Сердце помнит слова…
Рук тепло ещё греет.
Взрывом боль в голове –
Ненавидеть не смею.
Ухожу и шепчу
На пороге прощанья:
Я тебя не люблю…
Счастлив будь…Досвиданья.

За порогом - зима
Чистоты небывалой.
Виновата сама
Полюбила-пропала.
На двоих – два крыла
У фигурок несмелых.
Жизнь как-будто спала,
И любить не посмела.

Ухожу…Всё как встарь –
Накипь слов обещанья…
Скрыло серую гарь
Не зимы увяданье.
Может это из снов
Позабытых…Но вроде,
В суете городов,
Грустно ангелы ходят.

За порогом – зима
Чистоты небывалой….
…………………….

Крапаней

Кочующие реки,
Клубящийся туман.
Прощаются навеки
Два сердца…И обман…
И частые разлуки..
И боль…С недавних пор
Негреющие руки –
Простив измен позор.

К чему воспоминаний
Связующая нить…
Лишь эхо всех прощаний:
Молю простить…Простить…
А где-то там туманы
Не могут жить без рек.
И в море-океаны
Вливаются навек.

Крапаней

Я не смогу уйти, покуда Свет.
Я буду греть тебя своим дыханьем
Горячих зим и потаённых лет,
Я где-то там, за гранью осязанья.
Ты будешь злиться, будешь тосковать,
Тебе б туда, где сладкая отрава,
Где над тобою будут колдовать
И сыпать в пламя луговые травы.
Мы все идём бетонною тропой,
В небесной тверди жаждем водопоя.
И мой уход - всего разведка боем.
Я не уйду, капризный ангел мой.
И в этой остывающей вселенной,
Где мошкара стремглав летит на свет,
В тех вечных городах, которых нет
Средь прочих городов обыкновенных,
Такси из части света в темноту
Ползёт по обгорелой кромке ада.
А ты горстями рассыпаешь правду -
Одним - уже палач, другим - пастух.
А небо может просто подождать -
На этой трассе точно нет лимита.
Ты жаждешь пыльный бархат разорвать -
Он потом бытия насквозь пропитан,
Отравлен жарким, тёмным волшебством.
Во всех прикосновениях его
Давным-давно просчитанных ворсинок -
Следы твоих погасших сигарет,
Подошв чужих изношенных ботинок -
Короче, всякий хлам прошедих лет.
Бокал не переполнится вином,
Когда его прилежно осушают.
Но помни: муть парит над самым дном.
Её не пьют, а просто выливают.

Утром проснулся дедуля Мороз,
Вышел во двор, почесал сизый нос:
«Эх, не удастся сегодня поспать,
Надо подарочки людям вручать!»
Взял он мешок, карту мира достал,
Ткнул в неё пальцем… «Куда я попал?..»
Ну а попал старичок к голубым,
Все, как один, они пьяные в дым!
Молча он зайчиков геям раздал,
Ткнул снова в карту и вышел в астрал…
…В новой квартире он чувствует зло:
Воры столовое прут серебро.
Хлопнул хлопушкой наш доблестный дед.
Воры решили – стрельнул пистолет,
Живо попрятались все под диван…
Раз – и милиции дед капитан!
Быстро воров одеялом связал,
Вызвал наряд, всех им жуликов сдал.
Водки с устатку дедуля хлебнул
И снова в карту задумчиво ткнул.
…Девушка в доме у речки живёт,
Плачет, бедняжка, любимого ждёт –
Он позвонил, прокричав в автомат,
Что не вернётся к ней больше назад.
Дед повздыхал, полетел к дураку
И по ушам надавал мужику:
«Надо, Федюшенька, надо, родной!
В праздник ты должен вернуться домой!»
Так и работал, проблемы решал,
Чуть было на Ёлку он не опоздал.
И прилетел он как раз в тот момент,
Когда поздравленье читал президент.
Гости жевали селёдку, блины,
Салат оливье и куски ветчины,
Шеф корпорации поднял бокал,
В честь года коровы тост прокричал…
-----------------------------------------------
Вот и закончился праздник. Домой.
Наш Дед Мороз уж совсем чуть живой.
Скушал ватрушку, устало зевнул,
Лёг на подушку и сладко уснул.

