Люди однажды были счастливее - ну, перед самым началом войны.
Но часто становится несправедливее жизнь к тем, на ком нет вины,
и поэтому
я говорю:
как нелепо мы
подчиняемся декабрю,
ведь пора жить и пора парить, зачем декабрить.

Люди однажды были порочнее, ну, когда Ева жевала фрукт,
но если не врут, то дело было в то время срочное,
а то и поныне
жили бы без греха,
а без греха жизнь плоха,
сам понимаешь - никакого стиха,
никаких линий
в помине,
и даже войны не
было бы нам, ха.

Люди однажды были честнее, ну, ты понимаешь, когда не было больно,
мы нынче зимее, они - веснее, им мало, а нам довольно,
грехи отцов на совести следующих поколений,
и нам никогда не вздохнуть свободно.

И если тебе хочется, господи, песнопений -
да что угодно, господи,
что угодно.

Это цитата сообщения Luciuss Оригинальное сообщение

Шестое - это наше число....{ for M.+) }

{Ты мне сегодня снилась. Ты радовалась и танцевала под флейту}

Я шёл по серой, окутанной туманом, улице.
Я шёл, размышляя о чём-то. Была осень, и дул холодный ветер.
Ты окликнула меня, лучезарно улыбнувшись, вприпрыжку перебежала через дорогу.
-Привет, Фейсо! Я думала о тебе и решила прийти. Почему ты не отвечаешь на мои письма и звонки? Почему? Ты обиделся?
- Нет. Но у меня связаны руки. Помнишь?
- Да. Я тебе купила кубок, как и обещала. Это подарок.
{на свадьбу}
- Ээээ...
- Я понимаю. Возможно, мы больше не увидимся. Но ты всегда будешь ассоциироваться у меня с цифрой 6.
{по-моему, ты меня поцеловала. а потом ушла. я остался один. кубок в моих руках превратился в пепел}
{ты сказала, что любишь меня}

Это цитата сообщения За-зеркалье Оригинальное сообщение

И никого не винить.

Если бы я умела вторгаться в жизнь запросто,как анаша,
Запросто ,как сахар в чашку,как в феврали - метель,
Но у меня привычка жить в профиль...Сделай же первый шаг,
Ты же сидишь в душе - Кубе моей прочнее,чем тот Фидель.
Я подбираю ключи,слишком жажду победы,боюсь ничьих,
Это так трудно,-знать,кто твой главный шедевр,- и не мочь начать...
Ты перекосы пространств и дорог - всё такое - переключи,
//Ближе к рассвету я ,может быть, стану песней //-не выключай.
Не отвлекайся - книга,экран,окно,потолок,тетрадь,
Ты затянул меня - крепко пожизненно сильно на слух на стих
//И не при чём здесь ни Кафка,ни Борхес//Я бы молилась ветрам,
Всем незнакомым богам , - до_тебя такой маленькой - долго -
расти и расти.
...Если бы я точно знала,что так заболею - тобой - зимой,
Что в моей жалобной книге совсем
не останется места для просьб,
Что я пойду к тебе---
а навстречу - снег,-и приду немой
Я бы заранее звёзды просила - чуть вправо - земную ось,
И никого не винить,когда выйду бомбить часть твоих ворот,
Твою Китайскую стЕну молчания,Брестскую крепость,---спалю
Всё на корню.Не могу.Не хочу.УмрУ,-если зажать мне рот.
Я так бездарно,так глупо,так страшно
тебя
люблю

# request: don't become a part of the past, please.

я уже и сам запутался
какие из слов цветнее
какие пахнут глуше, какие ярче

я перебираю их немытыми руками
небрежно целую в губы,
мои хорошие.

ты ревнуешь и хочешь
чтобы я
целовал тебя слаще,
но губам не прикажешь,
впрочем,
         go to pieces
  while i'm not hereabout.

you have to sing
and smile heavenly
to keep up with me,

мой rothaarig

ну и кто из нас более сумасшедший?!

