Вошло одиночество в сумрачный сад…
Склонился в поклоне хмельной виноград,
Пьяняще и дерзко шептала сирень,
Слезами смолистыми плакала ель.

Соседствуют рядом любовь и беда,
А где-то, над миром, сияет звезда.
Вселенская вечность и вечный полёт…
В звезде одинокой серебряный лёд.

Сиреневой дымкой прокрался рассвет –
Растаял звезды угасающий свет.

Крапаней

Хранимый ангелами дом,
И в сердце горестном моём.
На все вопросы есть ответы,
И мама лучшая на свете…

На дальнем, детства полустанке,
По пояс с росами трава.
И мама, в вечном полушалке,
Ждёт всепрощения слова.

Пусть поздно, но благодарю –
Больное сердце отдаю.
Скорбя, молю её прощенья,
Не за вину, а за забвенье.

На дальнем, детства полустанке,
По пояс с росами трава…
И вечность, в старом полушалке,
Ждёт всепрощения слова.

Крапаней

Коль началось волшебством-добром -
То и закончить добром хотела?
Ева, почувствуй себя ребром,
Вырванным прочь из родного тела.

Душеньку вывернула неглиже -
И оказалась в тот миг пропащей.
Сарра, тебе не родить уже:
Тело служанки свежей и слаще.

Тихо, родная, уткнись в плечо,
Много больней родовые страсти.
То ли тебе выносить ещё?
Год без потери - великий праздник.

Смолоду следует прививать
Кротость святую, покорность коровью;
Сердце разбито - не привыкать:
Ты каждый месяц сочишься кровью.

Ева, поступки имей чисты
И от рожденья не знай сомнений.
Если Он даст - отдохнёшь и ты:
Он позаботился нам о смене.

Всё сказано…прописано…
Подсказано и списано.
Но в гневе уничтожено,
Огнём сомнений выжжено.
Желанья – предсказания…
Лишь эхом –до свидания…
Горели ярким пламенем,
Разлука - с сердцем каменным.

Обманет жизнь из слёз и снов,
И глупых книжек про любовь,
Томящей душу тишины –
С какой вернулись мы войны…
На одинокой веточке
Роса к росинке тянется…
В морщинках, тонкой сеточке,
И смех и горе старятся.

Крапаней

Вешаемся курками причем непременно в театре.

Хочется вырваться,кинуться с лестницы,
Курткой забытой в театре повесится.
Просишь нежную быть - не получится,
Людям улыбки дарить - нет,извини я не искусница.

Прятать себя от тебя в холодильнике,
Мысленно чувствовать где ж в дома рубильники.
Пальцы кусать,чтобы чувствовать ненависть,
Жизнь отдавать,чтобы знать о забвенности.

С крыши бросать наши общие ценности,
Ради любви забывать все былые нежности.
В книгах искать твои взгляды и домыслы.
Путать слова озлобленной скромности.

И в конце этой долбанной пьесочки,
Мысленно резать себя на отрезочки.
Что не по нраву тебе - бросить в мусорку.
Что полюбил - в тебя,в твои сумерки.

Но из меня актриса дешевая,
Все мои фильмы давно уж зажёванны...

ДеВоЧКа-КиЛЛеР

Но, в любом случае, думаю, никто не умрет, если я вылоу еще раз. Из всего мною написанного этот рассказ, на мой взгляд, лучшее, что у меня было.

