Это цитата сообщения FLL Оригинальное сообщение

Это реально поднимает настроение.

.

Это цитата сообщения Мелатар Оригинальное сообщение

-///-

Ты когда-нибудь...

..хотел творить, но не мог найти вдохновение?
[600x431]
..хотел петь, но не знал слов?
[622x424]
..хотел отдать кому-то абслютно все, но у тебя ничего не было?
[622x451]
..хотел убежать, но лишь делал шаг ближе?

[622x474]
..хотел излить душу, но мог лишь слушать?
[524x699]
..делал больно? не себе, но кому-то особенному.
[445x698]
..обращал внимание на то, что ветер шепчет тебе на ухо? дразня, но не позволяя услышать секрет, который несет.
[450x677]
..видел океан? такой манящий и мистический, заставляющий чувствовать себя беспомощным и беззащитным, но вместе с тем наполненным жизненной силой.
[594x699]
..стоял на краю, на грани, там, где все потеряно и упущено, отказываясь сдаваться?
[475x698]
..молился, получая ответы в сотни раз лучшие твоих вопросов?
[622x598]
..ощущал такое спокойствие и такую свободу, что забывал о существовании грусти и отчаяния?
[622x464]
..сдавался в битве, позже узнав, что таким образом победил?
[622x400]
..старался изо всех сил, осознавая, что этого недостаточно?
[435x511]
..уставал настолько, что не мог уснуть?
[524x699]
..вспоминал о чем-то смешном, но некому было рассказать?
[535x699]
..чувствовал шелк на коже, не замечая прикосновение того, кому не безразличен?
[523x698]
..скучал по тому, кто рядом?
[622x501]
..давал клятву? не обещание, но обет.
[622x434]
..чувствовал страсть? не похоть, но притяжение.
[466x699]
..любил? не сердцем, не душой, но всем своим существом.
[462x535]
тебе когда-нибудь говорили, что ты - тот самый, не один из, но один-единственный, уникальный?
[622x378]
наступит время, когда все наши шансы будут использованы, испробованы и потрачены, когда песчинки секунд, минут, часов и дней истекут. когда твое время выйдет, захочешь ли ты, чтобы его было больше?

[466x699]Читать далее...

Это цитата сообщения _-Paranoja-_ Оригинальное сообщение

Без заголовка

В колонках играет - Полина- я тебя никогда не прощу

У нас нет имен, вместо них - ники.
У нас нет возраста и пола.
Голоса тоже нет.
Как нет и эмоций, их заменил десяток банальных смайликов.
Взамен лица - аватар.
Мы не читаем книги, а просматриваем текстовые файлы.
Не цитируем наизусть любимых поэтов, а вставляем результат поиска Яндекса по ключевой фразе, которую смогли запомнить.
Вместо фотографий - матрица 32-х битных точек.
Вместо встреч - сходки.
Вместо поцелуев - "чмоки"

[400x300]

Телефонный звонок. 2 часа ночи.
- Привет. Я тебя люблю.
- Привет (улыбается).
- Как ты там без меня? Извини, что так поздно…
- Да, ничего. Лешка, я так соскучилась, когда ты уже приедешь?
- Солнце, осталось совсем чуть-чуть, каких-то пару часов и я дома. Давай поговорим, а то я за рулем уже 10 часов, устал, сил нету, а так твой голос меня бодрит и придает сил.
- Конечно, давай поговорим. Давай расскажи мне, чем закончилась твоя командировка? Изменял мне, наверное (улыбается)?
- Любаня, как ты можешь так шутить, я так люблю тебя, что даже не смотрю ни на кого. А по работе успел сделать очень-очень много. Уверен, что после всего этого мне, как минимум, поднимут зарплату. Вот. А как ты себя чувствуешь? Наш малыш толкается?
- Толкается… это мало сказано, не понимаю, что я ему сделала. И, знаешь, обычно, когда слышу твой голос он – само спокойствие, а сейчас что-то наоборот разошелся. А почему ты решил ехать в ночь? Отдохнул бы, да ехал, а то… Вот как ты уехал, рассказывай.
- Ну, как, как: после последних переговоров сел в машину, заехал в отель за вещами и двинулся в сторону дома. Где-то во второй половине пути, часа полтора назад, ты только не волнуйся, я отключился, но буквально на пару секунд. Все нормально, слава Богу, но почувствовав опять усталость, решил тебе позвонить, чтобы больше не засыпать.
- И вот как я могу не волноваться? Подожди секунду, городской звонит. В такое время, кто бы это мог быть? Подожди секунду.

- Сотникова Любовь?
- Да. Кто это?
- Старший сержант Климов. Извините, что так поздно, нами обнаружена машина, попавшая в аварию. По документам, человек, находящийся внутри, Сотников Алексей Валерьевич. Это ваш муж?
- Да. Но этого не может быть, я как раз сейчас разговариваю с ним по сотовому.

- Алё, Леша. Лёша, ответь! Мне тут говорят, что ты разбился. Алё!
В ответ только чуть слышное шипение динамика.

- Алё. Извините, но я действительно только что разговаривала с ним.
- Извините, но это невозможно. Мед эксперт констатировал, что смерть наступила около полутора часа назад. Мне очень жаль. Извините, нам нужно, чтобы вы приехали на опознание.

Как же сильно нужно любить и хотеть вернуться домой, чтобы не заметить смерть…

Каждое 15 октября она с сыном приходит к нему на кладбище. Алёшка – точная копия своего отца. И часто говорит: «Привет, я тебя люблю» - это было любимое выражение его папы. Он знает, что его родители очень любили друг друга, он знает, что его родители очень ждали его появления, он очень сильно их любит. А ещё, каждый раз приходя с мамой на кладбище, он подходит к плите, обнимает её насколько может и говорит: «Привет, папа» и начинает рассказывать как у него дела, как он построил из кубиков домик, как нарисовал кошку, как забил свой первый гол, как он любит и помогает маме. Люба постоянно, глядя на сына, улыбается и слёзы бегут по щеке… С серой могильной плиты улыбается молодой красивый парень, как раньше. Ему всегда будет 23 года. Спасибо мастеру, который даже передал выражение любимых глаз. Снизу она попросила сделать надпись: «Ты ушел навсегда, но не из моего сердца…» Его сотовый так и не был найден на месте аварии и она ждёт, что когда-нибудь он обязательно позвонит ей ещё раз…
[513x699]

Я не хочу, что б плакал ты,
Я не увижу слезы грусти.
Я знаю больно, но прости.
Придется прыгнуть с высоты.

