[274x522]
От первого "Ох!" до последнего"Боже!"
Приливной волной мое пламя по коже.
Колеблются тени, покровы спадают
И мысли как искры во тьме пропадают.

Все выше и выше взвивается пламя
Разряды как змеи уже между нами
Горячие змеи, полосками тигры
Давай же, кусай, уже кончились игры

И сердце, как волк за оленем в погоне
И сжатый кулак на сиреневом фоне
И омут зрачков отражает лишь бездну
Сейчас я умру. И не скоро воскресну.

Два тела совьются в безумный свой танец
И бешеный шепот: - Кончаешь, мерзавец...
И яростный взгляд и полоски на коже
И всхлипом последним - я тоже... я... тоже!


Тут оно у меня хранится

Мороз и солнце...
За моим окном...
[700x525]

Белый пар клубится по бархатно-черному, беззвездному небу.
Холодно, минус тридцать.
Пар роняет блестки, тонкую пыльцу с крылышек ледяных фей, пыль из-под копыт небесных коней, выдохи звездного дракона оседают на заиндевевшие улицы...
А мы бежим в черном жучке фольксвагена: изворотистые, юркие прыткие, горячей каплей черной нефти в застывшем мире.
Нас догоняет белый важный нос лексуса, нас догоняет черный важный нос тойоты...но все они только декорация. Маленькая черная капля бежит по улицам, наперегонки со скачущими в витринах яркими огоньками...
И я забываю о важном, я забываю о черно-белом, я только смотрю как весело прыгают огоньки. С витрины на витрину, со стекла на стекло, веселые, беспечные зайчики...
А над нами все так же чинно и важно и равнодушно летят белые кони и белые драконы, стелясь по бархатно-черному небу...
Время зимы...

Опять подкрадывается тихими, робкими еще шагами...
Как серая волчица ищет, обнюхивая кочки, прошлогодние бурелые листья, холодные уже следы.
Душа ищет чем бы заняться. Порисовать? Нет, не то. Написать что-то? Нет, не сейчас. Почитать? Нет, скучно. Посмотреть фильм? Нет, глаза не глядят. Секс? Не нужно. Еда? Ничего не хочется. Разговоры? Утомляют.
Находит, обнюхивает, лизнет даже, подержит в зубах... и бросит.
И опять бежит, понурив голову и сгорбив острые лопатки.
Бежит туда, где и желания перестанут. Где только серость, туман и жухлые травинки. Там, в этой унылой тишине, останется только одно - тоскливое желание желать.
Это логово ее...
Волчицы по имени Апатия.

Знаешь ведь, знаешь...
Ты сам себя убиваешь!
Это не моя прихоть
И не моя блажь
Я такой же, как ты.
Пленник.
И у меня такой же багаж.
Картина.
Корзина.
Картонка.
Какая-то старая собачонка.
Любовь, работа и кошка...
А ты погоди немножко...
Узнаешь...
Как трудно вырваться из жизненной хватки.
А впрочем, в целом и в сущности
Все в порядке.
Я привык чувствовать боль.
Где-то там в глубине,
Где мечется скованный зверь.
Ты главное верь в себя.
Верь сердцу.
Верь.
А я пойду дальше, у меня прирастает душа.
Страданиями.
Помалу.
И не спеша.

Всю ночь мучились - не спится, то чуть заснем - фигня какая-то привидится неприятная и бессвязная - опять проснемся...
Ладно бы я один не спал, так вдвоем возились, ворочались, то жарко, то холодно, то встанем, то ляжем. Уже и кошку клали с собой, чтоб мурчала и молился я так и этак. Причем причин особых не было и не жрали на ночь и вроде улеглись в разное время, а оба не спали нифига.
Бури что ли опять?
А вы как почивали?
[576x576]

мороз
[700x525]

Все-таки мультиварка - это маст хэв!
Закладываешь в чашу мосол еще даже замерзший, все овощи сразу, все специи и томатную пасту... То-есть одновременно все. Заливаешь водой.
Посолил, закрыл и на полтора часа забыл!
Не надо заранее бульон варить, ничего не надо обжаривать, закладывать по минутам, следить чтоб не ушел, не выкипел... Просто закрыл и пошел своими делами заниматься.
И потом - вуаля, прошу к столу!
Очень наваристый, насыщенный и ароматный борщец!
Рекомендую!
[525x700]

Драббл.

