо? Стой здесь и никуда не уходи.
Что же, ее манера общения с ним подтверждает мою теорию.
— Конечно, — живо соглашается он и замирает, на месте, не собираясь сходить с места.
Взяв меня за руку, медсестра повела меня по коридору и остановилась рядом с кабинетом №43. Я обернулся – Брендон попадал в поле нашего зрения.
— Дакота Флеминг. Мистер Росс, — быстро заговорила медсестра. — Я понимаю, что это весьма негуманно, но скажите, вы знаете Брендона? Давно?
— Около недели. Мы пересеклись с ним в Нью-Йорке около двух недель назад, а неделю назад уже здесь. Он мой сосед.
— Да, понимаю. Видите ли, Брендона направили в Лас-Вегас, потому что посчитали, что врачи, занимающиеся его проблемой, здесь квалифицированнее. Понимаете, у Брендона проблемы с умственным восприятием. Он наивен, его легко обидеть. Но если вести себя с ним неправильно, то можно получить страшные последствия… Я была в шоке, когда узнала, что в Нью-Йорке ему позволил ходить по улицам одному. С ним могло случиться что-то ужасное на каждом шагу…
С каждым ее словом мне становилось все противней от себя. Как я мог так опасливо, холодно и пофигистично держаться с ним? Как будто несчастный парень мог мне что-то сделать…
— С ним надо обращаться как с цветком. Видите ли, мы разговаривали с вашей соседкой миссис Линч. И она сказала, что вы можете оказать некую заботу мальчику. У него никого нет…
Эй, мисс, я адекватно все воспринимаю. Не надо давить на жалость и просить, я взрослый парень и понимаю, какие неприятности случаются у многих.
— Она сказала, что Вы заботливый юноша, — она ободряюще улыбнулась. — Она ведь Вам все рассказала?
— Нет…
— Нет? — ее ярко-очерченные брови поползли вверх. — Странно…
— Возможно просто забыла? Старость – не радость…
— Да, возможно. С Вашего позволения, я позвоню Вам потом и мы обсудим правила обращения с Брендоном.
Боже, у бедного парня имеется собственная инструкция по применению?
— Разумеется, Вам, наверно, нужен мой телефон?..

* * *

— Райан?
— Да?
— Я тебе докучаю?
— Нет, что ты…
— Тогда почему ты так на меня смотришь?
Молчание.

* * *

— Райан?
— Да?
— Можно тебя спросить?
— Попробуй… То есть, конечно можно, Брендон!
— Это плохо? То, что происходит со мной?
— Тебе лучше спросить это у мисс Флеминг…

* * *

— Брендон?
— Да, Райан?
— Что делаешь?
— Рисую.
— Что рисуешь?
— Мне приснилось это сегодня ночью…
Поднявшись с кресла, я пересекаю и оказываюсь рядом с Брендоном и встаю за его спиной. По началу я виду на альбомном листе только темную мазню. Но если проявить немного воображения… Боже!
— Что тебе приснилось?! — я резко хватаю его за плечи, что у него от неожиданность выпадает карандаш из рук.
— То, что я рисую, Райан. А что-то не так?..
Не так. Не так, мать твою! Видеть сны о кровопролитных войнах – это, черт возьми, ненормально! Но ведь он не знает, что это плохо…
Я мчусь в спальню за телефоном и лихорадочно набираю номер Дакоты не попадающими на кнопки пальцами.
— Аппарат абонента…
Проклятье!
Я набираю номер главного лечащего врача, но мне говорят, что он в отъезде.
Я набираю номер больницы, но мне говорят, что я ошибся номером…
— Брендон, — я захожу в гостиную где он сидит так и не подняв свой карандаш, и говорю. — я сейчас быстро съезжу в больницу. Хорошо? А ты пока побудешь здесь, договорились? И никуда не уйдешь. Верно?
— Да, Райан, хорошо, — он испуганно смотрит на меня. — Я обещаю.
Я киваю, застегивая куртку и вылетаю на лестничную площадку.

* * *

Исколесив район вдоль и поперек на машине, переспросив с десяток прохожих, мне сказали, что такой больницы не существует. Но я же ежемесячно проверяюсь там на наличие заболеваний! Куда я ходил по-ихнему?
Мне в ответ лишь крутили у виска.
Вернувшись домой, я дергаю дверную ручку. Она легко мне поддается. Я не закрыл дверь, когда ушел… Но я оставлял здесь Брендона. Где же он?
— Брендон? — неуверенно зову пустоту.

* * *

Обыскав всю квартиру и позвонив ему домой, я под конец поисков обнаружил, что мою спальню кто-то запер. Изнутри.
— Брендон? Ты там? Открой, это Райан, — нервно кричу в замочную скважину.
Кто-то отчаянно надрывается внутри меня, что закладывает барабанные перепонки. Разрывает на куски. Я не просил этого у небес, но в тайне желал всей душой. Какого-то предназначения для себя. Быть кому-то нужным, быть зависимым от кого-то.
— Брендон, ты меня слышишь?
Молчание в ответ. Но я знаю, что он там.
— Пожалуйста, открой! — крепко сжимая дверную ручку, я медленно оседаю на пол.
— Это из-за меня ты убежал, Райан? — теплое дыхание через замочную скважину доносит до меня слова. — Это плохо, да? То, что я рисовал?
— Не знаю… — потерянно отвечаю ему. — Мне нужно было узнать у доктора…
— Зачем мне доктора, Райан? Я не понимаю. Разве я болен? Почему ты странно смотришь на меня? Не так, как на других людей, с которыми общаешься?
— Если ты хочешь, мы поговорим… Только впусти меня…
— Нет! — и я по шорохам по ту сторону двери понимаю, что он вцепился в ручку.
— Брендон… — тихо и успокаивающе говорю ему. — Все будет хорошо. Обещаю.
— Не обещай того, чего не можешь сделать. Это не в твоих силах – сделать так, чтобы у меня все было в порядке.
— Брендон, пожалуйста…

* * *

Я сидел на полу, прислонившись к косяку и вытянув вперед ноги, постепенно засыпая. Но я не могу бросить Брендона. Я что-то успокаивающе говорил ему, а он тяжко вздыхал по ту сторону двери.
Веки тяжелеют. Закрываются глаза…
Я не сплю.
Мысли покидают голову. Я где-то далеко…
Я не сплю.
Широко зеваю, прикрывая рот ладонью…
Я не… сплю…

— Райан, я хочу выйти.
Иди, куда хочешь, я тебя не держу…
— Райан, мне не открыть дверь.
Ее я тоже не держу…
— Райан, ты со своей стороны, навалился на дверь, и мне не выйти…
— В самом деле…

* * *

— Я тебя ненавижу! — срывая голос, кричит Брендон и молотит по мне кулаками.
Когда я перестал быть учтивым? Когда сделал промах в обращении с ним, что сейчас он как с цепи сорвался, повалил меня на пол и стал дубасить меня, оставляя на боках здоровенные синяки?
— Остановись! — взревел я, впиваясь пальцами в его плечи, и он взвыл от боли. Ногти у меня острые, длинные. Не знаю, зачем. Знаете, такие… будто я играю на гитаре. Без медиатора.
— НЕНАВИЖУ! — он роняет голову мне на плечо и плачет. Взахлеб. До боли в сорванном горле. До жжения в глазах. До искусанных в кровь губ. До неудержимого насморка и надрывного кашля. До ладоней и следов от ногтей на внутренней их стороне. До разрывающегося в клочья сердца. Оставляя на моем кровоточащие раны.
Вырванный кусок. Я не могу уловить, когда все пошло вкривь.
Мне начинает казаться, что болен я, а не Брендон.
Я прижимаю его к себе и шепчу на ушко, что все устроится. Сейчас он успокоится и мы сядем и подумаем…
Меня самого разрывают слезы…

* * *

В мое сознание безжалостно вмешивается звонок будильника.
Я шарю по столику рукой, пытаясь нащупать свой раздражитель и выключить его.
И тут я понимаю. Брендон.
Резко соскочив с кровати, я мчусь в гостиную. Его там нет.
Кухня? Нет.
Ванная? Нет.
Накинув халат, я выбегаю на лестничную площадку и звоню в его дверь. С силой надавливаю на кнопку звонка.
Сначала тишина. Потом — шаркающие шаги за дверью, щелк замка и высунувшаяся угла фигура какого-то мужчины. Мне кажется, что я его где-то видел…
— Что надо? — заспанно спрашивает он, смерив меня суровым взглядом.
— Вы можете позвать Брендона? Он дома? — взволнованно говорю ему.
— Какой Брендон? Парень, сейчас полшестого утра! Иди домой по-хорошему, пока я не отправил тебя по-плохому…

Вернувшись домой, я обессилено падаю в кресло, теребя край махрового халата.
В спальне звонит мобильный, и я бросаюсь к нему, надеясь, что это звонит Брендон, и он мне все объяснит.
Спенсер? Странно, но написано, что вызывает он. Да и мелодия звонка его. «Do You Know What I'm Seeing?» ¬– отрывок из песни какой-то современной группы, название которой я не помню. Она играет, когда он мне звонит. Но я, тем не менее, верю, что звонит мне именно Брендон.
— Алло, Райан. Доброе утро. Проснулся?
— Да, Спенсер. И тебе доброе утро…
— Ну как? Готов к перелету?
— Какому перелету?
— Ну, как в какому? Ты же сам меня попросил – «Спенс, позвони мне утром для страховки около шести, чтобы я самолет не проспал». Райан, Нью-Йорк. С какой ноги ты встал?
— Нью-Йорк?! Снова?
— Почему снова?..
И тут я все понял. Это был только сон.
— Ах, да. Спасибо, Спенс. Я тебе позже перезвоню. Хорошо?
— Ладно, Рай. Просыпайся давай, а то спросонья не помнишь ничего.
Странный парень по имени Брендон. Это был сон.
Почему-то у меня возникает мысль, что это вещий сон. И стоит ли мне вообще лететь в Нью-Йорк?..

The end.