Это цитата сообщения el_pesimismo Оригинальное сообщение

Еще одна сказка на ночь

Так. Кто ты у нас. Ага. Пункт 543. Засыпает поздно ночью, в окне всегда горит свет, любит всякие разные чудесные сны и, проснувшись, долго вспоминает каждый чудесный сон. Дальше рост, вес, образование, любимые книги, какие носки какого цвета носит, какой шоколад любит, сколько кофе пьет, ну как обычно, да-да-да.
Так, а лет нам сколько?.. 137. м... Ясно. Маленький. Кстати, какой там пол по анкете то... а, неважно. Все равно маленький ты, пункт 543. Значит и сны надо помягче. Ну хорошо, сюжетов у меня не осталось, на остальные 542 пункта ушло. Извини. Раньше надо сны заказывать. Понял? Сопишь себе мирно? Ну, будем считать, понял.
Сюжетов нет, поэтому будем тебе композицию рисовать. Кофе. Большая такая кружка хорошего кофе. И запах. Запах. Ты его чувствуешь. Вот-вот, носом повел, поморщил. У тебя хороший нос. Даже очень. Почти завидую. Нравится кофе? Улыбаешься. Справа шоколад. Увидел? Ага. Как мило, подушку схватил. Эй, ты разберись, что вначале, кофе или шоколад?.. А. Улыбаешься. Думаешь, значит. Ах да, вот еще книга лежит, ты не видишь название, но книга хорошая. Поверил? Улыбаешься.
Нравится сон? Улыбаешься. Думаешь, значит...

дурацкий день. голова болит.

ехал в метро, накатывала дурнота, откатывала, прикатывалась обратно. мы здоровались, я посылал ее к чертям и злился. она улыбалась и гладила меня по голове. мой маленький-мой хороший, я с тобой.

тошнит, правда тошнит. я бы злился, если бы не был таким усталым.

может быть, голова болит, потому что я не могу выбросить тебя из нее. ты бы знал, как я по этому поводу злюсь. иногда.

дурацкий день.

Это цитата сообщения brookheaven_carriage Оригинальное сообщение

Настроение сейчас - я мразь

За дверью кричат "помогите!"
...
...
...
А я не выйду.

Тогда, когда я сидел и пялился на стол, а не налево, где ты, я думал о том, что я даже приблизительно не представляю себе, каким ты хочешь быть на самом деле. Кроме того, что ты хочешь быть зависимым от чего-то, от чего зависимым быть приятно и полезно (в том смысле, что отвечает необходимым требованиям) и желательно незыблемо и прекрасно в целом.
Когда мы думаем, что хотим быть сильными и жестокими, чаще всего мы заблуждаемся. Частый вариант самообмана, построенный на обиде, страхе или чем-то таком.
Я не знаю, чего ты хочешь. Если бы знал, я бы сумел найти компромисс.
Только я думаю, что ты, как и я, сам не уверен в своих желаниях; и, видимо, прежде всего придется найти компромисс с самими собой, а потом уже друг с другом.
Только фишка в том, что мне, и, догадываюсь, тебе тоже хотелось бы прежде чем придумывать компромисс с собой, услышать то, к чему пришёл другой; но тогда компромисс с собой не будет таким честным, он не будет решением, а будет логично вытекающим последствием.

Нужно больше времени на узнавание. Потому что откровения - это не то, что позволяет друг друга узнать, на самом-то деле. Откровения - это то, что круто запостить в блог, потому что это интересно читать и почти что информативно. Но на самом деле ты никак не можешь использовать эту информацию, никак.

Доверие за две недели - это как родители напрокат.

враки об откровениях евангелие об откровениях намеки на откровения умоление об откровении
где, где во мне текут эти черт возьми откровения я их не вижу, порежь меня глубже может быть там найдем.
засунь своё откровень себе в стихотворень. люди хотят слышать что-нибудь поинтереснее. говори четко, ясно, по теме, а потом "ваши семь минут истекли", дети пошли читать другой блог, где откровения пооткровеннее моих недооткровений.
черт возьми, странные выделения эти ваши откровения, ну гадость же, гадость.

как меня всё достало, не то чтобы я не могу контролировать, просто на меня давно не снисходило такое бешенство, сладкое, яростное, пронзительно-чистое бешенство.

