Любовь меня когда-то полонила,
Как утрице крадет последнюю звезду
А я здесь,наслаждаясь запахами мандарина,
Крадусь глазами страсти поутру.

Вот лепесток упал мне на подушку,
Коснувшись сладкой слезы на щеках
Ох как она уж мне согрела душу,
Как искренней любви лобзанья на губах.

Сквозь шторы пробивался ясный лучик,
То гас,то мерк он как его любовь
А я,откинув мандарин на стульчик,
Разбушевала ощущеньем свою кровь.

Я вышла на преддверье моего балкона,
Прислонясь к дверному косяку
Сотворила я сквозняк открыв окона,
Размышляя что случится на моем веку.

Дунул ветер,сильно,прямо мне в лицо,
Развивая локоны в холодном дуновеньи
И прикрыв ладошками лицо,
Я искала вдоховенье...

Мне на глаз свалилась белая снежинка,
Оростив холодною каймой мои ресницы
И во мне растаяла томленья льдинка,
Может я теперь уж не обречена!?....

Аффтар - T-Sparrow

[399x698]
Болеем… Стали реже встречи…
Прошедших лет редеет шум.
Платок цепляется за плечи,
Чтобы укрыть от новых дум.

На всех отмеряную нежность
Забрал ушедший в юность внук.
Храним, ушедшим в Вечность, верность,
Держа в ладони сердца стук.

С седыми ангелами дружим.
Настанет время – улетим…
Пока над домом нежно кружим,
А в снах летим…летим…летим…

Крапаней

Ты об Иване мечтаешь, Климе,
Звонишь: "Какая у вас погода?"
А кто-то рожает Абрамов, Сарр.
Москвичке снятся рассветы в Иерусалиме.
Ты там не была полгода,
Хотя дороги - на полчаса.

Кто-то страдает: "живу в сарае".
Он шлёт прошенья на Святу Землю,
Ты лезешь сызнова на рожон.
И каждый из вас - окружённый раем.
Я этому горю внемлю,
Ибо для каждого рай - чужой.

14.04.08

ДИЛИЖАНС.

