Ребята, никто не хочет взять на себя проведение конкурса? На любую тему. Можно стихотворного, можно и нет. У кого идеи и энтузиазм - пишет мне в личку. А то в плане конкурсов только модераторы выступают в роли массовиков-затейников. Нужна подмога.

"Мне очень жаль, мне ужасно жаль, но я только образ в твоей голове…"

Дождь. Ты сидишь дома, на диване, укутавшись в плед, пьешь зеленый чай и смотришь в окно, за которым серое небо и не менее серая жизнь. В такие минуты ты особенно прекрасна, но этого никто не видит. Ты не любишь выходить на улицу, я знаю. Я вообще много о тебе знаю. У тебя ярко-зеленые глаза, добрая улыбка, длинные темные волосы… И тяжелый груз на душе. Ты не из этого мира, он не принимает тебя. Да и ты не особо в него просишься. Ты пишешь книги и отправляешь их в редакцию через Интернет. А деньги тебе присылают по почте. Поэтому нет острой необходимости часто выходить на улицу. Но сегодня будет день, который разорвет этот замкнутый круг, состоящий из серой одинокой жизни. Я неуверенно кладу руку на звонок, медлю некоторое время, но все же нажимаю. Ты подходишь к двери и открываешь ее:
- Кто… Кто вы?
- Ты меня впустишь?
- Кто вы?
- Впусти меня.
- Я сейчас вызову милицию!
- Я похож на преступника?
- Кто вы?!
- Впусти меня и я скажу тебе.
Ты не знаешь, кто я, но впускаешь меня, я вселяю тебе доверие. Впрочем, не знаешь ли? Я прохожу в гостиную, не снимая своего плаща.
- Вы промокли… Может, вам стоит снять ваш плащ?
- Я не могу снять его.
- Почему?
- Садись, я сейчас все объясню.
Ты послушно садишься. Пока у меня получается вселить тебе доверие. Не знаю, поверишь ли ты в то, что я тебе сейчас расскажу.
- Мне… Мне… Боже, какая я глупая… Но…
- Что?
- Мне кажется, что я вас знаю…
- Правда?
- Да… Не могу вспомнить, но… Я вас точно где-то видела…
- Возможно. Подумай. Присмотрись ко мне.
Я знаю, ты сможешь. Ты вычеркнула меня из рассказа, ты сожгла меня на бумаге… Но я остался в твоей голове. Смотришь мне в глаза, на мое лицо. Да, ты понимаешь…
- О, боже… Этого… Этого не может быть…
- Почему?
- Просто не может… Как… Как ты…
- Я сам точно не знаю. Но, я думаю, ты правильно догадываешься.
- Ты… Ты – персонаж моего неизданного рассказа?
- Да.
- Но как?
- Образ. Мой образ жив, хоть и материально уничтожен.
Ты уже не удивляешься, что я сошел со страниц уничтоженной тобой книги. Я не ожидал, что ты так легко в это поверишь. Впрочем, может быть, это всего лишь шок. Мне всегда не хватало уверенности в себе.
- Я же сожгла книгу…
- Да. Ты вычеркнула меня. Ты сожгла книгу. Но я остался.
- Как?
- Ты сама знаешь ответ на свой вопрос. Загляни в свое сознание. Я жив в твоей голове.
Минуту ты сидишь молча. Я тебя шокировал. Фантазия тоже может материализоваться. И я – живой тому пример. Осталось мало времени, мне нужно спешить!
- Не следовало мне приходить…
- Почему?
- Посмотри на меня повнимательнее. Я – образ. Я не настоящий. Я вышел во вне. Мне нужно было много сил. Но я не смог бы этого сделать без твоей любви. Я знаю, ты полюбила меня. Именно поэтому и не дала книге выйти. Она слишком хороша для этого мира. Твоя любовь ко мне сильна. Но даже ее не хватит, чтобы оставить меня здесь навсегда. Я скоро исчезну. Ты видишь, я уже становлюсь прозрачным. Но перед тем, как я уйду, я прошу тебя: измени свою жизнь! Ты не можешь вечно прятаться от мира… Мы еще встретимся… Я обещаю тебе, что мы встретимся.
- Ты умираешь?
Молчу.
- Скажи, пожалуйста!
- Да…
- Тогда как ты можешь обещать мне, что мы встретимся?
- Знаешь, когда умирают персонажи книги, они воскресают и становятся людьми.
Я соврал. Но это единственный способ помочь тебе. Теперь ты будешь жить, а не влачить существование. У меня остаются считанные минуты:
- Все… Мне пора… До свидания… Я… Исчезаю…
- Но почему ты сделал это? Почему ты согласился на смерть ради нескольких минут?
- Потому что… Я… Люблю… Тебя… Я… Видел… Что… Могу… Тебя… Спасти…
Это были мои последние слова. Я исчез. Ты смотришь на то место, где я был только что. Затем твой взгляд устремляется в окно. Дождь закончился, и появились первые солнечные лучи. Ты выходишь на улицу, смотришь в небо, вдыхаешь в себя воздух, который особенно свеж и чист после дождя… И улыбаешься чистому солнечному небу. Мне лишь остается надеяться, что когда-нибудь ты действительно найдешь того человека, в котором сможешь увидеть меня. Не беспокойся, моя милая. Завтра будет лучше.

