Вкусносуп

Берется:
400 грамм замороженного зеленого горошка (пачка)
[показать]
1 средняя луковица

Пучок зелени
[показать]
Лук и зелень режем и с горошком кидаем в кастрюльку.
Заливаем водой на 2 пальца и варим 15 минут от закипания.
После этого берем блендер
[показать]
И все основательно мельчим до однородной массы.
Добавляем 250 мл сливок
[показать]
Перемешиваем, солим, перчим по вкусу, и на огонь - покипеть 5 минут.
Добавляем копчености прямо в тарелку!
[показать]

Вуаля, гороховый вкусносуп со всеми полезными свойствами готов за 20 минут!
Выглядит примерно вот так
[показать]
Извините, что нет своего фото - объект был слишком быстро сожран!)
Казадор рекомендуе!
Дамам - похудение, господам - объедение! зз ккал

Но...
Я не сочувствую пострадавшим ни на каких баррикадах.
Потому что они сами туда пошли.
Я сочувствую жертвам терактов и катастроф, они оказались там случайно, хотя и это, по гамбургскому счету, не факт.

Я не принимаю участия в политических прениях. Потому что любая цель любых реформ - бабло. И ничего иного.
Я принимаю участие в жизни ближних.

Я не верю никаким политическим партиям. Потому что в основе психологии любого политика лежит комплекс неполноценности.
Я верю труженикам, любящим свое дело.

Я не буду участвовать в жизни общества. Потому что я не считаю себя человеком.
Я буду участвовать в жизни моих друзей, моих кошек и моего пса, равнозначно.

Я не возьму в руки оружие и не убью за идею. Потому что идеи человека есть уродливый выкидыш оболваненного сознания.
Я убью любого, кто посягнет на мою семью и на тех, кого я люблю. Я сделаю это со всей хитростью и применю на достижение цели весь мой интеллект, силы и средства.

Я аморален?
Наверное)

Всем! Всем! Всем!
От птичьего информбюро:

Весна начала наступление по всем фронтам!
Готовьте свои тылы для новых приключений!

[531x700]

Мужчины!

Поздравляю вас с Днем Защитника Отечества!

Желаю всем Мужчинам быть защитниками добра и жизни и носителями высоких духовных ценностей, а не просто носителями члена!
Счастья и любви!
[640x475]

Когда я буду уходить из жизни, я бы хотел уходить, как уходит мой пес.
Чтобы все мне кричали в глухое ухо - какой ты у нас красавец, какой хороший мальчик, наша няшка, крутой, ты супер!!!
И если бы и говорили: "наш старик совсем плох" то чтобы я этого уже не слышал в тугоухости своей.
Чтобы я думал, что я все еще "красивый мальчик" "красавец" и "молодец" И много спал бы.
Вот это хорошо.
Спящий красавец.
Я бы хотел уйти, засыпая в летнем лесу...
Хоть бы пес тоже... протянул бы до лета...

С ним я умел падать так, что горел яркой звездой.
И разбивался в пыль.
С тобой я горю еще ярче.
И свободно развиваю третью космическую.
С тобой я не падаю.
С тобой я летаю.
Пронзая миры насквозь.