бешенство, во время которого ты вдохновлён чем-то свыше и готов орать: я всех ненавижу, вы меня бесите, бесите, бесите. во время которого акт насилия и членовредительства представляется желанным и почти творческим - интеллектуальный оргазм не получишь, но облегчение мук обеспечено. и все эти уроды пишут одному мне видимыми фломастерами себе на лбу: ударь меня, наори на меня, унизь меня,

а то как выплесну на тебя свои откровения.

бешенство, во время которого у тебя не бывает друзей, потому что все они тоже ходят с надписями на лбу. к тому же если вдруг во мне просыпается теплое чувство, меня оно начинает бесить, и я сижу в ванной, сложив руки, из которых не текут откровения (странная вообще жидкость), умытый холодной водой, ослабший от головной боли и тошноты. я сижу и выдавливаю из себя все недо- и просто привязанности, я хочу быть просто яростно чистым.


а потом я не читаю про композицию и не читаю про перспективу, я сажусь писать буквы и с удивлением вижу, что из рук моих что-то течет.

У Эльдис в дневнике то ли флешмоб, то ли незнаюкакназвать. Смысл в том, чтобы выложить 14 валентинок. Чтобы читающие могли себя в них узнать.

Среди тех, кто читает мой лирушный дневник, почти нет никого, кому бы я мог написать. А свою рыжую радость я поздравлю вживую, если не забуду - дурацкий праздник, никогда о нем не помню, но надо будет записать куда-нибудь на стенку, неплохой повод для.

Так что я решил сделать это просто для себя, ибо мне приятно вспоминать о разных людях.
Все нижеследующие валентинки очень честные - я действительно влюблен разным образом в тех, кому они. Процентов 90 будут не прочитаны. И вообще, удручающее, блин, зрелище.

Имена не открою. Просто потому, что бессмысленно.

1. Ты не заходишь сюда, поэтому не прочтешь. Бросай столько пить и курить, и поживи еще. И обязательно посмотри на китов до того, как умрёшь.
2. А у тебя нет интернета, поэтому ты не прочтешь. Будь счастлива, черт со мной, действительно; пусть у тебя изобретутся мыши и зеркала.
3. А ты пропал без вести, поэтому не прочтешь. Небо тебе пухом.
4. А у тебя нет этого адреса, поэтому не прочтешь.
5. А у тебя, если бы был адрес, не было бы желания зайти, поэтому не прочтешь. Да ты вообще не помнишь, кто я такая.
Наверное.
Я с утра стихи, которые были тебе, перечитал. Такая дурь, а. Январь 2006, однако.
6. А тебе не положено получать от меня валентинки, поэтому ты никогда не задумаешься о том, что эта, шестая, возможно, тебе. А ты мне, между прочим, сегодня снился.
То, что мне снилось, было прекрасно, но так не бывает.
7. Ты сейчас смотришь на шестой номер и возмущаешься, почему первая была не тебе и шестая была не тебе, а еще ты вот прямо сейчас называешь меня скотиной. Или уродом.
Но это неважно, я всё равно тебетебятобой.
8. Ты живешь далеко-далеко, в очень красивом городе, который тебе нравится и куда я так и не приехал, потому что тот, кому седьмая валентинка, прав, называя меня скотиной. И ты легко можешь догадаться, кому была первая.
Ты самая хорошая на свете. Самая волшебная. Я верю, что ты в меня веришь, и что у меня всё получится, и я к тебе приеду, и будет нам счастье.
9. А ты уехала от меня в Европу. В солнечный город. Улыбаться. Но я знаю, что ты меня не забыла, а уж я тебя точно – ты научила меня отношениям, построенным на свободе и интересе. Ты научила меня уважению. Ты вряд ли прочтешь, потому что
потому что
потому что ты не вернешься.
Я никогда не чувствовал себя таким, как с тобой. Ты научила меня смотреть на голубей так, чтобы они садились тебе на руки. А еще - благодаря тебе я не боюсь быть сильнее.
10. А ты прочтешь, но с опозданием, и не откомментируешь, а напишешь письмо, как обычно. И в письме будет слово «собака» и слова «отражение в луже» и «небо».
Когда-нибудь я подарю тебе шарф. И поцелую в нос.
11. Как бы я хотел, чтобы ты была моей ______. Когда-нибудь. Может быть. Даже.
Моя маленькая, красивая, уютная девочка.