IMAGINATION

У меня в голове есть тихое, уютное убежище. И имя ему - ВООБРАЖЕНИЕ. Каждый раз, когда хочется плюнуть в глаз всему миру и просто удалить самого себя в корзину, исчезнув в пространстве, я убегаю в эту маленькую комнатку. Вы когда-нибудь видели кенгуру, которая могла бы забраться полностью в собственную сумку? Если ваш ответ "да", то, возможно, вы поймете, о чем я. Хотя, это все слишком просто для понимания. Итак, одев свой лучший костюм, я тихонечко открываю дверь в этот уютный мирок. И что же вы думаете? Я вижу вырезанную из картона пару. Он и она. Красивая, очень красивая пара. Я беру в руки карандаш и рисую табуретку. Просто я не люблю наблюдать за картонными парами стоя. Чертовски интересно, что же будет дальше? Замысловатая кривая не в полной мере здорового сознания порой выписывает такие головокружительные кренделя, что дух захватывает! Итак, питерские крыши из фанеры, бумажные голуби и картонная пара под неаккуратно, будто пальцами, намалеванным солнцем. Ну идиллия же! Хотя нет, не идиллия. Тут не хватает ветра. Обыкновенного веселого ветра, который так любит играть с волосами людей. Даже если они из картона. Я хлопаю в ладоши и медленно начинаю разводить руки, между которыми появляется вентилятор. А вы что ждали? Я еще все-таки не совсем волшебник, а учусь! К тому же, ветер, он довольно капризный и упрямый, его так просто не дозовешься, а тут раз, нажал на кнопку... И вот тебе весь ветер! Вентилятор достигает нужного мне размера и я ставлю его рядом с парой. Я даже специально встаю с табуретки и серьезно, с видом знатока, оцениваю, хорошо ли стоит вентилятор? Нет, не хорошо. Он вообще не вписывается в композицию. Ну не нравится мне вентилятор, висящий в воздухе рядом с питерской крышей, на которой, словно пара влюбленных воробьев на проводах, уютно расположилась УДИВИТЕЛЬНО красивая картонная пара. Ладно, черт с ним, с ветром. В конце концов, сам придет, если надо будет! Комкаю вентилятор и выбрасываю в пластилиновую корзину. Щелкнув пальцами, оживляю всю эту картину. Между прочим, очень сложно удержать себя в такой ситуации от того, чтобы не крикнуть:"Камера! Мотор! Начали!"
-Ну вот мы и пришли!
-Можно открывать глаза?
-Открывай!
...Жму на паузу и наслаждаюсь моментом. Ни на одном человеческом лице никогда не было столько искренности, сколько сейчас на картонном лице счастливой девушки. Если бы можно было остаться здесь навсегда и смотреть, смотреть, смотреть на эти глаза и улыбку, я бы так и сделал. Жаль, что нельзя. Впрочем, я смогу сюда еще вернуться. Наверное. Беру губку, стираю. Уже стер почти все. Ну почти... Вот только эти глаза и улыбку не могу стереть. Рука не поднимается. Ладно, черт с ним. Стираю, берусь за верхние уголки и опускаю штору. Новая картина радует глаз ни чуть не меньше, чем предыдущая. Раннее утро, еще не проснувшееся до конца солнце касается своими сонными лучами крыши, стены, окна, землю, одежду, лица... И еще одну пару, на этот раз нарисованную карандашами. Я как раз сейчас нахожусь в их спальне и смотрю на то, как парень держит пока еще спящую девушку за руку, смотрит на ее светлое лицо, светлое не от солнца, а от радости... Если бы меня было двое, то один я наверняка подколол бы другого меня на тему вуайеризма... Но, к счастью, я слишком заворожен этой картиной сливочным и подсолнечным маслами, чтобы вот так вот взять и разделиться. Ведь юноша только что назвал девушку своей красавицей... Это ведь действительно очаровательно, когда человек может назвать другого человека с утра красивым... Это, как бы цинично не звучало, любовь! Я беру стакан и, собрав все пережитые сейчас эмоции в кулак, выжимаю их. Тоненькой струйкой льется любовь, радость, смех, ожидание, восхищение... Стакан заполнен, но только лишь на половину... А что дальше? А дальше то, чему здесь нет места: боль, слезы, разочарование... Я смотрю на это сквозь стекло, толстое стекло. Там, за ним, люди ссорятся, плачут, кричат, сходят с ума... А я смотрю. Смотрю... А потом беру стакан и выплескиваю его содержимое на это стекло. Разноцветная радужная масса разбивает его на миллионы мелких житейских проблем, которые, не коснувшись земли, исчезают, а люди, настоящие люди из костей и мяса, вопреки всем законам и азбукам, начинают превращатся в разноцветных, картонных, бумажных... ЖИВЫХ! И я смеюсь... И следом смеются все они...
...И в тот момент, когда я открываю глаза, я слышу стихающий звонкий смех... И чувствую на спине и в волосах легкое дуновение теплого, приветливого ветра из моего убежища... И тревога уходит... И мне сладко, сверхестественно сладко от осознания того, что я еще вернусь в маленький уютный мирок, имя которому ВООБРАЖЕНИЕ...

Не звони…Не пиши…Не ищи…
Я не жду обещаний напрасных.
Но в неведомой бездне души
Эхо слов, обжигающе - страстных.

В утомлённых желаньями снах,
Кружит разумом изгнанный ветер.
И в сиренево – белых садах
Плачет пьяный туман на рассвете.

