1)Нет, я не знаю, кому здесь верить, и даже то, кому доверять, я, как всегда, громко хлопну дверью, рвану куда-то до ноября… Возможно, даже на дальний север – да что мне, собственно, здесь терять? Кусаю губы, ломаю кости, курю две пачки, пишу стихи. На самом деле, все очень просто: есть я – и прочие дураки, они так правильны и серьезны – мне ни за что не пожмут руки; есть я – и прочие идиоты… Я строю домики из песка, и мне не нужно любить кого-то, чтоб в животе не скреблась тоска. Рвану куда-то – куда угодно – лишь бы не стали меня искать. Есть я – и прочие, и простые, все так банально, что ты хоть вой. Мне все решительно опостылело, и знать не хочется никого.
2) Шепчу себе, что я очень сильная, что я все двери бы – головой…
3) Считаю цифры: один, два, восемь, шестнадцать – черт возьми, сплю – не сплю? – тут по прогнозам такая осень, что я, наверное, застрелюсь. Курю, устало считаю звезды – да пусть хоть кто-то зашел бы в гости – я думаю, как я вас всех люблю…
Знал бы, как сильно ненавижу,
Тебя, твои привычки и твой взгляд.
Смотрю тебе в глаза
и ненавижу
Себя, что так влюбилась безогляд..
Тебе звоню, сказать, как ненавижу,
Твой телефонный номер, голос твой
Сейчас взорвусь, тебя я ненавижу,
Твою походку и улыбку, запах твой...
И то, как слушаешь меня, как смотришь мне в глаза.
И как меня при встрече целовал
Я ненавижу.
Ненавижу и себя,
Что не могу забыть, что так люблю тебя..
Пусты осенние скамейки
В твоих продрогших городах.
Луна из тусклой нержавейки,
Вскипает в чайнике вода,
А мы с тобой сидим без света -
Нам неохота свет включать.
Мы радиатором согреты,
И скоро будет сладкий чай.
Изнанка век таит фантомы,
Дом полон шорохов и снов -
Они привычны и знакомы.
И чайник засвистел: готов.
Заварим чай, не видя цвета.
Тайком коснусь твоих волос.
Ты светишь отражённым светом
И думаешь, что жив всерьёз.
И город тоже жив. И жаден
До наших завтрашних забот.
И этот вечер не украден -
Вчера записан под рассчёт.
Бессонница - любимый враг,
Мы с ней бороться и не мыслим.
Ей сладок этот полумрак
И витражи стихов без смысла.
Я знаю, что тебе пора -
Тебя зовёт несносный город.
И посиделки до утра,
И эти наши разговоры,
И даже этот сладкий чай -
Уйдут другую жизнь украсить.
Я постараюсь промолчать,
А ты улыбку не погасишь.
Обнимемся последний раз -
Прощай на целую неделю.
И... поцелуй меня сейчас -
Ведь в прошлый раз мы не успели...
На фоне общей депрессии - мы выглядим милой парой,
Вместимой в каноны счастья принципиального,то есть -
Мы живы.И нам повезло намного сильней(подарок?),
Чем умершим в один день,чем той,что легла под поезд.
Ушли,убежали,т-с-с!, - нельзя допустить испуга.
И в голову не пришло - расстаться.-Щадили нервы.
Не видеть - не та ли смерть? - негласная друг для друга.
Мы живы...Но кто из нас узнает об этом первым?
Дышать на одной земле,не значит,- быть,-повествуют
Все сказки с плохим концом,к которым я прикоснулась...
Упрямая светобоязнь не лечится.Существую
В бесплатном блеске луны,звёзд,глаз,освещённых улиц,
А жизнь, попадая в такт,становится тесной,узкой,
Ищу в зеркалах портал,ступаю,теряю космос,
Загадываю желанье - стандартно,по-голливудски,
Сценарий,прописанный ангелом,доходит до феи-крёстной:
И ты - третью ночь подряд - рассказываешь мне средство
Забыть...Поцелуй-клеймо,несвязанное с любовью...
Ломаются стрелки часов.Спасаются мыши бегством.
И градусник врёт.И жар.И скалится тыква.ХэллОуин.
Не знакомые классики.)))))))))Aahz30-10-2008 23:28
Агния Барто "Твои стихи". Отрывки.
Нет, - сказала мама,-
Тут повесим СТАДО.