Сломались крылья, все в крови,
И черные в подарок взяты.
Я темный ангел, без любви,
Но в мыслях навсегда лишь ты!

Я медленно брела по разноцветным полоскам радуги, считая шажки. Интересно, а, сколько еще их нужно сделать, чтобы добраться до конца? Странные какие-то мысли лезут мне в голову, подумала я, ведь мне сегодня уже успели испортить настроение - старший ангел поручил мне какого-то парня на земле. Вот уж не думала, что придется заниматься такой скучной работой. Гораздо интереснее считать облака, ловить капельки дождя, создавать хрупкие снежинки или на худой конец, просто гулять по радуге и считать шажки.

Бр-р-р, как же не охота спускаться вниз. От одной этой мысли бросает в дрожь, но это моя работа, у каждого из нас свой удел, мой - это наблюдать и помогать людям и ничего с этим не поделаешь. А у них все как обычно – серо и скучно. Странные они все какие-то: не замечают прекрасного, зато умудряются столько времени тратить на пустые дела, но при этом с уверенностью считают их очень важными и нужными. Тьфу, смотреть противно. Даже думать не хочется, что я застряну в этой дыре на очередные 70-80 лет, для меня это, конечно не много, но не хочу впустую тратить даже такое небольшое количество времени. Эх, ладно, вот досчитаю до конца и спущусь на землю посмотреть на очередной предмет хранения.

Триста пятьдесят семь миллионов, триста пятьдесят восемь миллионов, триста пятьдесят восемь миллионов, триста пятьдесят девять миллионов, триста шестьдесят. Ну, вот я и на земле, медленно бреду по берегу реки, и смотрю на горы. Что-то я отвлеклась, мне же надо лететь в город. Чуть слышно я оторвалась от земли и полетела.
Вот и дом, который мне нужен.

- Раз, два, три, - вот, кажется, то окошко, которое я ищу. Медленно подлетев к нему, я пробралась внутрь. Темно - голубые шторы были плотно задернуты, от этого в комнате царил полумрак.

- Хи-хи-хи, вот и начинаются мои забавы, - пробормотала я, приоткрывая шторы так, что в комнату медленно пролез маленький лучик солнца. Он по-утреннему радостно и весело начал изучать его лицо. Русые волосы отливали цветом золотой пшеницы, прямой нос, волевой подбородок и нежная улыбка озаряла его лицо. Интересно, что ему сниться раз он так улыбается. Может быть, берег моря, голубые облака или простые банальные человеческие вещи от которых они бывают в восторге.

До идеального ангела мне далеко, подумала я и решила начать игру. Подойдя к тумбочке, возле его кровати я всего лишь нажала на одну кнопку на круглом будильнике, сделанном в виде земного шара. И голубой предмет начал издавать неприятные звуки.

Парень зашевелился, его рука машинально отключила будильник. На удивление он не продолжил спать, а, сладко потянувшись, открыл глаза и улыбнулся, увидев пробравшийся в комнату солнечный лучик.

Странный какой-то экземпляр попался, обычно, если я начинаю шутить мало, кому это нравиться, все только злятся и ругаются, а у этого улыбка на лице. Я настолько была сбита с толку, что просто перестала злиться, и не заметила, как сама начала улыбаться. А парень вполне таки миленький и улыбка у него обаятельная. Пока я обдумывала, какой подопечный попал ко мне под крылышко, он уже успел встать и направиться в ванную. Лукаво сверкнув глазами, я направилась за ним. Примостившись у входа, я смогла более тщательно изучить его: довольно высокий, с красивой фигурой, прям греческий Бог, сошедший с Олимпа. Хотя о чем я, эти глупые люди считали, что есть гора, на которой живут все Боги, они ведь совсем ничего не знают, хотя думают, что скоро покорят мир. Им еще далеко до постижения мира и совершенства. Все они изначально несут в себе частичку зла и изъяна, сами того не понимая, стремятся к идеалу, но никогда его не достигнут.

Что-то я расфилософствовалась и совсем отвлеклась. А он в это время тщательно чистил зубки. Приятная неожиданность заставила меня улыбнуться, второй раз за время пребывания на земле, цвет зубной щетки, как и вся ванная комната, была моего любимого голубого цвета. Оказывается, наши вкусы в чем-то схожи.

Взглянув на календарь, висящий на стене, я узнала, что на земле сегодня выходной. Он занимался своими привычными делами: делал домашние задания, читал книгу, разговаривал по телефону, гулял. А я все это время с интересом наблюдала за ним. Вроде раньше, все эти людские мелочи казались мне такими глупыми, а когда их делал он, даже забавно было на все это смотреть со стороны. Я не успела оглянуться, как первый рабочий день подошел к концу. На город медленно легло черное покрывало ночи, лишь маленькие дырочки- звезды - пропуская свет, помогали не сбиться людям с пути.

Я сидела на подоконнике и наблюдала, как постепенно погасают светящиеся точки- окошки на другой стороне дома. Осталось два маленьких пятна, наверное, скоро и их обладатели закончат все свои дела и лягут спать. Услышав тихое сопение моего человечка, я поняла, что можно подниматься Читать далее...

[329x500]
Ночь…Она сидит и смотрит в окно.…Любуется звездами. В ее глазах блестят слезинки. И вдруг она замечает, что одна из звезд падает. Она не верит в чудеса, но, поддавшись тишине, загадывает желание. Она хочет увидеть ангела.

Звезда упала… Прошло 5, 10 минут. Все по-прежнему. Нет, она не разочарована, она лишь еще раз убедилась, что чудес не бывает. Она закрывает окно, поворачивается и … теряет сознание. Когда она приходит в себя, то видит необыкновенно красивого юношу, который почему-то весь в белом.

— Ты кто? – взволнованно спрашивает она.
— Тот, кого ты хотела видеть.
— Извини, но я тебя не знаю. Как ты сюда попал?
— Для меня не существует преград. Я могу проходить сквозь время и пространство. Ты до сих пор не узнаешь меня?
— Нет.

Юноша, все это время сидевший на кровати, вдруг повернулся. Она вскрикнула и вновь упала на пол… Очнулась она уже лежа на кровати. «Значит, это был сон», - подумала она.