Демьен ушел под утро.
Осторожно освободился из рук заснувшего глубоким, медовым сном, Тома, укутал его поплотнее в свой плащ, постоял, улыбаясь, посмотрел в свете почти догоревшего костра на ставшее совсем мальчишеским лицо юноши, и помедлив секунду, снял с шеи ожерелье с железными когтями. Он осторожно вложил его в открытую ладонь спящего пастушка.
- Мы еще встретимся, Том, юный сын моего брата....
Затем, Демьен быстро затянул пояс, подхватил простенький потертый плащ Тома, накинул его на плечи и уверенно вышел.

Буря улеглась, и весь его последующий путь до столицы прошел совершенно без приключений. Впрочем, что может случиться с темным колдуном?
В столице он сразу направился ко дворцу и, вручив верительные грамоты стражникам, был незамедлительно препровожден к страдающему от таинственного недуга Правителю.
Следующие три недели Демьен занимался лечением нестарого еще мужчины, попутно разбираясь в интригах, что плелись вокруг Теросия — правителя этих земель. Чем дольше он разбирался, тем больше интересных подробностей обнаружил он в хитросплетении родственных связей правящих домов, и тем яснее становился ему свой собственный план.
Однако, не все были рады тому, что Теросий шел на поправку, и далеко не все рукоплескали новому лекарю. Демьен и не рассчитывал на радушие, он был готов, и просто ждал, когда неприятель проявит себя, а он обязательно проявится, потому что открыто устранить его не решился бы и самый знатный род. Демьен не скрывал своего темного происхождения и с удовольствием демонстрировал мощь своих заклинаний.
Когда момент настал, Демьен отдыхал в небольшой изящной ротонде, под сенью расцветающего дерева ниму.
Он созерцал пышные грозди ярко-синих бутонов и не отвлекся от этого занятия, даже когда услышал осторожные шаги по дорожке сада. Кто-то вошел сзади и остановился, Демьен слышал, как взволнованное дыхание усмиряется силой воли. Вошедший кашлянул.
- День добрый, благородный Нимезис фон Тир! - не оборачиваясь сказал Демьен, и только тогда обернулся на вошедшего.
- С чем пожаловали?
Вошедший посмотрел на него исподлобья, помялся и снял руку с пояса.
- Давайте начистоту и сразу, Демьен, вы не тот с кем имеет смысл говорить недомолвками. Мы знаем кто вы, чей потомок и какая кровь течет в ваших жилах. Теросий доводится вам племянником, хотя многие и пришли в заблуждение, глядя на ваше моложавое лицо, я знаю сколько живут эльфы.
- Я полуэльф, вернее уже больше, чем человек и эльф — заметил Демьен, учтиво наливая вторую чашку для гостя.
- Не важно, в любом случае, мы не обманываемся ложным выздоровлением Теросия, не только Вы, Демьен обладаете магическим знанием...
- Конечно, не только, и конечно не обманываетесь, потому что сами и напустили проклятие на бедного мальчика Теросия — усмехнулся Демьен, прервав жестом попытавшегося возмутиться Немезиса.
- Не скрою, - продолжил Демьен, я планирую захват власти, поэтому не против, если вы заранее присягнете мне. Я умею быть благодарным.