Крапаней

Он настал, туманный, хмельной и пряный,
Все к нему спешили, стремились рьяно
До утра под ёлкой его встречать.
Я с тоской смотрела на цифру 8,
Словно знала - этот меня подкосит
Или вовсе вырубит сгоряча.

Он настал, зловещий и високосный.
Я вбирала холод своею костью,
При ходьбе оглядывалась назад.
Мой хранитель-ангел, одетый в скинни,
Всё в мою сутулую смотрит спину
И никак не может поднять глаза.

Я тебя нисколько не осуждаю;
В том году себе я была чужая,
Что и речи может быть о других.
Я твои сама собирала вещи,
Рубишь сразу - больно, но всё же легче.
Бросишь камень в воду - вода не хлещет,
А рисует ровненькие круги.

В том году стреляли по нам всё больше.
Заклинала город: "Не падай, стой же!"
В марте ТЮЗ взорвали, и не впервой
Было видеть: толпы идут молиться,
И у всех такая тревога в лицах,
На их фоне кажешься волевой.

Я забылась сном, просыпаюсь -лето.
Загорают люди, полураздеты, -
Их весна кровавая далека.
В сентябре рожаю дочурку Яну,
Мой упитый ангел явился, глянул
И ушёл, покачиваясь слегка.

В ноябре внезапно не стало папы,
У него взорвался сердечный клапан
И врачи уже не смогли спасти.
Не сломалась; было б куда деваться.
В декабре исполнится 19,
Мне сажать деревья и дочь растить.


К нам идёт и близится цифра 9,
Толпы бьются в панике - что же делать,
Чтоб достойно встретить её приход?...
А Восьмой, в агонии угасая,
Разразится страшными голосами,
Потрясая дальний Иерихон.

(ночь на 4 января Девятого года)

Итак, господа и господамы, в нашем замечательном сообществе появилась новая рубрика: ПАРОДИИ. Сюда можно и нужно выкладывать пародии на стихи, причем стихи как с Подмостков, так и известных авторов (если сильно приспичит, можно даже на свои стихи=))). Одно условие: сначала указывайте первоисточник (желательно в полной форме, но ежели лениво - хотя бы ссылку на него). Ну и, собственно, для разминки пара моих пародий, написанных на стихи из рубрики "а-ля Ваня":

автор - KOLLYES

Вскоре я снегом снизайду на землю,
Обмёрзнут холодом года,
Воздух рассыпится
Пылью,
Белыми крошками льда,
Солнце замёрзнет
И звёзды,
Укроется мир мерзлотой,
До тех пора пока моё сердце
Не согреется твоей теплотой,
Пока твои губы и руки некоснуться щетины моей,
Пока не поймеш то что любиш,
Пока мне не станет теплей...

Пародия
Вскоре кислотным дождем снизайду я,
Отвалется к черту нога,
Череп рассыпится
Пылью,
Белыми крошками льда,
Зубы замерзнут
И скулы,
Укроется мир потрохой,
До тех пора пока моё сердце
Не взлетит на небо дугой,
Пока мои губы и руки останутся на голове,
Буду знать, что круче поэта,
Не было в мире нигде...

автор -IRIS-shop
12 причин моей ненависти

Знал бы, как сильно ненавижу,
Тебя, твои привычки и твой взгляд.
Смотрю тебе в глаза
и ненавижу
Себя, что так влюбилась безогляд..

Тебе звоню, сказать, как ненавижу,
Твой телефонный номер, голос твой
Сейчас взорвусь, тебя я ненавижу,
Твою походку и улыбку, запах твой...

И то, как слушаешь меня, как смотришь мне в глаза.
И как меня при встрече целовал
Я ненавижу.
Ненавижу и себя,
Что не могу забыть, что так люблю тебя..

Пародия
Я ненавижу ненавистью лютой
Ту ненависть, что ненавистна мной.
И хоть тебя я точно также ненавижу,
Той ненавистью я поделюсь с тобой.
Я ненавижу ненавистью страшной
Твой ненавистный взгляд ненАвистных очей,
И ненавистны мною фас и профиль
И сладость ненавистнейших речей.
Я ненавижу ненавистью гордой
Твой ненавистный мной средь девушек успех...
А, впрочем, автора сего безумного шедевра
Сдается мне, я ненавижу больше всех.