— Ты ошибаешься. Все было на Яву. Только, пожалуйста, больше не падай. – раздался голос из темноты.
В ответ лишь тишина.
— Ты Ангел?! – наконец спросила она.
— Да, но почему ты удивляешься? Я ведь здесь из-за тебя.
— Я…Я просто не думала, что это возможно. А у тебя настоящие крылья? И где ты? Я тебя не вижу.
— Я появлюсь, только если ты пообещаешь больше не пугаться. А крылья у меня настоящие.
— Обещаю, - тихо вымолвила она.

Вдруг посреди комнаты вспыхнул яркий свет, который постепенно начал превращаться в того самого юношу.

— А почему ты не веришь в чудеса? – спросил он.
— Не верила, - поправила она его – А как тебя зовут?
— Никак…У ангелов нет имен…
— Ну, тогда можно я буду звать тебя Александром?
— Да.
— А я Альбина.
— Значит белая?
— Ты о чем?
— Твое имя чистое и белое, прямо как снег.
— А я и не знала, - честно призналась она.
— Альбина, а что такое Любовь?
— А ты не знаешь? – искренне удивилась она.
— Нет…Мы, ангелы, не умеем любить, не умеем страдать, плакать или радоваться. Мы даже ничего не чувствуем, не ощущаем травы и солнечного света. Мы просто существуем. Мы умеем только облегчать страдания. Ты хочешь этого? – спросил он.

От внезапности вопроса Альбина похолодела, она никому не говорила, что сегодня умер Артем. Она старалась быть сильной.

— Не удивляйся, я же ангел, и ты звала меня за этим, - ответил он на еще не заданный вопрос.
— Не хочу…Уже не хочу…. А как он? – тихо спросила Альбина.
— Теперь он один из нас.
— Значит мое имя «Белая». А я похожа на ангела?
— Да, очень.
Молчание длилось не долго, но казалось, что целую вечность.
— Ты хочешь стать человеком? – неожиданно спросила она.
— Честно, говоря, я все бы за это отдал.
— Правда, что можно поменяться местами с ангелом?
— Да, только при обоюдном согласии. Но Ты даже не думай об этом!!!
Но было поздно. Альбина уже подбежала к окну.
— Почему? – только это смог спросить Ангел.
— Я люблю его, - сказала Альбина.
— Но ведь став ангелом, ты забудешь, что это такое!
— Мне хватит и того, что я буду его видеть. Проща-а-а-а-й…

Александр даже не заметил, как она открыла окно и прыгнула. Он долго смотрел вниз, а потом почувствовал, что ветер дует ему в лицо, услышал, как бьется сердце, и… заплакал…

[640x480]
Она влюбилась в свою пятнадцатую весну, в то утро, когда в лесу расцвел первый ландыш. Она распахнула окно и почувствовала за спиной огромные невидимые крылья. Она улыбнулась солнцу, вскарабкалась на подоконник и радостно сделала шаг вперед. Она летела на лучах солнца навстречу ветру. Она слушала мелодию воздуха под медленными, упругими взмахами своих крыльев. Она летела к Нему - а Он не ждал ее.

Он никогда не замечал, как хрустит под ногами тонкая корка весеннего льда. Никогда не слышал музыку капели. Никогда не подставлял свое лицо смеси теплых струек дождя и солнечных лучей. Он не умел плакать и не умел смеяться. Он принадлежал к породе вечно недовольных людей, которые не умеют радоваться каждому моменту своей жизни. Он никогда не удивлялся непохожему на остальные облаку. Он не знал, что дождь может быть ласковым, а снег - теплым. Он никогда никого не любил, но она об этом не знала.

Он не ждал ее, но Его окно случайно оказалось открытым. Танцующий на подоконнике солнечный зайчик доверчиво прыгнул в ее ладонь. Зайчик был теплым и непоседливым. Она с легким смехом выпустила его в окно и обратилась к Нему.

- Привет. А я к тебе. Ты рад, правда?

Он не откликнулся. Не отвел глаз от заваленной бумагами поверхности стола.

- А я видела тебя несколько раз около школы,- доверчиво продолжила она.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на нее. Она невольно вздрогнула под его строгим, усталым, безжизненным взглядом.

- Девушка, вы мне мешаете. Кто вас сюда впустил?

- Никто. Я сама. Я знаю, что ты меня ждал. Ну пойдем же, пойдем. Ты посмотри, ведь там солнце, весна, жизнь! - лепетала она.

Он подошел к окну - и она радостно сжала его руку. Его ладонь была твердой и холодной.

Он решительно вырвал руку и захлопнул окно.

- Что за чушь!

Она молчала.

- Уходи. Тебе давно пора в школу. Уходи.

- Я люблю тебя! - Беззвучный шепот отчаяния. А в ответ раздавалось лишь холодное "уходи".

Она медленно вышла на балкон. Ждала, что он ее окликнет. Но он уже забыл о ней. Она в последний раз оглянулась на согнутую за работой спину, вздохнула, сделала шаг. И камнем рухнула вниз. Без него она больше не умела летать.

И всё же это случилось. Неожиданно, как это обычно бывает. Ведь все боятся смерти, но никто её не ждёт. И она приходит сама. Это оказалось не так страшно, как я могла себе представлять. Хотя сначала было больно и… смешно. Может, от шока и боли, а, может, от того, что это всё же произошло, как я этого ни боялась…

Я с раннего детства испытывала панический страх перед автомобилями, видела себя беспомощной и переломанной под их колёсами. При виде машин, несущихся на меня или даже мимо, мною овладевала дичайшая паника. Испуг пожирал меня… каждый раз я мучительно умирала от липкого страха и… оживала снова.