Маша сидела на диване, облокотившись на свою любимую подушку с вышивкой в виде котят, и читала «Мио, мой Мио» Астрид Линдгрен, старую затёртую до дыр книгу. Это была её любимая сказка, потому что она себя представляла мальчиком Боссе, который вдруг, по мановению чьего-то доброго волшебства, встретил в Стране Дальней отца-короля.

Маша его почти не помнила, своего отца. В памяти осталось лишь что-то очень тёплое и ласковое, нежное имя Маруся, которым только он называл свою дочь, и сухие и хлёсткие слова матери, те, что она бросила в лицо Маше, приехавшей из деревни, где она всё лето гостила у бабушки: «Отца больше нет. Он умер. И не задавай мне больше вопросов на эту тему, я всё равно не буду отвечать». С тех пор прошло уже пять лет, но Маша каждый вечер перед сном молила Бога, про которого ей много раз рассказывала бабушка, чтобы он вернул отца домой; она закрывала глаза с надеждой на то, что на следующее утро, открыв их, она окажется в другой жизни, сказочной и прекрасной.

Так же свято и искренне, как в Бога, Маша верила и в Деда Мороза, причём надеялась не него даже больше, чем на всевышнего, поскольку Бог, как прекрасно понимала Маша, должен следить за всем миром и ему не до маленькой девочки с её невеликими проблемами, а вот Дед Мороз, он как-то ближе и роднее, он может выслушать и исполнить любую мечту. Так верила Маша. Она каждый год, вечером 31-го декабря, писала ему письмо с желаниями, которое клала под ёлку, будучи твёрдо уверена, что Дед его прочтёт, когда тайком ночью придёт к ним, чтобы оставить для неё подарок. Но эти письма постоянно находила мать, рвала их на мелкие кусочки, несмотря на просьбы Маши не трогать их, и кричала: «Деда Мороза не существует! Прекрати заниматься ерундой, пора бы уже и повзрослеть, толку от тебя никакого, одни только неприятности!» Какие были от неё неприятности, Маша не понимала, только тихо всхлипывала от обиды и уходила в свою комнату. Кстати говоря, последние три года даже подарков под ёлкой не было, наверное, Дед Мороз не хотел приходить в дом, в котором все постоянно ругаются.

Вот и сейчас Маша услышала крики из соседней комнаты:
- Эй, иди-ка сюда! Опять ты разбросала свою писанину! Ну сколько раз можно повторять – нет Деда Мороза! Не существует его! Это всё выдумки для маленьких детей, а ты уже не маленькая, девять лет скоро. Иди лучше, я тебе дам кое-что, - визгливый и нетрезвый голос матери был хорошо слышан даже из-за закрытой двери и резал уши.
Маша вошла в комнату. Там воняло селёдкой, луком, табаком и перегаром; на столе стояли грязные тарелки, пустые бутылки из-под водки и огромная пластмассовая миска, на дне которой притаились остатки салата оливье. Повсюду валялись использованные хлопушки, обрывки серпантина и разноцветные кружочки конфетти. В комнате находилось шесть человек, четверо из которых были пьяные в дым, один уже спал, лёжа на полу и накрывшись с головой одеялом. Мать ещё более или менее держалась на ногах. Когда-то она была красивой девушкой, судя по старым фотографиям, а теперь совсем опустилась, особенно за последние три года, и превратилась в какое-то жалкое бесполое существо с сизым носом.
- Ну что встала, хлопаешь глазами, как корова? Иди, дам тебе ватрушку. Что, плохой подарок? Извини, других пока не подвезли, - мать пьяно захихикала, - Ну что стоишь? Бери, пока дают, и проваливай!
- Зачем ты так с ней, Катя… Лучше не надо так, она же ещё ребёнок! Ну что ты к ней всё время цепляешься? - попытался вступиться за Машу мамин друг Фёдор.
- Надо, Федя, надо! Нечего ей в дурацкие россказни верить. Жизнь-то, она такая… - мать обхватила голову руками, откинулась на спинку стула, глаза её закрылись. Через минуту она уснула.

