Косы – отрежь. Бороду – тоже к черту. Оденься легко, на ноги – только носки. Моё отчаянье, понимаешь ли, такого сорта, который настаивается на лирической части тоски.
Куда мы? Конечно, к морю, куда же еще, прости?. Нет-нет, я не сошел с ума от горя, меня не так просто с ума свести, хотя бы потому, что я и так безумен, и мне это слегка льстит, да, я давно утонул и захлебнулся в своей думе, но по этому поводу – не грусти, ведь никто не грустит.
Посмотри мне в глаза. Подойди поближе, отрезая дорогу назад. Я так много вижу, глядя в море, на песчаном дне скрывается мое горе, и волны имеют вкус моих слез. Дай мне хотя бы раз в жизни забыть вопрос «что делать» и знать больше, чем знают боги, без обмана, но боги станут пробелом в твоем блоге, а я не стану.
Давай остановим поезд, на котором движется мир, и вылезем прямо в окно; спорим, еще ни один пассажир не был настолько ярок, но:
но все-таки я думаю, мы им нравимся, ну, тем богам, которые заправляют морем,
а поэтому мы с тобой с чем угодно справимся, а если не веришь – давай поспорим?..

Боже, дай мне сил не убиться прямо на месте, сгорев от стыда, пустив пулю в висок, застрелившись позорно, не вынеся этого бреда. Но сиё поведенье не делает чести, и я слишком горда, чтобы прятать свой труп под песок, обрезать волосок, за который держусь, уж простите покорно, мой муж еще не обедал, а потому мне нужно ему: приготовить салат, и нарезать хурму, чтобы муж мой был рад, чтобы если меня вдруг посадят в тюрьму за убийство себя, за такой маскарад, чтобы было чем ужинать в нашем дому.
Неприветлив оскал, недовыпрямлен стан, я совсем недостойна ваших похвал, и своих недостойна я тоже, о Боже, мне тяжко, за что же, за что же мне дан и талант (бить тарелки и чашки), и умение видеть проблему, я тоже инфанта, под звуки курантов я снова стою на пороге извечного ужаса – выйди на улицу, мама, там страшно и холодно, там отчаянье кружится, держится за руку, снова цепляется к платью, и хочет в объятья меня заключить, разделив со мной муку и скуку бессмертного, это так страшно, поверь, это рвет твое сердце на части, а впрочем, неважно, увы, не избегнем отчаянья пасти, и себя на осколки деля не из-за, а для, ты поймешь – ничего в этом нет от того корабля, на котором плывет наше счастье.
Боже, дай же мне сил плюнуть в морды врагам, наступая на них, как на пешки уродов, и смело спасая две сотни народов, я вволю позволю топтаться ногам, только ты-то не мешкай, танцуй вслед за мной, ведь иначе мой тыл не прикрыт, и тем паче опасно вводить в заблуждение всех, будто труп мой еще не зарыт – он зарыт между глин, и безжизненность эта наполнена горем, и над ним – прибережный песок цвета ваших седин, слава богу, что там рядом море и пляж невысок, я же всё же пустила ту пулю в свой бедный висок, напоследок соснув на часок и едва лишь успев приготовить салат с бергамотом (и всё пополам), чтобы муж пришел после долгой работы и знал: что смогла – то ему отдала.

Отчаяться мы всегда успеем. От слов, брошенных
на ветер и в голову точным прицелом яда.
И в наших с тобой отношениях, припорошенных
слоем снега, мы больше не будем рядом.

Отчаяться – легче легкого, только хочется
дождаться какого-то чуда лично в руки.
И может быть, вот тогда все это и кончится,
весь этот бред от скуки и душевные муки.

Если будешь отчаиваться – так давай вместе,
рядом проще и жить, наверное, и умирать.
Легкость пути выбранного не делает нам чести,
но мы выбрали – не растворяться, а сгорать.

С посвящением.