Шел первый год службы. Даже не год, а несколько месяцев. Я уже свыкся с мыслью, что надо принять неизбежное, хотя это было трудно. Уж слишком был стремителен переход от гражданской жизни к казарменным реалиям. О том, что меня забирают в армию, я узнал за пять дней до призыва. Наверное, тогда это было выходом из сложившейся ситуации. Не буду на ней останавливаться. Итак, мы лежали на траве с товарищем Валерой Бучинским и обсуждали наше положение. Оно сложилось так, что мы хотели есть и курить, а денег не было ни копейки. Скажу сразу, что чувство голода сопровождало меня все два года, с той лишь разницей-мог я его удовлетворить или нет. И это было не из-за того, что нас мало кормили (кормили, как раз получше, чем в других частях), просто это было здоровое чувство молодого организма. У Бучинского был маленький транзисторный приемник, который очень хорошо ловил Румынию на длинных, и Турцию на средних волнах. На этот раз они что-то очень долго говорили и Валера начал крутить ручку настройки. Музыки, как назло, нигде не было. Но вот послышались звуки органа и гитар. Какой-то ансамбль играл известную мелодию из ф-ма «Шербурские зонтики». Как раз в это время Бучинский начал уговаривать меня сходить в солдатскую чайную и взять там что-нибудь «на запись», то есть в долг. Сам он пойти не мог, так как был уже «записан».
-Погоди,-остановил я его. Что-то явственно знакомое слышалось мне в этом исполнении. Конечно, эту мелодию играли повсюду, но в звуках, доносившихся из приемника было что-то такое, что заставило меня перенестись в прошлое.
Года два назад мы играли в клубе медработников. Мы-это я и моя группа «Голубые лошади». Это название, почему то наводило глубокую грусть и даже скорбь на лица всяких ответственных товарищей и руководителей культуры в нашем городе. Кстати, слово «голубой» в те годы обозначало только определение цвета. О том, что так будут называть (или уже называли) представителей нетрадиционной сексуальной ориентации, никто не знал.
Дом культуры медработников размещался в здании бывшей синагоги. Директором сина..., то есть дома культуры, была пожилая женщина по имени Сарра Моисеевна. Возможно, это в какой-то мере компенсировало отнятие культового здания под Дом культуры. Мы же, нисколько не задумывались об этом, так как уже успели поиграть в бывшем костеле-доме культуры «Трудовые резервы» и в помещении украинской православной церкви- Гарнизонном доме офицеров.
(В данное время все эти здания возвращены прежним законным владельцам. Синагога-в том числе).
Конечно, нас не выпускали на сцену с таким экзотическим названием, навязали руководителя и двух солисток, но пришлось терпеть. Зато теперь у нас было место для репетиций, да и аппаратурой мы могли воспользоваться в любой момент, когда надо было ехать на свадьбу или какой-нибудь вечер.
Однажды, руководитель сказал, что нас хотят записать на радио, и не на местное, а на республиканское. Их представители были как раз в Николаеве и записывали выступления художественной самодеятельности. Разумеется, о нашем названии нигде не сообщалось, да и репертуар был безжалостно изменен. Мы хотели исполнять свои песни, но никто об этом и слышать не хотел. Осталась одна песня под названием «Дилижанс». Ее спасло то, что она была написана на слова члена Союза писателей СССР- Эмиля Январева-моего отца и это стихотворение было опубликовано в его сборнике.
Записывали нас несколько часов. В процессе записи у меня лопнула третья струна, заменить ее было нечем, и я промучался все оставшееся время. Через несколько дней мы забыли об этом событии, и казалось навсегда.
И я уже не удивился, когда вслед за «Шербурскими зонтиками» зазвучало мое вступление (без 3-й струны) к песне, которую исполняла наша солистка. В песне были слова: «Приснилось мне, приснилось мне-снегами полон шар земной».
-Пашка, пойдем в чайную,- меня привел в себя голос Валеры,-закроется.
-Погоди,-опять сказал я.-это мы играем.
Это не произвело на моего товарища большого впечатления. Физическое явно превышало духовное. Но тут произошло еще одно чудо. Из приемника понеслась песня «Дилижанс» в моем исполнении. Меня охватило чувство нереальности. Оно усиливалось тем, что неподалеку от нас располагались еще кучки солдат с транзисторами и слушали то же самое. Да что кучки? Миллионы людей слушали сейчас эту программу. Радиостанция «Проминь» (луч-укр.) была очень популярна. Что-то вроде украинского «Маяка». А я-автор песни и исполнитель, валялся в грязноватом х-б, борясь с чувством голода и желанием курить.
«Вы слухалы запыс учасныкив художньои самодияльности Миколаивського будынку культуры мэдычных працивныкив»,-прозвучало в приемнике. (Вы слушали запись участников художественной самодеятельности Николаевского дома культуры медицинских работников).
-Вставай, Валера,-сказал я ,-пойдем в чайную.
Спустя некоторое время я услышал повторение этой программы, но впечатление, не было уже таким острым. Конечно, этой записи уже давным-давно нет в помине, а я иногда и сейчас беру Читать далее...

В сиюминутность бытия
Моя невечность поиграла.
Несовершенство Жития
На книге Судеб расписала.

А сердце требует покой –
Ума и тела осторожность.
Читают дни в За упокой
Многая Лета невозможность.

Крапаней

В бушующих формах, в пучине явлений,
Где ветры отчаянья будут мне выть,
Я Ваш до конца сквозь ограды из мнений,
Мне в этот миг не уняться, не скрыть

Той праведной грусти и чистой печали,
И где же мой флот, но кораблик один,
И мне невдомек, где он вскоре причалит,
Скитаться ли будет морей властелин...?!

Но я утверждаю сквозь мглу поколений-
Уж если мне плыть, или жить, или быть,
Ломая ограды из тех же все мнений,
Я буду любить, созидать и творить!!!

Evgeniy Cmikov.

[466x699]
День переносит на Пока
Свои нехитрые заботы.
Ласкает матери рука
Всё понимающее фото.

Кольнёт осколком в сердце грусть,
Качнёт земли неравновесье.
Всей жизни выверена суть
В её кусочке поднебесья.

А в бесконечности – весна,
С её надеждами – дождями…
Печали смотрят из окна
Грозя болезнями и снами.

Не давши сердца – не помочь…
Чужого чуда мать не просит.
Бессонная лелеет ночь
В душе оставшуюся осень…

Крапаней

*** Снова весна ***
Памятные дни в лучах рассвета
Угасают словно маячки,
Вдаль уносит ветром без ответа
Ворох чувств, разорванных в клочки

Не печалься, не грусти и снова
На этапе жизненном блескнет,
То, что уж давно тебе не ново,
То, что от тебя не упорхнет...
Evgeniy_Cmikov

Как быстро молодость ушла…
Воспоминания не греют…
Судьбы дрожащая рука
Седую пыль времён навеет.

