Поздравляю всех подмостчан с праздником Великой Победы! Мирного неба нам над головой.
По случаю праздника предлагаю поделиться стихами о войне или Победе, если у кого есть.

В последних комнатах зимы
Забыта тёплая одежда.
Пора большие окна мыть,
Играя горничных прилежных.
Пора ловить янтарный свет
На сероватых зимних стенах;
Припомнить множество примет,
Предшествующих переменам.
Скворец - отчаянный смутьян -
Нырнёт в теплынь без опасений
И сделается вовсе пьян
От странных запахов весенних.
Он не виновен в колдовстве -
Он сам был околдован светом:
Под плёнкой тонких птичьих век
Весна - размытым силуэтом.
Слегка горчит кофейный пар -
Опять сбежал на кухне кофе;
Но эта гадость - мой нектар.
В окне напротив - чей-то профиль.
Я слышу клавиш тонкий звук;
Этюд мне кажется подарком:
Как-будто закадычный друг
Зовёт гулять весенним парком.
Эй, хватит! Видно, ты лукавишь:
Едва ли ты знаком со мной.
Кто ты, касающийся клавиш
В пустынном зале за стеной?
Быть может, выйдешь на ступени,
Вдохнёшь весенней кутерьмы?
Давай, смелей. Оставь сомненья
В последних комнатах зимы...

Он проснулся и привстал на кровати.
- Знаешь, мне приснился сон. Страшный сон.
Честно, я устала за эти три года. И эта маленькая комната, и общая кухня, и дурные соседи - честно, надоело.
- Мне снилось, что ты ушла и я искал тебя. И не мог найти. Я обошёл весь город.
А ещё эти полуподвальные окна. Старый растрескавшийся приямок, суетливые ноги, бегущие мимо него. Кажется, по обуви я теперь узнаю людей. Вот эти трёхгодичной давности кроссовки - это Сева, парень из соседнего подъезда. Он бежит на автобус, он опять опаздывает. Вот эти остроносые туфли - это дядя Лёша. Он никуда не торопится, он ещё не на пенсии, но на работу его уже не берут.
- Я у всех спрашивал. Все будто бы забыли тебя. Скажи, ведь ты никогда не уйдёшь, правда? Никогда-никогда?
Наверное, стоило погладить его по голове, успокоить, приласкать. Но я заебалась, честно.
- Почему ты молчишь?
Я постучала в стену. Молчат. Я постучала ещё раз. В коридоре - шаги.
- Ну скажи хоть что-нибудь!
Они выбили нашу дверь. Они вошли, они были в белых халатах. Они схватили его и утащили. Он кричал. А потом затих. Где-то там. Вдалеке. И они вернулись. Они схватили меня, разорвали мою выцветшую ночнушку. Они трахали меня. Трахали и били. Потом они кончили, оба. Кончили и вышли. Я осталась лежать одна, из меня вытекала сперма пьяных санитаров. За окном ходили люди, а я считала своё дыхание. Раз... Два... Три... Я выхожу из игры. Заберите мои карты, я - пас. Это был all-in. Где моя ставка? Где мои деньги? Заберите. Я выхожу. Раз... Два... Три... Уколите меня. Спеленайте. Дайте уснуть. Дайте лошадь мне. Дайте коня. Уколите меня. Кто-нибудь.
Я хочу спать.