14 не набралось
ну ничего, ничего :) какие мои годы. сколько еще людей наследят мне в сердце, потом, через n лет.

Это цитата сообщения Баста Оригинальное сообщение

В «люблю тебя» фрейдистское есть что-то…

Мне пять лет. Многие говорят, что я хорошенькая. У меня есть любимые сабо и ненавистное «колючее» платье в крупную клетку. Я люблю мысленно разговаривать с кленом в парке, торжественно обещая хорошо себя вести и любить его вечно в обмен на новую немецкую «ходячую» куклу. Взрослые пытаются учить меня жизни.

Мальчишки – это такие чумазые девчонки, лазящие по деревьям. Когда мне скучно, я лазаю вместе с ними. Один из них заглядывает мне в глаза.

Любовь? Это мама с папой, бабушка с дедушкой, моя новая кукла.

Кстати, о любви. У меня есть двоюродная прабабка – высокая, стройная, черноволосая женщина. Странная, немного восточная внешность, загадочная, пленительная и где-то даже коварная. Все в ней – и тонкие длинные пальцы в кольцах с сапфирами, и дым окутывавших ее благовоний – трубочного вкусного ароматного табака, неестественно длинных из-за мундштука сигарет, - внушает внутренний трепет и в то же время недоверие. Прабабушке что-то около восьмидесяти, но она из той категории женщин, у которых не существует возраста. Она похожа на Шамаханскую царицу.

У нее огромная квартира на манер студийной, почти без стен, напоминающая шатер, отчего бабушка еще больше кажется царицей. Перед ее креслом лежит старая, потертая от времени тигровая шкура, привезенная каким-то поклонником из Индии во времена ее молодости, на стенах красуются веера и перья ястребов. А еще у прабабушки есть огромный книжный шкаф, к которому она никого не подпускает, но который не дает мне покоя. И вот, потратив около двух часов на то, чтобы испортить ей нервы, я лезу к ней с идиотским (как я со временем пойму) вопросом:
- Баб, а ты меня любишь?
- Люблю, - говорит мне прабабушка.
Если бы мне было больше лет, или, быть может, больше ума, на этом стоило остановиться. Но мне всего пять.
- Больше всех? – решаю уточнить я.
- Больше всех, - отвечает мне прабабушка, - я люблю своего старшего сына Мишу, потом свою младшую дочку Раю, потом Наденьку, потому что она у меня первая внучка.

Потомство у прабабки достаточно большое, поэтому, когда она (наконец-таки!) добирается до меня в своем перечислении, я испытываю к ней чувство отвращения, которое, несомненно, усиливается, когда мне причисляется порядковый номер в начале пятого десятка.

Или вот это еще, больно бьющее «А за что тебя любить?» - как первое крушение иллюзий. Ты еще слишком мала, чтобы найти на него ответ, но уже в силах понять, что мир категорически отказывается любить тебя за сам факт твоего появления на свет. Отныне жизнь превращается в череду бартерных сделок: количество приятелей возрастает с приближением дня твоего рождения, одноклассники становятся приветливее накануне контрольной по геометрии, и даже абонемент на родительскую любовь приходится оплачивать хорошими оценками в дневнике и вымытой после обеда посуды.

…В тот день я перестала любить свою прабабку. Думаю, потерянную любовь, фик знает какого номера в списке своих любовей, она даже не заметила. Но именно благодаря ей, той самой высокой старушке, не подпускающей меня к столь сильно манящему книжному шкафу, я еще в пять лет усвоила важный урок: на вопрос «ты меня больше всех любишь?», есть только один правильный ответ.

Хоть сколько-нибудь смысла зажми в кулаке, припрячь на потом, оставь себе.
Запиши его понятными буквами, чтобы точно понять, даже если
будешь читать это сто лет назад или двести на запад.