Неубранная постель стала частью домашнего интерьера,
Антидепрессантом- уровня дорогих таблеток.
В вечерних сумерках растворяются все химеры,
И уже не страшно, оттого, что так мало жизни и много света...
Сбитые с толку часы на стенке не обсуждают ни тик, ни так,
Мне одиноко - это единственное,что я способна испытывать,
И отчего почти НЕ сошла с ума,- там , где пустота
Чередовала какие - то песни с заученными молитвами.
А февраль стучит - азбуку Морзе - дождя - по крышам,
Плюшевого медвежонка разговорами своими мучаю:
"Знаешь, я люблю тебя , но слова пафосны.Их не слышно..."
Как будто он - это ты - заколдованный волей случая.
"Знаешь, я скучаю..."Медвежонок смотрит бусинами отчаянно.
Кроме нас- никого.Ни письма, ни звонка, ни свиданий.
Я в искусстве одиночества - катастрофически необучаема.
"Ты не бойся, я помню про ничего никогдА не..."

И любовь сильнее, чем светобоязнь, белый день, мосты,
Светофоры..Её , как беды,- руками не развести...
Оступившись в метре от безнадёжности пустоты,
Я попала из Зазеркалья в Королевство Кривых...Прости.

Критикуем, ищем ошибки, даем советы, комментируем, не стесняемся.

Солнце бьет рекорд нон-стопа,
то весны приветы видим,
хорошо, что мы в Европе,
а не где-то в Антарктиде.

Хорошо, что не пингвины,
коих там вовек не счесть
Я ломом ломаю льдины
вырубая: Лето Есть!

Лето есть и лето будет!
прямиком за пьяным маем;
с вас девчата мини-юбки,
с нас сплошные придыханья.

Каблучками на асфальте
цок, да цок! удары звонки.
Эх! С тобою б, да на Мальте
полежать в одном шезлонге.

Или лучше в быстрой Каме,
где поправив свой бикини
Ты орала б: Хулиганы!
вниз ныряющим "дельфинам".

Льды на пазлы, по сто тонно
разбиваю. Знайте люди-
солнце пальчиком фотонным
начертает: Лето будет!

Очередной отрывок из сборника "Байки нестандартного жанра".

Эпилог.

 День, одиночество...
Опять сходить с ума
Наступит вечер
и надеждами наполнит...
А ночью, в дом
опять придёт зима,
на голову безумие уронит...

В ушах молчанье,
Безрассудный взгляд...
Пустые строки, на лесте помятом
Стихи, как слёзы.
трудно их понять.
отрывки жизни рифмами богаты...

 

 

Читать

Давнишнее... Одно из самых серьезных...

МОЛИТВА

Когда рука сама ведет слова,
Когда из воздуха внезапно возникают ноты,
Когда эти слова в огне горят
И неуютно как-то от чего-то,
Прости, господь, за то, что грешен был,
Прости, господь, за боль, что причинял,
Прости, господь, за то, что я давно забыл,
Прости за бред, который я в угаре сочинял.
Все мы живем, не ведая, что сон
Есть переход из мира нашего в реальный.
Избавьтесь, люди, от всех фресок и икон,
Бог не имеет оболочки материальной.
Помилуй ж, господи, всех, кто меня любил,
Помилуй тех, кто отошел ко сну,
Помилуй тех, кто ненависть забыл,
Помилуй тех, кто верит в жизнь, и лишь в нее одну,
Помилуй, господи, того, кто думает о звездах,
Помилуй, господи, того, кто дал моей душе огня,
Помилуй, господи, того, кто любит и любим,
Помилуй, господи, меня, помилуй, господи, меня...