В этот раз я не ожила. Железный монстр с силой врезался мне в спину и подбросил вверх… я почувствовала, как погибают мои кости, как застывает позвоночник, как холодеет тело. Я захохотала от боли и упала на холодный тёмный асфальт. Пьяный водитель затрясся от ужаса, затем со скрипом колёс развернул железного губителя и умчался в серый дождь, оставив меня в луже крови, смешивающейся с дождевой водой, на мокром чёрном асфальте…

Я лежала перед его домом, ведь ещё несколько мгновений назад я шла к нему в полной готовности закатить скандал… Я ведь знала, что человек, которого я любила больше жизни, сейчас с ней… Сейчас, когда я погибаю на мерзком ледяном асфальте, он шепчет ей ласковые слова, заглядывая в её большие чистые глаза, целует её губы, щёки, волосы… Я умирала, а он ничего не знал…

Наивные… Они думали, что я ни о чём не догадываюсь… Их роман у меня за спиной длился уже полгода. Я точно знала, когда они вместе, с точностью до минуты. Когда они шли по улице, взявшись за руки, думая, что их никто не видит, я провожала их невидящим от слёз взглядом, прячась где-нибудь за углом, за деревом.. Они были счастливы, а я чувствовала такую боль в своей чёрствой двадцатилетней душе! Но я не могла признаться им в том, что я знаю всё, я боялась его потерять совсем! А они, в свою очередь, боялись моей реакции, хотя для меня лучше самая какая ни на есть страшная правда, чем гнусная ложь, и они это знали, но всё равно продолжали лгать.. Лгать, что ничего не произошло, что всё, как прежде. Но я знала, что как прежде уже не будет никогда, потому что в нашей жизни появилась она, а ей было там не место.

Трудно себе представить более разных человек, чем я и она. Младше меня, она была слишком правильной, слишком… скучной. Её поведение всегда можно было предугадать. Для неё всегда существовало или чёрное, или белое, для неё не существовало оттенков или полутонов. Для неё не было просто людей – были или плохие, или хорошие. Она не понимала, что в каждом плохом человеке, как бы он ни опустился, можно найти что-то хорошее, а в хорошем, пусть он сам ангел, рано или поздно откроется маленькая чёрточка недоброжелательности или ехидства. Она не понимала, что все мы – люди, какими бы ни были. Она осмеливалась осуждать кого-то, порицать… Кто дал ей это право, для меня до сих пор остаётся загадкой… И она смела судить меня! Да, я не была такой тихой, как она, я могла высказать человеку без обиняков всё, что я о нём думаю прямо в лицо, и не жалеть об этом, я не любила недомолвок. Да, я взрывалась по каждому поводу, но лучше выплёскивать эмоции сразу, чем копить их в себе, а потом однажды всё же лопнуть, обдавая окружающих таким фонтаном ненависти, что погибла бы вся планета. Она смела обзывать меня эгоисткой! Воистину, в чужом глазу соломинку видит, а в своём не замечает огромного трухлявого бревнища… Это она, которая пыталась забрать его себе целиком, которая упала, как снег на голову, отобрать у меня того, кого я любила больше жизни практически с раннего детства! И если бы она посмела своим тошнотно-сладеньким правильным голоском возразить мне, что она его любит тоже, я бы, наверное, плюнула ей в лицо… Может, для неё со временем он и стал смыслом жизни, но для меня он и был самой жизнью! Её любовь не была, как моя, с первого взгляда… Она долго к нему присматривалась, узнавала, прежде, чем испытать какие-то серьёзные чувства. Если бы у неё была хоть капелька человечности и побольше ума, она бы повернулась и ушла, оставив нас в покое. Так кто из нас большая эгоистка?

Она думала только о себе, плачась, что она одинока, несмотря на окружение, рыдая, что ей плохо, или о своих друзьях… А я, стиснув зубы, могла помогать совершенно незнакомому человеку, забыв о себе, тая свою боль в себе, не желая переносить на других людей, особенно близких мне. Я вовсе не имею в виду, что я ангел с крылышками, скорее, исчадие Ада, но таящее в себе что-то хорошее, человеческое. Я согласна, что во мне столько зла, что хватило бы на десяток-другой девушек, но я, по крайней мере, и не скрывала его, не отрицала, что я – такая, не строила из себя пай-девочку, готовую ринуться на помощь всем и вся… Я не изображала готовность, я – помогала…Сколько тайн я хранила в себе… и через несколько минут они умрут вместе со мной. Я хотела стать личностью, хотела что-то делать для людей… уже ничего этого в моей жизни не будет, потому что она угасает с каждой Читать далее...

[300x257]
Истосковалась по твоим рукам,
Без ласки и тепла озябли плечи.
Как жаль, что не бывает счастье вечным.
За краткий миг я всё, что есть, отдам.

Говорят, время лечит… Что все раны постепенно затягиваются, заживают и перестают болеть… Наверное, это правда. Любая, даже самая сильная боль со временем затихает и лишь изредка дает о себе знать. Боль проходит. А шрамы остаются… Если порезать палец, пойдет кровь. Ее можно остановить, прижав платок к порезу. Затем ранка затянется, а на ее месте останется маленький шрам, который впоследствии вряд ли вас когда-нибудь побеспокоит. А что делать, если рана не на пальце, а в сердце? Где взять этот заветный платочек, который исцелит сердце и со временем поможет превратить этот порез в шрам? Как человеку остановить этот поток боли? На этот вопрос знает ответ одно лишь сердце. Только оно знает, почему постепенно даже самая глубокая рана заживает и перестает отдаваться болью на малейшее воспоминание о ней.

Раны потихоньку заживают и даже иногда забываются. Шрамы от них остаются навсегда. Чем старше становится человек, тем больше рубцов накапливается на его сердце, тем самым образуя некую карту, по которой можно читать всю его жизнь.

К сожалению, шрамы остаются только на месте глубоких ран. Их нет, когда человек счастлив или весел, они появляются только рука об руку с болью и разочарованием. Каждый удар судьбы, каждое печальное событие в жизни человека – на его сердце. Говорят, есть люди, умеющие предсказывать будущее по линиям жизни на руке. Это дано не каждому. Но если бы нам было дано заглянуть в сердце другого человека, думаю, никакие выдающиеся способности не понадобились бы, чтобы рассказать о его прошлом. Оно все написано в книге жизни, покоящейся в сердце каждого из нас.

Раны заживают и исчезают. Боль утихает и лишь изредка дает о себе знать. Шрамы навсегда остаются… Как будто кто-то нарочно вырезает их на нашем сердце, чтобы мы о них никогда не забывали. Чтобы мы всегда помнили о горьких уроках, которым нас учит жизнь. Не для того, чтобы лишний раз помучить нас или доставить боль. А для того, чтобы мы никогда не забывали о боли. Ведь зачастую плохое постепенно стирается из нашей памяти, освобождая место для новых ошибок, которые иногда как две капли воды похожи на предыдущие.

