гостю, который бог.

Еще бы знать ваше имя, гость, ради кого улыбаться - говорят, неважны черты лица, неважно, во что одет; про тебя, о-тот-о-котором-нет-никакой-информации, пишут много, говорят иногда, а думают еще больше, ты вездесущ и многолик, и пахнешь разным. А потому косички тебе заплетут на причудливых в этих землях манер, ведь дороги ведут тебя в дом,ч то для прочих чужд.
Но нет, я верю, что зная имя, ты знаешь что-то, ты можешь зацепить кусок пространства в своей голове за этот звук и повеситься на нем и говорить его про себя, например, рррики, да? - неважно, любое имя, и повторрять, повторрррять, у тебя есть ценность, ты владеешь ошметком поэзии, ошметком того звука, который есть внутри не только твоей головы.
Ты отрываешь рот и складываешь губы в предвкушении звука, в предчувствии, в предвосхищении и в истоме, прикрывая глаза, чтобы поток информации зрительной не мешал информации губ, чувствуя только то, что говорят губы, что произносят губы, это катарсис, оргазм и восторг, это крик внутри головы, это громкий крик, который на самом деле песня, или же это песня, которая на самом деле громкий крик, который не слышит никто, кроме одного тебя, ну давай же, целуй меня, небо, наклонись выше, или это я подрасту, чтобы поцеловать тебя в пыльные облака.
Так вот - сплюнь и разотри, заткнись и слушай, listen and lo! - я говорю о том, что ты цепляешься взглядом за серый глаз в толпе людей, такой красивый, серый глаз, и вроде бы зачем тебе имя, ты помнишь глаз; но ведь тут-то, пойми меня правильно, и глаза нет, так помнить нечего, и вообще всё плохо, если бы не мифология; мифология, друг мой, это наше всё, ты только представь, как древние боги смеются, глядя на наш мир, и я верю, что смех в нас, тот-самый-смех, - он остался после них, ведь христианские святые оставили умение смеяться только своему дьяволу, а мы ребята более неоднозначные, во всяком случае, наш дьявол умеет пылко дружить и бросаться в костер за другом, забыв о своем бессмертии, а христианский бог войдет в костер величаво, чтобы лишний раз показать неверующим глазам (и серым, тем, что в толпе у метро показались на миг из черного лабиринта пальто и шляпы), что вот оно, христианское прекрасное, вот!
Но мое личное прекрасное совсем в ином, да, оно слегка пафосно, но почему бы и нет, это здорово, потому что я умею смеяться, умею, умею, умею, видишь-я-умею-всё, почти всё, я умею всё, что мне надо уметь, чтобы научиться всему того, чего я не умею, но хочу уметь. Вот видишь, я очень умный, но тавтология - мой порок, многословие - мой любимый грех, и это катарсис, оргазм и восторг, это как произнесение собственного имени и не смех, но улыбка с закрытыми серыми глазами, общение самому себе: я найду тебя, можешь идти гулять, куда хочешь, хоть в костер, хоть в бездну, и кто-то такой же сероглазый, но ростом поменьше, будет дотягиваться до тебя в благодарности (спасибо, дядя, что ты такой добрый), дергать тебя за твое пальто: ну поцелуй меня, ну поцелуй, улыбнись мне! - и ты не выдержишь и будешь долго смеяться, тот-самый-смех прорвет тебя изнутри всемогуществом, и оттолкнувшись, ты сможешь гулять по небу.

Amen.

Это цитата сообщения Saryata Оригинальное сообщение

.


" - Если бы все ваши желания исполнялись, чего бы вы потребовали от судьбы? Какое ваше самое большое желание? - спросила она Жерара.
 - Я хочу только несбыточного, - не задумываясь ответил поэт.
Лилиан с благодарностью взглянула на него.
 - Тогда вам нечего больше желать, - сказала она. - Вы всё уже имеете."

                                                                     (с) Эрих Мария Ремарк. "Жизнь взаймы".



[в том числе  подкупают эти  "не задумываясь" и "с благодарностью"]

Настроение сейчас - устала

Это цитата сообщения only_yours_ Оригинальное сообщение

| n/a |

Ты сердцем гордым сам того желал:
Желал блаженств, блаженств безмерных сердцу,
Иль непомерных - гордому - скорбей.
Так вот, теперь ты скорбен.

(с) Генрих Гейне

Когда мне очень плохо. Настолько, что даже Вивальди не помогает, я пишу ему одну и ту же смс: "Ведь всё будет хорошо, правда?" И всегда получают в ответ его решительное "У тебя - нет!", от которого у меня замирает сердце. И дальше - "У тебя будет лучше всех, потому что ты прелесть".