оригинал

|
А много ли в море отравленной рыбы?
А часто ли боги спускаются с неба?
Бушует вселенная шабашем Грига,
Взрывая планету вторжением Феба.
По лестницам тусклым, по отмершим стенам,
Сгорая в потоках безудержной плазмы,
Багрово струятся миазмы измены,
Разя эпилептиков синтезом джаза.
Планета не скажет: "Спасибо, приятель!"
Мирам предпочтительней сонное стадо;
Мирам предпочтительней Бог-созерцатель,
На облаке нежном плывущий куда-то.
||
Мир болен старостью души;
Не сладостны вода и пища,
Неотличима жизнь от лжи,
Весны не ждут, любви не ищут.
Безумный соло-гитарист
Рассеянно роняет ноты
На этот грязно-белый лист
Измученной враньём природы.
Прожить, не открывая глаз,
Оставшись в раковине тонкой,
Смириться с тем, что есть сейчас
И просто быть большим ребёнком.
|||
Целовать посланника небес
В золото оправленные губы,
Счастьем озаряя всё окрест -
Первозданным, ласковым и грубым.
Если Полдень станет сердцем дня,
Небывало солнечным и жарким,
Мир воспрянет, бережно храня
Странные небесные подарки.

[369x546]
«ЛЕНИВО И ОТРЕШЁННО…»
Вирджиния Вульф

И отрешённо и лениво,
Под синий гулкий небосвод,
Ветрам расчёсывая гриву,
В пол неба облако плывёт.

Двенадцать бьёт. Плетётся полдень.
Златым дождём струится свет.
Томится чай от Теа Golden –
Фарфоро – рыжий самоцвет.

Жизнь – сирый лист…Кружится мимо,
В свою последнюю зарю.
Грезишь печально у камина…
«Вам с сахаром?...Благодарю…»

Крапаней

И через полчаса неуклюже
Будут колеса стучать отбой.
Плачет, повиснув на шее тут же.
Он говорит: пригляди там, друже,
Чтобы ей там не совсем одной.

Друже глядит. Ходит с ней на пары,
Завтраки носит в ее кровать,
Кормит ее поднебесной манной.
Друже забыл, что за кем-то глянуть -
Еще не значит себе забрать.

Через полгода наступит лето,
Через полгода она - твоя,
И у нее в волосах две ленты,
Руки и ноги на солнце греты,
Цвета соснового янтаря.

Он ее ждет, просыпается, ждет и
Трогает листики на стене.
В календаре четы и нечеты,
Красное, черное. В руку четки,
Чтобы увидеть ее во сне.

Друже писал, что ему там ух ты,
Что он останется насовсем,
Тут чище воздух и слаще фрукты,
Как-то приятней гремят салюты,
Как-то добрей и честнее все.

Он целый вечер сидел на кухне.
В стекла сиренями бился май,
Под потолком извивались мухи.
И будто кто-то шепнул на ухо:
Друже, прощай.

Он ее ждет до головокружья,
Как ждет подачки голодный пес.
Она звонит, говорит: не нужно
Ждать, говорит что-то там про дружу
И про свой пепельный цвет волос.

Он держит трубку уже полсуток,
Там поселился ее фантом.
То начинает кидать все в сумку,
То достает вдруг ее рисунки,
И прижимает к себе альбом.

И целый вечер сидит на кухне,
Курит и пьет до кровавых глаз.
"Друже, ну что ты наделал, глупый,
Друже, тут счет уже на минуты...

Я не могу без вас."

It doesn't heart me...

Секунды пробегают между нами, превращаясь в вечность. Молоточки желаний бьют по струнам души, извлекая чудную мелодию. Глазами можно рисовать небо, горстями собирая звезды в ладони. А потом сдувать их и смотреть, как из тех мест, куда они плавно опускаются, будут бить серебристые фонтаны. Из этих фонтанов можно пить бесконечно, но никогда не напьешься, в том суть. Вечность. Счастье, разбитое одним четким ударом на мелкие осколки, моментально превратившиеся в сто тысяч мильонов фотографий, которые нужно срочно хватать и раскладывать по полочкам. И в каждую из них можно запрыгнуть, в каждой можно остаться, но не дай бог так сделать.
За дверью весна, тепло и уютный дворик. И чертов ветер, который хватает и несет куда-то совсем не туда. Дальше всемирного экономического кризиса, дальше первого черного президента, даже дальше весны сорок пятого и осени семнадцатого, но туда, к основам основ, к истокам воображения и в глубины безумия, где пахнет костром из листьев-воспоминаний, где сонная тень курит на ночной кухне, а сошедший со страниц образ убеждает свою Создательницу, что надо ЖИТЬ, где один юноша влюбленный гуляет со своей милой вдоль Москвы-реки, а другой срывается с крыши, не в силах принять тот факт, что живет лишь мечтами, где за накрытым столом бок-о-бок сидят Молодость, Старость и Вечность и их шепот слышен даже в тамбуре поезда, который идет в никуда...