Шрамы всегда напоминают нам о наших ошибках, не допуская повторения той боли, которой нам довелось испытать. Но, к сожалению, часто люди не прислушиваются к тем тихим и глухим сигналам, которое подает им сердце в попытке предотвратить очередное разочарование. Возможно, это происходит оттого, что мы просто-напросто привыкаем к боли, которую вновь и вновь испытывает наше сердце, и уже не способны воспринимать те легкие отголоски воспоминаний, которые сердце нам так заботливо посылает.

Возможно, мы просто не умеем слушать собственное сердце… Может быть, оно всегда знает правильное решение и наилучший выход из ситуации, но мы постоянно жалеем его, которое вынесло так много разочарований, и просто не позволяем сердцу подсказать нам то, что будет лучше для него самого… В этом, наверно, и заключается наша проблема: мы не прислушиваемся к своему сердцу и тем самым вновь и вновь обрекаем его на страдания, в которых и проходит вся его жизнь…

Алан успел разложить по местам почти все вещи. Скоро квартира будет выглядеть так, как будто в ней жили много лет. Он не любил растягивать переезды. Надо сразу разобрать все ящики, расставить мебель, книги, посуду. Тем более, что он не успел ещё накопить много ненужных вещей, только самое необходимое. Больше всего было книг, научных, художественных, учебных. Книги он расставлял с особенной тщательностью, чтобы потом было легко найти всё, что нужно.

На полу лежала последняя коробка. В неё Алан покидал все мелочи и альбомы с фотографиями, было так же несколько фотографий россыпью. Он сел на пол рядом с коробкой и стал вынимать альбомы. Из одного выпала на пол пачка старых фото. Алан поднял их и поднес к лицу. На первой фотографии стояла тоненькая девочка с косичками, прикусив губу и заложив руки за спину. На следующей - всё та же девочка, и он рядом с ней. Оба смеялись. Потом была фотография той же девочки, но на пять лет старше. Это был уже не подросток, а девушка.

Она сидела на траве, поджав под себя ноги, мечтательно глядя куда-то вдаль. В руках у неё был венок из васильков, распущенные волосы мягкой волной падали на плечи. Она сидела на траве, и за ней простирались луга. Поза была непринужденной, и весь её облик органично вписывался в природу. Она казалась цветком на траве, тянущим стебель к солнцу, или облаком, плывущим по небу. До сих пор сердце его начинало биться быстрее, когда он смотрел на её фотографии. Прошло уже более 10 лет, а чувство не проходило, не слабело. Ему удавалось не думать о ней порою, но забыть он не мог. Её фотография стояла у Алана на тумбочке у кровати. Её лицо было первым, что он видел, просыпаясь, и последним, усыпая. Та фотография у кровати запечатлела её в том возрасте, когда они познакомились, ей было 10 лет, а ему 14. Моя ромашка, моя пушинка, моя единственная и вечная любовь. Кому не знакомо это чувство, тот никогда не поймет. Но Алан знал, что не полюбит больше никого так, как любит её. Им было так хорошо вместе, почему она выбрала другого?

Этот вопрос уже не мучил его, он смирился с фактом и не винил никого. Так случается в жизни, сердцу не прикажешь. Ему казалось, что их детская дружба неизменно должна перейти в любовь, так же естественно и логично как куколка превращается в бабочку. Но судьба распорядилась иначе. Он снова взглянул на фотографию и вспомнил тот памятный день. Они бегали под окно к музыканту и подслушивали, как он играет.

- Слишком печально, - сказала она, - красиво, но печально.
- Он играет так, что щемит сердце, хоть я и не знаю, по чему он тоскует, - добавил он.
Линда прижалась щекой к ветке сирени.
- Как пахнет! Я бы хотела утонуть в этом запахе. Он такой нежный.

Алан смотрел на неё и ему до боли хотелось поцеловать её или хотя бы взять её руки в свои и прижать к своей груди. Но он боялся спугнуть её доверие. "Она ещё так молода, романтична, дорожит нашей дружбой. Я боюсь испугать её своим порывом, боюсь себя и своих желаний. Она слишком невинна. Я не могу нарушить это очарование". Он позволял себе только мечтать о ней, оставаясь другом, верным и надежным. А тот, другой, не побоялся. "И она рассказывала мне как лучшему другу о своём первом поцелуе, доверяла свою девичью тайну. Описывала, как трепетало её сердце, как дрожали колени. Она впервые ощутила себя женщиной в объятиях мужчины. А что если бы я тогда поступил так, как хотел? Поздно задавать вопросы. Моё благородство меня же и подвело".

Алан отложил фото в сторону. Он всё надеялся, что судьба подарит ему ещё одну встречу с ней, только бы увидеть её глаза, загадочную улыбку. Он вспомнил, какие тонкие у Линды были запястья, казалось, возьмись за них и можешь сломать. Ему всегда хотелось поцеловать её руки в то место, где кончается ладонь. Но и эта мечта осталась неосуществлённой. Друзья удивлялись тому, что у него до сих пор нет подруги жизни, возлюбленной. Они не знали, что он однолюб и ничего не может с собой поделать, сердце не трепещет при виде других женщин, будь они хоть королевами красоты.

Если бы она не переехала в другой город, они наверняка бы встретились однажды, как это часто бывает, даже в больших городах. А так шанс увидеть Линду, хотя бы издали, был настолько ничтожным, что не стоило о нём и думать. Он слышал, что она вышла замуж, а потом сведения о её жизни перестали доходить до Алана. Десять лет - большой срок в человеческой жизни. Алан был противен сам себе, когда он вёл к себе домой какую-нибудь случайную подругу, согласную провести с ним ночь, а лучше пару часов. После ему всегда хотелось поскорее забыть эти часы или ночи. Он умышленно не завязывал никаких отношений с женщинами, желающими стать ему близкими на более длительный срок. "Неужели я проживу так всю жизнь, без любви и привязанности? - спрашивал он себя". Впрочем, любовь в его сердце была, он беседовал с ней, каждый вечер он делился своими мыслями с фотографией Линды, мысленно обращаясь к ней как к жене.

Алан вёл довольно отшельническую жизнь, работа была его единственным увлечением и Читать далее...

[379x500]
Ты помнишь, как мы познакомились? Это было осенью прошлого года. Я шла домой, шёл дождь. Я была уже насквозь промокшая, поэтому никуда и не спешила. И вообще, я люблю дождь. Дождь - это всегда свежесть, это всегда что-то новое, это надежда. Я порой сама у себя спрашиваю - надежда на что? На перемены в жизни? Да, скорее всего, на перемены в жизни.

