Это цитата сообщения
Михаил_Ю Оригинальное сообщениеЗамечательные миниатюры Михаила Волкова.
Михаил Волков
Дама, валет.
- Молодой человек, почему Вы на меня так смотрите?
- Простите?
- Какое Вы имеете право так на меня смотреть? Я что Вам - шлюха?!
- Мадам, я не совсем понимаю... я Вас чем-то обидел?
- Вы? Обидели? Да Вы меня попросту оскорбили, нагло и цинично!
- Но чем же, мадам?!
- Чем? Своим грязным, похотливым, сладострастным взглядом! Типичное сексуальное домогательство!
- Извините, мадам, но это недоразумение. Я смотрел вовсе не на Вас.
- А на кого же? На кого еще тут, по-Вашему, можно смотреть?!
- Ни на кого. Я просто смотрел в окно.
- Не врите! С какой стати Вам смотреть в окно?
- Я жду приятеля и иногда поглядываю в окно, не идет ли он. А Вас я даже не заметил.
- То есть, как это не заметил?! Я сидела вон за тем столиком, возле окна, и прекрасно видела, какие зовущие, обволакивающие, раздевающие взгляды Вы бросали на меня! Между прочим, у Вас красивые глаза. И все остальное тоже. Мне что, позвать полицейского?
- Что Вы, мадам, зачем? Я же не сделал ничего плохого!
- Ничего плохого?! С таким-то вожделением во взгляде? У меня даже голова закружилась!
- Ради Бога, успокойтесь, мадам! Вам просто показалось.
- Показалось? Я что, по-Вашему, уже в маразме!?
- Я этого не говорил! Просто Вы напрасно рассердились, я Вас совсем не вожделею.
- А я говорю, вожделеете! Вас что, разве не волнует мое тело? Моя нежная кожа, изящная шея, тонкая талия, упругая грудь? Мои чувственные губы, роскошные плечи, стройные бедра, длинные ноги? Да Вы просто изнемогаете от желания обладать мною! Вы хотите сорвать с меня платье – вот это, полупрозрачное, с таким глубоким декольте! Жаждете разорвать на мне бюстгальтер, который сам расстегивается, если нажать вот тут! Мечтаете стащить с меня трусики, хотя они такие маленькие, что ничему не мешают! А потом швырнуть меня, обнаженную, на медвежью шкуру, что лежит на полу в моей квартире, улица Колумба, 46, второй этаж, и грубо, жадно и ненасытно овладеть мной десять раз... ну, хотя бы шесть! А потом... куда же вы, молодой человек?! Вот сволочь! Подлец! Бармен, еще мартини! Кстати, почему Вы на меня так смотрите?
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Михаил Волков.
Еще о средствах связи.
Незвонящий телефон – это гнусная вещица.
Кто там знает, что творится на другом его конце.
И почти наверняка тот, кто знает, что творится,
Не расскажет, затаится с хитрой миной на лице.
Незвонящий телефон словно мертвый дар Валдая –
Онемевший колокольчик с удаленным языком.
Я как будто не живу, лишь старательно гадаю,
Что, к примеру, происходит на конце его другом.
На другом его конце ты расселась на диване
С чашкой кофе, кошкой меха, сигаретой табака.
И, читая книжку слов, погружаешься в нирвану,
Что не факт еще, конечно, но почти наверняка.
И почти наверняка гладишь мягкою рукою
Некий бок пушистый, серый, с ниспадающим хвостом,
Излучающий тепло и мурчание такое,
Что на свете не услышать ни на этом, ни на том.
А потом берешь рукой телефон и нажимаешь
Столько кнопок, сколько нужно, чтобы с кем-то стать вдвоем.
В небо вызов улетит, канет пауза немая,
И мелодия сыграет в чьем-то доме не моем.
У меня же все, как встарь. С коньяком своим вечерним
Я валяюсь на диване и глазами ем зенит.
Попирая естество и греша предназначеньем,
На столе лежит, как рыба, телефон. И не звонит.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Что нужно Лондону, то рано для Москвы...
«Что нужно Лондону, то рано для Москвы», -
твержу я, в спешке чемоданы собирая.
Еще сегодня отворятся двери рая,
точнее, «Боинга». Там будете и Вы
слегка присутствовать - пусть нематериально,
пусть в виде облака, снаружи, за окном.
Хотя бы в мыслях. В звуках. В немоте. Реально
Вас не бывает в этом мире. Вы - в ином...
Нет, лучше поездом поеду. Из Парижа.
Так будет зрелищней, комфортнее и ниже.
И, пролетая под Ла-Маншем, невзначай
велю подать себе в купе английский чай.
В покрытом пятнами от вин и дивных яств,
но все же фраке от парижского портного,
меж Казановой я мечусь и босса-новой,
для археологов копя культурный пласт.
Копанье в нем сопряжено с известным риском
извлечь не то, чему дано обогатить
все человечество. Я не силен в английском,
хотя могу Шекспира в подлиннике чтить.
Зато я знаю, как отчаянно и страшно
Биг-Бен, очнувшись на запястье Спасской башни,
ударит в колокол, расколет тишину
столиц обеих, уместившихся в одну.