Я сохранил это тут

А я стал любить женщин, когда у меня появилась кошка.
Сегодня мне это почему-то в голову пришло.
Не то чтобы я до этого как-то активно женщин избегал, просто мне было с ними не больно-то интересно. Все больше с парнями водился, с детства так пошло почему-то...
А из девчонок только со школы подруга была, но после школы стали редко видеться, семьи у всех появились, то-се, а потом они вообще в Москву перебрались. И я общался почти исключительно с парнями. Даже собак заводил - исключительно кобелей. Сотрудницы по работе не в счет - все равно это только приятельницы не более, и то вынужденно - в терапии, как известно, больше женский медперсонал.
А потом появилась кошка и все!
Полюбил девчонок!)
В последнее время поймал себя на мысли, что хотя вокруг море парней - специфика заводская - ни разу не захотелось не то чтобы с кем-то подружиться, а даже и поговорить не тянуло ни с кем, кроме своего клана в игре и пары-тройки читателей своих "мужескаго полу".
А потом кошек стало уже две. А девчонок, наверное, 22)
Девчонок стал любить.
Интересоваться их жизнью, привык слушать их болтовню, всякие обсуждения и новости их домашние.
Даже несмотря на то, что глупых людей не люблю, а все равно дурочки мне нравятся больше, чем дураки. Дурочки хоть и заколебывают, но забавляют и умиляют, а дураки только глухо бесят. Особенно занудные и нравоучительные.
Девчонки веселее что-ли? Или ласковее?
Раньше я вообще не понимал, как можно чужого человека руками трогать - метр приватной зоны, общественный транспорт - как пытка, даже когда кондуктору деньги передавал - ежился, а теперь обнимашки-чмоки-лавки! Тискают меня, называют котенькой и малышом, по заднице хлопают прямо на работе!
А я ведь даже уже и не дергаюсь, втянулся! ))
Раньше был просто зверь, а теперь зверь стал ласковый и нежный.

это февраль

[700x525]

Наверное я в нем еду.
Наверное.
Я все еще играю. Играю, меняя игрушки и игры.

Меня не касаются духовные метания. Я никогда не метался. Я только ждал, когда пойму, как надо. Пробовал и делал выводы.
Именно поэтому я люблю писать о терзаниях, неоднозначностях, проблемах выбора...потому что сам их никогда не имел. Мои решения принимаются где-то в будущем, а мне остается лишь выполнить предсказания. Свои собственные пророчества...
И я их выполняю. Легко и не имея сомнений.
Я принял свою роль. Эволюционировав из простого игрока в Гейм Мастера, того, кто хорошо понимает, что за всей этой Матрицей следит зоркое око Админа. И мы можем шалить, пока он на нас не смотрит, пользоваться некоторой свободой..но все равно в рамках. Согласно Правилам.
Другое дело, что правила Мастера Игры и правила Игроков - две большие...очень большие разницы...

А так монохромно...
Течет реал, как череда ретро-фото, как старый альбом перелистывается.
Под музыку, оно листается под музыку.
Под песни Тома Вейтса, под "Формидабле" Стромы, оно течет трагично из белого в черное...
А я еще хуже.
Я не черно-белый.
Я не цветной.
Я прозрачный.
Я талая вода, которая меланхолично капает с крыши. Я сосулька, которая упадет и внезапно убьет кого-то, а может и не убьет, в любом случае ей все равно. Я равнодушная трагедия созерцания.
Созерцание чужого мира.
Черт!
А... так это же я!?
Печальная история.
Одно я вижу среди постылой этой монохромности:
Девочка-подросток во всем сиреневом бежит, прыгая через ручейки и снег.
Она так же невинна, как ты и уже грешна, потому что она Ева, в процессе падения.
Каждый ее прыжок через снег и лужи - это падение в объятия греха.
Хотя бы потому, что я за ней наблюдаю...
А потом, потом, потом...
Она воспарит, как мадонна, ибо женщина-мать свята.
И ты, как она.
А мне грешным и умереть.
Умереть в восторге.

Там, в ореховой роще, где тени и свет, где ветер качает огромные листья,
Где стволы гладкие и стройные, словно ножки танцовщиц,
Где земля твердой охрой, точно каменный пол в древнем храме,
Там, где качаются на ветках орехи, чья кожица пахнет так сильно -
Йодом и солью, будто руки сестры милосердия
При монастырской больнице...
Там, в ореховой роще мне все говорит о тебе...
И когда я иду по ореховой роще в полдень,
Я вспоминаю тебя, мой ангел.
И скорлупа, случайно попавшая под сандалии,
Сухо хрустит, рассыпаясь
Как старое сердце мое...
[208x320]