Ещё один уходит день…
А повседневная жестокость
Свою накладывает тень
На старость и на одинокость.

Крестясь в слепые образа
Помянет память дочь и сына….
Споткнётся горькая слеза
Об горе маминых морщинок.

Крапаней

Итак, господа и дамы, прошу принимать Снусмумрика. Она же - xo4u_i_budu / Она, таки, стала нашим постоянным автором.:)))

Так, кто там не знаком еще с нашим гением? С нашим юным дарованием?:)))) Немедленно всем восхищаться!:)))
Читать далее...

Скажи! Кто может устоять в бою
Под натиском разящего молчанья?!
Мне хочется упасть, но я стою,
Глотая только слабый крик отчаянья...

Слепая ревность! Муза палача!
Опустошая нивы Афродиты,
Ты оставляешь мне в душе разбитой
Свой след! Ну так руби с плеча!

Безумству предаваясь вновь,
Вдруг заметаюсь в самодельной клетке,
Но только ты живи! Любовь!
Как лист последний на умершей ветке...

Скажи! К чему мои признанья,
Беззвучных слов немая страсть!
В ответ-разящее молчанье,
За ним безудержная власть!

Как бедный путник на привале,
Заблудший, в каменных мирах,
Где все из камня и из стали,
Где у истоков дышит страх,

Стою! И сам не понимаю,
Что островок моей любви,
Он где-то рядом, точно знаю,
Погряз лишь в городской пыли...

...опомнившись, пролью дожди,
И мгла отступит, солнце обнажая,
И крикну вслед тебе я:"Подожди...!"
Ты обернешься..., мне не возражая...
2006 [/quote] Evgeniy Cmikov.

Попытка совместить поэзию и прозу. Перечитываю и понимаю, что не самая удачная. Выкладываю на ваш суд. Критику воспренимаю адекватно.

___________________________________________________________________

Я опавшие листья
Кидаю в костер
И с собою негромко
Веду разговор...

Шесть часов по полудню, осень. Уютный маленький двор за забором. Хожу с граблями и убираю листья. А потом кидаю их в костер. И ветер уносит пепел былых воспоминаний. А они все продолжают опадать... На деревьях растут мои воспоминания. И опадают листьями. А я их собираю их и сжигаю. Вот летит в костер моя первая неудача. А за ней вторая и третья. А следом мои первые успехи. Первая любовь. Все первое, второе, третье и далее сгорает и уносится прочь, за большой металлический забор с решетками, за которым великое НИЧТО...

Я хотел бы найтись
И, возможно, остаться,
Но прохладная осень
Не даст удержаться...

В принципе, я бы конечно мог забросить все это к чертям, не убирать сухие листья-воспоминания, но что тогда случится с этим дивным двориком? Не хочу оставлять его в сухих листьях, пусть в нем будет вечная осень, золотая и чуть-чуть грустная. И плевать на вечную уборку. Главное - не задумываться, а просто убирать листья...

Ах, постой на секунду,
Так быстро не уходи,
Ведь больше не встретятся
Наши пути...

Что удивительно, здесь совсем, совсем не одиноко. Тут есть я. У меня есть я. И листья-воспоминания. Они-то уж точно никогда не дадут мне заскучать. Просто потому что смешиваются в одну кучу. Итог - постоянно то грустная, то веселая улыбка. Плевать. Главное, что улыбка. С бренным нужно расставаться легко...

Восхитительный дождь
Размоет следы,
И никто не узнает
Где я и где ты...

Порой я поднимаю с земли наиболее красивые листья и начинаю пристально рассматривать. Да, воспоминания тоже бывают красивыми. Жаль, что нужно сжигать и эти листы. А так хотелось бы иногда прыгнуть и остаться в них. Навсегда. Да, избито. Ну и что? Время пройдет, мир изменится, а может быть, наоборот, остановится... А я так и останусь здесь. Убирать листья.

Открой мне дверь, и я войду,
И принесу с собою осень,
И, если ты меня попросишь,
Тебе отдам ее я всю...

Судьба играет в чет и нечет…
На четках жизнь считает дни…
В союзе вечном дня и ночи
Мгновенья жизни сочтены.

Желанья мечутся в сомненьях
Соединяя и деля.
В неотвратимости мгновений
Теряю и ищу себя.