Маша тихо стояла посреди комнаты, глядя на обрывки её очередного послания для Деда Мороза. По телевизору читал своё поздравление президент, он желал всем здоровья и счастья в новом году, но только где оно, это счастье, и какое оно? Вот куранты начали отбивать двенадцать ударов… И вдруг неожиданно раздался дверной звонок. Маша подошла посмотреть, кто же там пришёл в такой неурочный час, и, увидев в глазок до боли знакомый ярко-красный тулуп с белой оторочкой, широко раскрыла дверь. Это был Дед Мороз, собственной персоной, абсолютно настоящий! В руках у него был волшебный посох, отливающий в лучах света серебром. Маша от удивления открыла рот и замерла, не смея выговорить ни слова, боясь спугнуть своё видение.
- Здравствуй, девочка! Я не опоздал? Здесь ещё принимают подарки? – зычным басом проговорил Дед и протянул Маше две голубые коробки, перевязанные красным бантом, одну большую, а другую чуть поменьше, - Вот, держи, это твоё, я думаю, что тебе это понравится.
Маша переводила взгляд с Деда Мороза на коробки с подарками и думала, что если она прямо сейчас не расскажет ему то, о чём писала в письмах, то больше случай не представится никогда. И она решилась:
- Дедушка, спасибо конечно, но мне не нужны подарки. У меня есть только одно желание. Вы ведь волшебник, правда? И вы всё-всё-всё на свете Читать далее...

Доброго времени суток!- как пишут многие в одной всемирненькой паутинке. А что?- всё понятно и объяснимо. Ведь не знаешь никогда, когда твоё сообщение, которое по большой ошибке всех великих и богатых языков называют письмом, будет прочитано. И к чему тогда уточнять, в каком именно времени суток добра собеседнику желаешь? И желаешь ли вообще? А у экрана того компьютера ухмыльнётся тот, которого даже не представляешь внешне, не имея ни малейшего понятия о его принадлежности тому или иному полу, и ответит «доброго», или «утро добрым не бывает», или просто «как сам?». И начнётся великое и ужасное виртуальное общение, всезаменяющее, всепоглощающее. И нету никому никакой разницы, где и какое у кого время суток. А вы вот задумывались обо всём этом? Или я только такой замороченный и свихнувшийся, и мне больше нечем заняться? Надеюсь не быть такой белой вороной и не выделяться настолько. Поэтому верю заочно, что не только меня эти мысли посещают. Теперь-то уж точно, так как если вы читаете это предложение, то и выше прочитали уже поди. Ну да хватит нести эту ахинею. Собственно я хотел спросить, а когда начинается день, как вы считаете? Нет, я не имею ввиду солнечный и ясный денёчек. Такие у нас редковато бывают. И не световой научно-географический день имею ввиду я. Не обучен, к сожалению, грамотно говорить и формулировать вопросы, ясно выражая свои мысли, поэтому спрашиваю, как получится. Короче, когда жить-то начинаем в новом дне, отличном от предыдущего циферкой обозначения? Ох, и замороченный же я стал в последнее время, у самого мозги пухнут от этого гона, как вы-то ещё не плюнули до сих пор и читаете? Впрочем, дело ваше. И голова тоже, так что ломайте её, если так нравится. Опять отвлёкся. Так о чём я? Во сколько начинаем жить в новом дне!? По всему получается, что в полночь, не так ли? Вот и бездушный компьютер думает то же, отображая на своём экране переключение времени (поминутно ) и числа ( подневно ). Значит и начался новый день. Странно, спать ещё не ложились и старый вроде не ощущается законченным. Ну да и чёрт с ним. Он прошёл и его не вернёшь. Забудем. И окунёмся с головой в день следующий. То есть в этот, данный, теперешний, который начался вот только, с четырёх нулей. Что день грядущий нам несёт? А ну его, о будущем думать не скучно и муторно, чем о прошлом. А сейчас, в настоящем, и будем жить. Глядя в отражение своих красных глаз в мониторе, красных от этого же монитора. Правильно, а что ещё делать, сидя одному дома, в обычный рабочий будень, точнее в обычную нерабочую ночь, между двумя рабочими буднями? На улице холодно, не май месяц, в гости никто не пригласит, и не придёт, все же работаем! Завтра. Точнее уже сегодня. Часов через несколько. И замещаем нормальное общение цифровым. Новыми технологиями общаясь. Не спать же, в самом деле, в столь ранний час! Хотя, может, это и не такая плохая мысль. Скоро уже вставать. И глаза начинают потихонечку слипаться. И пальцы печатают что-то исключительно на автомате, не пытаясь вникнуть в смутные команды уже засыпающего мозга. И лёгкие втягивают в себя никотиновый дым тоже автоматически, лишь бы чем заняться. И пищевая система вливает в себя чай тоже так. Всё, спать. Тело рушится само по себе на кровать и проваливается в глубокий, но неспокойный сон, прерываемый всякими физиологическими потребностями, неприятными мыслями о бросившей недавно девушке, о том, что надо будет делать завтра на работе, а с кем и на что пить после неё, об утренней часпиковской давке, о баранах, которых надо считать, чтоб уснуть…
Читать далее...

