Дорогие читатели сообщества!
Как и обещала, знакомлю с творчеством "Муза в юбке" с немецкого русскоговорящего поэтического форума  - диву, в миру известную под ником Автоответчик.

А вот, собственно, творчество:)
Желаю приятного времяпрепровождения)))

*  Предупреждение: Аффтара тапками не забьешь, ибо он бысто бегает! (см. внизу её форумский аватар)
** Аффтарские знаки сохранены)

Читать далее...

Я забуду тебя в этом мире счетов…
Контрагентов, фактур, объективных расценок
Что историй наша- набор красных слов
Стало ясно как видно под лентами ценник

И претензий гора, будто есть договор
На любовь между игрек + икс краткосрочный
И налоги.. за сверкою жаль не пришел…
Но я верю в формальность эмоций так прочно.

И кладу, встав на стульчик, на полку отчет
О еще одной сделке для ТОВ «Мое Сердце»
К старым бланкам в которых все то же «еще»
Как этапы проекта «Желанье согреться»…

Томная девочка, выкуришь две,
бросишь "пока" на прощанье, оденешься,
выйдешь на улицу. Старая дверь
вспомнит тебя, даже если изменишься.
Милая девочка, эти стихи,
что ты писала, манжетики пачкая,
помнят тебя от строки до строки,
штилем твоим и безумною качкою.
Странная девочка, смотришь в глаза,
хочешь ли мне рассказать своё жуткое,
как возвратилась на время назад,
как обернула предсмертное шуткою?
Спящая девочка, чудо моё,
хоть потянись, чтоб я знал, что ты спящая
просто. Всё это - твоё забытьё.
Спи, моя радость пропавше-пропащая.

Успокойтесь, господа и дамы. Ванюша почитав нашу ругань написал мне вот что -

Пиши так.в аля ваня я проверю.

И далее очередное тварение.)))))

Нет такого в мире как я,
не сгубить меня с жестокими словами.
От ныне вам не понять меня,
я буду жить стихами.
Скажу еще я вам одно,
ни кто меня понять не смог.
А говорите про меня все, мне всеровно,
и пусть вам в этом поможит Бог.
Я как и раньше иду к своей цели.уже на пол пути.

Уважаемые дамы и господа, на фоне того балагана, который можно наблюдать в комментариях к последним записям, напоминаю некоторые очень важные правила этого сообщества, уже множество раз озвученные.
Сообщество дает возможность русскоязычным авторам поделиться своими произведениями, получить критику и поучаствовать в обсуждении собственного произведения другими постоянными авторами, читателями и гостями ПОДМОСТКОВ. Это обязывает автора:
а.Публиковать произведения, написанные на чистом от ошибок русском языке. Это базис, хотим мы этого или нет. То же самое относится к общению подмостчан в комментариях. Для тех, кто не справляется, существуют редакторы сообщений, словари и т.д. Никто не запрещает ими пользоваться; наоборот. Также, конечно, мы не требуем ни от кого идеальной грамотности, но постоянным ошибкам и игнонированию замечаний места нет.
б.Адекватно воспринимать конструктивную критику. Об этом уже сказано модераторами столько, что добавлять излишне, подчеркну только то, что в сообществе есть множество людей, способных сделать качественный и конструктивный разбор литературного произведения, и обижаться на них неуместно. Дельные замечания и комментарии идут автору только на пользу. Если автор не готов это принять - лучше не публиковать произведение. Если автор получил к своему произведению обидный/некорректный, по его мнению, комментарий, всегда можно сказать об этом в адекватной форме.

Также напоминаю, что в комментариях мат и ругань запрещены .
Спасибо за внимание.

как вы реагируете, когда вам пытаются доказать, что современная литература - г****, молодых талантливых авторов нет и печатать некого?
Я обычно показываю стихи вот этой девочки
http://www.liveinternet.ru/community/lj_vero4ka/profile/
И больше вопросов не возникает)))
(удивительно, сколько можно почерпнуть из её стихов)

***

Я бы солнце тебе рисовала,
Освещала дорогу твою,
Есть беда у такого нахала,
Про которую всем пропою.

***

Я не гусь - воды боюсь,
За себя не берегусь,
Скажешь кря - да ну и пусть,
Часто клонит меня в грусть,
Пойду чтоли утоплюсь.

Люди добрые, ко мне тут, намедни, постучался небезызвестный Иван_Миглек. Наша великая Муза. Или правильней будет - Великий Муз? Не важно. Вобщем, мало того, что он окопался на лирушечке. Мало того, что нашел данное сообщество и рубрику своего имени, так он еще и просит меня, чтобы мы ему позволили писать самостоятельно в данную рубрику. Вот я и озадачился. Что скажете, други?