Демьен прекрасно знал что выглядит наглым и оскорбительным, но сейчас блеф был бы вполне уместен, потому, что Немезис не знал подлинных границ способностей Демьена.
- У нас встречное предложение, процедил Немезис сквозь зубы, сдерживая гнев — откажитесь от трона в пользу князя Тиура, молодого, подающего надежды человека, что толку бессмертным в людском троне? А мы будем лояльны и вам останется весьма почетная роль королевского лекаря и ученого. Вам будет предоставлена полная свобода для роскошной жизни и изысканий!
- Да, да — засмеялся Демьен, и всю свою долгую жизнь, я буду распутывать ваши интриги и гоняться за вашими убийцами... В любом случае я не могу этого сделать — все еще смеясь, он покачал головой.
- Но почему, Демьен? Тиур имеет четверть крови светлых эльфов!
- Ну...хотя бы потому... - Демьен оборвал смех, - что я не могу отказаться от престола...в пользу мертвеца!
- Как мертвеца?!! - опешил Немезис.
- Очень просто, - пожал плечами Демьен, - пока мы тут беседуем, внезапно взбесившийся жеребец Тиура свалился с вместе с ним со скалы в Предгорных Лесах, и Тиур разбился вдребезги!
Немезис отступил на шаг и лицо его смертельно побледнело:
- Убийца, это все ты, ты!!!
- Конечно я, - согласился Демьен, я обратил проклятие Тиросия против тех, кто его навел. Мне показалось это справедливым. Теперь, проклятие, одного за другим, уничтожит всех членов вашего рода, а потом вернется к Теросию и прикончит его насовсем.
- Мы никогда не присягнем тебе, тварь! - Немезис расправил плечи и плотно сжал губы, рука его легла на рукоять длинного кинжала.
- Если нашему роду и грозит смерть, то пока не все погибли — мы постараемся уморить и тебя, так или иначе. Но мы никогда не присягнем нелюдю.
Демьен наклонил голову набок, слушая эту гневную тираду. Он размышлял, потому, что хорошо знал этот воинственный дом и конечно вовсе не хотел лишаться такой опоры в будущем. Следовало, так или иначе, договориться и раз устрашение не помогло, нужно было сменить тактику.
- Послушайте, Читать далее...

Ясный день
[700x500]

Снегом нас завалило по самое не балуйся.
Но тепло, и дети, с писком и визгом, катаются туда-сюда на санках, а автомобилисты, с матом и воплями, катаются туда-сюда в снежных заторах.
Вопреки мрачным предсказаниям Лорда, до ветеринарной клиники мы доехали очень быстро, и были единственными добравшимися туда пациентами.
Черная кошь сегодня как-то умудрилась выпутаться из попоны, и разлизала себе в шве здоровую дыру.
Но ничего страшного не случилось - швы сняли, промыли дырку и запшикали весь живот алюминеевым спреем.
Так что, был в кино робокоп, а у нас теперь есть робокот с металлически-блестящим животом.
Дома тепло...
Отварили картошечки рассыпчатой, исходящей вкусным паром, полили ее горчичным маслицем, порезали толстенькую селедочку с лучком да все это с черным хлебушком... мммм...
Лепота!
Теперь буду пить.
Только не водку а воду, водичку простую, чтоб рыбка плавала.
Ну и вот так... теперь пойду в игру.
[699x508]
Чье фото не знаю, но доставляет)

Тает, в тишину улетает...
Было - 20, стало плюс 1...
Я сам себе судия, сам раб и сам господин...
Сам себе цензор, и сам себе ярый фанат!
Ты хочешь читать мои бредни?
Ну, что же, я очень рад!
Пустое...
Все очень простое.
Примитивное и гупОе.
Никто не приближается к пониманию даже на миллиметр.
Кто говорит, что я дурачок, а кто говорит, что я битый судьбой опытный, важный мэтр.
Все что-то говорят..
И в целом, все о своем...
Они, где-то, сражаются с Богом..
А мы...
Просто...
За него пьем!