Мне душно, зверь, выпустите, я выйду на этой


сегодня поздно вечером я физически чувствовал, что чужая глубокая нежность к тебе самому - это плащ на плечах, который отводит беду.

Это цитата сообщения Тошиа Оригинальное сообщение

Давай скажем правду.

Делюсь с вами самым дорогим

Давай скажем правду: мы любим друг друга.
Ты - моя маленькая девочка, хрупкий эльф, зазноба, лилия моего сердца. Мой север и юг, запад и восток. Благодаря тебе восходит солнце. По твоим настроениям я гадаю, как по луне. Ты - вода для меня, странствующей в пустыне. Моя библия, книга книг, перво-книга, архетип. Единственная, неповторимая, любимая, отличающаяся ото всех. Несравнимая ни с чем, пахнущая Розовым маслом. Самая красивая, нежная, женственная, очаровательная. Ты - воздух для меня. Ты мой личный кусочек льда, в который заключено моё сердце.
И я - твоя защита, каменная стена, ограда с колючей проволокой. Такая сильная, смелая, серьёзная, готовая вступиться за тебя. Я дарю тебе подарки, защищаю от остального мира, ограждаю от несчастий, бед, болезней, проблем. Такая всё знающая, немного грубая, может быть резкая, но при этом целующая твои руки, волосы и плечи. Обнимающая тебя при встрече, дарящая тебе радость, улыбки. Приносящая удачу. Я – твой главный охранник, не требующий платы.
Давай скажем правду: мы любим друг друга.

Это цитата сообщения Avel_Hladik Оригинальное сообщение

им не хватает

Люди доводят до конца свои мысли и свои поступки, когда им не хватает изящества.

Это цитата сообщения Куут Оригинальное сообщение

Муки творчества.

Муз, труп и глюк.
Абстрактно.
В комнате сидит человек, работает на компьютере. За его спиной в кресле появляется Муз и читает газету. Муз переворачивает страницу и шуршит. Человек оборачивается, Муз исчезает. На полу появляется Глюк. Играет с кубиками, шумит. Человек оборачивается, Глюк пропадает. Дверца шкафа открывается, оттуда падает Труп. Человек оборачивается. труп исчезает, дверца закрывается. Появляется Глюк, играет с кубиками, шумит. Снова появляется Муз, отбирает у Глюка кубики, исчезает. Глюк плачет. Появляется труп, лежащий на полу, дверь шкафа открыта. Глюк пугается и исчезает. Появляется Муз, прячет Труп в шкаф. Ему сложно, потому что дверка шкафа все время закрывается, и приходится придерживать дверь одной рукой, а другой – пихать труп. И все это делать бесшумно. Появляется глюк и ревет от ужаса и обиды. Муз сердито оборачивается, неловко хлопает дверкой шкафа и громко роняет труп. Человек оборачивается, Муз зажимает рот Глюку. Все исчезают. Проходит время. Появляется Труп. Он лежит на полу перед шкафом. Снова врзникает Глюк. Уже не боится Трупа сидит на полу и играет с кубиками. Появляется Муз, берет Глюка за руку, Глюк сопротивляется, Муз исчезает вместе с Глюком. Труп остается. лежит на полу. Статика. Труп встает, садится на диван и читает газету. Заинтересованный исчезает. Появляется Глюк, ищет кубики, открывает дверь шкафа. Заглядывает в него и упорлзает, не закрыв дверь. Возникают Муз и Труп. Муз пытается засунуть Труп в шкаф, Труп сопротивляется. Муз с трудом побеждает и заталкивает Труп в шкаф, закрывает дверь. вытирает рукавом пот со лба и, усталый, исчезает. Человек почесыввает в затылке. Потом еще раз, потом хватается за голову и сидит ссутулившись. Глюк ползает по полу, ища укатившийся кубик. Находит и, любуясь им, исчезает. Человек выходит из состояния анабиоза. Встряхивается и встает из-за стола, открывает шкаф, привычным жестом вытаскивает пальто. Одевает и уходит.
Надпись на черном экране: “Муки творчества”.