твоя вторая никогда не стеснялась своей роли потребительницы. в ее плеере обязательно играл откровенно дешевый американский панк-рок или псевдо-философские баллады молодых и немытых, сидящих на стульях на своих концертах. самые попсовые шмотки сезона с претензией на оригинальность смотрелись на ее худой фигурке безупречно и слегка небрежно. из карамельных губок обычно несло легким запахом алкоголя. ты любила этот запах, ты летела на него, и останавливалась, наткнувшись на ее взгляд, кукольный, который включался, чтобы ввести в заблуждение окружающих. она любила говорить, что она "stupid". ты мысленно добавляла "whore", хотя была еще большей "whore", чем она.
"Алена, блядь" - ты говорила, когда понимала, что она попускает тебя, как малолетку. А ты всего лишь пыталась скрыть свое волнение и красноту, наступающую на щеки. "Мычащыя мымра" - так ты думала о себе.
Вас считали прибацнутыми телками. Ты была прибацнута на ней, а она вообще. Ты должна была везде следовать ей, безмолвная мышь. Даже в твоих словах, нарочито дерзких, ты оставалась смешной и непонятой.
Она любила забывать тебя в клубах, но ей позволялось - в объятьях обкуренных мальчиков с длинными волосами. Твою артистичную натуру изредка пользовал какой-нибудь герой, в которого ты тут же влюблялась на всю жизнь, но недели через 2 и у него появлялись неотложные дела где-то на Аляске. Не останавливали его ни твои шали фиолетового цвета, ни макияж приличной девушки, ни извращенный секс под Sneaker Pimps.
Ну не везет тебе в жизни, что еще тут сказать.

Околовымышленная история на реальных событиях.

Жидо - масония: Valentine days или падение Сервера.

Валентин сидит у открытого окна с ноутбуком и разглядывает яндекс рейтинг, на глаза наворачивается скупая мужская слеза, в голове мысли об одном:

Ужасный крах, в глазах тоска,
И сердце мне она изводит,
Схожу с ума, тут духота,
Паденье вниз всё происходит.
Ну почему?
Всё хорошо.
И вот забыт.
Клиент мне новый не поможет,
И это сука душу гложет.
Болит спина – радикулит,
Но это мелочь,
И пустое,
О нём сегодня говорить.
И как мне быть или не быть?

Дверь открывается, на сцене появляется дворецкий, сообщает о приезде фотографа:

Мой господин, приехал Саша,
Он весь в слезах, без макияжа,
Его обидел тот – Другой,
Позвав вассалов за собой.

Валентин хватает с подоконника кактус и швыряет в дворецкого:

читать далее

Мэджести

Иногда подумаешь, как бы было здорово бросить все вредные привычки, перестать есть генно-модифицированные продукты в пику америкосам, перейти на морскую капусту, уподобившись японцу. О да, как мило! С утра небольшая пробежка, вместо сигареты свежий воздух, здоровый сон, максимум созерцания. Начать бы осуществление этой идеи завтра. Самому смешно.

Утро следующего дня было таким: я наспех выпила чашку кофе, выкурила одну сигарету по дороге в университет - идти ровно столько, сколько времени понадобится, чтобы выкурить одну ровно до фильтра. Утро с неприятным вкусом во рту. Обыкновенное утро. Даже ничем не докажешь, что было, чему удивляться. Идет пара английской фонетики. Языки тринадцати первокурсниц болят. Оказывается, в школах с нашим ущербным преподаванием английского нас учили немного другому. Большинство девочек посещали гимназии и спецшколы, я же всегда ходила к одному и тому же репетитору - седому мужчине с отточенным произношением и приятным прошлым.

Вот так сидишь, словно наседка, целую пару, а потом "физвосп.". Я прогуливаю. Покупаю горячий шоколад, выпиваю его в кустах на лавочке совершенно одна. У меня вообще если три подруги в группе наберется, то хорошо. Но и сейчас - все ушли на пару, и я молча веду диалог с собой.

Утром того же дня я и не подозревала, что ты - это ты. Мы вообще друг друга не знали, ходили в разные группы. Увидела тебя с девочкой в черном, безвкусица-девочка, вот что я тебе скажу, не твой почерк. Я присела на каменный заборчик неподалёку от вас, смотрели и чувствовала единение с вами - вы тоже прогуливали. Только я в роли созерцателя и прикидываюсь скептически равнодушной. Взгляд перевожу с кончика коричневого ботинка на сигарету, искоса - на вас. Я - автор, случайный прохожий, фотограф одним взмахом ресниц. Девчонка болтает ножками в дешевых черных сапогах на шпильках. Думаю, почему мне будто не все равно. Не могу понять.