И тут - ты. Я сперва подумала, что мне это кажется. Такой высокий и бледный - ты скорее был похож на привидение, чем на обыкновенного человека. Вернее, на НЕОБЫКНОВЕННОГО, как я позже поняла. Ты меня догнал и мы шли вместе. Мы молчали, помнишь?

Я и не понимала, зачем ты это делаешь. Вернее, зачем МЫ это делаем, ведь я и не пробовала отойти от тебя. Мы гуляли, наверное, час. Или может мне так показалось? Тем не менее, я решила, что пора и по домам. И только тогда ты тихо произнёс:

- Олег.

Это моё любимое имя. Или тогда оно ещё не было любимым? Я и не помню. Я так же тихо ответила:

- Яна.

И тогда твоё имя мне казалось спутником моему - Олег и Яна. Ты обещал позвонить. Я 3 дня ждала твоего звонка. Вот это уж я помню - долгие часы ожидания, страх, неизвестно откуда появившийся, что ты не позвонишь. Я не знала, кто ты, но я очень хотела, чтобы ты позвонил.

Когда мне надоела эта неизвестность, я задвинула подальше телефон, и принялась слушать Земфиру. "Больно бывает не только от боли". Да уж, действительно, не только от боли. Больно бывает и оттого, что ты не звонишь.

Я смутно помнила твоё лицо, но отчётливо видела перед собой твои руки и твои глаза. Они у тебя такие голубые-голубые, и такие глубокие! Нет, не глубокие, они у тебя бездонные! Недаром я утонула в них при первом же взгляде на тебя. А руки, руки! С такими длинными пальцами. Я подумала, что ты гитарист, ну, или пианист. Или художник, в крайнем случае. Я сама тоже очень хотела научиться играть на гитаре и рисовать.

Ты позвонил. Я не помню, сколько и о чём мы разговаривали. Я помню только твой голос, твой божественный голос.
Мы встретились. Это было чудесно! Я немного стеснялась, но потом почувствовала, что с тобой могу не притворяться, могу сдёрнуть эту маску с лица, могу быть самой собой. Да, это действительно было так, ты не терпел лжи и притворства.

Я пыталась, я действительно старалась никогда при тебе не притворяться. Скорее всего, у меня это получилось. Мы довольно часто виделись, и я уже жить не могла без твоих глаз, без твоего голоса, такого ласкового, такого успокающего. Я не могла жить уже без тебя самого.

Все мои рассказы начинались со слов: "Олег думает", "Олег сказал", "Олег считает". Мне все говорили, что я пытаюсь тебя повторять во всём: в привычках, в манере разговаривать, в интонации.Меня все убеждали, что я тебя люблю, но я гнала от себя эти мысли прочь, прочь - я не хотела вновь влюбляться и вновь страдать.

ЗИМА

Новый Год вместе - сказка, настоящая сказка! Я помню долгие часы разговоров вдвоём - на философские темы, на шутливые темы - я помню, как я тебе пела песни, как мы фотографировались - а ты помнишь? Помнишь? У нас появлялось всё больше общих знакомых и друзей. Да, мы спорили, ссорились. Но всегда мирились.

Я злилась на тебя, обещала, клялась себе, что никогда в жизни не буду с тобой разговаривать, но не могла исполнить своего обещания, я не могла вытерпеть разлуки с тобой. Я всегда звонила первой, и мы мирились и я опять видела мир в розовом свете - опять всё пело и смеялось вместе со мной.

Я даже начала привыкать к мысли, что я тебя люблю. Ты порой был таким, таким, что мне казалось, что это взаимно. Я помню, как я обижалась, если ты ко мне обращался просто "Яна", я была капризной, требовала обращаться к себе "Янка" или "Янчик".

Когда у тебя было хорошее настроение, я помню, да, я помню, как я умирала от счастья, слыша, как ты говоришь "Янчик".
Мне хотелось обнять целый мир, мне хотелось кричать о своей любви, чтобы все знали о моём счастье, чтобы все радовались вместе со мной, чтобы все восхищались, какая я уже взрослая, чтобы все любовались тобой, чтобы мне завидовали.

Но я не учла, что счастье - оно не вечно, и что часто на безоблачном небе собираются грозовые тучки.

ВЕСНА

Я никогда не забуду этого вечера. Я позвонила тебе, ты сказал, что тебе нужно сообщить мне что-то очень важное, но лучше при встрече. Мне было любопытно, я не могла дотерпеть до встречи, и может, это и к лучшему.

Это несомненно к лучшему, потому что я не хотела, чтобы ты видел мои слёзы, чтобы ты видел меня беспомощной. Я хотела, чтобы ты запомнил меня сильной, такой, какой я была всегда. Или пыталась быть.

Ты всё-таки сказал. Сказал, что уезжаешь. Продвижение по работе. Сказал, что я должна всё понимать, что "нужно двигаться вперёд".

Да, я понимала. Я всё прекрасно понимала. Я быстро попрощалась и побежала всё рассказывать нашему общему лучшему другу. Оказывается, Читать далее...

- Послушай, ты просто невыносима! - сказал он после некоторой паузы, - у тебя такой тяжёлый характер!
- Это у тебя тяжёлый характер, а у меня самый нормальный! Более того, у меня он пре-крас-ный.
- Скажи ещё, что мне повезло, что у тебя такой характер! - не мог остановиться он.
- Конечно, повезло.
Ночной город мерцал на том берегу водохранилища, и золотые звезды светились на небе, отражая свои огни в едва дрожащей воде.
- Ну, конечно, повезло, ты же у нас вообще ангел! - иронично усмехнулся он.
- Я? Да, я - ангел,- сказала она тише, будто боясь, что это услышит кто-то ещё.
- Ха, ангел. Где же твои крылья, ангел ты мой... - сказал он, не ожидая ответа, а просто так, в пустоту.
- Дома.
- Почему же они дома? - "Она решила поиграть со мной в эту детскую игру", - думал он, засыпая её вопросами.
- Я их снимаю перед тем, как куда-то идти.
- Зачем же?
- Чтобы никто не знал, кто я на самом деле. Чтобы не допытывались.
- Ангелы не снимают крыльев!
- Снимают. И спать с ними неудобно.
- Это бред. У тебя невыносимый характер.
- У тебя тоже не лучший.
Тишина...
- Ха... Ангел... - он покачал головой и, вздохнув, закрыл глаза.
- Ну да, ангел, - тихо повторила она.