Отрывок из цикла "Байки нестандартного жанра"

Если, прочитав название, вы сразу подумали что это пародия на "ночной дозор", то вы правы во всех пунктах. Я даже не буду отпираться, так и есть. Наша организация борется с нежитью, но не с такой к которой вы привыкли. Вампиры, оборотни - это не по нашей части. Баба-яга, лешие, черти, кощей бессмертный и прочие раритеты - вот наш конек! В миру я простой ничем не примечательный человек, просто подросток который живет, чувствует, учится в школе (это кстати бабушка на двое сказала), в организации фигурирую под кличкой смерть, за глаза весь штат кличет меня "сопля в балахоне", а если и вырывается при мне то тут - же поправляются и говорят так, противно и ласково "сопелька ты наша смертоносная". Работать у нас весело и интересно. Организация располагается в небольшом здании на окраине Москвы, на здании весит надпись "Детский садик закрыт на ремонт" уже лет пять. Правда недавно одна мамаша пыталась сдать в закрытый "садик" свое детя. После двух часового объяснения, что мы детей не берем, тетка добровольно дала деру вместе с детьми, поскольку в дверном проеме на уровне колена моего шефа, нарисовался наш финансист. В двух словах, наш финансист, это один из леших подмосковной области. Попал он в организацию, лет эдак на 60 раньше меня. Но не в этом суть.
Сегодня выдался великолепный погожий майский денек, и я наслаждалась заслуженным выходным, как в портфеле заиграл похоронный марш, сидевшая рядом парочка с подозрением на меня покосилась. Достав телефон, и не обращая на них внимания, еще минуты две я наслаждалась музыкой, мстительно поглядывая на влюбленных после чего, соизволила взять трубку.
- Екатерина Алексеевна, вашу матушку!
Грозно возвестила трубка через громкую связь, парочка уставилась на меня как два барана, которые ожидали увидеть новые ворота, а вместо этого обнаружили, что ворот уже нет.
- Я вас слушаю.
Вежливо отозвалась я, не отключая громкую связь.
-Ты нужна на работе! нам доставили вагон психованных бабулек и утверждают что это первосортные бабки-ежки!
-Ну, а я то тут при чем? - сдержано поинтересовалась я, где-то в глубине души понимая что выходные закончились, не успев начаться. Парочка как-то подозрительно на меня посмотрела и закопалась в своих мобильных телефонах.
- Как при чем? Кто у нас эксперт по нежите? - удивилась трубка.
-У финансиста нашего спроси, он раньше с бабками-ежками хорошо общался! - язвительно предложила я трубке.
-Дык, понимаешь, он того, отчет составляет, перед отпуском. Заперся в туалете с кипой бумаг и никого не пускает, мы всей толпой бегаем на улицу!
Я не выдержала и расхохоталась. Да, ну Василий дает, хотя если так подумать, то он сделал благое дело, та синяя будочка, которая стоит в другом конце улицы сильно обогатиться за счет сотрудников нашей организации.
- Несчастные случаи уже были? - подавив смех, поинтересовалась я.
- В смысле? - удивилась трубка.
- Кто до туалета еще не добежал? Или пока все держатся?
Трубка грязно выругалась и сообщила мне, что если в течение часа я не приеду, то я буду уволена. Сильно расстроившись, я пообещала, что постараюсь управиться часа за четыре и приехать завтра утром. Начальник юмора не оценил, пришлось согласится и ехать.
Добравшись до места работы, я честно осмотрела територрию нашего "садика", зевак как обычно не было, сразу понятно отводящий глаза заговор Серафимы Ивановны, действовал на славу. Серафима Ивановна эксперт по сглазам и заговорам, но отнюдь не ведьма, пока не выпьет.
На детской площадке перед садиком стоял фургончик из которого на все лады матерились не в чем неповинные бабульки, как позже выяснилось все были из одной деревни.
-Ну и кто постарался?- поинтересовалась я подходя к начальнику. Алексей Петрович, наградил меня недобрым взглядом и махнул рукой в сторону. Я честно перевела взгляд, дабы увидеть лицо человека, который испортил мне выходные.
- Привет смерть! - радостно сообщило нечто сидящее поверх фургончика с шоколадным мороженым в руках.
- Хм, это оно? - многозначительно спросила я, начальник кивнул. Я решила особо сильно не удивляться, поскольку удружил мне раздор. паренек новичок в нашем деле, в наш отдел его перевели месяца два назад, и каждые выходные он обязательно считал своим долгом сделать нам приятно.
-ну как вам? разве я не молодец? - радостно возвестил наш хлопчик, хлопая рукой по крышке вагона.
-ты хочешь сказать, что все эти бабульки, злокозненные бабки-ежки? - заранее зная ответ спросила я.
- ну конечно!
Вздохнув я переглянулась с Алексей Петровичем, тот только рукой махнул. я восприняла это как разрешение к тому чтобы отпустить бабулек.
-ну что? скормим их Горынычу, или отпустим? - громко спросила я у шефа, сохраняя полное спокойствие.
-Зачем? - удивился раздор, давая задний ход.
-Да зачем? - Читать далее...

