Из заседаний на факультете философии по "казусу медвежонка"

"Очевидно, что это событие само по себе, безусловно, требует для философов внутреннего самоопределения относительно того почему, они все-таки считают для себя возможным находиться не внутри художественной богемы, а внутри научных институтов. Если философия есть дело и предмет художественной богемы, а такая традиция существует и она вполне почтенна, то она может участвовать в подобного рода перформансах. Это один вопрос, одно качество и статус философствования. Но если люди считают, что их деятельность и учеба должны оплачиваться из научных сред, то это совершенно иной статус и иное определение. Поэтому любая ссылка на Диогена, Лаку-Лабарта и других представителей традиции богемно-художественного дискурса, внутри которого преодоление общественных норм не просто нормальная вещь, а необходимая для славы и продвижения, абсолютно иррелевантна по отношению к данной проблеме, в контексте данного вопроса. Философия философии рознь. Философия, которая существует в университете, на факультете, внутри платоновской академии, внутри лицея, и философия, которая существует среди огромного количества самых авангардных художественных форм, - совершенно другая дисциплина. Она может быть замечательной, но она не должна иметь никакого отношения к внутриуниверситетской корпорации и внутриуниверситетской жизни."

Советская власть боялась этой книги Оруэлла как чумы — уж очень он был точен в описании реалий той жизни и той власти. «1984» переводили и печатали в «Тамиздате» — на тонкой папиросной бумаге, мелким шрифтом — нонпарелью (6 пунктов). Давали читать на ночь. За распространение Оруэлла грозил лагерный срок. Потом роман стал просто хорошей литературой и политическим анахронизмом. Казалось, что Министерство Правды (ЦК КПСС) и Министерство Любви (КГБ) остались в прошлом навсегда. Большого Брата стали писать с маленькой буквы, и поколению 90-х надо было долго и подробно объяснять, почему роман англичанина читался в СССР как родной — написанный нами и о нас.

И вот Большой Брат возвращается. Уже вернулся и Министерством Правды и Министерством Любви. И снова мерещится, что эти ребята с горячим сердцем и стальным взглядом вылезают из-за каждого угла: они могут — с использованием дорогой и современной техники — дистанционно подслушивать разговоры (подробнее — на стр. 19), читать электронную переписку, обрушивать спам-атаками неугодные сайты, смогут — если понадобится — опустить железный занавес на окно в глобальный мир (стр. 21) и взять под контроль пока свободные и вольнолюбивые площадки электронных социальных сетей

Несогласных они избивают дубинками или закрывают в тюрьмы — как закрыли лидера петербургского «Яблока» и организатора объединительной конференции демократов Максима Резника. А Большой Брат — о, бессмертный Оруэлл! — тем временем благосклонно выслушивает демократические сентенции старшего коллеги Резника, Григория Явлинского. Они, как нередко бывало в прошлые времена, вновь готовы сажать за слово — даже за слово, сказанное в онлайндневнике — первый процесс над блоггером из Сыктывкара 22-летним Саввой Терентьевым уже пошел. Форпосты Министерства Любви вновь открываются в университетах, и студентов просят сообщать о возможной крамоле в лекциях профессоров и протестных настроениях среди коллег. И вот уже закрывают Российский гуманитарный университет в Москве и Европейский — в Петербурге, а с соцфака МГУ отчисляют студентов — организаторов ОД–групп, которые боролись с коррупцией на факультете и убожеством учебных программ своего декана. Кто, что — будет следующим? Одно ясно: и «кто» и «что» будет. Большой Брат возвращается. Уже вернулся.

«На каждой площадке со стены глядело все то же лицо. Портрет был выполнен так, что, куда бы ты ни стал, глаза тебя не отпускали. БОЛЬШОЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ, — гласила подпись /…/ Телекран работал на прием и на передачу. Он ловил каждое слово, если его произносили не слишком тихим шепотом; мало того, покуда Уинстон оставался в поле зрения мутной пластины, он был не только слышен, но и виден. Конечно, никто не знал, наблюдают за ним в данную минуту или нет. Часто ли и по какому расписанию подключается к твоему кабелю полиция мыслей — об этом можно было только гадать. Не исключено, что следили за каждым — и круглые сутки. Во всяком случае, подключиться могли когда угодно. Приходилось жить — и ты жил, по привычке, которая превратилась в инстинкт, — с сознанием того, что каждое твое слово подслушивают и каждое твое движение, пока не погас свет, наблюдают».

Я не плевал в портрет вождя, поскольку клал на всю систему...

