.
Гномы оказались добрыми ребятами. К ним редко заходили гости, поэтому они обрадовались и закрыли глаза на внешность странного большого человека. Угостили его свежим супом и пирожками, собственноручно приготовленными Фабио.
Оливер ел за обе щеки и еле успевал отвечать на вопросы гномов.
- Как тебя зовут? – спрашивал Михаэль, интимно заглядывая в глаза.
- Оливер Кан, но все меня называют Белоснежка.
- Откуда ты? – с подозрением осведомился Зенедин. Он всех всегда подозревал.
- Из Футболбляндии, деревни Зажопинские Задворки.
- Как ты оказался в лесу?
- Я не помню. Папа ДжиДжи послал меня за... за чем-то. Он сказал, куда и зачем идти, но я забыл, - виновато отвечал Белоснежка.
- Как это забыл? Ты олигофрен? – продолжал допытываться Зенедин.
Олли задумчиво жевал пирожок. Он вспомнил, как несколько лет назад папа отвёл его в больницу, где всё было белое и стены обиты чем-то мягким. Врач долго задавал Белоснежке странные вопросы, показывал картинки и просил рассказать, на что они похожи. Ещё присоединил к голове провода и заставлял сидеть, не двигаясь. Потом доктор беседовал с ДжиДжи, а Белоснежка сидел на лавке в коридоре и почти ничего не понял, услышал только, как врач говорил:
- У бедняжки совсем маленький мозг. Вы берегите мальчика, ему нельзя волноваться.
- Да, наверно, я олигофрен, - с грустью в голосе ответил Олли.
- А, ну тогда всё ясно. Вот блин, ещё один геморрой на мою голову! – сказал Зенедин.
- Скорей уж на задницу, - захихикал Рууд.
- Молчать!
Другой гном, Луиш, подошёл к Зенедину и что-то прошептал ему на ухо. Зидан улыбнулся и обнял Луиша.
«В этом доме царит любовь, - догадался Белоснежка. – Мне повезло!»
В это время Милан неловко повернулся, задел локтем свою тарелку, и горячий суп опрокинулся на колени Димы. Гном Сычёв взвыл, вскочил из-за стола и разразился матерной тирадой.
* * *
Так как Оливер начисто позабыл, куда и зачем отправил его ДжиДжи, а гномы ничего не могли посоветовать, он так и остался жить в уютном домике в лесу. Поначалу многие были этим недовольны.
Гном Фабио возмущался:
- Он занимает слишком много места!
Гном Зенедин вторил ему:
- И жрёт этот увалень сверх всякой меры!
Милан жаловался:
- Он храпит по ночам, а мне страшно!
Дима Сычёв тоже украдкой предъявлял претензии:
- А вдруг он королевский шпион?
Вечно всем довольный Рууд и лояльный Луиш хранили нейтралитет. Только гном Баллак был искренне рад гостю.
- Ну чего вы, а? Белоснежка такой милый... У него такие белые волосы... – видя, как гномы кривятся при слове «милый», Михаэль менял тактику: - А рабочая сила-то какая! Он за полдня перепахал поле, с которым мы бы за неделю не справились! И сорняки полоть у него неплохо получается!
- Ага, вместе с морковкой, - бурчал под нос Фабио.
- Ну и что, что с морковкой! Он научится! А воду он как таскает! Мы вёдрами носим, а он целый бак берёт за раз!
Гномы молчали. Как ни крути, а Баллак был прав. Белоснежка оказался незаменим в плане садово-огородных работ. Кроме того, он починил забор, прочистил дымоход и переделал ещё кучу дел, до которых у гномов уже год руки не доходили.
- А вы говорите – храпит! – подытожил Михаэль. – Да это ж ерунда!
Гномы вынуждены были с ним согласиться.
Белоснежка по-прежнему много ел, громко храпел и занимал много места, но постепенно все к этому привыкли. Он сам сколотил себе большую удобную кровать – настолько удобную, что гном Баллак часто перебирался к нему спать, утверждая, что его постель слишком жёсткая. Оливер предлагал сделать кровать и для него, но Михаэль отказывался – говорил, что в доме не хватит места для ещё одного широкого ложа.
Гномы привыкли к Белоснежке и уже не представляли, как раньше могли жить без него.
Так как Оливер запросто выполнял большую часть тяжёлой работы, у гномов появилось много свободного времени. Они стали больше обычного играть в футбол. Белоснежка пригодился и здесь – раньше постоянно возникали проблемы из-за нечётного количества игроков, а теперь в командах было поровну.
Олли вставал в одни ворота, в другие – кто-нибудь из гномов (обычно бросали жребий), и игра начиналась. Белоснежка оказался настолько хорошим вратарём, что его команда всегда выигрывала.
- Жаль, что такой талант пропадает на грядках и за мытьём посуды! – часто сетовал Зенедин. – Тебе бы в настоящую футбольную команду, лучше всего – в королевскую...
Белоснежка только пожимал плечами. Ему было хорошо с гномами, и без всякой королевской команды.
Правда, иногда он вспоминал о ДжиДжи и неком его поручении, которое надо выполнить, и Белоснежку грызло смутное чувство тревоги. Но он быстро забывал об этом.
Его занимали совсем другие мысли. По ночам в домике было темно, но со всех сторон доносились звуки: шёпот, стоны, шорохи... Олли знал, что это за шум – в доме ДжиДжи он привык к подобному. Но теперь с ним жил не один человек, который изредка таскает к себе любовников, а целых семеро.
Когда он впервые вошёл в этот дом, он подумал: «Здесь живёт шведская семья». Теперь
Читать далее...