Он сдаёт зачёт, и, хоть должен чёт, получает нечет;
Ходит хвалится, грудь колесом, - как кочет.
Он гордится тем, что ему фартит (больше как-то нечем),
Поменять ничего не умеет, да и не хочет.

Он сдаёт экзамен на жизнь, на смерть, достаёт шпаргалки.
Он считает себя борцом (с судьбою), он ждёт Вальгаллы;
Но когда его тело потащат вперёд ногами –
Он не сможет попасть туда даже нелегально.

Он сдаёт свою кровь в пункт приёма донорской крови
И считает себя полезным, с другими вровень.
У него и видок цветущий, и сон здоровый,
У него и мыслей, и сил, и дел, и эмоций – прорва!

Он сдаёт бутылки; позиции – час за часом;
Подсознательно чует: не всё у него прекрасно…
И в конце его жизни должна бы мораль, как в басне,
Но зачем? – и так всё предельно ясно.

Спи, маленький. Хватит. Спокойно. Спи.
Пятый утра. На улице никого.
Постели согреты теплом животов и спин.
Никто не услышит тебя, хоть в голос вой.

Спи, маленький. Тени на потолке,
Нависшие грозно, тебе не желают зла.
Крепко сожми свою руку в своей руке,
Вытри о подушку заплаканные глаза.

Спи, и пусть тебе снится сон,
В котором не будешь плакать: такие есть…
Хватит реветь! Заткнись! Сохрани лицо!
Кроме этого места – много других мест.

Спи. Завтра будешь выглядеть не совсем,
А оно тебе надо? - Ты у себя одна.
Спи. Может, забудешься в миронм сне,
Может, вообще не вернёшься уже из сна.

Утро взорвалось неожиданно, ворвавшись в мою реальность, разорвав по невесть откуда взявшемуся шву мой сон. Чертовски приятный сон, надо сказать! Резко подняло глину со дна и тут же успокоилось. Ну да ладно. И все вроде как всегда пошло: горячий чай, обмен парами фраз в сети, поставленный от нежелания перебирать занятыми сигаретой и кружкой пальцами статус «Не Беспокоить». Звонки, на которые нет желания отвечать, но по инерции все-таки отвечаешь. Места, куда не хочется идти, но куда тянут те, с кем пошел бы на край света. Несколько минут – и уже желаешь идти в радикально противоположную сторону, поселиться на противоположном полюсе, так как понимаешь, что а на фиг ты нужен им? Вот такая незадача... Сидишь и снова гипнотизируешь кружку, собирая в себе все эмоции в один единый комок, сжимающийся в огненный шар огромных размеров. Играешь, любуешься, подкидываешь… с некоторым интересом наблюдаешь за отражением в зеркале. И миг – и ты перестаешь контролировать свои импульсы, движения, которыми направляешь шар по некоторой траектории, как будто перестаешь контролировать процесс ядерного распада… Резким движением кидаешь шар в свое отражение. Вспышка. Обычный вид. Обычное окно. Обычная кружка и обычные звонки. И вот ты снова идешь за ними, своими человечками, не зная, зачем все это. И все как всегда. Лишь только за утром последует Ночь.

Скандалист

Он дворянин, которому не рады,
Так,словно он-отъявленная "голь".
И позволяют едкие тирады,
Как он себе, порою, алкоголь.

И с ненависти полными глазами,
Завяжет бой,поруганная честь,
Не овладев дуэльными азами,
Но всё равно предпочитая месть...

Над рампой, только кончится премьера,
Зажжётся яркий триумфальный свет...
А где-нибудь,отнюдь не у барьера,
Не дуэлянт поднимет пистолет.

Вряд ли собой хороша, но скромна и нарядна,
Вряд ли вполне молода, но о том не речем,
Где-то в предместье она так и живет, вероятно,
Чем занята - Бог весть, может, совсем ничем.
Может быть, к зеркалу профиль приблизив негордый,
Локон непышный на разные крутит лады,
Или цветок чуть живой ставит в кувшин узкогорлый,
В озере только что свежей набрав воды.
Может быть, этот цветок называется розой,
Может быть, он ей подарен неделю тому
Рослым красавцем таким, с белой такой папиросой,
Близ городских ворот, Бог весть за что, к чему...
...Все ни к чему, никогда, никаких не бывает
Рослых, с цветами красавцев у врат городских.
Ну вот и плачет она, вот и кувшин разбивает
На семь иль шесть, Бог весть, мертвых частей таких.
Может быть, этот цветок называется розой...

(с) М. Щербаков

Не знаю, почему, но последние несколько дней эта песня просто не лезет из головы...

