Воскресенье – законный, естественный выходной, тут сам Бог велел оттянуться и расслабиться. А тут какой-то "праздник труда". Уже выросло поколение, которое искренне считает, что работать – стыдно, что работают – только гастарбайтеры, а белый человек должен "делать деньги".

Невозможно зомбировать население капиталистическими идеалами и одновременно насильно, против их воли заставлять отмечать социалистические праздники.

Верная дорога к всенародному умопомешательству

Если государство российское не снизойдет до разговора со своими согражданами, ограничиваясь хамским мычанием с бигбордов и телеэкранов и пародией на "большой державный стиль" СССР, то обязательно найдутся те, кто предпочтет выяснять "стилистические разногласия" бомбами. От которых в первую очередь, пострадают мирные граждане. И у бессмысленной эпохи будет бессмысленный террор.

Глобальный совок (простите за вульгаризм), которым стал современный плоский мир вызывает только отвращение. Я пока ещё держусь за материальный мир, силу даёт только глупая детская мечта умереть ВМЕСТЕ с ним, или на мгновение позже... Запечатлеть на сетчатке гибель всего сущего...

Ante rapiendum vinum est bibendum.
Intrat in tabernam miser fur,
Qua sedet formosa et perniciosa
Mulier hoc provocans murmur:
«Nonne, quidquid velis, habes, mea felis?
Numquid non a me accepisti?
Anulum, monile, tunicarum mille —
Quid non meo sumptu emisti?
Salve, Murmurella, vale, mea bella,
Vale, non te iam videbo cras!
Nunc in cor venale iaculum mortale,
Perfida — eheu! — accipias».

Я вышел на небо с улыбкой Джохара
Джокондой джихада, звездой унисекса.
Сентябрь, охуевший от охры пожара
Разжал заржавевшее кладбище леса.

Я вышел на небо с улыбкой Джохара
Я с грязного месяца слизывал плесень
Как шлюха сакральную похоть вдыхала
Звезда, запотевшая в тьме поднебесья.

Я вышел на небо с улыбкой Джохара
Я гений, нахально готовый к злодейству.
Чеширским автографом, Унгерном детства,
Безумным агентом сакральной державы.

Чеширским котом в электрическом кресле
Я в ад покачусь с голливудской улыбкой.
И дьявол с повадками Элвиса Пресли
Вальсировать будет с моей неофиткой.

Орбит без Асахары.
Барби без Хиросимы.
Избранные удары.
Ядерные мужчины.

Матрица накрывает.
Некому помолиться.
Мало ли кто играет,
Мало ли кто глумится…

Прелести суицида.
Улицы — когти ада.
Мимо идут хасиды.
Утром убил араба.

Муторно. Экзистенций
Щупальца вяжут кольца.
Мозг пожирает сердце.
Выстрелил из-за солнца.

Устрицы или крабы
Водит усами улиц.
Мимо ведут араба
С красной дырой от пули.

Трупным особым чувством
Он осязал упорно,
Вывернувшись искусно
Небытием, в котором

Не было знаков яви.
Ни хорошо, ни плохо.
только приятный запах
Тленья рождает похоть.

Рассхаживая по царским чертогам в Вавилоне
царь сказал: это ли не величественный Вавилон,
который построил я в доме царства моего и в славу
моего величия?
Еще речь сия была в устах царя, как был с неба
голос: тебе говорят, царь Навуходоносор, -
царство твое отошло от тебя.
И отлучат тебя от людей, и будет обитание твое
с полевыми зверями...
Сердце человеческое отнимется от него,
и дастся ему сердце звериное...
Царство твое останется при тебе,
когда познаешь власть небесную...