There's so much hate for the one we love...

Именно в этот момент стрелки на часах замрут. Все механизмы, все признаки жизни, все исчезнет. И больше не станет никогда. Мы также будем жить, есть, спать, говорить, напиваться, спать с кем-то, забывать имена с утра. Но жить вряд ли. Жизнь моя останется в картине на стене, напоминая жалкую пародию на Дориана Грея. Низкий, неуклюжий, худой, с потухшими глазами и крючковатым носом... Таким будет портрет. И со временем он будет становиться все хуже. А я нет. Я останусь таким же, каким стану через секунду.

Come on, angel, let me steel this moment from you now...

Потому что я знаю, что. Через. Секунду. Ты. Скажешь. Мне. "Все. Кончено".

If I only could, I'd make a deal with God I let him to swap our places, be running up that road, be running up that hill, with no problems...

Он жадно ловит пульс огня,
На призрачное пламя глядя.
И как посметь его обнять,
Как прикоснуться к медным прядям?
Небесной горечью одет,
Неведомой в привычном мире,
Ты источаешь тёплый свет,
Мой мальчик в золотом мундире.
В тончайшей проседи окно,
Мотель заносит жарким снегом,
И эта ночь - за гранью снов,
За этим хрупким белым небом.
Замедлен ход гранитных звёзд
И времени для жизни мало,
Но ты не хочешь жить всерьёз;
А я хотела, да устала.
И можно не хранить тепла,
Не повторять сюжет Шекспира,
Не пить вино, не жить дотла,
Не покорять вершины мира.
Придумать повод для грозы,
Украсить сумерки молитвой.
И не услышать твой призыв,
Подавленный сердечным ритмом...
Пройти заснеженной верандой,
Прочтя оплывший тайный знак:
Любовь провозят контрабандой,
Как сигареты и коньяк.

[365x400]
Когда надежды рвётся круг…
Сгибаешься от боли…
Когда оставит верный друг,
Пусть в холе, но в неволе…

Детей доверила судьбе –
Пусть вырастают крылья!..

Вдруг понимаешь, по тебе
Жизнь плачет от бессилья.

Дожди хлестали вперехлёст
И превращались в льдинки.
Переплелись наперекрёст
Морщинки – паутинки.

Нет, не подарков я ждала,
Или благославенья…
Покой звенящий обрела
От блага слов мгновенья?

Крапаней

Девочка, милая, что нам до боли земной -
Мы пережеваны с болью у вечности в пасти,
Выпав птенцами из гнездышка глупого счастья...
Плюнула вечность на землю - потерянной - мной.

Девочка, милая, что нам до прожитых лет,
Если непрОжитые - завещаньем в конверте
Мне - от тебя - с резолюцией «вскрыть после................» -
Вскрыты... и сдан неслучившийся грустный билетик
В кассу вокзала... Я - точно такой же билет.

Девочка, милая, что нам ДО этой зимы
Не удалось досказать? - ничего. Только - ПОСЛЕ...
И без меня уезжает несбывшийся поезд...
Зал ожидания - сердце - всегда будет возле
Даты второй, за которой увидимся мы.