- Ну давай все-таки сходим, а? Ну пожалуйста, Миш, ну давай сходим!
Настя, схватив Мишину руку, безуспешно пыталась тянуть его за собой. Мальчик стоял на месте и смеялся над девочкой, раскрасневшейся и пыхтящей, как бульдог. Он был даже и не против пойти, но ему хотелось чуть-чуть ее помучить, чтобы хоть пять минуток понаслаждаться собственной силой и значимостью. А Настя все тянула и тянула, и личико у нее при этом было до смешного серьезным и красным.
Миша на секунду расслабился и они, завалившись на газон, дружно захохотали.
Миша смахнул с глаза слезу.
- Классно получилось, да?
Настя сидела и растирала ушибленное колено.
- Классно, Миш, только коленку ушибла. Болит. Думаешь, не перелом?
Миша посмотрел на коленку и отрицательно покачал головой.
- Не, когда перелом - раздувается. Ну, как у слона. Или кости торчат.
Настя скорчила брезгливую гримасу.
- Фу, Миш, гадость. Ну, пойдем тогда?
- А нога?
- Да ну ее. Пойдем!
- Ладно, пойдем.
И они пошли по дороге мимо аккуратненьких дачных домиков и цветущих яблонь, весело размахивая руками и то и дело смеясь - так, без причины.Читать далее...

Что остаётся от длинного дня…
Пара звонков - кто-то ищет меня.
Хлебные крошки, для слов, или птиц,
Тихо слетающих в гнёзда страниц.

Скрип тормозов…То ли плач, то ли вой –
Эхо беды остаётся со мной.
Полки, не мной, непрочитанных книг…
И петушиный, не ранний ли? крик.

Крапаней

Хочу представить вам автора, которого я люблю читать и просто - люблю:)
Для начала - несколько стихотворений. Если понравится - с удовольствием добавлю еще.

Итак, знакомьтесь: Александра Резина.

 

Это смешно

Это смешно - называть мою прокуренную сосредоточенность - Лирой,
Когда я вручную в рифмы сшиваю, ранясь иголкой, душИ верлибры,
Когда то Бог, то Ангел в Эфире -
И я беру интервью.

Это грустно - мой пьяный ржач о моих дурацких записках предсмертных,
О комичном паденьи - вместе с крюком и кухонным табуретом,
О ненависти - как всегда, безответной.. -
Я счастлива, мать твою!!!

Это ооооочень смешно - называть мою писанину корявую - Литературой,
Когда ЛГ - истеричка, и фанатичная - в глупости высокопарной - дура,
Когда ломает аппаратуру
И кричит вдохновению: Вон!!!

Это ооооочень грустно - самый любимый смеется, что нет, не настрадалась!
Мы еще поживем - есть же рукописи! (отдыхай, Нострадамус!) -
Мы попадем на несгораемый ярус!...
....Подождите, включу диктофон....