"Русский народ будет несчастнейшим из народов, порабощенный
уже не прежним суровым помещиком, но врагами всех дорогих ему
устоев тысячилетней жизни, врагами упорными и жестокими,
которые кончат тем, что будут разрушать святые храмы и извергать
мощи угодников Божиих, собирая их в анатомические театры...
Россия распадется на множество частей, начиная от окраины
и почти до центра. Татары крымские и кавказские разорвут ее
по клочкам. На помощь татарам придут наши западные враги,
бросятся, подобно коршунам на разлагающийся труп России и
обрекут ее на положение порабощенной Индии и других
западноевропейских колоний"
Епископ Антоний, 20 февраля 1905 года

Тихо замерло все до рассвета…». Это я к тому, что, по моим ощущениям, публичная и доступная политическая жизнь в России не подает признаков существования. Конечно, где-то там, наверху неслышно сплелись в бульдожьей схватке Сурков и Сечин, Иванов и Петров – но это их проблемы; нас не е<…>т. Конечно, по скверам и бульварам шелестят марши несогласных, в подмосковных красных уголках проходят пленумы коммунистов, Михаил Касьянов настаивает на своих вечных «трех процентах» (на этот раз имея в виду страхованные подписные листы), а Б.А. Березовский плетет в Вест-Энде мудацкие интриги… По поводу трех последних и говорить нечего: если это оппозиция, то чем она лучше власти?! Шило - на мыло.

Что до марширующих несогласных, то тут сложнее. Я им сочувствую, потому что сам не согласен, и к Каспарову отношусь со стопроцентным уважением. Но: как автор я никогда не писал заведомо «в стол»; и как гражданин я не хочу топтать подошвы и сотрясать воздух впустую. Боюсь, что я ни капельки не верю в способность «Другой России» создать другую Россию (или хотя бы заметно сдвинуть Россию нынешнюю в другом направлении) – в силу ее худосочности, нехаризматичности и общей системной неубедительности. Кстати говоря, при всем моем искреннем уважении к классической диссидентуре брежневского периода, я считаю, что ее роль в накрытии медным тазом советской власти несравненно скромнее той, что сыграли коммунисты Горбачев и Яковлев, а также всевозможная развеселая богема – от «шестидесятников» до Виктора Цоя. Простите, если кого обидел.

Короче, прозябание в коматозной российской политжизни категорически не вдохновляет. (Даже писать о ней обрыдло – от чего уже два года пребывает в летаргии мой www.diversant-daily.ru). Но как же быть с неутомимым гражданским либидо? Что делать, когда хочется что-то делать и не чувствовать себя при этом безнадежным позером?

Без паники, ребята, альтернативы находятся! Самая очевидная и успешно опробованная многими западными людьми поколения мая 68-го – это «зеленая» история. Я уже лет пятнадцать довольно активно работаю с разными природоохранными и зверушечными организациями (Greenpeace, IFAW, WWF, ВИТА) и, основываясь на собственном (заметьте!) опыте, хочу назвать несколько причин, по которым считаю экологию в высшей степени стоящим объектом приложения сил неприкаянного парня.

Первое. Это очень серьезная тема. Максимально серьезная тема. Я считаю – более серьезная тема, чем факин политика, которой одержимы наши гуманитарии. Потому что, прежде чем бороться за всяческие права и свободы человека, необходимо отстоять два САМЫХ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ права: право на жизнь (это окружающая среда) и право считаться человеком (это отношение к убийству и к животным).

Второе. Здесь можно реально добиться перемен. Мы гнали волну, писали письма, снимали ролики, будоражили общество и начальников (я сам, в числе прочих, стоял в пикете у администрации Иркутской области) – и Путин вынужден был августейшим указом отвернуть нефтяную трубу от озера Байкал. Хотя в это мало кто верил. Совсем недавно горстка одержимых людей (я рад, что смог собрать бригаду ВИПов им в помощь) сумела остановить массовое «промысловое» убийство бельков – двухнедельных детенышей гренландского тюленя – на Белом море. И заметьте, чтобы ублажить свое экологическое эго, даже не обязательно участвовать в драматических кампаниях – достаточно сажать деревья, использовать в быту «зеленые» технологии и бить морду спортивным охотникам.