Судьба,одаривая,правит…
Вдруг сжалившись – наотмашь бьёт…
Жизнь, осужденная на здравие,
Невечный продолжает счёт.

Крапаней

Осторожно, ненормативная лексика.
Он сидел и читал маркесовскую "Осень патриарха". Я постарался как можно незаметней прошмыгнуть в комнату и чуть ли не заорал ему на ухо:
- Что читаем?
- "Осень патриарха", - невозмутимо сказал мой давний друг.
- А кто написал? - сказал я, искренне надеясь на хоть немного остроумный ответ.
- Маркес. Габриэль Гарсиа. Знаешь такого?
- А то ж!
- Вот. Его и читаю, - он помолчал с полторы секунды и продолжил: - Прикинь, у них там был местный деспот, который каждое утро срал, закрыв уши руками.
- Нахуя?
- У него в голове шумело. Не надо на меня так смотреть, я сам логики не вижу. Вот. Этот пидор каждое утро срал, зажав руками свои многострадальные уши. Но мало того - он ещё и взирал на кораблики, что плавали прямо под его окнами.
- Бумажные?
Читать далее

Ещё одна приходит ночь…
И чья-то в тьму уходит дата…
Луна,не зная чем помочь,
Палату делит на квадраты.

В квадратах чёрное окно…
Со мной, страдая, жмутся тени.
Моё недавнее Давно
В плену расхристанных сомнений.

Лежит молчание у ног…
В часах моих несочетанье.
И бьётся сердце словно гонг
Под дней прошедших причитанье.

Крапаней

Сопит усталая палата…
Сквозняк скребётся под окно…
Шприцы,флакон спиртовый,вата,
И ширма,как экран в кино.

На ней разгуливают тени –
Таинство веток или птиц…
Быть может,птицы прилетели
На взмах заплаканных ресниц.

Одну лишь ночь была бы рада
Забыться в сне…И видеть сны.
В висках пульсирует досада
Безвременья считать часы.

Крапаней

Я заплетала в песни его слова,
Я выдыхала в холод его тепло.
Верить, притягивать, целовать -
Только бы чувство не утекло,
Только б сердечко не замерло.

Я выдыхала горечь пустых домов
И разбавляла сладость "всё впереди"
Я призывала мощь мировых умов,
Чтобы придумать фразу: "не уходи.
мир без тебя жесток, одинок и дик".

Я открывала сейфы, крала ключи,
Я выпивала залпом крысиный яд.
Боже, зачем ты со мной его приключил.
Лучше б послал его наугад,
Пусть потерялся бы среди стад.

Я от него бежала, что было сил,
Я хоронила страхи в его земле.
Даже молитву придумала голосить:
Боже, храни от него, спаси.
И если всё дело в чаше - наполни её, долей.

6.04.08

Прошу прощения, давненько я не выставлял ее текстов. А автор замечательный. Спешу исправиться.

Всепоглощающая осень.
А я - на призрачной Земле.
Ноябрь пришёл усталым гостем -
Пить чай и тщательно болеть.
А мне хотелось в Тель-Авиве
За солнечным лучом скользить
И жизнь за окнами другими
Мелком цветным изобразить.
Бордели открывают двери,
В лавчонку бомж попить зашёл,
А ты не любишь рок-н-ролл.
Но только я тебе не верю.
Помойный кот бежит на свет,
Игрив и весел, даже слишком.
Так весел муж преклонных лет,
Влетев нечаянно в интрижку.
И смех пугающе хорош,
Аж голуби взметнулись стаей,
Изобразили бурный танец...
И жизнь, цена которой - грош,
Опять тайком меня обнимет.
Она гуляет и с другими,
Но - шлюшка, что с неё возьмёшь.
Что дальше - просто нету версий.
Придумаешь - так говори.
Гляжу в окошко в форме сердца.
Что в туалете. На двери.

и далее

Не ходите дети в Африку гулять!...

Если Вам официально предложат быть героем - однозначно отказывайтесь!..
Во-первых, вы можете им не стать...
Во-вторых, вы сможете сложить свою буйну головушку где попало и как угодно...
Кому попало?
Кому угодно?
Попало однозначно вам... А угодно, тому, кто вас завербовал... Да собственно не ему лично - он то шестерка - исполнитель в этом многоходовом и на редкость сложном, отнюдь не часовом механизме...

ЖДИТЕ... СКОРО...

© Dikoobras