Господа модераторы! Как насчет создания новой рубрики? У меня появилась идея выделить специальную рубрику для пародий (согласитесь, чтобы написать хорошую пародию определенный талант нужен). К тому же это весьма изящный способ указать автору на то, что то или иное стихотворение оказалось не совсем удачным. Естественно, перед пародией должен быть указан первоисточник. Ну так как вам идея?

Red_cranberry
Ревность

я начинаю сходить с ума от ревности,

и думать о смерти каждую минуту.

ты никогда не испытывала нежности.

я разлюблю, но никогда не забуду.



мне не хватает твоих голубых глаз,

и доброй на личике улыбки.

но теперь ничего не связывает нас,

лишь общие до слез ошибки.



ты смотришь не на меня, а ей в глаза,

той, у кого глаза цвета серого неба.

и из уст вылетают непонятные слова,

и во тьме мелькает моя сигарета....

В связи с наступившим 2009 предлагаю поделиться своими открытиями и разочарованиями в области литературы в 2008.
Лично я разочаровалась в Алексине, открыла для себя Нагибина, окончательно зауважала Зингера, влюбилась в Веру Полозкову и перестала восхищаться Кудряшевой; окончательно поняла и решила, что дамские бульварные романы - отнюдь не для меня. Не утаю, что и в Подмостках появились в 2008 авторы, которые поразили моё воображение.
Книгами года могу смело назвать "Грозу" и "Бесов"; не потому, что настолько впечатлило, а потому, что наконец-то добралась до их прочтения. Также с интересом прочла "Леди Л." Ромена Гари. Экранизация - несомненно, "Враги. История любви" по одноименной книге Зингера. Разочарованием года назову "Петлю и камень" Вайнеров; мне столько её рекламировали и расхваливали, что я ждала чего-то неописуемого, а оказалось произведение пропагандой средней руки.
Расскажите о своих открытиях в 2008?

С Новым годом вас, дорогие Помостчане, с новым счастьем ! Желаю всем здоровья, удачи и творческих успехов !

Когда на свет спустилась тень
Противоречий и желаний,
Кленовой грустью облетел
Сад позолотою нежданной.

Теперь декабрь моросит,
Забыв про снег и про морозы.
Подруга клёна, ель грустит,
Печально стряхивая слёзы.

Чужая жизнь…Чужая боль…
С своею как бы разобраться.
В саду моём зимует боль,
Чтоб с одиночеством расстаться.

Крапаней

Застелена уже туманами столица
Свет фонарей - как инфра-красный смех
Чудные праздники! Им стоит повториться
Как лодке времени плыть, ускоряя бег…

В асфальтах тонны неразведанных желаний
ИскрЫ галактик ждут верхушки елок вновь,
Пусть сонный мир религий и сказаний
Играет музыкой, что движет нашу кровь!

Секунды прошлого, минуты и тепло…
мечты в шампанском утопают безмятежно
и мандаринки, красочно, светло….
Рождаем будущее, как же оно нежно!

На новый год целуемся мы с тенью,
И обновившись, все же прошлое храним
Я это новое, тень – год прожитый с ленью
Былое слово, дело – просто дым……………

Вот так бывает, что приходит праздник
Стучит в окошко, машет все едой…
А человек, такой себе проказник!!
Все продолжает ужинать с тоской…………

И ржавчиной Экскалибур зарос,
давно к нему рука не прикасалась,
одна баллада лишь осталась
и меч старинный в толще камня -
нет королей достойных для него,
всё перемен границ эпох
смешало
и не минуем в них подвох,
лишь молоко в кастрюле убежало,
стареет Мерлин,
он вино уже давно не пьёт -
столетий много день и год,
всё ждёт,
когда в дали блеснёт забрало.
Не знает только,
что всё время беспощадно расстреляло.