А меня еще тогда интересовали другие. Но на твоей странице все равно была закладка, как я позже обнаружила. Это меня приятно удивило. Я вру, не удивило. Люблю скрывать сама от себя странные мысли и зависимость от взгляда и присутствия чего-то, вот и все. Забавно? Моменты, когда мы с тобой пересекались возникали так редко, что можно было и забыть о тебе навеки-вечные. И я забывала. Определенно, любви поначалу (если это все можно назвать "началом"), никакой и не было. Хотя, знаешь, есть люди, которых я видела в сотню, в тысячу раз чаще, но от этого они не становились ближе и важнее.

Как-то моя соседка по комнате сказала, что ты очень высокомерный, заносчивый. Я тебя понимаю.

Уважаемые ПЧ, ПА, модераторы и гости, хотелось бы задать вам пару вопросов
1.что вы на данный момент читаете и каковы впечатления?
2.сколько книг вам выдалось прочесть за 2008 год?

танцуют, то есть отвечают, все)))

Притихший зал. Лишь хруст попкорна.
В пронзённой светом темноте
Он спрашивет: "Это... порно?"
"Нет!" "Но ведь спальня... и постель..."
Последний ряд - для поцелуев,
А на экране - волшебство.
"Эй, не смотри! Я... я ревную!"
"Отстань... О, как она его..."
Изящной мелодрамы вкус
Девчонка впитывает жадно.
Он не поймёт... Он не француз...
Да, не француз. Да Бог с ним, ладно...
Чужая, яростная страсть,
Похмелье, кофе, откровенья.
Запретная любовь сбылась.
Он - старый мастер обольщенья.
Скрывает кожа тонкий лёд,
Душа наощупь ищет тело,
Следы, пустоты и пробелы
Свинец расплавленный зальёт.
Разгул божественной любви.
Изматывает босса-нова.
Консьержка. Свет вечерний. Свист.
И снова спальня... Снова?! Снова...
Уйти, забыться, заболеть,
Предать восторженное имя.
Измена, приторная смерть.
И жизнь. С любимыми другими.
И серебристый аромат
Прохладных улочек Европы.
Азарт свиданий наугад,
Где в каждом жесте - долгий опыт.
А буря в зале улеглась -
Настойчивость берёт преграды:
Она уже почти сдалась,
Но свет зажёгся... Это ж надо!
Под впечатленьем выйдут в ночь,
Она попросит сигарету.
Потом его потащит в дождь -
К началу нового сюжета.

Самая маленькая пьеса в мире.)))

1. Слабый свет на сцене, усыпанной всяким хламом. Держать пять секунд.
2. Слабый короткий крик и сразу вслед за ним вдох одновременно с постепенным усилением света — доведение до максимума примерно через десять секунд. Молчание — удерживать около пяти секунд.
3. Выдох одновременно с медленным ослабеванием света, доведенные до минимума (как в начале) примерно через десять секунд, и немедленно крик, как раньше. Молчание — удерживать около пяти секунд».

Попробую опубликовать здесь одно из классических произведений абусрдистов. Предупреждаю заранее - многа букаф. Посему, кому лень читать, под кат не лезем. Остальным, интересно ваше мнение.)))))

Читать далее...

Мы писали в тетрадке беззвучны слова,
Не умели, но всё же писали,
По пути ими жгли и взрывали одни города,
А другие словами спасали.

Так и шло наше время беззвучно вперёд,
Мы теряли, любили, учились,
Сохраняя послания годом об лёд,
Только записи те испарились.

Испарились другие - такие как мы.
Вот сказать, что нам тех не хватает,
Не сказать, что мои же слова
Здесь когда-нибудь не растают.

Тут все не то, чтобы заболело, тут все не то, чтобы уж слегло, но завязалось тугим узлом, и хрен ты что-нибудь сможешь сделать – считай, что просто не повезло.

Алиса именно так считает, точней, считает она до ста и ждет, когда что-то внутри растает; ее магическое число ее одно только и спасает, когда ей трудно забыться сном. Алисе холодно и немножко тяжеловато с такою ношей, и если Дьявол ей что предложит, она прижмется к его устам. Алиса нежно его обнимет, она согласна остаться с ним, и потом – что хочешь, хоть Хиросима; душа и так у нее пуста.

Алиса молится безответно, ее как будто колышет ветром, глаза сияют небесным светом, немного кружится голова. Алисе хочется быть поближе, она в восторге идет на крышу – уж там-то точно ее услышат, к ее прислушаются словам. Алисе просто молиться мало, пусть бы ее в небеса забрали – она бы Ангела целовала в его сияющие уста.

Тут все не то, чтобы посерело, но растеряло свои цвета. Алисе хочется перестать, Алиса, кажется заболела; Алиса вздрогнула, побледнела и поняла вдруг: что ты ни делай, тут нет ни Дьявола, ни Христа.

Воткните иголку в области сердца,

Циркулями рисуя окружность,

Просто сказав, как бы могли

И с контура вырвав ненужность.