Никто не знал, как ее зовут на самом деле. Вернее, может кто-то и знал, но на рынке ее называли Марго. Может из-за имени-Маргарита, а может из-за жгуче-черных волос и зеленых глаз. Она шаталась по базару вечно пьяная, распевала песни, не упуская случая что-нибудь стянуть с прилавка у зазевавшегося торговца. Если ее ловили за руку и физическая расправа была неминуема (порядки на рынке были строгие), то всегда находился кто-то из завсегдатаев, который говорил:
-Да это же Марго, отпусти ее на хрен, не связывайся.
И ее отпускали, ограничившись матерной бранью, которой Марго владела в совершенстве и сама могла покрыть кого угодно.
В то время я работал охранником на рынке. Сторожил ночью и в выходные дни строительство нового рыночного комплекса. В свободное время мы с друзьями тоже торговали на рынке. Это были первые годы свободной торговли и на прилавках можно было увидеть что угодно. Особенно ближе к краю, где торговали разными железяками, инструментами и...чего там только не было. Мы освободили свои квартиры от ненужного хлама, кто-то продавал радиодетали, а я (чего греха таить) частенько продавал то, что мне положено было охранять. Но это были мелочи (я знаю, что говорю), по сравнению с тем, что вывозили со стройки мастера и прорабы. Честно говоря, меня больше увлекал сам процесс торговли, да и весело было на рынке. Вокруг нас тусовались многочисленные друзья, составы которых могли меняться каждый час, мимо текла толпа, шастали карманники, менты, базарные проститутки и пр. Ближе к обеду, если это были выходные дни, масса людей в проходах между рядами достигала своего апогея. Нами снаряжался гонец, который шел на ближайшую точку и приносил энное количество отменного самогона. По душе разливалась благодать. Невдалеке били в бубен кришнаиты:
-Харе Кришна, Харе Рама... И казалось, что действительно-Харе, и действительно-Рама, и что так будет всегда... Откуда-то возникла Марго и ее хриплый голос заглушил кришнаитов:
-Кто меня е....л на горячей трубе?!
Где и когда еще можно услышать подобный вопрос? А она подняла юбку и попыталась продемонстрировать красное пятно на своей задней части тела, кстати не совсем потерявшей привлекательности.
После одного случая, ее стало тянуть ко мне, как магнитом. В один из будних дней , ближе к вечеру, когда на рынке уже почти никого не было, я шел набрать воды себе на ночь и увидел, что Марго тащит куда-то пьяный жлоб, а та вырывается изо всех сил. Не знаю, почему мне взбрело в голову заступиться за нее. Почти не замедляя шага, я дал жлобу в пятак и прошел мимо. Когда я возвращался назад, Марго была уже одна, почти трезвая. Я разрешил ей привести себя в порядок в своем вагончике, выслушал историю ее жизни: первый муж, которого она очень любила и на которого, по ее словам, я был очень похож- погиб в аварии, потом было неудачное замужество, еще одно, пьянство на пару с мужем, ЛТП, зона, дочь в детдоме... Правда ? Нет? Какая мне была разница. В ответ на ее предложение совершить акт любви, я приказал ей выметаться, напугав тем, что могут придти менты играть в карты. Кстати, бывало и такое.
Так вот, после этого, едва завидев меня, она считала своим долгом подойти и выразить свое почтение образом, зависящим от степени ее опьянения. И хорошо, если с пустыми руками. Несколько раз она пыталась положить на наш прилавок вещь, украденную по соседству. Мы это строго пресекли, пригрозив самыми страшными мерами. Не хватало еще обвинения в крысятничестве, не смотря на то, что на рынке меня многие знали.
Прошло какое-то время. Я все реже и реже стоял за прилавком, появились другие дела и заботы. Да и стройка подходила к концу.
Как-то, ранним весенним утром я шел по городу уже зная, что в скором времени покину его навсегда. Внезапно я увидел Марго, сидящую на скамейке. Она была трезвая, чистая и задумчивая. Смотрела куда-то в даль. Лучи солнца падали на ее лицо, бывшее когда-то очень красивым и я подумал, что ей не так уж много лет. Может быть, даже моя ровесница.
А то и младше.

