Я совершенно неспособен к несчастной любви.
И я не умею дружить в одну сторону.
Если мой друг говорит мне: "Мне очень нужно тебя видеть!" - я спрашиваю "Когда, где и как скоро?"
Я не задаю вопросов "А зачем, а почему?" и не говорю ему - "Когда нибудь потом, было бы не плохо..."
Либо человек мой друг и я ему полностью доверяю, либо он тут мимо просто проходил.
Для того чтобы я подорвался достаточно того, что мой друг сообщил мне, что он чему-то рад сам.
Если я кому-то говорю: "ты мне дорог" это значит что я готов сделать все что в моих силах, чтобы было хорошо.
Даже если он неправ, даже если кму блажь пришла, хандра пустая.
Если мне кто-то дорог, я - готов сделать все.
Да, я буду высказывать свое мнение если не согласен, ругаться, но все равно сделаю для него.
Но. Но... Если кто-то говорит мне "Я - твой друг!" То уж будь любезен. Доверяй мне. Полностью.
Я очень аккуратен со словами "люблю" и "друг".
Это драгоценные слова. Но они хрупкие, как алмазы. Их легко разбить.
Бриллианты требуют особого обращения. Это не камни придорожные.
Если ты мой друг, значит ты знаешь обо мне почти все. Если ты МОЙ друг.
И ты знаешь, что я не дергаю по пустякам, ты знаешь что я ничего не требую, ты знаешь что я готов ждать, ты знаешь что я прошу только если настал мне край.
Друзьям я никогда не вру. Никогда.
И если они начинают мне врать - я лучше вырву себе кусок сердца и сотру память.
Вместе с именем этого человека.
Поэтому у меня нет ни бывших любимых ни бывших друзей.
Только настоящие.

Quiero decir.
А не скем. Сижу, записываю стихи на стандартную программу звукозаписи. Получается ужасно. Скрипение и шорох помех.
Черные воды, спасительная забывчивость, где вы?
Темна вода во облацех. А у меня ясно. Страдаю хорошей памятью.
Воспоминания, как злые звезды. Безжалостное небо-карающее.
Сам с собой, да конечно, конечно...
Я стал похож на лифт.
Старый лифт, в видавшем виды доме.
Кто-то заходит в меня, кто-то заходит подо мной.
А кто-то предпочитает ходить мимо по лестнице, потому что боится застрять во мне.
Это умные и осторожные люди. Обычно они уже тоже немало пожили на этом свете. Молодежь - та еще играется. Мои скрипучие двери их забавляют.
Они входят без страха.
Кому-то везет, они лишь сетуют на мою неторопливость.
Мне достается от них - я внутри разрисован автографами. Маркерами, авторучками, а кое кто даже вырезал на моих внутренностях непечатное. Да ладно, спасибо что не нагадили.
Другим не везет.
Иногда я отказываюсь слушаться.
Я останавливаюсь внезапно и гашу свет. Тогда все преображается. Ты знаешь этот страх? Знаешь мертвый запах старой шахты?
Кажется, что она бездонна. Несколько минут тишины и ты начинаешь слышать скрип и шорохи.
Это демоны ползут по стенам. Поскрипывание и сухой шелест.
Шуршание осыпающейся штукатурки. Едва слышное шипение. Легкое дуновение, колеблющее прядь на пылающем лбу...
Демоны принюхиваются. Вот царапнуло по дверям в кромешной тьме...они рядом - твари из темных каверн.
Они оттуда, где пустая тьма и только пыль...и голодная жажда.
Каплю, хотя бы каплю в пересохшие пасти, размочить липкое зловоние их облезающих лоскутами глоток...
Хочется крикнуть - но они уже выпили твой крик...
Я вздрагиваю, зажигаю свет и медленно плыву вверх.
Мои двери насмешливо распахиваются, с улыбкой выпуская тебя в солнечный день. Не бойся. Я еще работаю.
Над тобой....