Теперь со стыдом в душе мы ждем среди бурлящей тьмы.
Вот это — плотины наших отцов, но о них не заботились мы.
Нам не раз и не два говорили о том, мы в ответ лишь махали рукой.
И погублены жизни наших детей, и нарушен отцов покой.

Мы ходим по краю разбитых плотин, а море шумит вдали.
Для нашего блага, для выгоды нашей их наши отцы возвели,
Но выгоды нет и спокойствия нет, беззаботность пройдет, как дым.
И самый город, где жили мы, покажется нам чужим

«западному человеку не нужны царь и жандармы, поскольку они находятся у него в голове». Александр Зиновьев

«Народ просил меня ввести дисциплину и указать путь под моим руководством. Народ сделал меня инструментом своей воли. В духе дара я принимаю его...»
ФДР,4 марта 1933 года

Это цитата сообщения lektor-rock Оригинальное сообщение

Я В БОЙ БРОСАЛСЯ С ГОЛОВОЙ...

Сильное стихотворение,одно из моих любимых!

Я в бой бросался с головой,
Пощады не прося у смерти,
И не виновен, что живой
Остался в этой круговерти.

Мы проливали кровь и пот,
С народом откровенны были.
Нас победили. Только вот
Идею нашу не убили.

Пускай схоронят нас сейчас,
Но наша Суть не канет в Лету,
Она воспрянет в нужный час
И победит. Я верю в это!

(1921 Нестор Махно)

Это цитата сообщения lektor-rock Оригинальное сообщение

С юбилеем Эдуард Вениаминович

Настроение сейчас - Лимонарьевское

22 ФЕВРАЛЯ ИСПОЛНИЛОСЬ 65 ЛЕТ ИЗВЕСТНОМУ РУССКОМУ ПОЛИТИКУ,ПИСАТЕЛЮ И ХОРОШЕМУ ЧЕЛОВЕКУ Эдуарду Лимонову!

Для меня Лимонов стал родственной душой,к мнению которого я прислушиваюсь и отношусь с огромным уважением!!!

Желаю ВЕЧНО МОЛОДОМУ Лимонову  успехов в Борьбе,побольше сторонников и новых  зажигательных и сильных книг,статей, и речей!!!

С ЮБИЛЕЕМ ЭДУАРД ВЕНИАМИНОВИЧ!!!

[385x569]

Это цитата сообщения lektor-rock Оригинальное сообщение

Летов

http://dobriy-cheburek.livejournal.com/120912.html Фото с похорон

http://polit.ru/analytics/2008/02/21/letov1.html Памяти Егора Летова

http://www.tden.ru/articles/society/027253/ Видео с похорон

http://nazbol.ru/rubr1/index0/773.html Едуард Лимонов о потери Летова

"Он не был человеком слабым. Очень яростный, большой спорщик, честный. От меня требовал жестких норм морали. Наши споры могли затянуться на целые ночи", - сказал Лимонов, добавив: "Прощай, боевой товарищ".(Э.Лимонов)

До сих пор сложно поверить в то что Летова нет на этой планете и не будет больше его сильных энергетических концертов и новых альбомов...

Летове будет греть наши сердца.Лично на меня он оказал сильное влияние,и дело тут не в периоде панкования или леворадикальности,а в альтернативе реальности,системе,другое видение...В 2005 году я писал сочинение на тему Русского рока и его влияния на меня(АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ МИР),сочинение-эссе у меня сохранилось и вот пару строчек из него,касаемых творчества Летова и ГО:"В музыке русского рока я могу себе подобрать любую композицию под настроение. Чаще эти песни жесткие и агрессивные, как у «Гражданской Обороны», но на мой взгляд честные и правдивые. Чего стоит фраза из песни «Моя Оборона»:

«Пластмассовый мир победил.
Макет оказался сильней».
 Сейчас я перечитываю его книгу-сборник статей "Я не верю в анархию".И практически в каждом интервью Летов открыто говорит или упоминает тему смерти.ЧУТЬ ПОЗЖЕ ПОСТАРАЮСЬ СДЕЛАТЬ ПОДБОРКУ ЕГО ЦИТАТ НА ТЕМУ СМЕРТИ...

Помним и будем помнить!!!ЛЕТОВ БУДЕТ ЖИТЬ В НАШИХ СЕРДЦАХ!!!