Читать далее...

Небесная мельница остановилась. Дым
Кольцами вьется - Мельник уселся с трубкой,
Любуется снежным шариком заводным
Внутри - балерина танцует. Игрушкой хрупкой
Он зачарован. Взгляд его диковат,
Мир стал тусклее стеклышка и акрила.
К черту Луна - тут лампочка в десять ватт!
Луне взгрустнулось "Зачем я ему дарила
Игрушку эту? Внизу все черно и грязно,
А я-то прошу уже месяц мороз и вьюгу"
Неделю назад на земле было снежно-ясно,
Но Мельник с Луною вечно идут под руку.
И вот, Светлоликая тучи сбивает в клочья,
Теперь-то она понимает всех дочек Евы!
Они ведь делили черничные эти ночи,
Осталась слепая полночь со вкусов гнева.
А там, на далекой Земле, на пустом балконе
Кто-то закурит, задумавшись о метели,
Подставит, наивный, сложенные ладони,
Попросит "Пожалуйста...Мы с ней тогда хотели
Вдвоем побродить по улицам белым-белым,
А снег вдруг растаял, мечту обесценив разом.
Любил её словом, а надо бы было - делом...
Теперь остается грешить на Судьбу-заразу"
Луна улыбнулась, обиду подальше пряча,
И Мельник вдруг оторвался от чудо-шара.
Ведь это их общая и непростая задача:
Выбелить улочки для незнакомой пары.

Вечер. Двери метро. Из-под тяжелых век
Мальчик не видит дальше кончика носа.
Вдруг холодеет лицо. Неужели...снег?
(Мельник смеется, лунные гладя косы)
Мальчик спешит за сердцем, стучащим джаз,
Он уже знает, что написать в свой блог.
"Видела снег? Он выпал сейчас для нас",
Мальчик жалеет, что он далеко не Блок...
Девочкин пульс отбивает все тот же такт.
Она предлагает:"пойдем погулять в субботу?"
- Но все растает...
- Не зарекайся так!
Да и вообще... плевала я на погоду!

30.11.08

Когда расплачется отчаянье
Непониманья и обид…
Когда скользнёт из рук нечаянно
Тарелка – символ бурь и битв…
Прижмусь щекой, в знак утешенья,
К рукам, напрягшему плечу…
К дарам великого прощения
Я синей птицей полечу.

Крапаней

Среди чарующих цветов
Цвела Нежданная Любовь.
Подруга, Алая Заря,
Растаяла, с собой маня.
И День, один из самых лучших,
Поднёс к ногам от сердца ключик.
И тихо умирал Закат,
Поймав Любви печальный взгляд…
Но только Ночь, из снов, из грёз,
Укрыв Любовь плащом из звёзд,
Подарит молча свой рассвет,
Прощальных поцелуев свет.

Крапаней

я уже долго
я и не помню как отмечали двадцать
я истекаю кровью в простыни втихомолку
насчёт задержки можно не волноваться
со мною нежным
можешь уже и не быть на деле
ты вообще не подаришь мне ни одной задержки
вообще ничего кроме пары звонков в неделю

всё уже мимо
я истекаю кровью. со стороны пожалуй
мои движенья похожи на пантомиму
актёра который старается вызвать жалость
а вызывает желание отвернуться

все эти месяцы -
та же дешёвая проституция
только брала не деньгами а звонками
объятьями прогулками отсутствием пустоты

вместе пока мы
но я слишко остро знаю где "я" где "ты"
где граница

мёд стал водой самое мягкое стало костью
возьми свои чувства мне больше не пригодится
я истекаю кровью не беспокойся

Но нет его и ждать из ниоткуда,
Смотреть вокруг с заоблачных вершин,
А мне хотелось на минуту чуда,
Смотрю по сторонам остался я один.
Хотя постой, вокруг воспоминания,
И вряд ли влезут в тёртый саквояж,
Я собираюсь вдаль, не на свидание,
Грузи ямщик, беру я весь багаж.
2007

Река времён, храня, мелеет…
А мой печальный пароход,
Забытый и больной – ржавеет,
Забившись в высохший проток.