Пять месяцев, пять страшных месяцев я мечусь в агонии безразличия и охлаждения к своему литературному пристрастию. В сентябре, дописав до конца книгу, с героями которой я вместе росла, познавала мир шесть лет, я решила переписать ее, как только с конкурса придет отрицательный ответ. Я жила этими страницами, вдыхала в них тепло своего дыхания, хрусталь своих слез и жар своей любви; они стали мне ближайшим другом и единственной отрадой. До тех пор, пока в октябре не появился ты, разрушив нашу с ними идиллию, наше с ними ожидания триумфального или пораженческого исхода. Я забыла свои нежные чувства к друзьям, созданным моим воображением и яркими лентами ладно сложенных фраз, я забыла о своей любви к литературе, к поэтическому рассвету и закату, к переливчатому шуршанию летних крон ив. Вместо золотистых сияний солнца своего мира, я видела только золото твоих волос и игривые искры твоих глаз. Я перестала думать о своей книге и окунулась в твой мир, полюбив весь твой образ и твою душу так, как не любила еще ничью до этого. Но в середине декабря связь наша оборвалась, окунув меня в океаны отчаяния и бесконечной боли, которая кинула меня на морские скалы, и страшные соленые волны до сих пор терзают мои глубокие раны (но это отдельная история).

С опустошением души и гибелью всех своих надежд, попиранием тобой моей бесконечной тебе верности и любви, я открыла вновь начатую книгу (ибо с конкурса пришел результат отрицательный, и я решила переписать свои страницы), но наткнулась на упрямство души, которая не возжелала перелезть через высокую изразцовую стену, за которой прятались вдохновение и наслаждение. Муза холодно отказала мне в помощи, и я оказалась у пропасти, одна, без крова, без теплой одежды, без пищи.

Что-то однажды споткнулось, сломалось, разбилось и я отныне не в силах написать что-либо стоящее или заинтересоваться в этом в той или иной мере. Мечта писать разбилась вместе со мной о те страшные скалы, и ее полуживое тело было смыто в бушующие воды отчаяния и забвения, в то время как я осталась прикованной к скалам, словно бедный Прометей.

Я потеряла тонкость ощущений, яркость описания (раньше мой стиль был барокко, теперь что-то странное и серое: никакого).

Я зареклась добиться успеха и всем разумом продолжаю битву, но капризная, более не заинтересованная душа, упирается всеми своими руками и ногами, молотит по воздуху маленькими кулачками, будто ребенок.

Я больше не чувствую родства с прелестной Лизой, я больше не восхищаюсь Бекаевым, я больше не люблю Макса, которого любила 6 лет. Едва появился ты, настоящий, из плоти и крови, с твоим дурманящим мужским ароматом, с очаровательной улыбкой и глубоким взглядом, который пронзал сердце насквозь и читал по туману моих глаз мысли, Макс с его иллюзорностью стал тенью прошлого. И полюбить его снова я никак не могу.

Но я не смею хоронить те крохи тепла, которые я недавно ощутила, прочитав несколько старых строк. Я не имею права сдаваться.

Как знать, возможно, я, выброшенная на берег рыба, еще смогу слиться с освежающими потоками своей реки воедино?

Меня искренне поражает современный (без)культурный феномен и имя ему - глОмур. Да, да, именно так, с большой буквой О, ибо гламур - это совсем другое. Гламур - это высокий стиль, очарование, шарм и против оного я ничего не имею. Но глОмур напоминает какую-то жуткую, совершенно неудачную пародию. Основными представителями глОмура являются 13-14-и летние девчушки, понятия не имеющие ничего о гламуре, решившие, что гламур - это побольше розовых шмоток, телеканал ТНТ с бесконечным домом-2 и проч. и проч. Вы спросите меня, откуда я все это знаю? Дело в том, что я искренне убежден, что если ты что-то ненавидишь, то нужно много об этом знать. Я прочитал много таких дневников, через силу смотрел "Дом-2" и всякие фильмы вроде "Блондинки в законе"... Это была жуткая пытка, но теперь я могу хоть книгу написать по поводу этого феномена=))) Помните рекламу молока? Мы учились у деревьев, мы учились у женщин и, ничего не добавляя от себя, получили...

ГЛАМУРЧИК

Гламурчик это мусьно!!!
Гламурчик это рульно!!!
И никуда без глэма
Совсем мы никуда!!!!

Гламурчик правит миром!!!
Гламурчик лучше всех!!!!
И пусть мне все завидуют!!!!
Мой супер глэм успех!!!

Завидуйте мне бяки
Завидуйте мне муси
Моей супер гламурной
Красивой красоте

Гламур это отлично
Гламур это прилично
А панки готы эмо
Убогие ваще!!!

Гламурчик правит миром
Гламурчик ждет усепех
И пусть все это знают
Пырис лучше всех!!!

SMOKE GET`S IN YOUR EYES.