Жаль, что мы живём в разных странах.
Хорошо, что мы живём в одном полушарии - мы можем смотреть на одни и те же звёзды.

Это цитата сообщения Тошиа Оригинальное сообщение

...

...когда встречаешь человека, у которого на шее, на цепочке висит весь наш земной шар, а он выглядит так - будто и не знает об этом. И ещё думаешь - может быть сказать ему? И не решаешься.
Когда влюбляешься в девушку, которая стояла к тебе спиной в метро. Когда думаешь, что человек гений, а он оказывается посредственностью. Когда понимаешь, какие, на самом-то деле, эгоистичные и подлые люди тебя окружают.
Когда закусываешь шнурки от капюшона, если тебе не отвечают на sms. Когда встречаешь красивого человека с синими-синими глазами, а сам лохматый, с клубничным молоком, с книгой, прижатой локтем и глазами глупо-влюблёнными - и это здорово.
Когда смотришь на ник человека в QIP'е и его статус online и не пишешь ему. А просто весь вечер смотришь на его ник. Когда долго-долго пишешь сказку, а потом Opera выдаёт ошибку, что б её...
Когда болят не только щиколотки, но и грудная клетка и ты, ёптыть, знаешь почему. Когда находишь одну такую картину, которая нравится только тебе и никому больше.
Когда играешь с щеночком, думаешь: "ма-аленький ещё, всего-то пол годика...". А он тебя раз - и протащил по всему корридору.

ощущение такого полного, такого счастливого одиночества и свободы от людей и ответственности за них
оно пахнет этим свежевыпавшим снегом.

никто не подбивается на спонтанность, все друг друга боятся, никто не хочет совершить сумасбродство,
я же говорил, люди скучны. слегка жаль.

нет, не зря мне больно от того, что ты - больше не моя. зато я свободен, свободен, я понял, что никого у меня нет, и это чудесно и пахнет снегом

больно?
подуй на меня

Я обучен и натренирован.
Я привык и умею терять.
Но тепло мое было своровано,
ведь ты любишь у всех воровать.

Под ключицами – что-то изранено.
Холод вновь льётся из-под ресниц.
Мы с тобой танцевали на грани, но
не сумели примкнуть к стае птиц.

И не стоит искать виноватого
(виновата, конечно же, ты).
Я люблю тебя и вороватую,
да любую, ты – в ряде святынь,

пусть святыни мои слишком странные,
и вообще что-то дело не чисто...
Принимаю я кражу, как данное,
я прощаю воров-аферистов.

Но дороги – дороги расходятся.
Я бездушен, бездушен и черств.
Это часто бывает – разводятся.
но ведь я же люблю тебя. Черт.

Я ни о чем не жалею и мне ничего не жаль. Хотя я начинаю думать, что ты соврала мне про зимнюю сказку и ничего не написала тогда.

Я больше не женат.
Примерно в одиннадцать десять утра мы развелись.

Мне интересно, поняла ли она, что сказала, потому что то, что она сказала, вполне прозрачно означает "я не вижу смысла общаться с тобой, если мне не выгодно".
Я сторонник подобных отношений и всецело их приемлю. Но тебя, родная, я хотел видеть рядом с собой в другом виде. Не "вкусно и полезно", а "ужасно вредно, но хочется".

Жаль, что ты меня совсем не любишь, я ведь тебя все же, пожалуй, любил, сентиментальный дурак, и ты была очень красивым созданием в моей жизни.

Если вдруг когда-нибудь будешь это читать, имей в виду, что пожелание удачи в конце было искренним, хотя, зная меня, я бы даже сам не предположил о себе такого, а уж ты-то меня должна знать.

Я ведь тебе всё простил. Всё. Нет, осадок и недоверие остались, в конце концов, это было грязно с твоей стороны. Но я попытался понять, и мне снова открылся прекрасный мир внутри тебя, мир игры, который я сам же придумал, чтобы себя утешить. Я люблю рассматривать свои отношения с мужем или с бывшей женой как отношения старых завоевателей мира, это была приятная романтика. Но я был не настолько слеп, чтобы думать, что ты обязательно вернешься. Но я тебе всё простил, и если бы ты сделала нормальный первый шаг, я бы помедлил немного, а потом плюнул бы и подхватил бы тебя на руки, стал бы кружить и заваливать серебром.

Я ведь и правда тебя.

Но в общем, надо было думать, что и как говоришь. Ты, извини меня, не имеешь права просить меня о какой-то своей выгоде.