Без слов ненужья, без вопросов,
Оставил судно капитан.
Команда юная матросов
Штурмует дальний океан.

Мир моего воображенья,
Как ты от пристани далёк.
На зыбком чувстве обновленья
Времён цепочки рвётся срок.

Крапаней

Выкладываю здесь небольшой сценарий. Его собираются ставить, но есть у меня сомненья... Написала я его давно, а теперь, перечитав, заскучала. По сему прошу у вас совета. Поясню, что цель была - проработать как можно подробнее характеры на диалоговом уровне. Приму любые замечания. Не сможете дочитать до конца, тоже напишите, пожалуйста. Удачи. Всем привет!

Железнодорожный вокзал. На железнодорожный путь прибывает поезд.

Вокзальная ограда (забор). Через неё видно прибывающий поезд. Около ограды стоит Ира. Рядом с ней стоит футляр от контрабаса. Ира смотрит на прибывающий поезд, напевает. (можно «Голубой вагон бежит качается») Интонация у неё шутливая, голос специально гнусавый. Ира внимательно смотрит на то, что находится за контрабасом.
Ира: пора.
Ира выразительно (играя) смотрит на часы.
Ира: Время женщин.
Оказывается, что там стоит Саша. Она невысокая, поэтому её не видно за футляром.
Саша: Что?
Ира: Так в одном фильме говорили. Что? Не смешно разве.
Саша возмущённо смотрит на Иру.

Саша: Я боюсь.
Ира: И что теперь не пойдёшь?
Саша: Пойду.
Ира: Ну, так иди уже!
Саша: Как?!
Ира: Ну, может тебе такси вызвать?.
Саша: Что я ей скажу.
Ира: Да разберешься. Придумаешь по ходу.
Саша: скажи мне первую фразу.
Ира: Слушай, может мне за тебя пойти?! Давай уже. Чем быстрее всё расскажешь, тем легче.
Саша: Я не смогу. Ты себе просто не представляешь. Это цунами. Это когда землятресение по шкале...
Ира: Стоп. Тихо. Мы же говорили: « Рано или поздно...
Саша и Ира хором: Это должно случиться.

скучаем дальше

Все началось с крепкого черного кофе, который она не сварила. Замоталась-закружилась, как белка в колесе. Разве все упомнишь?

Да, нет, не так. Просто было лень. Просто сладко спалось и совершенно не хотелось вставать.
И еще тысячи таких же "просто", у которых один итог: обиженно хлопнувшая дверь и новая крупная течь в семейной лодке.

Но вообще-то, этот дурацкий кофе он и сам мог сварить. Нажал пару кнопок и никаких проблем. Неужели из-за такого пустяка стоит затевать скандал?! У других мужья сами делают завтрак. У других оно всегда лучше. На то они и другие.
Хотя дело не только в кофе.

Дело в том, что он много работает, чтобы обеспечить ее и ребенка. Встает в пять утра, чтобы успеть на электричку. И без утренней дозы кофеина он не человек. Не человек и все тут!
Она о нем не позаботилась. Как будто они не семья. Как будто по утрам он превращается в холостяка. Как будто он никому не нужен.

Собираясь на работу, сердито сопел, долго искал деньги-ключи-документы. Ушел, тяжело впечатывая шаг в дощатый пол, злой и не проснувшийся. А она прятала голову под подушку, упорно притворяясь спящей. Если сделать вид, что проблемы не существует, то все трудности забудутся как неприятный сон. Он вернется с работы и все будет хо-ро-шо. Нельзя же злиться до бесконечности.
Или... можно?
Читать далее

Где розовый фламинго…
Где яхты – океан…
Закаты и рассветы…
Целующий туман…

В таинственном бунгало
Льёт камышовый свет,
Лучисто – золотистый
И розовый рассвет.

В давно забытом детстве
Меня уж точно нет.
Но где-то рядом с сердцем
Ваш розовый портрет.

Танцующий фламинго
Где плещется туман,
Или совсем не тихий
Солёный океан.

Крапаней

Господа подмостчане, берем?