А еще какие-то перья, какие-то странные ритмы
в сердце, на сердце, под сердцем, да черт бы с местом,
просто кто-то за стенами города далеко молитвы
мои услышал и повторил, как клятву кольца – невеста,

и я вздрогнул, и я распался, и устремился
во тьму, разобрав городскую стену, открыв ворота,
и я молил, чтобы момент общности повторился,
как кельтский мотив повторяет свои же ноты,

я выбежал в тишину мира, ритм участился,
но тот неизвестный молчал, как молчит невеста,
понявшая, что жених ей, увы,
приснился.

И есть ли такой в реальности –
неизвестно.

.

Мама, мне очень грустно, задерни шторы,
пусть свет не пронзает тьму у моей головы.
Все мы не герои, не победители и не львы,
и я физически чувствую разрушение той опоры,
на которой стоял когда-то, ведь всё, увы,
помнит о факте смертности и болезней,
как и о факте неописуемой синевы
в небе над нами, которое не исчезнет,
ибо его обязательства таковы,

что оно весь мир, как и ты, мама, собой обнимает.
А если оно упадет, то коснётся глаз.
Я в этой жизни, мама, многого не понимаю,
но чувство полёта испытывал много раз.
И кроме своей свободы, фундаментально
вращает меня в себе, как рисунок звёзд,
и я изменяюсь сказочно-моментально,
как и от любых излишне огромных доз.

Мама, укрой меня одеялом, коснись нежно,
поцелуй меня в лоб, как детей и больных целуют.
Смерть рождает возможность для безмятежной
любви и силы, которая пляшет напропалую
и изменяет правила, страстно, грешно,
она, всегда щекочет, всегда балует
мой дух мятежный.
Поэтому не ругайся, мама, на бездну злую,
зря не волнуйся, мама, всё неизбежно.
Едва лишь окрепнут крылья, уйду во мглу я.
Во мне нынче небо, а небо во мне безбрежно,
как и безбрежность вечности.

Алилуйя.

Всё дело в простоте подхода. В недомысленности. Недодуманности.
В примитивизме ретроспектив, проносящихся в воображении – они бедны. Не из-за недостатка опыта, напротив; если на тебя обрушить ведро воды, ты поймаешь ртом всего лишь несколько капель. Так и с нами. Всё слишком; слишком быстро, слишком много, мы утонули в информации и ничего не усвоили по-настоящему, ничто так и не стало нашим, с какой-то точки зрения всё так и осталось чужим.
Мы – дети, выросшие на мультипликации и анимации, японской, американской, не суть;
там люди божественно или дьявольски красивы, отточены, вы-чер-че-ны,
у них хрупкие тела, лица, которые хочется взять в ладони и целовать.
Если Япония – то эти люди еще и большеглазы и душевно высоки;
если Америка – то обаятельны и архетипно, стереотипно понятны любой клетке подкорки.
Мы выросли на кинофильмах, где люди накрашены и одеты правильно, где люди – подобраны, поставлены, выстроены в соответствии. Из нас выработали, нам выработали понятия о красоте. Нам не дали подумать об этом самим. У нас нет своего неповторимого опыта этой красоты, нет личных переживаний и вкусов.

Крестьяне средневековья – что они могли знать о красоте. У них руки всегда были грязные. Они были большие. Грубые. Необразованные. Их волос никогда не касался шампунь. У них были расширенные поры, обветренная кожа. Девушки не брили ноги и лобки. Все они проводили дни, вспахивая землю, пася коров. Убирая навоз. Сажая растения. Очищая картошку. Отдраивая котлы. У них не появлялось от этого отточено-красивой пластики, легкости в движениях; у них прибавлялось черного под ногтями и мозолей на ладонях.
Что, что эти ужасные, давно сгнившие люди могли знать о красоте? Они ведь были грязны. Угнетены. Верно?
Почему же они касались лиц друг друга так нежно, так ласково?

И бежали через поле, раскинув руки, такие легкие и живые и настоящие. И пели песни, которые нельзя было забыть. И смеялись – так искренне. И целовали друг друга, веря, зная, чувствуя, что нет никого красивее.

наверное, они просто не смотрели аниме.