Господи, это самое тяжкое Твое испытание!
Ты даешь мне сонм одиноких детей и делаешь меня пред ними Повелителем Шоколадной Страны...
Господи, ведь я не волшебник...И я всего лишь пес на обочине жизни.
Я пес с лечебной слюной. Я старый пес, который может зализать раны. Пес, который знает дорогу от леса к селению... Туда, где есть еще люди. Старый пес, приученный быть проводником и пастухом...
Не волшебник.
Никогда нет у меня шоколадных домиков и марципановых радуг, я не знаю дороги к лимонадным родникам.
Я облезлый старый кобель, что просто пробегал мимо и помнит науку.
Дети, о мои дети...
Я отведу вас в бедное селение, где дадут вам краюшку хлеба...
Никогда не больше, никогда не красивее.
Все так примитивно...
Господи...Твоя воля...

Тот, кто звался «Даниэль» еще раз осмотрел убежище, которое предоставила ему судьба. В убогой хижине на склоне горы было две комнаты, одну из которых люди называли «кухня» а другую «зал». Было еще маленькое помещение, которое его новый приятель называл «совмещенный санузел».
Но его в расчет Даниэль не брал, потому, что по его меркам и «зал» был чем-то вроде прихожей. Даниэль помнил, что такое Зал, помнил из детства, с того времени, как начал осознавать себя мыслящим существом. Тогда и Зал был действительно залом, огромным чертогом полным пылающих колонн, возносящихся от монолитного черного обсидиана ввысь, теряясь среди хрустального купола, столь прозрачного, что его невозможно было отличить от усыпанного яростными, многоцветными звездами неба.

Поэтому, Даниэль криво ухмыльнулся и снова прошелся по этой норке, что не сравнится даже с мышиной в своей убогости. Даиэль чувствовал, что буквально в трех метрах от него, за тонкой перегородкой из непрочного вещества, похожего на песчаный туф, копошились десятки существ, набитые в эту жалкую лачугу, будто сельди в бочку. Но в данный момент это было лучшее и относительно уединенное убежище для Даниэля. По крайней мере, его никто не видел и даже не чувствовал — окружающие его существа были не просто глухи к присутствию сверхъестественного, но и преступно слепы. Ни один из них за последнее время не только не обратил на него внимания, но даже и не почесался, когда Даниэль смотрел на них своими пылающими глазами.

Даниэль прошелся по кухне, открывая коробочки и баночки, нюхая их содержимое, потрогал странные металлические предметы, некоторые из которых отдаленно напоминали уменьшенные копии оружия — трезубцы, бердыши и палицы. Даниэль догадался, что это используется для приготовления пищи у малых сих. Даниэль хмыкнул и выпустил кончики когтей, выдвинул немного, подул на них, ухмыльнулся себе в зеркальную поверхность шкафчика и снова спрятал, так, чтобы его руки стали похожи на руки обитающих тут существ.

Он некоторое время смотрел на синий огонь, что развел его новый знакомый на том странном приборе, что называлось «плита» для того, чтобы по его словам «чуть погреемся, а то в этом году проклятое ЖЭУ отвратительно подает тепло в батареи» Даниэль, конечно, ничего не понял в этом объяснении, да это было ему и не нужно, ему нравилось само присутствие огня. Он улыбался на огонь, мысленно связывался с ним, изучал его природу, и через несколько секунд установил с ним контакт. Поистине, наверное в данный момент на Земле не было другого такого же специалиста и знатока огня. Даниэль знал тысячи его разновидностей, повадки, зоны обитания и природную пищу. Для Даниэля огонь был живым существом, причем более живым и привычным, чем населяющие это место животные. Здесь было поразительно много воды. Вода была везде — в воздухе, в почве и в живых существах и это Даниэлю казалось очень странным и поразительным. Так, как он сам, в обычной форме, состоял из огня в той же мере. На 80%.