Третье. В природоохранную деятельность пока (стучу по деревяшке!) не ринулись всякие Жирики, Собчак с Малаховым, «Фабрика звезд», «Комеди Клаб», авторы подтирочных детективов и т.п. Если это случится, я встану перед тяжелой дилеммой… Но сейчас контингент зеленых активистов – и профессионалы, и пассионарии, и «публичные» попутчики – все сплошь очень симпатичные и благородные ребята. Не чета политическому паноптикуму.

Четвертое. (У японцев цифра «4» – символ смерти). Безмолвная природа, беззащитные зверушки… Это прекрасно и трогательно. А народ, который безмолвствует и НЕ ЖЕЛАЕТ себя защищать перед лицом власть имущих насильников, – это позор. Позор для народа… Я насмотрелся выборов, насладился стабильностью (без кавычек), надышался всепроникающего аромата русского народного мазохизма и поголовного бл<…>ства XXI века. И пришел к выводу, что наши леса и озера, наши осетры и медвежата – в общем-то, более благодарный, и главное, более логичный адресат заботы и радения, чем наше людское население, у которого, как большинство искренне считает, и так все «позитивненько».

Артемий Троицкий
обозреватель «Новой»

Мир русской революции лучше всего представим средствами компьютерных игр - безопорность и трансформенность, но главное - сказочная безнаказанность. Безнаказанность была паролем перестройки, еще Горбачев с Рыжковым заложили ее экономический механизм. Но только Ельцин воплотил всю ее государственно буквально.

За время своего правления сам Ельцин никого всерьез не наказал. Оттого он, и никто другой - сказочный герой русской демократической революции. Поди найди в русской истории второго такого растяпу-революционера (Пугачев? Да не реальный, а пушкинский - в заячьем тулупчике). Ни один из его предшественников не сумел создать этакое царство, афанасьевский чудный мир вседозволенности. Открой русскую историю и поищи: сколькие ломали шеи - он один смог.

Ельцин невероятен. Это какой-то утопический Абсолют - царская водка совершенно растворенной в мифе реальности. Русь мечтала о Ельцине не одну сотню лет, и вымечтала. Он осуществил вековую грезу русского народа о долгосрочном упразднении физической и исторической скуки. Упразднении быта, вошедшем в быт. Здесь нет воздаяния за ошибки и нет кары за преступления, исключения случайны и воспринимаются как несправедливость.

Но нет зато и воздаяния за труд. Заколдованный лес, где деньги образуются где-то отдельно от труда, и награды преют в заветных местах (места надо знать!), поджидая добра молодца с вилами и мешком. Не знаешь березовских мест, заветного гусинского слова, - век трудись, век горбать - не видать дураку денег!

Но "нет ответственности" не значит, что нет зла.

человек из Свердловска, никогда не читавший ни Герберта Маркузе, ни иных критиков репрессивности, провел глобальный опыт по отмене "необходимых условий, институтов и правил игры". Синдром свободы за дверью обернулся систематической обоюдной агрессией. Вновь повторился вечный шок русских революций - свобода дала России не меньше оборотней, чем террор, и соотечественники представились друг другу зверьем. Морлоки охотятся на обобранных элоев перед жалкими их телевизорами, из которых элои тщетно ждут справедливости - то есть немыслимых кар.

Россия сама себе - целое экспериментальное человечество. Правда, данные наших экспериментов чаще анализируют другие, а мы только переглядываемся: кто виноват? Вот и Ельцин под Рождество, уходя, испросил у людей прощения - за что же? За нашу человеческую природу? Один раз в истории стадо следовало оставить без пастуха. Россия сделала еще один шаг к пониманию всей проблематичности демократии.

От естественных ли причин или подло убитый, СССР умер во сне. В декабре 1991 года было символически аннулировано государство, которое затем тихо, без лишнего шума изъяли из обращения.