Ползут серебряные звери
В оконных рамах в домино.
Дождь нынче постучался в двери,
А влез с обьятьями в окно.

С ним запах горький – это травы:
Цветут душица и ковыль.
Вдохнула сладкую приправу -
Дождей сиреневую пыль.

Меня ли время обмануло
Надеждой жданной исподволь.
Вдохнула…И захолонуло
В ночи рыдающую боль…

Крапаней
[500x662]

стих

Твой нежный взгляд, такой красивый,
Хочу тебе сейчас обнять,
И смех общения игривый,
Хочу, хочу поцеловать.

Но если нет, тогда не надо,
Зачем общенье осложнять,
И так до боли всё приятно,
Я окунаюсь, чтоб узнать.

И кто ты есть, на самом деле,
Раскрыть пытаюсь не тая,
В твоём прекрасном нежном теле,
Есть изумрудная душа.

Она нежна, она прекрасна,
Она красива и легка,
Она заманчива, изящна,
И отказать увы, нельзя.


автор - Тарелкин

Остудит смола, на коре остывая,
Рубиновый зной истекающей вишни.
Спешит Ариэль, о Земле забывая;
Летит без оглядки и шепчет чуть слышно:
"Увидимся летом, увидимся в полдень..."
Я знаю, что это святая неправда:
Он - будущий бог и о прошлом не вспомнит,
Забвенье он скоро получит в награду.
Сгорает проводка в хоромах воздушных,
Владельцам кисейных поместий досадно;
Электрик уездных небес равнодушен,
Погасшими окнами смотрят фасады.
Приклеют ресницы бесполые звёзды,
Напудрят носы и назначат свиданья;
От встречи до встречи решая вопросы
Клиентов конторы "Врата Мирозданья".
Невидимым хромом в кофейнях сверкая,
Рассерженным паром исходят машины
И кофе, в щербатые чашки стекая,
Заполнит пробелы в свиданиях лживых.
И дремлют проспекты - от встречи до встречи,
Пустеют бордели и близится утро,
Рассвет на Земле в городах человечьих
Сметает ненужную лунную пудру.
Похмельную горечь текила излечит -
Как будто легко, но сушняк обеспечен.
Но это пустое; мой ангел, до встречи.
До встречи, мой ангел. От встречи до встречи.

Это цитата сообщения Сим Оригинальное сообщение

Надо это дело исправлять.))

Поэзия, киноискусство и ... реклама




В предыдущем посте выкладывал я рекламные ролики Тимура Бекмамбетова, снятые им для банка "Империал". Эти достаточно известные произведения, практически шедевры - не единственные в творчестве Тимура.

Позднее им были созданы еще несколько работ, уже для банка Славянский - приемника Империала. Здесь обошлось даже без слоганов - заставка "банк Славянский представляет" и далее - красота поэтического слога и таланта кинематографиста.

Вот что Бекмамбетов рассказал о них в интервью (полный текст в предыдущем посте): Читать далее

Ролик с "Коньками" Хармса, про который говорит Тимур, мне найти не удалось.. Возможно по тв он так и не был показан.. А может быть я чего-то не видел. Зато вот остальные пять. Прекрасные работы

Борис Пастернак "Синий цвет"

Самый атмосферный из роликов. Стихотворение "Синий цвет" - это перевод стихов грузинского поэта Николая Бараташвили. По легенде, в свое время вслух эти стихи прочел сам Сталин.
Ролик снял Лео Габриадзе, а читает стихи его отец.
видео и стихотворение

Сергей Есенин "Сыпь, гармоника"

Есенин в кабаке... Вообще кабак и Есенин - уже сросшиеся образы..
И вот разрывает его тоска... и то ли он стихи читает, то ли бредит, то ли радуется, то ли плачет...
видео и стихотворение

Александр Блок - "Девушка пела в церковном хоре"