золото и синева. Именно такой цвет был вчера. Богато!
[700x525]

Когда ты меня бросишь...
Ты уже не найдешь этого места.
Где я был.
Я не из тех, кто оплакивает свою судьбы, не из тех, кто оставляет себе сентиментальные букетики, не из тех, кто сохраняет альбомы с фотографиями.
В моих фотографиях только деревья, цветы, реки и дороги...
А я...я тоже, потому что я люблю себя, как часть мира...среди всех этих рек и цветов...
Если ты вышел прочь из моего мира...
То тебе останется только мир минус я.
Так было и будет.
Я ничего не повреждаю.
Ты просто имел бонус, плюс- жизнь...
А теперь у тебя все то же, но...без подарка.
А я...А я...
Я оплачу тебя и уйду по своей дороге.
Моя дорога так длинна...среди зарослей асфоделей...
Я пойду.
Без подарков, без жизни, без радостей...и без тебя.
Но я все равно пойду.
Так надо.

Рука на плече...
Выдох...продолжительный вдох.
Я обижен, он обижен вдвойне.
Он категоричен, а я плох со своими детскими комплексами.
Он ждет от меня одного, а я являю собой другое.
Все это сталкивается в сигаретном дыму и искрит, яростно, обжигающе.
Искрит...
Отставляя на наших плечах, на наших скулах ожоги...
Знаки нашей неестественно-праведной любви!
Любви, которая ближе к Богу хоть на один шаг, на один вздох...
Наша любовь лежит там, по пути ...
Через тернии к звездам!
Мы не укладываемся в каноны, мы не соответствуем религиям.
На всех языках мы иноверцы...
Потому, что мы говорим на языке Вселенской Любви.
Любви к Богу.
Она не выражена словами.
Она выражена движением душ.
Наше существо захвачено потоком, влечется, перерождаясь, точно лосось..
Превращается в то, что должно умереть...
В яркое, красное, цветное...но...умирающее...
Красивая смерть!
Вот наши пределы.
Нас ожидает красивая смерть.
Поэтому...
Дыши, мальчик, танцуй, девочка...
Бог запомнит наши движения!

Бывают такие люди, они как вьюнок-повилика - могут жить только обвивая кого-то, присасываясь.
Сначала они даже могут красиво цвести, обвивая тебя, украшают даже.
А потом душат в объятьях своих цепких, соки твои сосут.
А оторвешь от себя - и поникли, скукожились, жалкие и увядшие.
Не могут жить сами.
Не существуют.
Пока не найдут кого обвить снова.
Люди-сорняки.
[показать]

Как-то Конфуция спросили:
- Правда ли, что за зло надо платить добром?
Конфуций удивился и ответил:
- А чем же тогда останется платить за добро?

Мой принцип прост: одна ошибка - это ошибка, а две - это система.
Но существуют еще и злые намерения, неблагодарность и откровенный эгоизм, манипуляция, корысть, которые хитро маскируются под невинную ошибку.
Ошибку от преступления отличают только намерения.
Ошибка невинна, как слеза несмышленыша и не имеет цели, а вот преступление всегда имеет умысел и цель.
Я никогда не подставлю вторую щеку. Это для святых, а я не свят.
На шее, может, еще и позволю немножко посидеть, но щеку не подставлю.
И те, которые предав меня, требуют "понять и простить" - очень много на себя берут.
Я пойму. Потому, что умный.
Я и прощу даже. Потому, что добрый.
Но сначала я накажу. Потому, что справедливый.

Вопрос только: пригодится ли им потом мое прощение?

17 пятница... ночь... январь 2014...
+5 ... идет дождь...
Я в шоке!

Веется, летит.
Перемешивается, по легчайшему дуновению, как -будто имеет свою волю.
Серебряное чудо.
Серебро на фоне свинца.
Тонкая эстетика, хрупкие, легкие кружева на тяжелом и темно-сером.
Фон может быть тяжелым и мрачным, но легкий полет, кружение и танец делают невыразимо пленительным весь пейзаж.
Ты стоишь со мной рядом и сжимаешь мою ладонь.
Мягко, настойчиво, упруго и нежно.
Мы любуемся снегом вместе.
Мимолетным, прихотливым движением.
Минуты нашей нирваны.