будь солнцем в моих руках
маленьким комком света в моих ладонях
пока ты будешь со мной –
меня не убьет тоска.
рядом с тобой и горе меня не тронет,
я буду сильнее, чем буря,
прекрасней рассвета,
чтобы только ты видел – ты видел меня прекрасным,
далёким – да, но всё же – тобой согретым,
великим.
талантливым.
очень волшебным.
разным.
но всё это – глупость,
важнее всего на свете
хранить твое солнце в своих ладонях прекрасных,
чтоб путь твой дневной и ночной – всегда был светел,
и знать, что пока ты со мной –
тебе не грозит опасность.

Это цитата сообщения ImaginaryOne Оригинальное сообщение

паршиво, что самая популярная тема мне настолько не близка по духу. но написано здорово.
hero_in "мохито"

Зелёные мягкие мятые мятные крылья. Закажем мохито?
Мне легче с тобой говорить, когда горло набито
Колотым льдом.

Ты выберешь суши?
Я - мёртвая рыба на рисовых зёрнышках суши.
Мой голос потушен, мне душу - не волосы - сушит
Московская осень.

Мне душно от светских историй, твоих Якиторий
Петровки, Неглинной... Мне хочется моря!
Я только сегодня не вижу его в меню...

Ну ладно, гоню. Я просто немного расстроена.
Весь вечер - в квартире, как в трюме. Глядела в трюмо:
Отраженье растроено. Гитара расстроена...

Закажем друг друга, и станем друг другом давиться.
Я - красный цветок, что по шею в твоей петлице.
Я - галстук-шнурок, что на шее твоей петлится.
А в сердце - теплица, в ней теплится красный цветок.

Пока я жива, ты - в живых: у нас на двоих
Один кровоток.

Искрится, течёт...
Пожалуйста, счёт!

Постскриптум:
Забавно. "Пока я жива, он - в живых".
И наоборот.

(с)

Это цитата сообщения Mr_Lourence Оригинальное сообщение

Мифология МатЪ ИйоЪ

Верховным богом в студенческой мифологии является всемогущий Анунах. Этот бог полностью правит студенческой жизнью и вершит суд. Покровительницей
студентов, их заступницей и помощницей является супруга Анунаха Халява. Именно к ней обычно обращены все студенческие молитвы.
У Анунаха есть ряд богов-помощников, как то: всемогущий Нуифиг, прекрасные сестры Несейчас и Дапотом, храбрые воины Нунесдам, Пересдам и Академ. Среди
обширной свиты Халявы следует выделить таких богов, как Вотвезет, Какнибудь, Ясодрал.
Есть в студенческой мифологии и злые боги, в первую очередь брат Анунаха, зловещий Деканат. Деканат на протяжений веков борется с Анунахом, пытаясь
свергнуть его и повергнуть студенческий мир в ботанство. Но Анунах раз за разом побеждает Деканата, поддерживая раздолбайство и пофигизм.
В подчинений у Деканата находится множество мелких и пакостливых демонов: Незачет, Научрук, Курсовик, и, конечно же, беспощадная Этодва.
Раз в полгода темные силы собираются на шабаш, именуемый сессией. В это время студентам предписывается соблюдать пивной пост и вести праведную жизнь.
Особенно полезно читать нараспев древние книги: эпическую сагу "Интеграл", сборник поэм "Макроэкономика".
Во время сессии следует усиленно молиться Халяве и ее слугам.

эмоциональное напряжение – две тысячи вольт,
это потому что холодно, а не потому что боль.
ну по крайней мере, мне бы хотелось считать так.
а кто не верит, тот сам дурак.

кровообращение происходит за счет тебя
до тех пор, пока эти гормоны не истребят
во мне до конца всё это сжиманье птиц
в клетке грудной, в которой и нет границ.

хочешь знать, осталось ли от меня хоть что-то?
индикаторы скажут тебе высоту полёта
(минус четыреста километров, совсем бездна),
мы летим вниз, сопротивление бесполезно.