И тут оно у меня тоже

Бодать стену под названием "ИЗДАТЕЛЬСТВА"
Три романа всем нравятся, кроме глав. редов.
Даже просто редакторам нравятся - но печатать не берут.
Просто какой-то тупик.
Особенно убивают ответы типа: "Жанр не определен - широкий читатель не поймет"
Почему бывает иронический детектив и этот жанр широкий читатель понимает, а ироническое фэнтези - нет?
Или почему "Ведьмак из Большого Киева" - клевая вещь, хотя там присутствуют орки, эльфы, гоблины и дикие грузовики пополам с интеллектуальным кибергородом, а мой "Атавизм" где те же орки, эльфы и гоблины, плюс звездолеты и квантовые компьютеры - не клевая вещь?
Я не могу писать большие вещи, пока на руках два неизданных романа, с одним повезло, а с другими - никак, хотя они гораздо лучше, глаже и интереснее. Устал я бодаться с непонятным мне диким грузовиком книгоиздания...
ЗЫ а сборники рассказов вообще вызывают праведное возмущение, как будто я предложил святотатство.

Жили-были...
Куриная Ножка и Бутылка Молока.
Куриная Ножка была мягкой и нежной и уступчивой. Лиричной даже немного.
А Бутылка Молока был щедр и полон жизни и тверд и светел до белизны.
Жили-были, про смысл жизни да предназначение философствовали.
Хоть и ворчали, что в родном холодильнике тесновато, и темновато, но в целом это от скуки все да от баловства.
И все было хорошо.
В целом.
Так вот жизнь у них и прошла.
Наступил для них Последний День.
Явился Голодный Он.
И пожрал их.
После мучительной агонии в Его пасти алчущей, встретились они на Том Свете.
Куриная Ножка стала Твердой Костью.
А Бутылка Молока стал Пустой Бутылкой.
А куда прежнее подевалось только Ему ведомо. ;)

А он сказал:
- Вот как...оговорка по Фрейду?
И вдруг сверкнул глазами так, что я едва устоял на ногах.
Будто на тебя прыгнул лев, будто ястреб кинулся на тебя с небес, точно тебя поразили стрелой!
Таковы его глаза, когда в них отражается небесный свет и... ревность.
И я засмеялся.
Ибо это моя единственная реакция на ту гамму чувств, что я испытал.
Изумление, страх, возбуждение, смятение, кайф!
И я потерял свои слова, словно две корзинки грибов, что рассыпал случайный грибник, когда ему в грудь ударила падающая звезда...
Во мне были только изумление и восхищение.
Я люблю неожиданное, я люблю, когда он - такой, я люблю его!
Даже когда он так глупо ревнует!

Разорвите меня, мои верные псы!
Мне пора в те края, где нет рая и ада.
Мое время уходит, качнулись весы,
Мне и правда пора, мне действительно надо!

Только вам, мои мальчики, я отдаю
Свое имя и мысли и тело
Вы же знаете, твари, как я вас люблю
Ну давайте, пора же за дело!

Мои черные псы, час охоты грядет
И рога возвещают начало
Вы же знаете имя того, кто придет
Ну а мне уже этого мало.

Так вперед, мои псы, исполняйте свой долг
Перед тем, кто кормил вас с ладони
Вот и кончился срок и исполнен урок
Были псы...
Ну а там будут кони...

В чем Бог?
Да в том, что эта планета слишком хороша для людей.
В этом Его мягкосердечие и снисходительность к безумным детям.
Мы же все-таки Его дети. С нами говорит планета. И некоторые начинают слышать.
В чем Бог?
В том, что меня обнимают каждую ночь во сне, спящий обнимает того, кто слоняется в темных мирах. Ангел света обнимает создание тьмы. И спасает меня каждую ночь.
В чем Бог?
В том, что я могу взяться за ремень и отпороть своего дитя, но мое сердце будет болеть, если я не поздравлю его с Днем Рождения, как только он проснется.
В чем Бог?
В том, что я не поеду отдыхать на море, потому что мой старый пес не переживет передержки, он слишком стар, чтобы отдавать его чужим, и я слишком его люблю.
В чем Бог?
Да в том, что я чувствую необходимость позаботиться о тех, кто болеет где-то далеко, по силам своим и средствам, пусть это непрофессионально, пусть это эфемерно, как секс по телефону, но я сделаю все для своих далеких близких. Я по другому не могу...
В этом мой Бог.