Что бы не бить милионы зеркал,

Слов лишних, не нужных.


Чтоб не нашёл, тот кто искал,

Осколки от дружбы.


Ненужность в духовку, час, полтора,

Вот вам и обед для собаки,

Последнюю кроху пёс с миски слизал,

Другой не устроил драки.


Что бы не бить милионы зеркал,

Слов лишних, не нужных.


Чтоб не нашёл, тот кто искал,

Осколки от дружбы.


Вместо ненужности - часовой механизм,

Так же он будет биться,

Проблем никаких - взял смазал достал.

Не дайте остановиться.

С потолка капала какая-то тягучая жидкость, прямо мне на голову. Я стоял посреди своей комнатушки 4*4 и напряжённо думал. С моих запястий стекало что-то похожее на залепившую мою макушку гадость. Наверное, уже много накапало и моим соседям тоже было неприятно. Я ничего не мог поделать - я напряжённо думал. Monkey say, monkey do.
Мне казалось - именно тогда, а не раньше - что в моё окно смотрит Медный Всадник. Но мёртвый, не живой. И что он искрится разными цветами, что он тоже залит какой-то пакостью и грязно улыбается мёртвым полусгнившим ртом. Я говорил с ним. Я хотел узнать, зачем он возвёл такой большой себе склеп. А Пётр всё улыбался и шевелил могильными червями. Я смотрел на него. Я хотел понять, зачем он взрастил таких страшных себе солдат. А Всадник всё улыбался и подмигивал мне пустой глазницей.
Я провожал Балтийский флот. Пока с моей заиндевевшей головы на пол стекали густые капли, я провожал Балтийский флот. Я ощущал себя сотней позапрошлых женщин, машущих своими платочками и плачущих, плачущих о том, что им оставаться в Мавзолее. Матросы тоже плакали, внутри себя. Они были несчастнее всех этих женщин - потому что они знали, что нет ничего, кроме Великого Склепа. Только там Его возводил кто-то другой. А я плакал сотней голосов и махал своим загаженным платком. Я не верил матросам.
И было очень темно. Наверное, я чего-то не понял тогда. Но я говорил с ними. И жал им руки.
Когда стоишь в луже чужой спермы, смешанной с твоей кровью, и всё это стекает по тебе, норовя залиться в уютные домашние тапочки,
когда за твоим окном не видно ни зги, но из-под него льются рекой рвоты чужие пьяные вдрызг песни,
когда Символом Эпохи оказываешься ты и любой, кого ты знаешь, но только оттого, что в этой "Эпохе" не можешь быть других символов, кроме молчаливых ублюдков, тихо делающих своё грязное дело,
когда за твоей спиной снуёт и веселится неугомонная свора полуночных бесов, но ты думаешь, что так и шипит невыключенный тобой газ,
когда тебе хочется петь и кричать, но ты забыл все песни, а горло словно забито вчерашним дерьмом,
когда в тебе поднимается глухое чувство несправедливости и ты хочешь выбежать под ноги к этим людям, к этому Всаднику и его вечно терпеливым матросам,
тогда -
внезапно! -
тебе звонят в дверь:
мол, ты залил соседей снизу,
мол, выключи свою музыку,
мол, сколько можно пить и праздновать, праздновать и пить,
мол, пора бы уже успокоиться, подумать и оплатить ремонт проклятым соседям снизу,
а потом -
внезапно! -
они замолкают, увидав перед собой, в расшатанном дверном проёме, заблёванного красной спермой человека со спутавшимися космами грязных волос, который смотрит на них своим взглядом белёсого тумана и, улыбаясь, молчит, молчит, молчит...
Потом за тобой, наверное, приедут. И уж точно увезут. И в квартире твоей поселится какая-нибудь многодетная семья. Может быть, им даже сделают ремонт за счёт государства. Но ты об этом уже навряд ли узнаешь. Да тебе и не понадобится. Тебя убаюкает ласковый Пётр, он прокатит тебя на своём меденелом коне и отдаст сотне жадных матросов. Тебя съедят на палубе очередной Гордости Морского Флота нашей Родины. Съедят и закусят. Закусят и выпьют. Тебя убаюкает сотня жадных матросов, убаюкает и съест, съест и закусит, закусит и выпьет...
Ты станешь Гордостью нашей Отчизны.
Ты станешь Героем.
И посмертно тебя наградят огромным Орденом.
Ты превратишься в отходы пьяных матросов, а они наградят тебя Великим Орденом -
и мы все будем чтить тебя, Герой. Герой в залитых чужой спермой ботинках. Здравствуй, мы никогда тебя не забудем!

Стекает каплей по стеклу
Слеза в бокале.
Я говорила, что "люблю",
А Вы не знали -
На языке чужом для Вас
Я говорила...
И Вы ушли, не разобрав,
Что это было...