Теперь уже ясно, что этот вид смерти - морально и интеллектуально опаснейший. Безболезненность государственной эвтаназии лишает наследников чувства рубежа. Выморочное бесплатное наследство - ампутация долга и вины разом - скользкая почва для новой политики и для другой экономики.

Перестройка начиналась в нечистом сознании советских элит, типа "идеей не проживешь", "бить мужика рублем, а хорошо бы - и безработицей", "штаны-то у буржуев получше!", "пусть воруют - лишь бы не резали". И навстречу этому-то сознанию (мораль которого известна из афанасьевского собрания русских сказок) двинулся рейгановский Запад, подмигивая: истинно - и штанцы хороши, и добра поболе!

Мне так и слышится звонкий радиоголос Никиты Сергеевича, говорящего с трибуны: "Коммунизм прекрасная вещь... - ну, а как насчет того, чтобы его еще с одной стороны маслицем намазать? А? Не вкуснее ли будет?!" - и делегаты съезда, повскакав, бурно аплодируют историческому компромиссу. Скоро грянет гимн братве - куплетом из Бродского: "...Но ворюги мне милей, чем кровопийцы".

Люди Флинта песенку поют!

В ЧК не думают, в ЧК знают...

[538x699]

[699x428]

Когда государство начинает убивать,
оно всегда называет себя Родиной
Юхан Стриндберг шведский писатель

Новость похлеще любой революции.
Фидель уходит.

Иногда ловлю себя на странной мысли, что лицо этого небритого старика совсем не коробит. Хотя он диктатор.
Меня не мучают муки совести при мысли об угнетенном народе Кубы, о том, как кубинцам на протяжении десятилетий нечем было дышать.
Его портрет висит в комнате моего брата. Я его когда-то ему подарила.
Я спокойно на него смотрю и не думаю при этом о свободе слова, которой на Кубе не стало, о людях, которых когда-то посадили в тюрьмы, и даже о людях, которые уже мертвы.
Любой другой портрет я бы уже давно сорвала. Его - почему-то не срываю. Хотя он диктатор.

В своем обращении Фидель заговорил о необходимости создания демократических институтов.
Из его уст это - революция. (http://natmorar.livejournal.com/)
P.S.
Так что передать огорченным бойцам,
суровым и честным как Анды?
Скажите: "По улицам и по сердцам
Проходят сейчас баррикады"

достоинства и недостатки данного общества нужно рассматривать отдельно друг от друга.

Достоинства брежневского социализма, я думаю, сегодня всем очевидны. Прежде всего, это развитое социальное государство, сопоставимое, а, может быть, и превосходящее по ряду параметров даже знаменитую «шведскую модель». Бесплатное образование и здравоохранение, массовое доступное практически всем жилищное строительство, система санаторно-курортной рекреации и лечения для детей и взрослых, отсутствие безработицы, низкие жилищно-коммунальные и транспортные тарифы, чрезвычайно сильная социальная и правовая защищенность большинства граждан, низкий уровень преступности — все это вместе остается одним из наиболее впечатляющих достижений человечества в сфере социальной справедливости.

Можно сказать, что при Брежневе в нашей стране было практически построено «общество трех четвертей».Впервые в истории человечества идеал среднего достатка оказался реализуемым для такого большого количества людей в абсолютном и относительном отношении. «Привилегии номенклатуры», некогда вызывавшие столько ненависти и зависти, кажутся воистину смехотворными на фоне нынешнего бесстыдного социального неравенства. И даже бедность сельских пенсионеров тех времен вряд ли была сравнима с нынешней массовой бедностью наших стариков.

Впервые за всю историю России советская власть привела в действие массовые лифты вертикальной мобильности для нашего народа. И, хотя основы этой социальной мобильности, безусловно, были заложены при Сталине, но ее расцвет приходится на брежневские времена. В эти неполные 20 лет подавляющему большинству жителей нашей страны была доступна почти любая интересная и социально-значимая работа.

