Это цитата сообщения
pop-rebrik Оригинальное сообщениеМорозы в нынешней зиме, как будто старые года вспомнили. Трескучие. И снега привалило столько, что старики между собой никак к консенсусу прийти не могут, при Хрущеве подобное было или уже при Горбачеве.
Деду Федору подобная погода никак не нравилась, потому что вся его теория о скором «конце света» и грядущем антихристе рассыпалась в прах. И не мудрено. Ведь главным аргументом и доказательством «последнего времени» были, по мнению деда, изменившиеся климатические условия и теория всеобщего потепления. С придыханием вещал сторож церковный, что от отблесков огня адова и костров для грешников уже тает Арктика вместе с Антарктикой, а молодежь сама того не ведая почти голяком ходит, пупки в наружу выставив. Все сходилось и подтверждалось у церковного оракула, но лишь до этой зимы. Рушились доказательства…
Со скорбным раздражением захлопнул дед Федор исчерканную карандашом книгу о скором втором пришествии, и, увидев, что уже совсем рассвело, влез в валенки и пошел дорожку к храму чистить да врата церковные открывать.
Должно заметить, что храм, где готовился к ссудному дню дед Федор, был старым, годы лихолетья переживший и из-за музейного советского прошлого в сохранности выстоявший. Даже колокольня уцелела вместе с капитальным кирпичным забором с колоннами и чугунными решетками-пролетами. Пережили всех и вся и литые ворота с вензелями, открывать и закрывать которые, наряду с другими послушаниями, должен был именно приходской сторож.
Снег, тихо падавший вечером, от жесткого ночного мороза был как пыль и убирался легко. Быстро расчистив путь к паперти дед Федор увидел, что у ворот уже стоит Дарья, прикрывая руками в вязаных перчатках нос и щеки, и отплясывая ногами сложную танцевальную композицию, так как современные «зимние» сапожки на подобные зимы никак не рассчитаны.
Вообще то, к Дарье дед относился положительно. Хоть и молода девка, но скромна, одета подобающе и на колокольне такие коленца отзванивает, да переборы отыгрывает, что невольно о Боге вспомнишь и перекрестишься. Вот только одно смущало: не правильно это, девка – звонарь, не бабье дело колоколами управлять. С этим непорядком сторож уже практически смирился, да вот давеча расстроила Дарья деда непотребством современным. После всенощной от колокольни ключи в сторожку занесла, а в ушах у нее наушники с проводами торчат. Хотел дед Федор тут ее и отчехвостить, что сатанинские побрякушки на себя одела, да промолчал. Лишь укоризненно глянул и буркнул утверждающе: «Ох, гореть тебе, красавица, в пламени геенском». Дарья, зная апостасийные наклонности приходского деда, смиренно промолчала, лишь только взглянула удивленно и убежала.
Федор неторопливо, явно показывая, что память вечернюю у него еще не отшибло, пошел к воротам, доставая из ватных штанов большой древний ключ, привязанный для безопасности от потери к собственному поясу. Открывать и закрывать врата дед любил и творил сие действо торжественно и с большим значением, недаром настоятель за глаза сторожа апостолом Петром величал. Дед об этом знал и, в принципе, больших возражений к данному определению не имел.
Замок на воротах, по всей видимости, был ровесник храма. За древностью лет он уже вполне стал ценностью музейной, но функции свои выполнял исправно и никогда не подводил. Но день, видно, не задался с утра. Замок отказал. Он не хотел открываться, несмотря на все дедовские ухищрения, причитания и взывания…
- Дашка, - вскричал расстроенный сторож, - молись Богородице Иверской, Она, Вратарница, поможет.
Молитвы пред иконой Иверской Дарья не знала, поэтому читала все, что связано с Девой Марией, но по такому холоду лучше всего у нее выходило протяжно-заунывное «Царице моя Преблагая…».
Дед Федор, не прекращая попыток открыть замок, скороговоркой ругался набором из четырех слов, которыми всегда бранятся все православные сторожа: "окаянный, искушение, вражина и нечистый попутал». В лексиконе деда встречались выражения и покрепче, но с ними дед усиленно боролся последние три десятка лет.
- Замерз видно, вражина – резюмировал Федор и шустро, покряхтывая от холода, посеменил в сторожку за бумагой. Замок отогревать.
Бумага в сторожке водилась в виде пророческого издания газеты «Сербский крест» и столь же необходимого в деле подготовки ко гласу Трубному ежемесячника «Русь Православная». Покусится на данные «откровения» дед Федор никак не мог, поэтому для растопки набрал ворох использованных поминальных записок.
У ворот уже стояло два десятка пришедших на службу прихожан, в большинстве своем, женского полу. Читать молитвы, глядя на не открывающийся замок, они как то не были приучены, поэтому судачили о холоде и безобразиях, которые вот уже и до храма Божьего докатились. Рассуждения эти дед Федор прервал и потребовал молитвы, пока огонь от
Читать далее...