Увы, я, идиот, как всегда подумал, что ты меня любишь, просто любишь, я не хочешь от меня моих стандартных "взаимовыгодных" отношений. Я думал, тебе нужна другая выгода, просто выгода в виде меня, я - это удачное развлечение, неплохое средство от скуки, и такую выгоду я был готов предоставлять, как и заботу, нежность, открывание двери и подавание пальто.

Всё, проехали.

В самом деле, найти себе, что ли, девушку, хотя бы на месяц, чтобы отвлечься. Или мне все же не хочется проблем еще и.

Почему я это всё написал?.. Выношу мусор из избы и всё такое? Моя бывшая жена - это больше не личная жизнь, имею право. Хотя раньше я вроде бы так не делал.

Обзавелся дурными привычками.

Нет, наверное, с девушкой будет слишком много проблем.

я чувствую, как во мне просыпаются всякие глупые желания.
их кто-то будит, это похоже на то, как на ходу зажигают свечи от одной спички, и эти свечи вспыхивают одна за другой.
я чувствую, как я боюсь, как я хочу, как я смеюсь.
мне опять страшно, что я недоталантлив.
мне опять хочется быть талантливее.
мне опять смешно, что я боюсь.
я же знаю, всего лишь один день без снов - не так страшно, как вся жизнь в темноте.

ладно, плевать.
мир-то всегда будет цветной, а глаза можно вылечить от слепоты.

Ну и пусть, ну и пусть всё будет неправильно, пусть и так.
Пусть никто не удержит прыгающих с моста.
Пусть не светит дожить нам с тобой до ста.
Ну и красота, разве не красота?

Неправильно – кто сказал эту глупость, тот пусть заткнет
себе рот, и от невыпущенного смеха умрет.
Говоришь, неправильно? Наоборот,
всё правильно, глупый урод.

Все болтают – неправильно, распространяют такое мнение,
будто если задержишься на мгновение –
уже пуст,
что если просто пишешь стихотворение –
то наизусть,
и не в коем случае не пиши, если у тебя не грусть,
а то испортится зрение и пищеварение,
но если я не могу сдержать пения,
то я думаю:
ну и пусть.

я подумал: надо пойти и обнять тебя, просто чтобы ты подумала, что я тебя люблю, ты ведь единственная, кто должен так думать всегда, несмотря ни на что, ни на что. а я давно ничего не делал такого, чтобы ты снова спокойно вздохнула: да, любит, нет, не бесчувственный, нет.
я шел к тебе, чтобы обнять тебя.
ты спала, ты была очень усталой и постаревшей на вид.
я не дошел до порога твоей спальни, развернулся и отправился обратно.

"Откуда эта опустошенность?- спросил он себя.- Почему все, что было в тебе, ушло и осталась одна пустота? Да еще этот цветок, этот одуванчик!" Он подвел итог: "Какая жалость! Вы ни в кого не влюблены". Почему же он не влюблен?

- Вы - безнадежный романтик,- сказал Фабер.- Это было бы смешно, если бы не было так серьезно. Вам не книги нужны, а то, что когда-то было в них, что могло бы и теперь быть в программах наших гостиных. То же внимание к подробностям, ту же чуткость и сознательность могли бы воспитывать и наши радио- и телевизионные передачи, но, увы, они этого не делают. Нет, нет, книги не выложат вам сразу все, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно,- в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги - только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое. Конечно, вам неоткуда было это узнать. Вам, наверно, и сейчас еще непонятно, о чем я говорю. Но вы интуитивно пошли по правильному пути, а это главное. Слушайте, нам не хватает трех вещей. Первая. Знаете ли вы, почему так важны такие книги, как эта? Потому что они обладают качеством. А что значит качество? Для меня это текстура, ткань книги. У этой книги есть поры, она дышит. У нее есть лицо. Ее можно изучать под микроскопом. И вы найдете в ней жизнь, живую жизнь, протекающую перед вами в неисчерпаемом своем разнообразии. Чем больше пор, чем больше правдивого изображения разных сторон жизни на квадратный дюйм бумаги, тем более "художественна" книга. Вот мое определение качества. Давать подробности, новые подробности. Хорошие писатели тесно соприкасаются с жизнью. Посредственные - лишь поверхностно скользят по ней. А плохие насилуют ее и оставляют растерзанную на съедение мухам.
- Теперь вам понятно, - продолжал Фабер,- почему книги вызывают такую ненависть, почему их так боятся? Они показывают нам поры на лице жизни. Тем. кто ищет только покоя, хотелось бы видеть перед собой восковые лица, без пор и волос, без выражения.

Они свято верят, что так будет всегда. Но так всегда не будет. Они не знают, что вся их жизнь похожа на огромный пылающий метеор, несущийся сквозь пространство. Пока он летит, это красиво, но когда-нибудь он неизбежно должен упасть.