В ванной ремонт ну и разруха, вестимо.
Все в мелкодисперсной пыли, как не убирай.
А я прямо больной, если я не купаюсь каждый день.
Вспомнил вдруг себя в три года.
Этот дом строили еще пленные немцы и сначала здесь вообще была печка, потом провели центральное отопление, но ванной не было долго, еще я это застал. Тогда я в садик не ходил и постоянно жил тут, у бабушки.
Чтобы меня купать, бабушка ставила на плиту ведро воды, и наливала огромную, как мне тогда казалось, оцинкованную ванну.
Я туда садился и меня поливали из железных кувшинов. Один был округлый белый, а другой более строгий и прямолинейный - зеленый. Белый казался мне кувшином-тетей, а зеленый кувшином-дядей. Я купался и придумывал истории про эти кувшины, как они вдвоем живут и какие у них родятся детки-кружечки...
А вообще...
Это ж сколько трудов стоило моей бабушке так хозяйствовать - с больными ногами, ребенком маленьким и без горячей воды! А ведь я у нее до школы жил.
Она у меня теперь ангел.
А я живу в ее доме - доме моего детства.

Как сложно открыть двери души своей!
Нет, не те, что словно в пабе на Диком Западе твоей жизни болтаются туда-сюда, впуская и выпуская твоих приятелей и подружек. Нет, те заветные обитые тяжелыми железными полосами на темном дереве, двери той тайной комнаты за ширмой, в которую ты давно входишь одна.
С каким трепетом ты отмыкаешь непослушный тугой замок.
Но ты знаешь, там за порогом тот, кого ты уже не чаяла увидеть. Твой полночный гость. И ты, смущаясь и не веря сама себе говоришь:
- Привет, проходи, только не пугайся.
И не знаешь уже куда его повести, куда посадить в этом гулком и необжитом доме. Где годами копились сентиментальные статуэтки, где на полочках фотографии твоего детства и глиняный ослик с отбитым ухом и на диване синяя футболка того, кто ушел много лет назад. И хотя ты только недавно ее одевала, ты помнишь только имя бывшего хозяина. А там за ширмой – ой, ой, только не туда, там ведь ржавая клетка со скелетом распятого барса, а здесь на полу у стола - мятые листья клена с твоими первыми стихами. И плеть, плеть с лоснящейся от частого употребления рукояткой – ее пинком под шкаф….
И ты заполошно подхватываешь свои душевные неприглядности и рассовываешь их по углам, боясь, что твой душевный бардак шокирует такого дорогого гостя. И ты словно в угаре, хватаешься и за то и за это. И твое напряжение передается ему. И он тоже начинает смущаться. Напряжение повисает в воздухе и тебе очень стыдно признаться самому себе, что хочешь лишь одного – упасть в его руки и умереть, растворяясь в нем…
И тогда ты достаешь из заначки последнее средство – верный эликсир.
Все в нем: твои слезы, твоя боль, твоя страсть, твой голод и твоя песня, твоя надежда и твой полет, твой восторг и твое отчаянье настоянные на крепком спирте желания.
И ты бережно разливаешь по стопкам это адское зелье и, задевая краем бокала о край, видишь, как лучезарны его глаза.
И ты, выдохнув легкое:
- За встречу!
Махаешь разом обжигающий яд. И видишь, как полустертые буквы на пожелтевшей от времени этикетке меняются с «La soledad» на «La atracción».
И ты смотришь в его улыбающиеся, искрящиеся глаза, и протягиваешь руку, чтобы прикоснуться к его пальцам. И в этот момент ты, наконец, веришь, что это случилось. Он уже тут. В твоей душе.
И сквозняком потянет и скрипнет где-то дверь.
Это ушло прочь твое одиночество.
[700x643]

Живет и тут: