Как вы относитесь к такому мнению :
"Ребенка нельзя винить в том что он вырос невоспитанным и злым чудовищем.Таким его сделали общество и семья"
Естественно,большинство из вас согласяться на счет этого утверждения.А вот я - нет.По логике этого утверждения ребенка вообще ни в чем нельзя винить.А зачем винить Машу за то что она сказала на маму "Тварь".Мама сама виновата,кричала на папу ,а Маша услышала.А потом эта Маша вырастает и на все ее вы**оны мама качает головой и вздыхает "Это не Маша виновата,это все я,я и общество ее такой сделали"
В противовес хочу представить и такую версию - мальчик Петя рос в потрясающей благовоспитанной семье.Рос,рос и вырос последней сволочью.Что,и тут семья постаралась?Конечно же нет.
Гены тоже решают свое дело и ой как решают.И естественно в какой-то момент сам ребенок должен понимать хорошо или плохо он делает.Так что бесполезно вершить все дела этой версией по которой общество и семья - вершители детского сознания.
Тогда получается мы и убийц вкупе с насильниками судить не сможем.Руководствуясь этим выводом : "Ребенка нельзя винить в том что он вырос невоспитанным и злым чудовищем.Таким его сделали общество и семья" любой мало-мальский адвокат с легкостью докажет невиновность своего подсудимого на почве детского психического расстройства.
Общество естественно играет в большую роль в воспитании ребенка.Но к 15 годам и эти доводы бесполезны .В 14-15 детки сами прекрасно понимают что в хорошем раскладе их никто не обвинит и старательно поддерживают оспариваемую мной версию.
В наше время общество придумало миллион отговорок всех человеческих бед.Но на мой взгляд вот эта - самая глупая.
[300x200]
Город с красными светофорами.
Я знала, что не первая его девушка. Понимала и даже смирилась с тем, что почти все мои знакомые девчонки уже побывали в его руках, пили чай за одним столом с его родителями и гуляли с ним по его любимым местам. И я даже слегка оторопела, когда он обратил на меня внимание.
Он был неплохо сложен, но основное его оружие было даже не в этом. А, наверное, в умении говорить...Так мягко и таинственно, совершенно открыто и как-то по-доброму, будто понимает даже то, о чем молчат... Хотя, не знаю. И никто не мог точно сказать, почему в нём все души не чаят. Его звали Феликс.
Мы были вместе 2 месяца, виделись почти каждый день. И теперь я могу точно сказать, за что его полюбила. Он был совершенно необычным. Странным, но в хорошем смысле. Знаете, большинство мальчишек в его возрасте читают дешёвые детективы или журналы об играх. А он - нет. Он читал фантастику и романы о рыцарях. Любил мои волосы. Целовал их всякий раз, как мы оказывались на поляне возле школы. Прикасался к ним как бы ненароком и постоянно повторял: "Твои волосы...Они как у принцессы из сказок. Как у принцессы."
А потом мы пили чай с его родителями. Они спрашивали, что у меня за семья, сколько братьев и как зовут собаку. Почему я не хожу в театр и где работает мама. Чай был приторно-сладким, но пить его было почему-то очень приятно. Из больших глубоких чашек с рисунками.
Он редко целовал меня в губы. Только тогда, когда провожал домой. Мы стояли у длинной ленты проспекта и ждали, пока загорится зелёный. В этот момент он всегда меня целовал, держа в ладонях моё лицо. И всегда так нежно и преданно, что я просто таяла. И эти минуты казались почти что вечностью. Пока горел красный свет.
Родители мои были из числа бедных, жили не очень успешно. Отец постоянно менял работы, редко задерживаясь на одной больше трёх месяцев. Говорят, он не уживался с людьми. Да и мы с мамой не очень-то его любили. Он был грубым и часто сердился из-за непонятных нам вещей. Он по вечерам приходил домой, одевал свои серые бриджи и садился читать газеты. Почти никогда не садился за общий стол с нами. А на любые вопросы отвечал односложно и как-то неприветливо чтоли...
Однажды ему предложили работу в другом городе, и мы переехали.
Я плакала долго. Но ничего не могла изменить. Я понимала, что это конец. Феликс, такой красивый и сказочный, не станет ждать или ездить ко мне за тысячи километров. Это было лето. Я знала, что в школу уже не вернусь. У меня не было времени с ним попрощаться. Я только срезала прядь волос и оставила на пороге своего уже бывшего дома. И я даже не знаю, нашёл ли он мой последний подарок или нет...
Прошло время и я повзрослела. В городе, где нет светофоров, в городе, где влюблённые не целуются у дороги. В другом городе. А Феликс... Он, наверное, до сих пор гуляет по своим любимым местам и пьёт чай с родителями...И да, он наверняка всё также целуется, пока горит красный свет. И, наверное, он всё так же очарователен, как и тогда.
Открывая комод, на тебя летит столетний слой пыль, который заставляет долго чихать. Кажется, можно вовсе задохнуться. Трудно разглядеть, какого он цвета, потому что краски свойственно со временем терять свой первоначальный цвет. Никаких надписей, никаких признаков жизни. Но самое интересное, как известно, внутри. Это глубокая тайна, нерешимая загадка, это игра, в которую нельзя выиграть и нельзя проиграть. В ней нет правил, есть лишь название. Название ей - неизвестность. На желтых страницах, пропахшими совершенно необычным запахом, разворачивается такой же необычный и странный мир. Ах, это запах! Запах милой старины, запах прошлого, вперемешку с дешевой «Красной розой» из флакона и засохшим клеем.
Вот на тебя смотрит черно-белый юноша с восторженным взглядом актера из старого Голливуда.
Провинциальные городки являются отличительной чертой всего нашего государства. Не хотелось бы сейчас говорить о том, что и так известно. Ужасные условия, дороги с метровыми ямами и неровностями, полное отсутствие мест, где можно купить хорошую одежду. Да и выбраться отдохнуть почти некуда. Ближайшая дискотека за 50 рублей вход, да, в общем, и все. Хотя вот недавно решили подстроить местный клуб, на зависть другим. Правда, цену заломили, ходят туда преимущественно 35летние барышни, которые с надеждой высматривают себе высокого принца у барной стойки. Лица помладше тоже иногда заглядывают. Напиваются самых дешевых алкогольных коктейлей, закусывают салатами и в пять часов возвращаются к себе домой по грязным и темным улицам, постоянно опасаясь каких-нибудь подозрительных дяденек, которые могут выскочить внезапно и сделать не так приятно, как было.
Люди просто странные в таких городках, скажу. Основу их составляют очень злые и завистливые. И кости перемоют рядом стоящему в очереди за огурцами и помидорами, и, покупая гламурный журнальчик в задрипанном синем киоске, будут с откровенной насмешкой смотреть на стройную модель на обложке, выискивая у нее мельчайшие недостатки, при этом тихонечко завидуя ее красоте и молодости. Всем ведь хочется быть самими красивыми! Поэтому люди каждую субботу посещают местный рынок, куда съезжаются из городков побольше тряпочные палатки с развешанными кофтами и джинсами со скидкой в 50% процентов.
Зимой так прекрасны розы. Бордовые на белоснежно-синем в сумерках снегу, будто каплями густой крови ложатся они на следы невесомых босых ступней. Белый снег им так к лицу, но лучше синий, тот, что в вечернем лесу на далекой заросшей поляне. И они, упавшие из замерзших пальцев, разбитые и рассыпавшиеся сотнями судеб пропавших в заиндевелых ветвях. Зимой так прекрасны розы, а мягкие лепестки бархатом расцветают в руках; именно зимой…
…Букет розовых тюльпанов, в белой бумаге и плотно прижатых друг к другу и много; нераспустившихся, с тугими острыми на кончиках бутонами и густо-зелеными листьями. Букет в руках, что в перчатках, что в твидовом пальто, а на ногах туфли бегут по весенним лужам к трамваю в лучах теплеющего солнца. И ирисы в сдержанных руках, очки в черной оправе и тающий снег на душе. Весной…
А летом, в его полные неги и солнца дни любимы ромашки. Полями, охапками, венками; босыми ногами по утренней росе, букетами в вазах на скатертях ручной вязки. А по вечерам, на веранде с пледом и горячим чаем – тонкие сиреневыми лепестками полевые колокольчики на столе. И в лунную ночь, полную прозрачного призрачного света, вновь бордовые розы, что в сени деревьев кажутся черными.
Потом, в конце августа, в прохладные утра полные тумана и серого света – пестрые георгины и увядающие золотые шары; и сломанные подсолнухи в вазе…
А осенью я вдохну аромат опавших листьев, листьев, что охапкой поднесу к лицу. Осенью я не жду цветов.
Черт бы побрал эти серые стены!
Вниз по наклонной спешим в никуда
Черные мысли и вскрытые вены
В венах не кровь,в венах только вода
Учимся с детства читать между строчек
Путаем карты,сжигаем кредиты
Дай мне кредит на любовь.Этой ночью.
Ведь все равно мои карты открыты
В старой тюрьме по прозванью "свобода"
Нету для нас больше места - прощайте!
Снова бежим в никуда в год из года
Серые стены - привет,выпуSKYте