и там, внизу, тот старый манипулятор,
он вертит миром и не отражается на индикаторе.
это он может приказать всем: лечь на пол,
руки за голову, это грабёж, пора драпать.

и все побегут, но мы-то останемся там же,
может быть, он еще какой спектакль покажет.
он засмеется и даст нам денег за нашу смелость,
на самом деле – за безвыходность, но какое нам дело.

я вовсе даже не отдыхаю рядом с тобой, но
это потому что холодно, а не потому что больно.
в принципе, этот закон мира мне понятен:
любой межличностный процесс сугубо адиабатен.

У меня в паспорте написано «Лун» там, где обычно расписываются,
за окном у меня сидит чертик и смачно облизывается:
скоро я выйду на улицу и вымокну под дождём.
Не сегодня, так завтра, не выйду – так подождём.

Всё это, спасибо, Господи, когда-нибудь кончится,
мне ведь тоже чего-то такого из ряда вон хочется,
на самом деле – всего лишь северного прибережного дома,
где черти за окнами все мне сто лет уже как знакомы.

У меня на лбу написано: «Умный», а на затылке: «Выпендривается»,
пижон, конечно, но что вам до черт моего лица.
Скоро я выйду на улицу и вымокну под дождём.
Счастье найдет нас. Не сразу – так подождём.

Это цитата сообщения Жила_была_Осень Оригинальное сообщение

Фродо, пиздуй обратно, мы пошутили. Гэндальф.

(песня)

Более или менее гениален с тех пор, как вырос,
волосы заплетаю в свою манеру.
Если попало чем – то замазывай этим дыры,
и танцуй, пока небеса не покроются серым
туманом, на горе войскам, что стоят у двери,
и ждут приказа царя или офицера,
но испуганы птицы и голодны звери,
и ярость вторых для прочих послужит примером,

Если хочешь узнать, то иди на запад,
укройся в горах, пережди дожди и угрозу,
а после войны ты почувствуешь новый запах –
так пахнет последняя в мире красная роза,
и губы дрожат, и глаза выделяют слёзы,
но слышишь – не плачь, а иди, если помнишь дорогу,
а впрочем, бороться давно уже поздно,
все умерли, можно уже не молиться богу.

Боже, чего мне в жизни, скажи, не хватает?
Может, запаха розы, последней в мире?
Ну о чем, скажи, Господи, я сижу и мечтаю?
Неужто о третьей кружке пива в трактире?
Ты глупый глупец, отвечает мне страшный голос.
Совсем тупица, а туда же – писать стишки.
Сначала изволь, подними свой зад от пола,
и помести его хотя бы на те мешки.

Нет-нет, говорю, не увиливай от этой темы,
я слаб и несчастен, конечно, мне нужно чудо!
Но правила мира в составе одной теоремы
мне говорят, что чуда, увы, не будет.
И рвется обида во мне на части,
и в безумных глазах бесятся тени,
если мне не хватает всего лишь счастья –
понятно.
Но в общем, еще и денег.

испуг – хороший мотив для творчества.
боязнь смерти и нелюбимости.
обыкновенное одиночество
теперь – основа для нелюдимости.
и дверь закрыта, душа не мечется,
мотив истрепан, губа – до крови.
и сумасшествие – нет, не лечится,
ну и плевал я да на здоровье!
что можно выдавить – уже выведал,
что можно вырезать – уже выразил,
а если жив еще, ну так вы, видать,
сочли, что мало несчастий выпросил,
так пнём болящего для надёжности,
и чтоб в глазах у него – бессмысленность.
чтоб как у всех. чтоб от невозможности
проклял бы умную малочисленность.
чтобы боялся. чтоб сдох, как сука,
и бился в судорогах на дороге,
и будет умненькому наука,
как лезть богатенькому под ноги.

и позабудь про единоборчество,
пусть лучше служит своей отчизне.
испуг – хороший мотив для творчества,
но недостаточный смысл жизни.