[700x525]

"Встречать реакцией опасность радикализма означает собственными руками подготовить катастрофу. Реакция не служит препятствием для радикала, она вызов, провокация. Эту опасность нужно встречать реальной программой реконструкции... Мы встретили чрезвычайное положение чрезвычайными мерами. Значительно более важным было то, что мы добрались до корней проблемы и занялись причинами кризиса. Мы против революции. Поэтому мы объявили войну тем условиям, из которых вырастают революции..." ФДР, 1932 год

Грош у новейших господ
Выше стыда и закона;
Нынче тоскует лишь тот,
Кто не украл миллиона.
Бредит Америкой Русь,
К ней тяготея сердечно...
Шуйско-Ивановский гусь -
Американец?.. Конечно!
Что ни попало - тащат,
"Наш идеал, говорят,
Заатлантический брат:
Бог его - тоже ведь доллар!.."
Правда! Но разница в том:
Бог его - доллар, добытый трудом,
А не украденный доллар!
Некрасов, 1875 год

Девушки с бомбами вместо абортных детей.
Мальчики, вьющие смыслы из мифов вождей.
И террористы, взрыватели адских машин.
И анархисты, застывшие в тле анаши.

В черных рубашках опасные злые юнцы.
В черных очках двойники Человека-Овцы.
Смерти ремиксы, чекисты эсэсовских снов
Иксами свастик сравняют основы основ.

Наглые бляди в постели невнятных мужчин
Ножиком гладят вспотевшее мясо их спин.
И протыкают. И мятые деньги крадут.
И полицейские их никогда не найдут.

Микки и Мелори от прирожденной любви
(Бродят по городу), руки которых в крови…
И кропотливо стреляют встревоженных cук,
И постигают насилье винтовочных рук.

Джек-Потрошитель, насилья опасный самец.
Кризис Генона, похожий на полный пиздец.
Муза Горгона с кудрявой головкой червей
Смотрит в глаза ее черные глупый персей.

Серп или молот по черепу будут стучать.
Сербы албанцев уходят в ночи убивать.
Серп покосился прозрачной и злобной луны.
Мир допросился какой-нибудь, но войны.

Умные бомбы, как бабочки смерти взлетят.
В вечном огне догорит оловянный солдат.
Глупые бляди сдадутся в пленительный плен.
Родина сядет и больше не встанет с колен.

Больше не будет гореть скарлатинами страх.
Мертвые люди уедут в ночных поездах.
Адский гербарий Красный разложит Палач.
Стоньте же, твари несчастные, Танечка, плачь!

Страсти Гагарин в космический мчит порносайт.
И постигается метафизический ад.
Мучая смыслы, солдаты Астральной Войны
свастикой визга вбиваются в пасть тишины.

Кольта оскал вопиющ и ласкающе прост.
Только расстрел абсолютен и радует мозг.
Только другая Война заменяет войну.
Смерти страна. Я другую не знаю страну.

Только гуляют по-прежнему мимо смертей
Девушки с бомбами вместо абортных детей.
Гитлеры с тиграми на именных поводках.
Мальчики в черном спешат обмануться в вождях.

Девочки мальчиков тоже обманут потом
Сердцем ленивым, лобком и накрашенным ртом,
Страшной утробой, тревожной, как гроб колобка,
Крашеной бомбой пасхальной, нахальной слегка.

Девушки с бомбами сделают миру аборт.
Аэро-порно травмирует аэропорт.
Девушки с бомбами быстро проходят контроль.
Девушки с бомбами пьют дорогой алкоголь.

Скальпом повиснет лица ошарашенный лоб.
Пальцами взвизгнет от мозга оторванный бог.
Капает виски, стекает убийственный пот.
И террористки взрывают смешной самолет.

Пауза виснет. Гаснет цветное кино.
Мертвой туристке долго глядеть за окно,
В зеркало смерти падать остывшим зрачком.
Мертвые дети, как тучи плывут за бортом.

Зоя фашистская, адская Фанни Каплан,
Жанна Дыры, ускользнувшая в ведьмин капкан.
Пули Лолита и минного поля Манон,
Сколько убитых в космосе милом твоем?

Ты сценаристка, садистка, крестьянка торжеств.
Каторжен приступ убийства, но выдержан жест.
Миссии смыслы вряд ли узнают потом.
Смерть, как туристка, чужим говорит языком.

Сучка-актриска уже не стучит каблучком.
Смерть, как туристка, чужим говорит языком.
Месть ее – приступ, ее терроризм как каприз.
Бомба под платьем – дьявольский Гитлер-сюрприз.

Всех революций тотальная сбудется цель.
Смех револьвера. Дурных мертвецов карамель.
Люди проснутся, и улиц разинется пасть,
Будет тянуться дикого праздника страсть.