Установив контакт, Даниэль почувствовал что этот синий огонь, вынужденный питаться газом очень зол, обижен и даже несчастен. Никто никогда не обращал на него внимания, он был пленником и подвергался жестокой эксплуатации. Его могли когда хотели зажечь и так же равнодушно потушить. Даниэль покачал головой, конечно, он не слишком расстроился, ибо каждому свое, но все таки пожалел этот примитивный огонь и оглядел кухню в поисках подходящей жертвы. На глаза ему попалась банка с засушенными плодами, Даниэль понюхал их — сладковатый запах родил в его голове картины скалистых предгорий, где под жарким бирюзовом небом зреет виноград, пропитанный солнцем и овеянный солоноватым морским ветром. Даниэль удовлетворенно кивнул и бросил три ягоды в голубоватую розетку огня. Огонь мигнул, жадно приник к дару, пламя задергалось, полыхнуло оранжевым и принялось лизать враз зардевшиеся ягоды. Даниэль глядел на них. Они быстро обуглились и оранжевый жар подернул их, мерцая.

Тот, кто звался Даниэль сфокусировал зрение, картинка пылающих углей приблизилась, увеличилась, на Даниэля нахлынула ностальгия. Такие же пылающие валуны украшали берег огненной реки у него дома, на таких же валунах, только во много-много раз больше, маленький Даниэль любил греться после купания в прозрачных огненных водах. Так приятно было лежать на спине, слушать как огненная река журчит по камням, рассыпаясь искрами вокруг древних валунов, покрытых порослью пепла и окалиной у самой огненной воды и глядеть, как высоко в угольно-черном звездном небе кружатся драконы. Так высоко, что кажется они не больше самого маленького когтя на руке младенца...
Даниэль наблюдал, как горит изюм на газовой горелке, погружался в приятные воспоминания и, одновременно, краем сознания следил за всем происходящим в радиусе дневного перелета вокруг себя. Шум воды в ванной прекратился и его новый приятнель распахнул дверь, улыбаясь. Даниэль покосился на него и улыбнулся, возвращаясь к созерцанию горящего изюма.
- Что ты делаешь? - спросил молодой человек, Читать далее...

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

[показать]

И когда я демон - я плохой демон. Паршивый, недостаточно блестящий и не совсем черный.
И когда я ангел - я тоже плохой, и не так бел и не так пушист и не так добр, заботлив и покладист.
Знаете, ребята...
А шло бы оно в лес!
Лес...
Темный еловый лес, где упругие подушки мха со спящими внутри зародышами будущих грибов покрыты метровым снегом, где горностай ныряет за мышью в сверкающий сугроб, где тетерке тепло и мягко в пушистой белоснежной постели, где синички звонко тенькают в розово-медовом утреннем сверкании. Где ночью, в бриллиантовой россыпи луны, скользит, перечеркивая кристальную свежесть снега, лиловая тень филина...
Лес...
Морозный, полумертвый от холода и такой живой лес...
Пусть все идет туда.
Там будет всем хорошо...
А я...
Я раб сырого, грязного города.
И мне прятаться тут среди парящих труб и разбитых дорог, среди слякоти и умирающих новогодних елок, среди мусорных баков и мандариновой шелухи...
Я буду здесь...
Пока лес не оживет.
В ожидании весны...

А бывает так, что вспомнится, не факт, не ситуация, не лицо даже.
Появился человек, вроде мимоходом, мимолетом, словно мелькнуло лицо в толпе, за грязным автобусным стеклом...
И ты тоже вроде мельком только взглядами встретился и вроде и забыл сразу...
Или голос услышишь вдруг, осколком фразы, в гуле и гаме, краем уха...
А через некоторое время придет на ум. Вспомнишь, как будто дежавю...
Где-то я его видел, где-то я его слышал.
И ведь точно знаешь, что нет, никогда ...в этой жизни?
И чем больше думаешь, чем больше поворачиваешь созание, тем сильнее ощущение.
Как будто, ты этого человека знал когда-то, но не можешь вспомнить, как образ за матовым стеклом, как тень в тумане.
На секунду появится и вновь тает.
И вроде у тебя все отлично, вроде игра твоя сделана, козыри все в рукавах, да не по одному, а все равно параллельное пространство разворачивается перед тобой, вспоминаешь его закоулки, вспоминаешь того самого человека, как будто на грани сна, ускользающими и изменчивыми образами.
Это затягивает.
Сюрреализм.