В голове его бегали мысли, она едва успевала их читать, но всё же делала это, хотя это было вовсе не нужно. Но так хотелось понять, почему же он никак не увидит перед собой сейчас ангела, его единственного ангела. Она же здесь, она, которая тысячу раз прощала и простит ещё больше, не обманет и не уйдёт, поймёт и пожалеет, поцелует и обнимет... Она выслушает, вытерпит и успокоит. И всегда будет любить. Любить всей душой и своим ангельским сердцем. Она просто не хотела, чтобы это знали другие. Она нежно коснулась губами его носа, затем уголков рта и медленно откинулась на спинку сиденья.
Тишина.

- Ангел мой... Хмх... - его недоверительный вздох прервал молчание. Она почувствовала, как уголки её губ, словно у ребёнка, тянутся вниз, а глаза наполнились слезами. Она не могла совладать с собой и не хотела, чтобы он видел её такой. Она вытерла глаза и улыбнулась.

...Она лежала в постели и смотрела в окно, там едва виднелся клочок звёздного неба... Всего клочок, а ведь он бесконечен. Фонарь светил в окно, и в этот мягкий свет выделял в темноте комнаты два крыла, что давно уже пылились на верхней полке стеллажа.
[400x320]

...В тот день все начиналось, так же как и всегда, как это было много дней предшествующих ему. Они долго шли по дорожке вокруг озера, выложенной из желтого кирпича, держась за руки, и ничего не говорили. Тишина.… Ведь иногда, в ней больше смысла, больше глубины, чем в сотне, тысяче слов, пустых и ничего не значащих. И они это понимали. Потом она повернулась к нему и сказала, словно завершая их молчаливый диалог:

- Посмотри, на мне платье цвета ночного неба. Тебе ведь нравится небо, особенно ночное. – На ней было платье блеклого бордово-красного цвета. Такого цвета обычно бывают занавеси в театрах, а еще таким цветом окрашиваются догорающие угли.

- Но.… Но ведь… - он не мог выговорить ни слова, лишь посмотрел наверх, на небо, которое действительно было одного с ее платьем цвета.

Он долго смотрел в ее глаза, не отрываясь, так как он обычно смотрел на небо, может быть, найдя в них какое-то сходство с ним. Потом тихо произнес:

-А хочешь, я покажу тебе, как выглядит настоящее ночное небо, не это? Ты ведь его никогда не видела.

-Да, хочу. – Не задумываясь, радостно ответила она.

-Тогда идем со мной, идем! – Вскликнул он.

Неизвестно сколько они шли, час или два, до тех пор, пока яркие огни ночного города не превратились мерцающее облачко вдали, за горизонтом. Он попросил ее не поднимать головы и не смотреть на небо до тех пор, пока сам не скажет ей сделать это. Он хотел отвести ее в уединенное, скрытое от посторонних глаз местечко, которое он нашел и о котором больше никто не знал, где он часто смотрел на небо, до тех пор.… До тех пор пока не встретил ее. И хотел, чтоб там оно предстало пред ней во всем своем великолепии, внушающем благоговейный трепет и ужас величии, усеянном миллиардами звезд, созвездий, туманностей, именно там. Именно такие чувства и ощущения внушало ему ночное небо.

Особенно ему полюбилась одна звезда, светящаяся на южной стороне небосвода. Не потому, что она была ярче или красивее остальных. Она всегда была в одном и том же месте. Ведь звезды обычно меняют свое положение на небосклоне вследствие движения Земли вокруг Солнца и в определенные времена года некоторые из них и вовсе исчезают из зоны видимости. А эта Звездочка всегда, в любое время года была в одном и том же месте, словно она сияла только для него.… И каждую ночь он приходил и смотрел на нее, а она на него. Под утро, когда начинало светать, она медленно угасала, словно прощаясь…

- Мне пора, - читал он в ее медленно угасании.

- Я буду ждать тебя завтра…, - произносил он в уме.

- Я вернусь, ты же знаешь. – Отвечала ему Звезда, окончательно исчезнув с небосклона.

И он приходил в это место на следующую ночь снова и снова и зачарованно смотрел на свою Звезду, а она светила для него. Она даже стала немного ярче. Но однажды она внезапно сорвалась со своего места на небосклоне и покатилась вниз, загораясь, все ярче и ярче, будто прощаясь с ним. Когда она была уже почти у земли, она засияла с такой силой, что по яркости своей затмила бы Солнце, и на этот миг ему стало светло, как днем. Через миг она исчезла, и непроглядная тьма окружила его. Он, не веря случившемуся, в ожидании чуда поднял голову кверху, надеясь увидеть ее там, но Звезды там не было. На следующий день он встретил ее…

Когда они дошли, наконец, до этого места, он аккуратно повернул ее лицом к морю, прикрыл ей ладонью глаза, слегка, за подбородок, приподнял ее голову кверху и торжественно, будто объявляя чей-то выход на сцену, произнес:

- Смотри, вот оно, ночное небо, настоящее ночное небо. Смотри, милая!

То, что она увидела, не поддавалось не чувствам ни разуму. Чернота космической ночи, действительной, не затуманенной ничем. Ее ощущения тонули в увиденном, вызывая одновременно восторг и ужас. Перед ней предстало незабываемое грандиозное зрелище. Тусклые огоньки неизмеримо далеких звезд и галактик, горящие кинжальными лучами звездные облака, полосы и шары.

Спутанные нити иглистых светил тянулись через весь небосвод. Увиденная картина, ощущение бесконечности и могущества Вселенной заставило ее кричать, надрывно и бессмысленно. На самом деле она лишь безмолвно шевелила губами. Неизвестно сколько времени она так простояла, его рука, опущенная ей на плечо, вывела ее из этого оцепенелого состояния. Тишина вокруг была такой глубокой, что они могли слышать биение сердец друг друга.

- Милая, а хочешь, я расскажу тебе легенду о Небе, Море и Земле? – тихо произнес он, вглядываясь в морскую даль, - она очень красивая и необычная, словно это были люди.

- Да, расскажи, расскажи. – Восклицала она, все еще находясь под впечатлением от увиденного и время от времени поднимая глаза наверх.