Спите, покуда атомный клюнет петух.
Атомных куриц яйца взорвут темноту.
Смерти цыпленок. Рваного солнца муляж.
Мертвый ребенок, он дополняет пейзаж.

Спите, народы, пьяным предательским сном.
Смутной угрозы яви будут потом.
мучит утробы крабовый медленный страх.
Девушки бомбы в круглых несут животах.

"По мере развития крупной промышленности создание действительного богатства становится менее зависимым от рабочего времени и количества затраченного труда... а зависит от общего состояния науки и от степени развития технологии или от применения этой науки к производству".

Он задушил тысячи и спас от голода миллионы...

Если безумие отдельного человека - исключение, то безумие партий, классов и целых наций - закономерность
Ницше

Вот возьмем мир инквизиции — мрачный, жестокий и репрессивный до последней крайности; но его жестокость как-то компенсирована и отчасти уравновешена фантастическим богатством призрачного, вымечтанного, духовного мира, в котором и существуют немногочисленные живые души. Какая продуманная демонология, какие богатые и ветвистые суеверия, сколько теологических дискуссий, космогонических версий, пусть немедленно объявляемых ересями… Человек жил не только в зримом, но и в незримом мире, не только в своем мрачном, примитивном измерении, но и в вечности. Наш сегодняшний мир — голая тарелка, пустынная плоскость в сравнении со средневековьем, возвращения которого так боялся Бердяев. У любого диктатора есть принципы, чудеса, тайны и демоны; страшней всего диктатура без них, без цели, когда и палачи, и жертвы одинаково плохо играют свои роли. Убивать и мучать не перестают, но делают это без пафоса, настолько спустя рукава, что смотреть особенно противно. Мерзок любой человек, который врет, но в особенности тот, кто врет и подмигивает, потому что сам не верит. Умирать-то, конечно, все равно от чьей руки, — а все-таки иметь в противниках искреннего фанатика приятней, чем видеть перед собой заведомую гниду, милейшего человека в повседневности, изображающего накал и пафос ради получения государевой копейки.

Умирать придется всем, но есть разница — поймать пулю или быть задушенным носками. Пуль в наше время не льют, но от носков не продохнуть; это тоже стиль эпохи Путина, и этим она будет памятна.

Нам леденеющей Державы
Желанна злая беспощадность.
Как много левых среди правых,
Бесстыдных, посторонних, стадных!

Без них воспряла бы Россия
И Древних Свастик Королева
На трон себя провозгласила.
Но слышишь, враг хромает левой.

Их легион. Они легальны.
Наглы. И варят нам отравы.
Стреляют нас в перчатках сальных.
И мы мертвы. И правы, правы.

Нас мало. Но слышны сквозь марши,
Сквозь стук копыт, что ритм сбивает,
Ступаем каменно и страшно,
Шагаем правой, правой, правой.

Мертвы. Но каменные гости,
Подняв кладбищенские плиты,
Мы Абсолютным Маяковским
Разбудим наших неофитов.

Жан-Франсуа Лиотар в своей работе “La Condition Postmoderne” (1979) обращал внимание на то, что в условиях постиндустриального общества единственным критерием истинности становится коммерческая выгода. Неужели современное общество окончательно потеряло духовность и все разговоры о её возрождении в России не более чем ловкий политический ход? Необходимо поставить вопрос о соотношении капитализма и духовности в принципе. Традиционно их предельно разносят, для чего воспроизводится следующий ход рассуждения: капитализм основан на земном богатстве, обладание которым подразумевает предприимчивость (алчность), тогда как святость представляет собой символический капитал, основанный на даре. Таким образом, капиталист и святой воспринимаются как антиподы.

Но стоит ли сводить духовность к одной только евангельской проекции? В 19-20 в. стало очевидно, христианскому миру противостоит не “языческая дикость”, а вполне состоявшиеся цивилизации, которым также открыты духовные выси. Усвоение Западом новых форм духовности стало возможным благодаря капитализму. В прежние времена это было практически невозможно.

Да, первоначально капитализм развивался под знаменем позитивизма, объявляя духовность продуктом фантазии инфантильного человечества. Первоначальное накопление капитала было больше основано именно на алчности, а не на протестантской этике, чтобы там ни писал Макс Вебер. Революционный марксизм стал оправданием самоубийственного порыва потерявших веру европейцев. Однако два факта ознаменовали поворот капитализма к духовности - это кризисы перепроизводства и отрыв национальных валют от золотого запаса.