И так просто прерывается, кончается, расточается...
Твои намерения, чаянья и пустые надежды.
Мокрый снег рядит кусты в сырые одежды...
Тополь клонится, скрипит и качается.
Все как прежде...
Твоя жизнь истончается...
Но не рвется!
Оно вот вот начнется...
Это прерывистое прощание.
Вы хотите внести свои замечания?
Ах, мои дорогие, оставьте!
И дружно ложитесь спать.
Вас ждет теплый кров и такая гостеприимная кровать.
А я?
Я погуляю тут...
До следующего января.
не созерцая эмоций и ничего об этом не говоря.
Я подожду.
Когда кто-нибудь...
Нарушит мою тишину.

[396x500]
Ты - упавшая с неба страница.
Ты - огромная черная птица.
Ты - растрёпанный ветром цветок.
Ты - мой бог.
Ты как я.
Одинок.

[400x300]
Море волнуется.
Раз.
Волнуется. Глупости какие. Волнуется поверхность, но никак не само море. И даже поверхность моря волнуется только тогда, когда ветер коснется ее своим дыханием.
Два.
Море живое. И старое. Море старше, чем воздух которым дышат все твари живые. Море в твоей и моей крови. Мы все из него. И не в землю, а в него и вернемся. Утечем вешней водой. Упадем дождем в теплую и соленую его кровь. Растворимся, соединимся.
Три.
А пока что... Это все волнение в десять баллов. Мелькает у моря на нервно дрожащей шкуре яркое твое перышко, пляшет в соленых брызгах. Взлетает в пене и реве, с одной текучей горы на другую перелетает. Но не утонет. Море вынесет его на берег, и бережно положит на песок. И солнце коснется его утром, высушит, обогреет, и легкий бриз, просыпаясь, подхватит его, закружит и вернет небу. Вернет тебе твое перышко, мой ангел.
А я...
Я всплывал подышать твоим небом. Вдохнул, удивился, глянул на другой мир фосфорическим своим глазом, поднял на секунду на уродливой своей морде цветное твое перышко...и погружаюсь. Снова.
Туда, где всегда тихо. В соленый свой мрак и ленивую тьму. Домой. В вечно спокойное море.

Как снизить риск заражения гриппом и ОРВИ?

Заповеди Казадора и всего адекватного сообщества врачей.

Что делать в период гриппа, особенно если рядом с тобой больной?

1 - Избегай общественных мест!
2 - Одевайся по погоде!
3 - Гуляй на свежем воздухе!
4 - Пей витамины!
5 - Проветривай комнату почаще!
6 - Мой руки часто!
7 - Мажь в носу оксолиновой мазью!
8 - Закапывай в глаза альбуцид после общения с больным или просто умывайся почаще!
9 - Делай влажную уборку, протирай рабочие поверхности от пыли, увлажняй воздух!
10 - Применяй эхинацею, элеутерококк, зверобой и другие травы повышающие иммунитет!
11 - Применяй противовирусные иммуномодуляторы если контакт неизбежен
(кагоцел, виферон, цитовир, арбидол, лавомакс, циклоферон и тп)
12 - Если ты заболеваешь не будь эгоистичным дураком - ИДИ НА БОЛЬНИЧНЫЙ!

Вчера приходит ко мне на прием дама элегантного вида и возраста.
Жалобы на боли в левом подреберье, отдающие в спину, тошноту, неприятный вкус во рту и все такое.
Появились они, как это частенько случается, от потребления кулинарных излишеств, ну с кем не бывает после праздников-то...
Ну смотрю ее проверяю почки, мну живот, смотрю язык и делаю анализ крови да мочи. Все вроде ничего, ну, как будто бы дама просто расшатала свое пищеварение, обострился гастрит, немного забеспокоилась поджелудочная и желчный обиделся малость на всякие там вредные, но вкусные кулинарные шедевры.
Назначаю ей нулевую диету на день, ферменты, средства от гастрита, колю в филе ей но-шпу и отпускаю с миром.
Предложил ей последить и если вдруг что-то ухудшится внезапно - вызывать "скорую", дабы поглядел ее хирург.
От больничного дама категорически отказалась и мы расстались довольные друг другом.