Я же лучше знаю,
Что ребенку надо.
У нас на Якиманке
Вхожу я в каждый дом,
И у ворот на санки
Кладу железный лом.
Иван Трофимыч
(Есть такой!)
Ушел с работы
На покой.
Она лежит трехногая
В кухне, на боку.
Испытала многое
На свем веку.
Давно ей кто-то грудь прожег,
На ней забыли утюжок.
Потом котята лапами
Ее скребли, царапали.
Третий класс посеял мак,
Не на клумбе, просто так...
У него в портфеле ножик,
На груди горят значки,
А теперь еще Сереже
Доктор выписал очки.
Все ребята сбились с ног,
В доме ждут событий,
ЗЕМЛЮ РЫТЬ ЗАПРЕЩЕНО
БЕДНОМУ НИКИТЕ.
А скворец все не поет,
Коноплю теперь клюет.
Он мать изводит просто,
Тут разве хватит сил?
Пошел сыночек в гости -
Хозяйку укусил.
Две мамы, две соседки,
Выносят табуретки,
Под деревом садятся -
Они пришли сниматься.
Ты лежишь,
И я лежу...
Вот ползет
Зеленый жук,
Муха лезет
По стене...
...Муха села
Мне не палец
И спросила:
"Вы проспались?"
Пальцем муху
Я ловлю...
Засыпаю...
Сплю.
Ночь…Луна…Не спится…
Бесам вольница.
Трёт глаза тревожная бессонница.
Тишина печальная и странная,
Словно души просят покаяния.
Петушиный крик…Несовпадения…
Ночь крадёт минут столпотворение.
Чей-то вскрик от снов, хранящих ужасы…
В них хозяйкой Зло, и злые умыслы.
Дождались утра,
Стоят и жмурятся,
Фонари-кресты на мокрых улицах.
Смешно до боли, смешно до колик, до спазмов в сердце, до нервной дрожи: я безнадежна, я тебя_голик, я тебя_ман без зачатков воли; кому-то влипнуть так не дай Боже. Смешно до крика, до «Будь ты проклят!», до строчек в рифму и строчек в прозе, я жмусь к лицу твоему биноклем, я тебя_фил, что скорее сдохнет, чем будет счастлив без новой дозы. Смешно до больше-я-не-сумею, до тихих рыков, до громких стонов, и я отчаянно стервенею: мне больше вовсе не снятся феи, а снятся только твои ладони. Я – тебя_что_там_еще_бывает, я – тебя_люб; о подобном – слышал? Об этом много всего писали; нет, ни хрена уже не спасает,
И я.
Всего лишь.
Пытаюсь.
Выжить.
Эта небольшая шутка, родилась после посещений различных сообществ и форумов. Автор искренне надеется, что никто из читателей не отнесется к этому произведению слишком серьезно:)
__________________
Амбиции… Амбиции…
Две творческие личности собрались поздним вечером в Сообщество бузить
Друг дружку в комментариях словечками цензурными обкладывали вежливо, пытаясь придавить злодея-собеседника стальными аргументами.Чтоб он уполз униженно к себе в свой личный блог..
Амбиции, амбиции…
Чуть утомились личности. И вдруг пришел негаданно в комменты Местный Бог.
Он озарил всех мудростью. Призвал к терпенью спорщиков. И указал на правила не дрогнувшей рукой. (Мол, знайте, неразумные, кто главный в обезьяннике. А коль, забыли, глупые, - напомню… Не впервой.)
-Умерьте вы амбиции!,- изрек он, - Полночь близится, пора, друзья, вам баиньки! А к завтрему, к утру, слегка допишем правила. (Не спорьте, жизнь заставила). И лишнее-ненужное я лично уберу. Вы здесь сплошные гении! Погрязли дружно в творчестве! Нафлудили с три короба! Пришел админ, Все брысь!!!
Амбиции, амбиции…
Спокойно не сидится вам! Чуть не досмотришь, на тебе! Опять передрались!!!
Придется, право слово, со всеми по-плохому…
...но долгими вечерами,
Шагая по зимним проспектам,
Путь сокращая дворами,
Но не меняя вектор,
Он проходил устало,
Чуть задевал прохожих...
После его не стало.
Мира не стало тоже.
Возрождение России надо начинать
с русской культуры. С поэзии.