Иногда слушаешь музыку и начинаешь волноваться. Не просто волноваться. Это волнение исходит откуда-то из живота, поднимается к горлу и растекается по всему телу. Медленно переходит в пальцы, и пальцы начинают дрожать. Ты не можешь держать в руке стакан, не можешь прикурить сигарету. Ничего не можешь. Ты просто слушаешь и волнуешься. Хочется встать и убежать, но ты не можешь. Музыка, которая заставляет тебя волноваться, но не даёт возможности встать и убежать.
- Ты будешь хорошим музыкантом. Я вижу это. Я никогда не ошибаюсь.
Я не могла держать в руках стакан с соком, она держала в руке мохито… И совсем не волновалась.
- Вот моя сестра не будет хорошим музыкантом.
И всё-таки она ошибалась. Иногда. Её сестра стала хорошим музыкантом. Лучшим. Её сестра. А Она? Она закурила ещё одну сигарету. Она слишком много курила, что бы дожить до восьмидесяти. Я смотрела на неё. Мне двенадцать, ей двадцать. Она стучала пальцами по столу в такт музыке, пальцы не дрожали.
Да, я стала музыкантом. Мы вместе с её сестрой стали музыкантами. Мы были интересной парой: я чёрная, она белая, но, несмотря на это, мы были очень похожи. Очень. Мы играли хорошо. Только Её сестра играла хорошо всегда, а я… А я только с Её сестрой. С Агнешкой. По-моему, самое лучшее имя в мире.
Мне всегда казалось, что Агнешке не хватает любви. Что мне, негритянке из Африки, в зимней Москве теплее, чем ей. При мне сестра никогда не обнимала Агнешку. Как-то мы сидели в баре втроём, и Агнешка сказала, что барабанщик как-то неровно играет.
Она так посмотрела, что я немного испугалась. Потом Агнешка рыдала в туалете. Я стояла рядом и не знала, что говорить, что делать. Потом Она зашла и долго смотрела на нас. Она была уже пьяна. Она слишком много пила, чтобы дожить до шестидесяти. Ну, вот. Она на нас смотрела. А потом подошла и обняла Агнешку. Я смотрела на них. Я всё поняла.
Они очень любили друг друга. Две сестры. Но это была какая-то другая любовь. Они любили друг друга, скорее, как мужчина и женщина. Они обнимались, а я смотрела на них. Меня никто так никогда не обнимал…
Однажды Она пришла на наш концерт. Тогда ещё была хорошая погода. Бабье лето. Она пришла с каким-то мужчиной. У неё было много мужчин. Слишком много, чтобы дожить до сорока. Агнешка смотрела на них, и в её взгляде было что-то такое, как будто ей выбили все зубы, а она очень хочет улыбнуться, чтобы не заплакать. А потом после концерта мы подошли, Агнешка спросила что-то, а Она сказала, что в её музыке сегодня много соломы. Агнешка взяла у неё стакан мохито и выпила весь, даже лёд съела. Потом Она ушла с этим мужчиной, пожелала нам много не пить. Мы остались. Я заказала кофе, а Агнешка взяла палочки и стала играть. Она играла, а я волновалась. Слушала и волновалась. Я волновалась, за Неё, за Агнешку, за то, что Она не проживёт долго, а Агнешка будет одна…
Почему я решила, что Она не проживёт долго? У Неё это было в глазах. Какая-то тень уходящего оленя или уходящая тень оленя. Для них с Агнешкой не было слова «долго», было слово «достаточно». Сначала я не могла этого понять, но потом вдруг осознала, что такое достаточно. Мы играли где-то. Я сыграла своё соло, затем должна было быть Агнешкино. Она ударила несколько раз и остановилась. Музыканты смотрели на неё удивлённо, а я в этот самый момент поняла, что достаточно. И Агнешка поняла, что я поняла. Но это случилось уже потом. После… Странно говорить. Её не стало. Мы шли за гробом, кто-то спросил, сколько Ей было лет. Агнешка сказала, что достаточно. Она не плакала. Когда я услышала это достаточно, у меня закружилась голова, мне хотелась закричать. Агнешка посмотрела и сказала: «Не надо».


- Играй побольше.
Лёд таял. Она смотрела на меня. Она была такая взрослая, такая красивая. Курила свою сигарету, щурилась от дыма. Руки у неё не дрожали. Мне двенадцать, ей двадцать. И Она совсем не волновалась.