Бросим кости, ты-моя-девочка, бросим-сбросим.
И кожу тоже, представь, и кожу.
Но суть обнаженности даже не в том вопросе,
скорее, надо выплюнуть ложь, да и то – не поможет.
Сплетем пальцы, девочка, как армрестлинг.
Только сила здесь совсем не в мышцах.
Если я когда-нибудь к тебе вернусь, девочка, если
мы увидимся – то лишь когда я буду птицей.

Бросим правду в лицо, девочка, бросим-крикнем.
Выблевать эту мерзость просто, только сунь два пальца.
Может быть, у наших сердец каникулы,
и это просто предлог друг на друга пялиться.
Но тем не менее, ночь на исходе, часы на взводе,
как много смысла можно уместить в одном вздохе?
На самом деле я даже был честным, вроде.
Если не в прошлой жизни, так в прошлой эпохе.

Поэтому просто прости мне мои враки и мою хмурость.
Я не верю в чувства и вообще порочу искусство.
Если мы с тобой попадем, девочка, на гравюру,
то на гравюре, думаю, будет пусто.
Как видишь, девочка, посветлел уже горизонт.
Я не думаю, что вернусь, да и буду ли я тебе сниться?
Но когда-то, слышишь меня? –
я умел превращаться в сон
И в птицу тоже, представь, и в птицу.

Это цитата сообщения ImaginaryOne Оригинальное сообщение

Екатерина Михайлова "Мы как трепетные птицы (с)"

Удар -
и рушатся древние стены, как тонкий наст.
Туда,
где сонное небо, где не был никто из нас;
ко дну...
Нам уже не свернуть,
даже если мы захотим.
У самого края - осталась лишь пара минут.
Летим.

Над всем,
над всеми, - как стрелы остры и как ветер легки.
Ты смел
стать бОльшим, чем просто касание этой руки...
Осенний ливень размыл
и мысли, и имена.
Держи меня крепче и пей мои сны.
До дна.

С моим
дыханием вместе усни. В этом мире есть,
смотри -
так много других земель и других небес,
где ливни, и ветер, и зной,
и стаи огней...
Но, где бы ты ни был, - ты будешь со мной.
Во мне.

(с)

[на слова Devilish_Soul: может быть, безболезненно, любовь]

может ли быть любовь безболезненна - вот вопрос,
вися над пропастью, можно ли вдвоем цепляться за один трос?

Ну посмотри на меня внимательно. Это злит.
Как странно и занимательно всё болит.
Захлопывай окна, двери, и крышкой закрой гробы –
тогда, может, успокоишься, выспишься, может быть.
И пальцами, и улыбками – и допинг, и антидот,
Вопросами на засыпку заткну наконец-то рот.
Всегда было безболезненно, сегодня уже не так.
Я стар и с плохим характером, умею считать до ста,
(когда очень жду терпения). Но ты, моя красота,
ну, может, не воплощенная, ну может, и не для всех,
но ты-то могла! – сбежала бы по выгодной полосе,
оставила бы записочку с пометкой: «прости меня и не по–
минай меня лихом», и я проиграл бы спор,
ну тот, что на деньги с горничной: сбежишь или не сбежишь?
Нет, ради тебя не жалко и горничной те гроши.
Но ты не сбежала, глупая, осталась – ну и зачем?
Любовь – это словно
пение
тому,
кто всегда был нем.

"Он говорит: если спросят, сколько тебе лет, отвечай, что тебе семнадцать и что ты сумасшедшая."
451 градус по Фаренгейту, Бредбери

у всех всё плохо, у одного меня всё отлично, а потому мне нечего сказать людям, и вообще.

...даже банально сходить вместе в книжный и пошляться по городу.

И мне не хочется это менять.

Это цитата сообщения Думать_дважды Оригинальное сообщение

Сбежав с урока физкультуры, Денис и Анжелика уединились в классе. Денис может услышать человека, идущего по коридору, за 7 метров до двери их класса, а Анжелика за 3. Чтоб привести в порядок свою одежду Денису требуется 5 секунд, а Анжелике 11. По коридору со скоростью 2 км в час движется строгий завуч-старушка. В каком виде застанет школьников завуч-старушка, если: а первым ее шаги услышит Денис; б Денис проворонит и шаги завуча-старушки услышит Анжелика.

господи-господи, как скучно.

нет это не подростковая безалаберная скука от неумения вкалывать

это просто эта ужасная скука, когда ты просто не можешь представить себе чего-то действительно интересного, даже если разрешить себе представлять маловероятное.

я думаю, это от нехватки чего-=то важного внутри.

мне интересно, каким образом это поддается восстановлению.