Сегодня глядь-поглядь, ба, опять те же лица, только уже с выражением глубоких скорбей в полных слезами очах и за бок держится.
Мне, говорит, хуже!
Не медля боле ни секунды, я даму срочно направляю к хирургу.
Однако, через какое-то время она опять появляется на моем пороге.
Полюбовался на длинную пространную запись хирурга, состоящую из причудливых хитросплетений, похожих на арабскую вязь, получил чисто эстетическое наслаждение, потому, что в этой записи разобрать ничего кроме диагноза: " О. хир. пат. нет!" не представляется возможным. Стал расспрашивать как хуже да из-за чего.
Выяснилось, что дама все-таки "диету ноль" не выдержала и съела геркулесовой каши, после чего, якобы ей совсем и сдурнило.

Далее происходит мой осмотр, писание карты и такой диалог:
Я: - Странно, вроде бы не должно Вас с геркулеса так уж пронять. Вы больше ничего не съели?
Дама: - Нет, больше ничего!
Я: - А мои лекарства принимали?
Дама, делая глаза честными-честными, как у олимпийского мишки:
- Конечно, доктор!
Вот тут кстати я почуял неладное. Меня всегда излишнее рвение в этом ответе настораживает.
Тишина, я замолчал, пишу и думаю.
Дама, робко:
- А вот некоторые говорят, что в таких случаях тетрациклин помогает...
Я откладываю ручку, улыбаюсь медсестре и весело говорю:
- Помогает, но только от дизентерии.
Мы немножко поулыбались и тут меня осеняет:
- А Вы, - говорю, - спину не простужали часом?
Дама, возмущенно:
- Нет, я вообще неделю из дома не выходила!
- Странно... Картина у меня не складывается, одно другому не соответствует... - говорю я задумчиво, продолжаю думать и писать.
Некоторое время в кабинете царит тишина. И вдруг дама задумчиво так:
- А...может...и простужала...
Мы с медсестрой поднимаем вопросительные взгляды.
- Я же как заболела - всю ночь на двух кусках замороженного мяса пролежала!
... Немая сцена...
Вот вам и народная-ненародная медицина в восприятии современного человека! Frigoris, famis et pax, как завещали древние латиняне!
Русские не могут делать в достаточной степени, это ничего, что холод можно держать не более 20 минут, мы потерпим, потомки Зои Космодемьянской и генерала Карбышева и всю ночь на замороженном мясе! Котлеты потом нажарим поутру! Тетрациклин закусывать...)))
Ну вот...
Теперь пошлю даму к невропатологу: сразу двух зайцев наповал сразим: поколем уколы - и радикулит полечим и голову. Ибо, когда задница болит - голове завсегда легче!

Я тебе говорил...
Или, может, я думал, что говорил...
Я думал. Это самое важное.
Я думал и до тебя наверняка долетело, что если ты кого-то - я даже не особенно почешусь, а если тебя кто-то...
Боюсь, что согрешу.
Боюсь, что не переживу.
Такой, как я есть, не смогу.
Я ведь убью соперника.
Выжженная земля - мой метод.
Я не вижу сущностей в огненном столбе ярости.
Я не имею жалости, будучи ядовитым газом.
Я принесу смерть.
Не так, как пьяный Вася с монтировкой и не так ка Бонд, Джеймс Бонд, и не так, как Донна Роза де Альвадорес, даже не так, как Доктор Зло....
Я убью нефизически, я уничтожу Божью матрицу, что именуется "душа"
И тем самым ввергнусь в величайший грех и погублю себя навеки.
Поэтому...
Лучше не надо.
Не отворяй клетки, что там, в вечной мерзлоте и заиндевевших цепях.
Я хочу забыть эти коды доступа и то...
Как это легко и с равнодушной улыбкой, слушая музыку в голове, как гениальный Чайковский...
УБИВАТЬ ЛЮДЕЙ.