автор - Гэм

Немножко сменил тему. Теперь уже не философские размышления, а почти обыкновенная жизненная ситуация с почти необыкновенным концом =))


Вечеринка. Отрыв. Все пьют, дуют, все в угаре. А я сижу тут пень пнем. Бесит меня все это. Что я тут вообще делаю? Боже мой. Из колонок несется Lumen. Успокой меня. Очень символично. Зачем они вообще поставили музыку? Они же ее не слушают. Рядом на диване парень попеременно сосался со своими двумя подружками. Ну и разврат. Я чувствую себя лишним. Всё, не могу больше:
- У тебя тут курить можно? – спрашиваю у хозяина.
- Да, я для тебя на столе коробок оставил.
- Тьфу, б***ь, какой еще в ж*пу коробок? Я тебя про обычные сигареты спрашиваю!
- Обычных у меня нет, нафига они нам? – спросил он хихикая, шлепнув ладонью под зад пробегающей герле без майки.
- У меня свои есть.
- А, ну ладно, тогда можно.
Достаю из кармана пачку честера, закуриваю сигарету. Оглядываюсь вокруг. Боже, ну зачем же я сюда пришел? Вокруг конопляный дым, пустые и полные бутылки, на кухне уже какой-то любитель всасывал пыльную дорожку, из запертого туалета доносилось характерное почмокивание и сладострастные мужские стоны. Что я, черт возьми, делаю в атмосфере этого всеобщего разврата? Может мне хоть кто-нибудь объяснить? Что веселого в нажравшихся рожах, минутного удовольствия от секса со случайной подругой и черт знает чего еще?! Я, конечно, тоже не пай мальчик, курю, могу выпить… Более того, люблю даже… Но зачем так жестить-то? Какой кайф в том, чтобы проснуться с утра рядом с какой-нибудь шлюхой? Какой кайф в первой фразе дня: «А как тебя звать-то?» - и второй: «А у тебя опохмелиться есть?» Мне определенно этого никогда не понять. Делаю последнюю затяжку, кидаю сигарету в пустую пивную бутылку. Достаю вторую. Тут ко мне, пошатываясь, подходит тот чудак, который только что впаривался на кухне. Садится рядом со мной и говорит совсем хриплым голосом: «Коксу хочешь?» Пытаюсь удержать свою ярость… Получается не очень хорошо:
- Вали отсюда, торчок!!!
- Не, ну чё ты… Я не понимаю, - сказал он, запинаясь на каждом слове, - я ж… Я ж на халяву-то предлагаю… Чё ты тут комедию ломаешь, как девочка прям…
- Я те сказал, вали отсюда!!! Или по сусалам захотел?!
На благо этого недоумка, встрял хозяин:
- Федя, Федя, не лезь лучше… Мой дружбан не очень хорошо относится ко всему этому… Ну ты понимаешь, да?
Федя явно понял:
- Не, ну а я то чё, я ничё…
Сделав это многозначительное философское умозаключение, Федя удалился. Проводив его взглядом, хозяин поворачивается ко мне:
- Слушай, он в чём-то прав. Ну посмотри на нормальных людей: все пьют, все веселятся… А ты отказываешь себе в простых человеческих удовольствиях. Зачем, объясни мне?
- Нет, это ты мне объясни, зачем! Какие ты видишь простые человеческие удовольствия во всем этом? Ломка – это простое человеческое удовольствие? Или похмелье? А, может быть, СПИД или еще какая-нибудь дрянь? А? Такие удовольствия у тебя, да?
- Эээй, расслабься… Не будь ты таким ботаном! Ты преувеличиваешь…
- Я преувеличиваю?! Да ты посмотри туда, на комнату твоих родителей! – оттуда как раз выходит очередной парень и застегивает по дороге ширинку. Без лишних промедлений другой парень влетает в комнату, после чего из-за двери начинают доноситься женские стоны, - да он туда уже пятый или шестой входит! Это разврат! Какой смысл? Объясни мне, какой, черт возьми, смысл во всем этом? У него есть девушка?
- Да, вроде бы, а что?
- Готов спорить, он говорил ей, что любит!
- Ну вроде бы… А что?
- А что? А ЧТО?! Ты себя послушай!!! Это ж пошло!
- Ну, что не сделаешь, чтобы затащить клевую с**ку в кровать...
- Будь добр, заткнись… Не то этот вечер может закончиться пролитой кровью…
- Эу, ладно, ладно, ладно, ладно… Расслабься, чувак… Я стебусь просто… Но скажи, неужели ты действительно думаешь, что любовь есть?
- Конечно!!! А ты нет, разве?
- Конечно нет! Это все бред, любовь – всего лишь выдумка тупых эмо-девочек, так, чтобы им было какое-то утешение от того, что с ними никто т***аться не хочет. Типа, сказали, что никогда т***ться не будут, пока их никто не полюбит, а сами просто боятся себе свою драгоценную целку порвать…
- Слушай, отвали от меня, а? Достал, серьезно тебе говорю!!!
- Да ладно, но ты все-таки дурак. Дунул бы лучше или выпил с нами. Вон, посмотри, как на тебя та с*ка глядит! Подкатил бы к ней, замутил, что ли…
- Тебе еще раз сказать?! Я уже из себя выхожу!
- Я уже ушел, спокойно…
Разворачивается, удаляется на кухню за очередной бутылкой пива. Да уж, вечеринка явно только начинается, раз они только пьют пиво. Достаю очередную сигарету, закуриваю. Что я тут до сих пор делаю? А что еще делать? Обычная жизнь обычного бездельника… Шляться по таким вот местам и смотреть на одно и то же. Достало жутко. Кто сказал, что жизнь бездельника интересна? Ни разу!!! Она так же скучна, как и жизнь обывателя… А ведь за окном весна… Почему обязательно надо торчать на свободном флете и устраивать бардак, снова напиваться, накуриваться и ставить на фоне всего этого Читать далее...