академик Д.Лихачёв
Мне бы было отрадно творить и любить
Под беззвучные капли осеннего сада,
Когда после дождя паутинная нить
Серебрится в багряном венце листопада...
Когда ветер утих, убоявшись того,
Что, попробуй, узнай, у взъерошенной птицы,
И тревожит негромко меня одного
Чуть заметной слезой на усталых ресницах...
Когда мысли, пульсируя жилкой виска,
Посвящают судьбе безымянную повесть...
И подтекстом надежды, чужая тоска,
Навещает мою беспокойную совесть...
Я есть хотел. А вы бы не хотели?
Я долго на диете просидел!
Мой Мастер был в отлучке две недели -
В Европу на свиданье улетел.
Вот я и вышел - кушать захотелось.
Я постарался не тревожить всех.
Я проявил решительность и смелость.
Любой прохожий - для меня успех!
Стою я, значит, в тёмной подворотне.
И - ни души, а Голод всё сильней!
Где люди?! Тут всегда гуляют сотни!
Запахиваю куртку поплотней...
О, чудо! Человек идёт навстречу!
Рукой ведёт по стеночке, чудак.
Не бойтесь, я его не покалечу -
Мне вредно много кушать натощак.
Я нежно придержу тебя за шею;
Не трепыхайся, в этом смысла нет.
Я сдерживаться долго не умею -
Ну здравствуй, милый. Милый мой обед.
Глоток... О, боги! Что здесь вместо крови?
Премерзкий вкус, а запах валит с ног!
Он спиртом залит - по уши, по брови!
Как я ошибся! Как я только мог!
Пойду блевать - здоровье мне дороже.
Потом пристроюсь тихо на карниз.
Кто бедному вампиру тут поможет?
Спущусь в подвал. Перехожу на крыс.
Жемчужный сок разлит окрест,
Томятся ангелы в неволе -
Парад несбывшихся небес
Творец не примет - стар и болен.
Глотнув противный аспирин,
Он сядет к жаркому камину -
Свидетелю его ангин;
Он молча выпьет половину
Бокала света полных лун.
Пожалуй, он бы выпил больше,
Но люд небесный тихо ропщет,
А небо - тот ещё ворчун.
Он скоротает вечер длинный,
Просмотрит почту не спеша -
Наивный бред ожившей глины.
Потом повяжет тёплый шарф.
Ему отпущен этот вечер
И ночь, которая за ним -
Его больничный скоротечен -
Песок в часах неумолим.
И будет солнечное утро -
Творец простуде даст отбой.
Распишет график по минутам.
И будет вечер. День шестой.
Вжжжих-вжих, вжжих-вжих.
Я открыл глаза и прислушался.
Вжжжих-вжих.
Глаза заблестели и внутри что-то так приятно сжалось. Я вскочил с кровати и мигом подлетел к окну.
А за окном дворник в страшном ватнике и синей шерстяной шапке очищает дорогу от выпавшего за ночь снега.
И я, крикнув радостно "Йиии-хуу!" и поспешно одевшись, выбежал на улицу.
Сегодня я собирался пройти пешком если не весь город, то большую его часть - наверняка.
Я шел мимо красивых, старых домов, и их двери так празднично выглядывали из-под козырьков в белых снежных шапках, что хотелось постучать в каждую из них и, поздравив хозяев с первым снегом, напроситься на чашку чая с яблочным пирогом. Но рисковать я все-таки не стал, хотя думать об этом было чертовски приятно.
В стене одного из домов была ниша, высотой метра в полтора, и в ней, на подстилке из старых газет и какого-то тряпья, сидела маленькая девочка, вся бледненькая, но улыбающаяся какой-то легкой таинственной улыбкой, словно лишь она одна на всем белом свете знала некий очень важный секрет.
Я сел на корточки напротив нее и приветливо улыбнулся.
- Чего сидишь?
Выражение ее лица практически не изменилось, лишь тень удивления читалась в ее улыбке.
- Ну...я расту.
Странная девочка. Но она мне определенно нравилась.
- Даже так! Понятно. А как тебя зовут?
- Оля. Но вообще-то - она смущенно опустила глаза - вообще-то я Белоснежка.
- Ого! Ну, ты и правда похожа на Белоснежку.
Она раздраженно махнула рукой.