Один из лучших роликов... И самый пронзительный. Великолепное стихотворение читает Владимир Машков.. и в минуту укладывается невероятная, трогающая за душу история. Девушка молится за юношу, который на войне. А он думает о ней. И все обещает быть хорошо...
В конце у меня на глазах были слезы.
видео и стихотворение

Осип Мандельштам "Сусальным золотом горят"

Мой самый самый из этих роликов. Блестяще снятый, наполненный аллюзиями и метафорами этот шедевр удивительно выразителен и необычайно глубок. Этот контраст - детская елка и застенки НКВД и метафоричное сопоставление обидного падения от неожиданной подножки и приговора....
видео и стихотворение

Александр Пушкин - "Я помню чудное мгновенье"

Ну и напоследок очаровательно милый ролик. Любовь... признание.... как оно может звучать, как умилительно, как очаровательно...
Это конечно уже не серебряный век... но это же Пушкин! А Пушкин, как известно - наше все!
видео и стихотворение

Кстати Банк Славянский и доныне функционирует
вот его сайт

Апрель
Склеил нам губы
Заткнул рот окурком
Поролоновыми шариками
Голова-гастроном
Голова-department store
Голова-телевизор
Розовое стекло
Торчит в глазу
Черное
Черное зрачок
Брмшн
Разрушено все
Войной/голод/исты

Я помню…И благодарю
Тех дней волшебное блаженство.
Нет, не любила…Но храню
Пьянящих чувств несовершенство.

Под ликование весны,
В плену раздумий, ночь кружится.
В снах - сожаленье без вины,
И одиночества страницы.

Крапаней
[489x698]

У большой воды - камни да песок, я целую море, волны мокрой соли, воронёный ствол тычется в висок, мне б немножко неба да немножко воли.
У большой воды - разложённый труп, я внимаю звуку дальних самолётов, я немножко стар и немножко глуп, у меня секунда-месяц до отлёта.
У большой воды - гиблые места, я смотрю на танец озверевших духов, жизнь давно прошла и совсем проста, в голове с рожденья - весело и глухо.
У большой воды нету нихуя, я сижу у моря. Волны мокрой соли. Я сижу у моря. Я. Здесь только я. Я из шляпы вылез. Я - ебаный кролик.

Ниночке

Твоя душа моей сказала…
А может осень нашептала:
За мглой осенней, в синей дали,
Нет ни разлуки, ни печали.

В ней живы сны и наши тайны:
Их совпадения – случайны.
Случайны нелюбимых встречи…
Ранящих нет противоречий.

Испытывая боль и жалость -
Так догорает наша старость -
Поулетали души – птицы,
Чтобы однажды возвратиться.

Крапаней
[700x525]

***
На расстоянии, прекрасно понимая,
Какой барьер нам ставит пустота,
Мы ждём, секундам, месяцам внимая,
Что выкинет на этот раз судьба.

Мы ждём и ждём, а то, что между нами -
Поля, леса и реки – красота!
Природа ждёт своей поры зимАми,
Придёт весна – и заживёт она.

Мы ждём… мы ждём всего того лишь мига,
Который вместе нам позволит снова быть.
Он будет тем страшнее, чем счастливей,-
Страшнее тем разлуку пережить.

Но это ничего, мы сможем,
Мы выдержим и будем ждать опять.
Того лишь мига будем ждать мы снова,
В который сможем мы друг друга вновь обнять.

***
На расстоянии... мы ждали и любили
Секунды сердце пересчитывало всё
Душа рвалась, ждала того лишь мига
Как встретит половинку своего...

На расстоянии... мы бережно хранили
Моменты, лики счастья своего
Чрез горы и поля мы проносили
Те импульсы любви. И ничего.

Вернулась ты. Друг в друга посмотрели
Где искорка? Где прежний блеск в глазах?
Мы поняли и всё себе простили
Без боли и без слёз в своих глазах
(с)