Единственными исключениями, впрочем, погубившими всю систему, являлись руководящая работа и работа в сфере науки и культуры. Господствовавшие в этих областях кланово-мафиозные механизмы делали крайне затруднительным доступ к рабочим местам в них обычному человеку.

Расцвет науки, образования, искусства и культуры в этот период и массовость их охвата являются беспрецедентными не только в отечественной, но и в мировой истории. Можно сказать, нашей стране не хватило буквально нескольких шагов до создания общества, в котором инновационное научно-техническое развитие сочетается с социальной справедливостью.

Недостатки брежневского социализма столь же хорошо известны, как и его достоинства.

Их можно подразделить на две группы. Одна часть из них осознавалась как недостатки существующего социального порядка подавляющим большинством населения. Другая, почти незаметная для этого большинства, чрезвычайно болезненно воспринималась образованным слоем.

Наиболее остро большинством населения воспринимался пресловутый «товарный дефицит».

Этот дефицит состоял из двух частей. С одной стороны, это была нехватка многих продуктов питания в государственной торговой сети, с другой — отсутствие в продаже специфически «антисоветских товаров» вроде джинсов и жевательной резинки.

Первый дефицит был вызван вполне объективными причинами. Однако сейчас из опыта нынешнего дикого капитализма мы можем посмотреть на него более снисходительно. Я подозреваю, что узнай мы тогда про нынешнюю жизнь, и нам бы не показалось столь унизительной, как тогда, необходимость покупать мясо, творог или фрукты на «колхозном рынке» по повышенным по сравнению с госторговлей ценам. Более того, я сильно подозреваю, что суммарные траты на еду в семейном бюджете, включавшие в себя и покупки на рынке, были меньшими, чем нынешние.

Второй дефицит носил, на мой взгляд, чисто идеологический характер, и объяснялся исключительно глупостью и ослиным упрямством тогдашнего высшего руководства страны. Как говорится, смешно и, вместе с тем, грустно видеть, по каким ничтожным причинам разваливаются иногда великие империи.

Вторым базовым недовольством большинства населения, недовольством гораздо менее артикулированным и зачастую не вполне осознаваемым, было недовольство от невозможности открыть свой малый бизнес. Миллионы людей так или иначе мечтали о своем маленьком магазинчике или кафешке. Запрет на «малый народный бизнес», безусловно, также являлся чисто идеологическим и держался на упорном идиотизме властей, тем более дурацком, что запрет этот действовал почти исключительно в СССР, не распространяясь на соцлагерь, да и в СССР был довольно поздним. При Сталине кое-какой малый народный бизнес все еще существовал.

Однако все это народное недовольство, несмотря на свою массовость и справедливость, вряд ли смогло бы послужить причиной крушения Советского Союза.

Гораздо глубже и острее было недовольство образованного слоя.

С одной стороны, советский «конфликт интеллигенции и бюрократии» весьма напоминал аналогичный конфликт поздних царских времен. В обоих случаях интеллигенция ощущала обоснованность своих претензий на большие, чем она имеет, власть и влияние в обществе, сопровождавшуюся нарастающей ненавистью к бюрократии, упорно не желавшей этой властью и влиянием Читать далее...

Вы Киберпанковский Сотона!

Вообще непонятно, что вы здесь забыли. Реальный мир для вас уже не существует. Вместо крови по жилам у вас давно текут нолики и единички. Вы абсолютный повелитель Doom’a и Unreal’a, смертоносный вирус и тёмная сторона киберпространства. Но, как у всякого уважающего себя сотоны, есть у вас один грешок – вы рассылаете миллионы спамерских писем с предложением купить у вас мешок виагры, и получаете от этого незабываемое удовольствие. Во время Армагеддона вы выйдете на сцену с табличкой Game over. [показать]

Пройти тест

[699x465]

[699x466]