После смены правительства, откровенного нежелания нового премьера (вслед за президентом) связывать себя партийными узами с «Единой Россией» и высказанного Владимиром Путиным скепсиса в отношении «суверенной демократии», которую многие считали едва ли не национальной идеей, загадка преемника и будущего России усложнилась. Прежние прогнозы в одночасье рухнули, а новых и, уж тем более, убедительных гипотез, пока нет. Аналитики, обглодав последние косточки биографии Виктора Зубкова, начали рыскать по кругу. Дополнительная пища для ума - новый состав правительства, однако, и этого хватит не надолго. След потерян. А раз так, самое время вернуться назад.
Нередко подсказки содержит не свежий выпуск новостей, а, наоборот, история. Популярные во времена Ельцина словечки «царь Борис» или «семибанкирщина» (по ассоциации с «семибоярщиной») возникли в людской памяти не случайно, как не случайными были и сами феномены - самодержавное самодурство первого президента демократической России и боярская уверенность «олигархов от демократии», что главу государства должны выбирать именно они, а не народ. Все это и есть исторические гены. Можно, естественно, найти параллели с прошлым и в нынешнем президентстве. Так что, знать историю и, в частности, отечественную историю преемничества небесполезно. Потому и предлагаю покопаться в забытых фолиантах.
Точка отсчета здесь, конечно, условна. Можно вспомнить, например, о своеобразной системе преемственности, установившейся на Русской земле в XI веке после смерти великого князя Ярослава. Политическое завещание Ярослава остальным Рюриковичам предусматривало, что власть между князьями передается не от отца к сыну, а по старшинству: от старшего брата к среднему, затем к младшему. Только потом власть могла перейти в руки сына старшего брата. Каждому из стоявших на этой иерархической лестнице предназначался свой определенный удел, от более доходных мест к менее доходным.
После смерти кого-то из князей очередь передвигалась. Если на этой иерархической лестнице умирал номер первый, то пожитки укладывали буквально все. Номер второй становился номером первым и соответственно переезжал из удела номер два в удел номер один. За ним садился на коня номер третий и т.д.
С точки зрения современного менеджмента порядок был, конечно, не безупречен. Выдерживать эту «правительственную чехарду», было непросто. Менялся ведь не только лидер, но и весь управленческий аппарат, который, как и обычно, долго и не без скандалов входил в курс местных дел. К тому же всегда хватало и честолюбцев, желающих перескочить сразу через несколько ступеней, из-за чего наша древняя история и полна рассказов о жестоких междоусобицах.
Ближе всех к современным понятиям о преемничестве стоит великий князь Иван III. Во времена его правления Москва уже окрепла, подмяв под себя почти все остальные уделы, и освободилась от татарского давления. Наконец, именно Иван первым в нашей истории стал величать себя «государем всея Руси».
Изменились и внешние обстоятельства. Незадолго перед тем, в 1453 году пал Константинополь. Ошеломленная Русь вдруг осознала, что оказалась по сути последним бастионом православия в мире. Брак Ивана с племянницей последнего византийского императора Софьей Палеолог легализовал то, что уже произошло de facto: утвердил за Москвой роль защитницы «истинного христианства».
В начале XVI века придворными политтехнологами создается новая родословная русских князей, ведущая свое начало прямо от римского императора. Это потомкам Ивана III приходилось думать лишь о своих преемниках, а ему самому требовалось решить сразу две задачи: подумать не только о будущем, но и о прошлом. Иначе говоря, прежде всего Иван III должен был решить, чьим преемником является он сам.
Политтехнологи - древнейшая профессия. Они, в частности, и занимались разработкой новой официальной родословной для Рюриковичей. Доктрина звучала примерно так: когда император Август стал изнемогать от непосильной ноши огромной власти, он разделил всю свою «вселенную» между братьями. Одного из братьев - Пруса он посадил править на берегах рек Вислы и Немана. Именно поэтому вся эта земля и стала называться Прусской. Так вот от Пруса, утверждала новоявленная легенда, четырнадцатое колено и есть великий государь Рюрик, положивший в свою очередь начало царской династии на Руси.
На ход мысли тогдашних политтехнологов стоит обратить внимание. При всем уважении к Византии, Москва и Иван III сочли необходимым связать себя пуповиной с Августом, то есть с Западом. Думается, что причина этого кроется не только в желании добавить несколько веков к родословной или украсить мантию хотя бы по краю престижным императорским позументом. Можно было сколько угодно рассуждать о превосходстве православия над католицизмом, но при этом отдавать себе отчет в том, что Запад во многом ушел вперед по сравнению с Русью. Не способная пока еще перебросить мостик в будущее, чтобы догнать Европу (это произошло только в эпоху Петра Великого), Москва
Читать далее...