- Да нет, вы не понимаете. Я - Белоснежка, и меня ждут мои гномы. Только я пока еще слишком маленькая - ведь где вы такое видели, чтобы Белоснежка и гномы были одного роста? Вот поэтому я иногда сижу, представляю своих гномиков, которые плачут и ждут меня, чтобы я приготовила им покушать, убралась в их домике - они не ленивые, просто так надо, я знаю. Вот я сижу тут, представляю и расту изо всех сил.-она гордо подняла голову.- И скоро я уже не буду влезать в эту нишу, вот так вот. И когда я вырасту достаточно, я смогу переехать к ним.
Я сидел напротив нее с застывшей улыбкой клинического идиота.
- А может, до дома тебя проводить? Замерзнешь же.
Девочка поморщилась и отвернулась.
- Вы идите. А мне еще расти надо.
Ну, а мне что оставалось делать? Встал и пошел, помахав ей напоследок.
Мне почему-то вдруг стало очень стыдно. Стыдно за свой снисходительный тон, за свою улыбку. Стыдно за то, что я иду по улице, а она сидит там. СИдит и растет. И верит, что где-то ее ждут эти треклятые гномы. А я иду - простой такой, и не верю ни в гномов, ни в Белоснежку. Я выругался тихонько, себе под нос, и ускорил шаг.
А прохожие сновали туда-сюда, пряча лица от острых маленьких снежинок.
***
Меня уже давно здесь нет, но иногда я выхожу на прогулку - скольжу невидимой тенью между знакомых старых домов, заглядываю в темные малюсенькие дворики, наблюдаю за новыми, совершенно чужими мне людьми.
А вот ее я сразу узнал, хотя волосы ее стали белее снега, а лицо избороздили глубокие морщины. Она сидела в нише в стене дома, а рядом лежали сумки с вещами. Она улыбалась все той же загадочной улыбкой, и во взгляде ее читалась какая-то до боли чистая надежда.
- Еще совсем чуть-чуть осталось. Совсем. - шептала она, ловя рукой пушистые снежинки.
Я сел - если так можно выразиться - напротив нее и улыбнулся. До встречи, Белоснежка. Тебя уже заждались.
Нет на всей планете нашей,
Что в Литве, что под Москвой,
Интересней феномена,
Что зовется "гопотой".
Эти тонкие натуры,
Эти чуткие умы,
Эти кожанные куртки
И спортивные штаны,
Этот верный образ жизни
(По-пацански, так сказать)...
Все, от мала до велика,
Пример достойный могут взять.
За плохие эти строчки
Я недавно сам попал,
И теперь и днем, и ночью,
Озаряет путь фингал.
В нашем сумасшедшем мире
Заигралась детвора...
В общем, я сижу в квартире
И, Вы знаете, не зря.
Как я бодалась с гением или триумф первозданной наглостиludowiga21-10-2008 19:53
Случайно наткнулась и не могла спокойно пройти мимо.
Небольшое предупреждение: начинающий рифмоплет ни коим образом не стремился оскорбить чувства поклонников творчества этого выдающегося мастера слова. И, конечно же, не собирался оскорблять гения своим бездарным творчеством. А все нижеприведенное вышло по скудоумию только ради того, чтобы повеселить читателей данного Сообщества. Самому Бодлеру и почитателям его таланта рифмоплет приносит свои глубочайшие извинения и на всякий случай напоминает: на дураков сами знаете... Во избежании дальнейших недоразумений аффтар бьет себя пяткой в грудь и клянеца больше не писать ничего похожего на приведенное ниже хулюганство О, женщина...
Ты на постель свою весь мир бы привлекла,
О, женщина, о, тварь, как ты от скуки зла!
Чтоб зубы упражнять и в деле быть искусной —
Съедать по сердцу в день — таков девиз твой гнусный.
Зазывные глаза горят, как бар ночной,
Как факелы в руках у черни площадной,
В заемной прелести ища пути к победам,
Но им прямой закон их красоты неведом.
Бездушный инструмент, сосущий кровь вампир,
Ты исцеляешь нас, но как ты губишь мир!
Куда ты прячешь стыд, пытаясь в позах разных
Пред зеркалами скрыть ущерб в своих соблазнах
Как не бледнеешь ты перед размахом зла,
С каким, горда собой, на землю ты пришла,
Чтоб темный замысел могла вершить Природа
Тобою, женщина, позор людского рода, —
— Тобой, животное! — над гением глумясь.
Величье низкое, божественная грязь!