2007

Одна маленькая, но гордая птичка, решив однажды, что в её маленькой, скучной птичьей жизни нет смысла, взлетела на самую большую из доступных ей высот, заложила крылья за спину и кометой полетела вниз, отдав свою судьбу в руки свободному падению. Она, исполненная решимости покончить со всем раз и навсегда, летела сквозь мокрые и холодные облака, оставляя в них дыры. Она со свистом неслась навстречу виднеющейся внизу равнине, усеянной камнями. Она уже приняла свою судьбу и даже не думала сворачивать назад. Но вдруг где-то вдалеке, сквозь глухую темноту ночи прорвался свет далёкого маяка. Он ослепил и одурманил птичку. Ей от чего-то очень сильно захотелось узнать, что же находится там, где стоит этот маяк. Ей захотелось пожить ещё немного, до тех пор, пока она не долетит до маяка и не узнает всё, что её терзает. И она расправила крылья и полетела. Она летела днями и ночами, сквозь дождь и ураган, в жару и в стужу. Она летела сквозь стаи своих соплеменников, некоторые из которых открыто над ней смеялись, а некоторые сами хотели долететь до маяка. Первых она не замечала, вторым перегрызала глотки. Она летела, летела без перерыва на отдых, она обрела мечту, она хотела жить…. Но однажды ночью маяк погас. Птичка сначала подумала, что сама заплутала и потеряла дорогу, но вскоре она поняла, что маяк её бросил, исчез. Мечта ускользнула…. Птичка остановилась и обессилено рухнула вниз….
Утром её холодный труп, распластанный на асфальте, обнаружила соседка по лестничной клетке, которая как обычно вышла на прогулку со своим персиковым пуделем….

Ты сидишь в кресле, твои руки безжизненно свисают с подлокотников, и тебе кажется, будто всё твоё тело медленно стекает на пол. И в какой-то момент ты ловишь себя на мысли, что тебе действительно хочется истечь - стать липкой пивной лужицей: бестелесной, бездуховной и безмозглой. Твоя голова запрокинута, твои глаза смотрят в потолок и что-то отчаянно ищут в кратерах потрескавшейся штукатурки. Ты задыхаешься: то ли от количества выкуренного, то ли от того, что нервный срыв действительно сопровождается нарушениями сердечной деятельности. Твои глаза намертво приклеиваются к какой-то серой точке на потолке. Ты пялишься на неё минут пять, а после понимаешь, что начинаешь медленнее дышать…тебе кажется, что ты подыхаешь…. Но проходит ещё пять минут, и ничего не меняется: ты по-прежнему дышишь и смотришь на размазанные по потолку кишки какой-то мухи. Ты вспоминаешь о том, как когда-то не выпрыгнул из окна, ты вспоминаешь о том, что тебя остановило…ты начинаешь рыдать, рыдать в голос, оплакивать то, что ускользает от тебя, тонет в жиже дерьма этой выгребной ямы под названием «жизнь»…. Ты ползаешь на коленях по этим прогнившем доскам, чуть ли ни с головой ныряя в этот топорно выпиленный овал, ты по локоть в дерьме, ты из последних сил пытаешься хоть за кончики пальцев вытащить то, что тебе дорого, а вокруг тебя стоят люди, которые не смеются, нет, они вполне серьёзно считают, и даже более, уверены в том, что, если то, что ты пытаешься вытащить утонет - всем будет счастье….
И ты кричишь. Не столько от страха, сколько от бессилия. Ты отчётливо видишь эти исходящие из тебя нитки, ты видишь эту парящую в небе руку, ты знаешь: она управляет тобой. И ты хочешь освободиться, искренне хочешь, но когда нитки начинают лопаться одна за одной, ты взвываешь от боли: от тебя без наркоза отрывают жизненноважный кусок. Ты не можешь лишиться этого, ты не способен, у тебя не хватит сил - ты просто сдохнешь без этого…. Хотя, по сути, какая разница? И твой разум покидает твоё сознание, и ты смотришь на своё распластанное в кресле тело и думаешь о том, как всё это глупо…. И ты приходишь в себя с чувством полнейшей брезгливости к самому себе. Ты понимаешь, что ты - ничтожество, жалкое ничтожество. Тебя тошнит от самого себя. Ты допиваешь своё тёплое, противное пиво и берёшь клавиатуру….

Я похороню мечту за плинтусом
В кургане из бетона с линолеумом,
Помяну её старым Dewars’ом
И закушу всё это Валиумом.

Я попрощаюсь с незаконченной повестью,
Помашу рукой счастью и радости.
Ввяжусь в спор со своей невротической совестью
И буду кричать ей в лицо различные гадости.

Я воткну осиновый кол
В сердце мучительного вдохновения.
И разобью о стену портал,
Выпускающий в твоё измерение.

Я вырублю свет, я выключу звук,
Я срежу картины и фото.
Я забуду твой город, твой голос, твой дух….
Вот это и будет свобода?!

Свеченье неба и воды,
И ветра влажное дыханье.
Нет ни борьбы, ни суеты,
Лишь одиночества молчанье.

На серой пене облаков,
В недосягаемых глубинах,
Запахнет солью тех веков,
Когда мы были неделимы…

Крапаней