Зарисовка из романа

Мой мир - ТЫ


«Ты на свете есть…» и от этого где-то около горла летают мотыльки, задевая своими прозрачными крылышками мою душу. Я знаю, как ты ходишь, как говоришь, как смотришь на меня из под пушистых каштановых ресниц, в которых таится целый мир…
Когда ты посмотрел на меня в первый раз, я поняла – мне не выплыть, не выкарабкаться из этого омута, который затянул на самое дно твоих грешных медовых глаз. Легкая улыбка с милыми ямочками на щеках, упрямый подбородок, сильные руки в которых захотелось остаться навсегда. Мы начали встречаться,… как же давно это было. Молодые, беспечные, дерзкие. Я помню твой первый букет – чайные розы, подаренный мне, а ты помнишь? Тогда твой взгляд был таким серьезным и взрослым. Мы сидели в уютном кафе, и пили обжигающий шоколад. На каждом столике стояли свечи, аромат разносился по всему помещению, и люди пьянели без вина, ведя неспешные разговоры, и вдыхая друг друга. Здесь были только пары. И мы были парой тогда. Я влюбилась… Блики от пламени свечи плясали на твоем красивом лице, и казалось, что вот он принц, из моего часто повторяющегося сна, наяву. Больно ущипнула себя за коленку, чтобы поверить…поверить в то, что ты есть. А ты был? Я бежала к тебе на свидания, забыв себя, неслась, не разбирая ступенек, которые разделяли меня от мечты. Тепло и ни с чем неповторимое счастье разливались по мне, когда твои сухие губы касались моих трепещущих и ждущих поцелуя губ. Я обвивала твою шею руками и знала ты здесь, ты не убежишь, останешься со мной навсегда,… НО ты не остался, …ты и я потеряли друг друга глупо, нелепо и зло. Также больно щипала себя за коленку, чтобы понять это правда? Неужели эта была правда, когда не звонил телефон, когда твои смеющиеся глаза не смотрели в мои, когда твои руки больше не были моими, а мое сердце перестало принадлежать тебе? Ты так думаешь? Сердце, оно разве может подчиняться ситуации, зависеть от того, что мы делаем? Нет! Оно стучит часто, рвется наружу требуя, чтобы ему вернули надежду на любовь. Я старалась забыть тебя, стереть из своей памяти раз и навсегда, разве можно переносить такую боль сквозь годы… Годы - отдельная глава нашей жизни. Мы повзрослели и стали тем, кем мы стали, циничными, жестокими и очень практичными. В нашу новую жизнь, в новые планы не входит любить друг друга не так ли? Ты мужчина, я женщина в современном потоке времени, где у каждого успех и благополучная семья. И только иногда, очень редко, мы смотрим в глаза, как тогда, когда сплетались пальцы, когда голова кружилась от любви, и мир качался в такт нашим желаниям. Сможем ли мы бороться тому, чтобы не вкусить забытое старое. «Я тебя не люблю» и «Я тебя не люблю», врем мы друг другу и рвемся вперед, сдирая препятствие одежд лишь бы коснуться кожи и почувствовать запах тел. Быть вместе наше желание сейчас, а потом? Потом ты смотришь мне вслед и говоришь слова: «Береги себя». Ты уедешь, а я рассмеюсь сквозь слезы над тем, что ты сейчас сказал. Я больше не могу беречь себя, преграда рухнула, когда ты первый раз спустя столько лет поцеловал мои губы своими сухими губами, и я заглянула в глубину твоих медовых глаз, чтобы увидеть опять в них, на самом дне, свое отраженье. Я давно утонула и погибла, моя жизнь разделилась на две и пути назад нет, есть только боль и счастье от того, что ты на свете есть…Я тебя люблю,….ты тоже, я знаю, просто теперь мы играем во взрослых людей, которые умеют контролировать свои чувства, порывы и эмоции…Мы одиноки по отдельности, и мы одно целое вместе, но это уже ничего не изменит….так получилось…прости меня за то, что мы не вместе! Тому есть оправданье, но оно ничтожно по сравнению с тем, что я погубила мечту…»



За авторством Писатель-сценарист