Признание одного только материального измерения потребностей чуть было не привело рыночные общества к гибели. Любая экономика основана на прогрессирующей прибыли, которая питается разницей между ценой и себестоимостью. Материальные потребности ограничены и насыщаемы. Актуальность проблемы похудения служит аргументом в пользу этого тезиса. Прибыльно как раз ненасытное, а таковым в человеке является только дух, ибо он жаждет бесконечного. Духовность - это не детская мечтательность, это то, что делает прибыль беспредельной. Секрета успеха западных товаров на советском рынке заключался в том, что они несли в себе определенный заряд духовности. Покупатель приобретал не просто штаны, но американские джинсы, мистически причащаясь духа свободы. Современная духовность имеет отчетливо выраженную национальную дифференциацию вопреки транснациональному характеру капитала. США воплощают дух свободы, Япония - технократический футуризм Нового Средневековья, Англия - старые добрые традиции, Германия - надежность, Франция - изящество, испаноязычные страны - стихию страсти, Африка - истоки человечества.

Освобождение денег от золота привело к их одухотворению, ибо единственной мерой любой валютного курса стала вера. Одни слова финансиста Сороса обрушили в 1998 российский рубль. Деньги стали единственным посредником между человечеством и миром его грез, в отсутствии которого они превращаются в разноцветные фантики.
РЕГРЕССИЯ КЛОНОВ

Какую духовность может предложить Россия как субъект мирового рынка? После коллапса Советского Союза в отечественных масс-медиа появилось много клонов старой русской идеи. Однако в условиях глобальной цивилизации они оказались либо нежизнеспособными, либо имеющими ограниченное внутреннее применение. У международной общественности эти клоны вызывают отрицательную реакцию. Представления о Святой Руси и народе-богоносце в сопоставлении со сведениями о русском пьянстве, нигилизме и мафии кажутся если не кощунственными, то уж, по крайней мере, нескромными. Уж если какая страна и может претендовать на роль святой, так это Индия или Тибет. К идее Москва - Третий Рим соседние народы относятся со страхом, а американцы с недоумением (“зачем нам еще одна империя?”). В итоге на голливудских фабриках грез производятся брутальные русские образы. Как заметил классик киберпанка Уильям Гибсон, автомат Калашникова давно превратился в атрибут дьявола.

Проекция России в сознании иностранцев фундаментальна, ибо в условиях мирового рынка русская духовность приобретает смысл лишь в качестве брэнда “Made in Russia”. Виктор Пелевин устами одного из персонажей романа Generation “П” убедительно демонстрирует насущность семантического дизайна: “Наш национальный бизнес выходит на международную арену. А там крутятся всякие бабки - чеченские, американские, колумбийские, ну ты понял. И если на них смотреть просто как на бабки, то они все одинаковы. Но за каждыми бабками на самом деле стоит национальная идея. У нас раньше было православие, самодержавие и народность. Потом был этот коммунизм. А теперь, когда он кончился, никакой такой идеи нет вообще, кроме бабок. Но ведь не могут за бабками стоять просто бабки, верно?”.
ЗАГАДКА РОССИИ

В мифологии и психоанализе начало имеет магическую власть над всеми последующими событиями. Русские классики - Тургенев, Блок - полагали начало русского народа в скифах. Эти варвары с Читать далее...

общество отнюдь не монолитный субъект со своими готовыми запросами и пожеланиями - эта "славянофильская", а точнее, руссоистская иллюзия свойственна любой настоящей революции. Это, собственно, и есть "живое пульсирующее ядро" социальных перемен - вера в "общую волю", способную выражаться опосредованным путем - через "народное собрание", съезд, Думу. На самом деле немедленно выясняется, что никакой "единой воли" у общества не имеется, зато наличествует множество враждебных друг другу классовых, клановых, этнических интересов, каждый из которых несовместим с другим. Точнее, они даже могут сойтись, но только поначалу и только на одном пункте - на устранении прежней, традиционной, власти.

И в этой иллюзии главная ошибка самой власти - она всякий раз верит в возможность работы с целостным, каким-то соборным путем сформированным обществом. (Я помню, как на самом первом заседании Съезда народных депутатов Горбачев искренне радовался "единогласному" голосованию, хотя бы по процедурным вопросам.) Власть оказывается не готова работать с расщепленным на тысячу самых разных - и не всегда благонамеренных - интересов обществом. И потому пасует в ситуации, когда у него обнаруживается только одна четко выраженная воля - воля к разрушению.

И в критической ситуации этой воли нужно противопоставить другую - волю к созиданию, пускай за ним стоит только меньшинство населения, та его часть, которая оказывается способна взять ответственность за судьбу цивилизации, иногда вопреки волеизъявлению большинства.