Это когда голова кружится, а ты не знаешь, каким предметом тебя побили, и из глаз отчего-то течет лужица, размывая яркость цветов в акриле. Это когда рука опускается, не в силах чертить прямую линию, и ничего-то не получается, и ты не помнишь того, в помине. И даже черти совсем не черные, а белый цвет ты давно не видел, и ты, как детище беспризорное, на всех и каждого вновь в обиде. И цены выросли, и силы кончились, нам отвели слишком мало времени, ведь было – ярче ли, было – звонче ли, но как-то красочней, как-то трепетней. И почему мы не можем – правильно, чтобы не рыжими и не лысыми, у нас есть дудки и мы из Гаммельна, так что же, надо сражаться с крысами?
От этих мыслей опять бессонница, и синяки, и мозгов дрожание. И что-то светлое – похоронится. А в магазине – подорожание.
И если крики – то лишь беззвучные.
И если бой – то всегда в приличиях.
Да ну все эти устои скучные, в чем между нами тогда отличие? –
как раз в такой маловажной частности, как тьма в глазах и оскал с иронией. Найдя прекрасное в безобразности, мы выжили. Вы – проворонили.

¡es muy lamentable, ¡es muy doloroso
И чем больше времени – тем заметней старость, которая прячется в твоих глазах. Мы бы быть твоего роду и племени, так ведь мою отару принято на корню вырезать, чтобы не дай бог потомок не выжил (зачем?) и не продолжил борьбу, но вы же из дома, вы же – как во дворце, а смотрите на избу! Но нет, надо дальше пинать тех, кто семи пядей во лбу, в отличие от ваших трёх, поэтому надо раскатать губу и объявиться царём – вдруг поверят, такое поведение – вдруг прокатит, тебе бесплатно откроют двери для хождения, хотя, казалось бы – с какой стати.
И чем дальше уходишь – тем слабей поступь, совсем неслышно уже бродишь, и быть прозрачным – совсем просто, если тебя здесь почти не осталось, твои следы на снегу – как покров простыни, и тебе не суждено отдохнуть вдосталь, ну и что, что сердце твое устало, бейся, пока еще мхом не зарос ты, жить – тебе этого разве мало, да не вопрос, надо биться – будем, хотя и поздно.
И чем глубже копаешь – тем меньше места остается тебе в этих глупых играх, нет, конечно, по сути аннотация не тупая, но если вставлять – то вставлять в эпиграф, и лучше бы вместо тебя, как героя, сражались тигры, и порою хочется, знаешь ли, чего поспокойней, даже скучнее что-нибудь – от чего засыпаешь и видишь сны, а в этой бойне чем больше знаешь – тем зима длиннее и тем сложнее дождаться весны.

Это цитата сообщения Мамонтомаразм Оригинальное сообщение

Взглядом, прикованным к своему отражению в окне вагона.
Не нарциссизм - просто в этом глупом поезде нет ничего интереснее моего лица.
Словами, не несущими в себе смысловой нагрузки.
Все равно никто не скажет ничего умнее.

Скучаю. Ты не будешь.
Или будешь, но к тому времени я стану лучше, чем ты.
Идеально.
Видишь, тренируюсь.
Заткнись и не завидуй - мешаешь скучать.

Это цитата сообщения Мамонтомаразм Оригинальное сообщение

Я умру за чужие идеи, заранее зная, что план провален.
Нет, это уже не твое решение.
Просто хочу сделать так, как ты скажешь.
И плевать, что скажешь глупость.

Это цитата сообщения Рысь_Линхх Оригинальное сообщение

СТАРОСЛАВЯНСКИЙ ВАРИАНТ АЛБАНСКОГО

"Писарь возжигаше!!"

"учи старОсловенской!"

"В Козельск, зверюго!!"

"Боян!"

"Летопись не читаше, но бояре глаголют - не лепо!"

"Писарь - адской диавол!" )))

"Писарь - пий отраву!"

"Пошто вы травише?"


