[277x355]Почему-то...
...выискиваешь недостатки у всех своих поклонников, привязанностей и тех, о кого было разбито сердце, и при этом цинично смеешься, а потом увидишь в маршрутке сонного мальчика со смешным рюкзаком и взъерошенными волосами пшеничного цвета, и пахнет от него чем-то совсем необыкновенным - хорошим одеколоном и немного миндалем. А ты сидишь напротив него, и понимаешь, что твоя остановка была несколько минут назад.
...кто-нибудь живет совсем недалеко от тебя - семь минут пешком, - и ты не видишь его совсем уже три месяца. А как-нибудь встретишь случайно, посмотришь на него наигранно равнодушно и чуть-чуть надменно, и поймешь, что совсем ничего не чувствуешь, а в душе - только пустота и вопрос "Ну и что?".
...бывают такие люди, совсем-совсем некрасивые, да и не то, чтобы некрасивые, просто с каким-то "но", или даже с несколькими сразу, по некоторым пунктам. Несовершенные просто донельзя. Зато глаза у таких людей иногда бывают цвета крепкого чая.
...поздно вечером едешь домой и читаешь книжку, не модную совсем, а ту, что нужно прочитать, и сидишь согнувшись, в очках, которые не носишь почти никогда, и уткнувшись носом в лежащую на коленях книгу, а рядом сидит какой-нибудь человек из твоего прошлого, ты его и не помнишь, и не узнаёшь. А он едва заметно улыбается.
...пишешь-пишешь спокойно реферат, а потом вспомнишь вдруг, что видел сегодня днем девушку, со стрижкой "ежиком" и розовыми линзами, а потом - двух женщин лет пятидесяти, которые в кафе заказали бутылку дорого шампанского, и у обеих этих женщин одинаковые длинные белые волосы с поседью. И к черту уже катится и реферат, и вообще весь вечер. а ты, не убирая со стола книг, пишешь свои впечатления за день, и не можешь оторваться. а потом еще и стихотворение какое-нибудь пишешь, и еще что-нибудь. Пока вдохновение не ушло...
[400x302]И вот её прекрасное тело с прекрасной душой, что ещё вчера сидели с тобой в баре, говорили прекрасные вещи, и ты думал, что вот-вот влюбишься, что она просто по-литературному идеальна, что ты готов вечно читать её, слушать её тайны, когда она напьется, разглядывать крапинки в её глазах, сжимать её коленку, когда она на пассажирском сиденье и подушечку её безымянного пальца в кино, присматривать для неё шапочку в магазине и думать, понравится ли она ей, кричать с ней вместе в никуда, считать веснушки и родинки на её теле, готовить для неё завтрак в постель, какой для себя никогда не делал, валяться с ней целый день вдвоем на газоне на свой день рождения и есть виноград, пугать и кормить голубей, ездить куда-то и совсем вдруг, петь глупые песни и смотреть глупые фильмы, лежа у неё на коленях с бутылкой вина в руке, рисовать мелом летом и валяться в снегу зимой, выбирать подарки на новый год её родителям, краситься её помадой чтобы развеселить её, поцеловать каждый сантиметр её тела, говорить глупости, чистя зубы, и смеяться, делать ей чай и бульон когда она болеет, посылать нелепые смс и приезжать без звонка, читать вслух книжки, любить звук её шагов, рассказывать о своих детских секретах, не смеяться над её стихами и содержимым сумки, подарить ей кактус, сцеловывать её слезы, разбить несколько её чашек, плакать ей в плечо впервые за несколько лет, и вот её прекрасное тело разрезало пополам куском встречной машины, когда ты ехал в метро и думал о том, как красивы ямочки у неё на щеках и напевал *everything about you is so easy to love*. Потом ты протрезвел, не пошел на похороны и снова стал циником, хотя тогда, в метро, думал, что циники - это те убогие, что просто рассмеются над фразой "мы час стояли под красным зонтиком-тростью и молча смотрели друг другу в глаза", а романтики - все остальные, и ты, похоже, тоже такой, ничуть об этом не сожалея.