не в строку

Сложно улавливается ритм, так что не уверена что пойдёт на ура. Ну так, на всякий случай, может кто осилит.

 

Я зачеркну фамилию, назовусь Чужой,  

Чтоб представляться на встречах с глазу на глаз  

Дай бог, чтоб смелости мне хватало на «Спой»  

И не хватало на сотню обидных фраз.  

Волк молодой, ты грызёшь в основном на «Фас!»  

Без антуража не можешь, какой же толк?  

Если уж дохнуть, то всеми средствами враз,  

Петлёй и винтовкой, с мозгами на потолок  

В омут с моста, для надёжности выпив яд  

Всех на перфоманс за пару часов пригласив  

Выйти надушенным франтом на променад  

Сунуть башку в духовку, весь дом спалив  

Редкая хроника, краткость газетных полос,  

Имя твоё напечатает между строк  

Ты не формат, а какой на подобных спрос?  

Читать далее...

... Трое сидели за столом и вели беседу. На столе стоял самовар и разные сладости. Когда чай был готов, пожилой мужчина разлил его в три чашки. Взяв свои чашки, двое безмолвно поблагодарили его.
- И, всё-таки, старые люди мудрее молодых. Они дольше жили, больше видели. У них богатый опыт! – заявил пожилой.
- Да, это так. Но не кажется ли тебе, что юные люди более проницательны, гораздо лучше воспринимают обстановку, понимают, так сказать, куда ветер дует, - ответил молодой.
- Иногда размеренность и неспешность полезнее суеты и спонтанных решений…
- Ага! Но иногда нельзя медлить, или время будет упущено!..
- Время… Что вы знаете о времени? – внезапно прервал их разговор третий, чьего лица за полами шляпы не было видно, - юность, старость… Всё ничтожно по сравнению со временем. Время безжалостно. Оно никого не ждёт, но порой нам приходится ждать его. Молодые станут старыми, а старые породят молодых… А время будет идти и продолжать весь этот процесс…
Он замолчал и медленно обвёл глазами комнату. Комната была как будто разделена пополам. С одной стороны всё было аккуратно разложено, расставлено, во всём был виден порядок, но перемен явно уже давно не было: всё кругом было покрыто вековой пылью. Также третий собеседник заметил рабочий стол, но он пустовал. На стене висели часы, которые почти не шли. С другой же стороны был ужасный бардак. Явно тому, кто там жил, было не до уборки. На рабочем столе тоже был беспорядок: изломанные перья, исписанные листочки, где-то пролитые чернила. Зато ни одна, даже самая маленькая, пылинка не задерживалась на этой половине комнаты. Часы же просто летели вперед, шли быстрее, чем обычно.
Сделав глоток чая, собеседник продолжил:
- Время многолико. Оно может предстать в обличье медлительного старца, а может и в обличье энергичного юноши. Люди ничего не могут с этим поделать, время само решит, как себя представить. Людям лишь остается жить. Какими бы смелыми борцами они ни были, борьба со временем бесполезна.
- Время должно быть на стороне пожилых людей, ибо они доживают свой век, они должны жить дольше, - сказал старец.
- Время должно быть на стороне молодых, ибо они творят настоящее, меняют жизнь к лучшему. Старцы уже не могут поддержать их, - ответил юнец.
- На чьей стороне будет время – зависит от человека. Если он будет идти с ним рука об руку, то время станет его соратником, если же будет бесполезно его транжирить – оно отвернется от человека.
Помолчав немного, третий собеседник взглянул в окно:
- Уже ночь, мне пора в путь.
- Прощай, - ответили двое хором.
Вечность встал из-за стола, надел плащ и вышел на дорогу, оставив за спиной дом, в котором Юность и Старость будут продолжать свой бесконечный спор. Каждый из них будет прав по-своему, но никто из них не поймет друг друга. Однако, они всегда будут жить бок о бок… Ибо так решил Вечность…