А за окном свиваются метели
И вечера таинственны и скушны
А Вы неравнодушны в самом деле?
- Неравнодушны?
- Да, неравнодушны.

А я хотел бы ждать Вас эту вечность
Возможно, до всемирного потопа
- И что ж во мне такого разглядели?
- У Вас очаровательная попа.

И верно, о душе сейчас ни слова
Оставим метафизику подросткам
Станцуем, Демон, наше танго снова
На белых накрахмаленных подмостках

...Страшно то, что нет ничего страшного, что сама суть жизни мелко-неинтересна и нищенски-плоска...
Так поздней осенью, в морозный день, когда все безжизненно и немо в поседелой траве, на окраине безжизненного леса - стоит солнцу выйти на миг из тумана, пристально взглянуть на застывшую землю - тотчас отовсюду поднимутся мошки: они играют в теплом луче, хлопочут, толкутся вверх, вниз, вьются друг около друга... Солнце скроется - мошки валятся слабым дождем - и конец их мгновенной жизни.
(с) И. С. Тургенев
Я лишь пылинка танцующая в луче света, из тьмы пришедшая и во тьму уходящая. Я жив, только пока мой Бог глядит на меня.
...Мне ничего не страшно...давно... порог вечности пройден, глубина непостижима ни вверх, ни вниз, никуда...
(с) CAZADOR

Небольшой коллектив ворон во дворе.
На антенне соседнего дома, как на вышке, бдит часовой, молодые обыскивают все вокруг в поисках съестного, а может просто из интереса... Холодно, ветер, птицы распушили перья, прикрывая голенастые ноги. Интересно мне всегда - как у них лапки не отмерзают?
Очень любопытны и осторожны, опасаются объектива даже издалека.
[700x525]

[700x501]


[700x525]


[700x525]


[700x525]


[700x534]

Знаешь...
А все женщины в моих эротических снах вдруг превращаться стали в тебя.
Словно ртуть стекаются образы. В одно, в одно сверкающее имя твое.
Стоит дотронуться до плеча, стоит им обернуться.
Все женщины, которых хочу я, улыбаются мне твоими глазами.
Да... впрочем, сколько их было?
Всего лишь она, да ты.
Остальное лишь призраки, лишь фантики от конфет, лишь рекламные плакаты вдоль дорог.
Пролетающие мимо неподвижной машины.
Она да ты.
Вечерние сумерки и предрассветные.
Вечером я любил погружаться в них, зная, что вскоре усну.
Зная, что день счастливо прожит.
Утром же, я просыпаюсь в них, зная, что скоро взойдет солнце.
Зная, что будет новый счастливый день.
Разные полюса мира.
А может, это и есть все ты? Ты и твое отражение в спокойных водах времени?
Наоборот перевернутое будущее, которое было моим прошлым?
Изменился полюс, поменялось лево и право, боль превратилась в экстаз.
Горе в счастье.
Я помню каждый свой шаг, но хочу пойти дальше.
Туда, где исчезнут портреты всех женщин и всех мужчин.
Мне они не нужны. Не нужен никто.
Кроме тех, кто делает меня.
Настоящим.

Новая глава
[500x333]

Помните о Боге. Каждый день, прожитый взаймы помните о том, кто смотрит на нас. Благодарите за ваши дни. Благодарите за то, что вы не одни.
Если зажмуриться и посмотреть на солнце сквозь сомкнутые веки - можно вспомнить те руки, которые касались твоей души на заре времен.
Не забывайте о том, кто сделал нас. Никогда не забывайте наше начало, соль нашей крови - соль Его океана, наше тело - глина Его земли, свет, из которого соткана наша душа - огненное солнце Его.
Смысл - это вырасти и стать подобным Ему.
Каждый отец мечтает, чтобы его чадо было лучше, чище, сильнее и свободнее.
И только один отец точно знает как это сделать. Он прошел этот путь раньше.
Создатель одинок, если творения его забыли о нем. Но и мы сиротами становимся, забывая, отворачиваясь.
Помните, мы с Ним, или мы совсем одни....
[700x700]
С Рождеством!