"Писарь, строчи пуще, ибо зачтется."

"А кто допрежь да понеже - суть содомиты поганые."

"Промеж дюжины."

"Сие творение смердит, а писарь охальник."

"Буквицы сии зело многочисленны, при том тяжек труд разбирать."

"Занесть в летописи!"

"Зело забавлявше, через то сверзише с седалища под трапезу."

"Мочи нет боле!"

"Мочи нет боле, ибо псалом!"

"Тьма буквиц!"

"Во полымя!"

"Писарь, паки твори!"

"Смехот не сдержати"

"Первейший бысть, и с отроковицей не возлежал!" (первонах, и нии...)

"Люди лепо глаголют!" (каменты рулят)

"Да воспомянуту быти!" (в мемориз)

"Благодарствую, порукоблудил"

"Главою бил о сруб светлицы (аПстену)"

"Возхохотамше под лавкою"

"ТЕМА ПЕРСЕЙ НЕ РАСКРЫТА!!!!

Расскажите мне про свою осень. М?
Какая она?

У меня осень похожа на асфальт, заваленный грудой ярких или не очень листьев, лужи очень глубокие, и когда я иду, я все время в них проваливаюсь по самое колено, и мне то слишком жарко, то слишком холодно, и я не помню, куда иду, не помню, зачем, и поэтому мне лень идти, я смотрю по сторонам - там очень красиво, но я не знаю, чего хочу, а если вдруг знаю, то тут же понимаю, что застрял в луже, а впереди еще двести, и мне становится жутко при мысли, что через все эти лужи надо идти к тому, чего я хочу, и я тут же перестаю этого хотеть, и как только становится холодно - приходит и страх, что я умру прямо в этой луже, а вдруг там, впереди, что-то важное, а вдруг важное справа, а вдруг важное слева? - и я засыпаю под ближайшим деревом, и утешает только то, что всё это очень красиво.

Для Тау.

Девочка моя смелая, конечно, мне не всё равно.
А даже если и всё равно, тебе ли не всё равно?
Ты уже у нас гордая, такой самый гордый зверёк,
который никогда не плакал,
ну или не плакал очень давно,
с тех самых пор, как тараканы в твоей башке устроили Рагнарёк
и все последствия утряслись, хотя, конечно, аукнулось еще как,
только не расстраивайся, милая, и не злись,
я дурак мелочный, да, и злобный дурак,
и конечно же, мне всё равно. Всем всё равно.
Но потом, через десять лет, все покажется сном,
и если тебе причиняли когда-то зло,
ты забудешь о нём, если только оно не будет в тебе углом
резать круг и ранить задницу приютившегося в углу,
навевая дурные мысли и рваную мглу,
я не делаю всего, что мог бы, я даже не сдуваю золу,
я оставляю пепел, где есть, на вечно тюкнутой голове,
и в ней, и в руках моих, конечно же, есть место злу,
но давай лучше ляжем рядышком на траве
и поговорим о вечном. и о больном.
о том, что всем всегда всё равно.
и нам всё равно.
P.S.

Это цитата сообщения Время Оригинальное сообщение

На краю сорванной воли.

отлетело ярлыком от одежды мое первое "хватит!"
меня ломает рисовать чертежи на театральные темы.
и я не вижу ни капли проблемы в том, что кончилась память.
зато теперь тебя, меня можно тратить на белые стены.
здравствуй!
я слишком опасный, чтобы стать твоим счастьем.
свет такой красный, мир такой грязный.
грешным я стану, конечно.
но новая нежность давит на горло так неизбежно.
и у тебя я ничего не прошу, ну разве что - неба.
испугалось и медленно тикает все самое лучшее.
я разделила на тебя и себя солнце последнее.
я разучила даже старые песни "несчастного случая".
верь мне!
а, хочешь, отдай мне тело.
прямо под платьем выстроим город счастья.
наплакало лужу бедное сердце,
рвется на части, бьется снаружи. (с)