- Говорят, что когда появилось Небо, Земля с Морем уже давно существовали и были вместе. Вначале Земля была горячей и неспокойной, и остудить ее могли лишь страстные и высокие волны Моря, которые она обрушивала на Землю. Но со временем она стала остывать, а Море становилось все более и более спокойным, потому что ветер, дуемый на Море с Земли, слабел Читать далее...

[286x450]
Я быстро бежала по ступенькам, словно от кого- то убегала.… Но нет. Я бежала просто так. Бежала туда, где, по-моему, я была в полной безопасности. Туда, где никто никому не должен. Туда, где никто не знает друг друга и это никого не волнует. Туда, где можно просто «пялиться» на людей, и тебе никто и ничего не скажет. Я бежала в метро, как вы уже, наверное, успели догадаться. Здесь я чувствовала себя хорошо и спокойно.

Вот и сейчас, когда на улице идет сильный снег и сносит ветром шапки у прохожих, я бежала в «укрытие». Спустилась, сняла шапку, отряхнув ее от снега и устремилась быстрым шагом к эскалатору…

Да… кстати, забыла сказать, я всегда жду чуда.… От метро в особенности. Меня всегда захватывали эти душещипательные истории, как он посмотрел на нее, улыбнулся и она ему и они поняли, что это любовь… Сели в «кольцевой» поезд и катались до умопомрачения, и все смотрели и смотрели друг на друга… Мда… с одной стороны смешно это и все и в принципе не реально, а с другой стороны, я тоже так хочу. И каждый раз, спускаясь сюда я, думаю о романтике и о своей второй половинке, которая тоже решила сесть в этот вагон…

Вот и сейчас едя на эскалаторе, я думаю об этом снова. Я смотрюсь в зеркало, чтобы убедиться, что на лице моем полный порядок. Навстречу едут люди: мужчины, женщины, молодые люди и девушки. Кто-то смотрит на меня, а кто-то просто занят своими мыслями. А некоторые провожают меня взглядом, я это вижу, когда сама чуть-чуть поворачиваю голову. Мне приятно, это повышает мою самооценку. И я с видом «самой красивой и желанной», иду к вагону.

Черт, я не подумала, куда я поеду. Ну да ладно сяду в вагон, а потом решу. Зайдя вагон, подошла к карте и решила мысленно ткнуть пальцем на первую попавшуюся станцию.…Так…выбор пал на Третьяковскую. Ну да ладно, смирившись с выбором, нашла свободное место. Села. И так.…Огляделась: слева мужчина 40-50 лет читает газету, справа женщина, читающая журнал о комнатный растениях… так. Похоже, весь вагон это «сборище» бабушек и дедушек… Ну что ж, придется достать свой журнал и читать новый номер любимого «Космо». И снова никакой романтики. Эх… Обидно. Станция «Проспект Мира» - прозвучало сверху. Зашли люди. Я не видела кто и как, просто слышала. Статья интересная и поэтому глаза было лень оторвать.

Мне всегда было интересно как это, когда люди говорят, что «чувствуют на себе взгляд другого человека». Вот и я сейчас сижу и чувствую взгляд, который не скользит по мне, а просто направлен в одну точку, на мои глаза, которые внимательно бегут буквам статьи. Откуда это тепло? Тепло от взгляда. Такое бывает? Решила найти источник. Подняла глаза. И снова одни тетки с сумками, мужики с портфелями и… Он. Улыбается. В ответ ему - моя улыбка.

Мне всегда было интересно как это, когда люди говорят, что «чувствуют на себе взгляд другого человека». Вот и я сейчас сижу и чувствую взгляд, который не скользит по мне, а просто направлен в одну точку, на мои глаза, которые внимательно бегут буквам статьи. Откуда это тепло? Тепло от взгляда. Такое бывает? Решила найти источник. Подняла глаза. И снова одни тетки с сумками, мужики с портфелями и… Он. Улыбается. В ответ ему - моя улыбка.

Я остановилась.
- Куда мы!?
- Ты веришь в судьбу?
- На вопрос вопросом не отвечают…
- Ответь.
- Да верю, но куда ты меня ведешь, объясни!!!
- У нас мало времени, понимаешь?!
- НЕ. Понимаю, кричала я.
- Тсс! Не шуми. Я объясню тебе все позже.
- Еще лучше. Теперь я еще больше запуталась. Чувствую себя полной дурой…
Он снова схватил меня за руку, и мы снова пошли быстрым шагом в сторону дома, на котором висела вывеска «Кафетерий».
- Очень здорово, что ты привел меня попить кофейку, но неужели нужно было так бежать и спешить уже говорила я, сидя за столиком очень уютной кафешки.
Мы заказали по кофе. Ждем заказа. Молчим. Он смотрит в окно, нервно теребит салфетку.
- Сейчас ты скажешь мне, что случилось и вообще, ты так всегда знакомишься?
- Прости…Я даже не знаю, как тебя зовут.
- Маша…
- Красивое имя…
По моему мое имя не было таким уж красивым. Обычное имя. Маша. Машка. Машенька.…Ну да, в принципе красивое…
- Ты, наверное, хочешь узнать, зачем я привел тебя сюда и зачем мы так бежали?
- Ну да в принципе интересно, зачем и ради чего я сожгла столько калорий, пока бежала…
Он улыбнулся краешком губ.
- Я спас тебя.
- Что прости?
- Я спас тебя от беды.
- Какой?
- Смотри! И он, взяв пульт с барной стойки, включил телевизор. Новости. Диктор говорит, что произошел взрыв на станции метро Тургеневская. Окровавленные лица. Погибло 50 человек.

Озноб. Потом холод. Жар по спине. Мысли, что это все могло произойти со мной. Я могла стать одной из 50… если бы. Если бы не он.

Сидим молча. Все кафе смотрит в телевизор. Посетители судорожно набирают кнопки своих мобильных, чтобы узнать, все ли хорошо с их родственниками.

Мой Читать далее...

Я искала тебя не одну сотню лет,
И в глазах незнакомых прохожих
Я увидеть старалась твой искренний свет.
Я надеюсь, ты тоже...

Поселилась в душе серой плесенью грусть,
Прижилась, сердце болью тревожа.
Я увижу тебя и тайком оглянусь...
Я надеюсь, ты тоже...

Мой таинственный друг, что ты сделал со мной?
Становлюсь я как будто моложе.
Растворяюсь в тебе теплотой неземной.
Я надеюсь, ты тоже...

Каждый взгляд, вздох и жест с упоеньем ловлю -
Человека нет в мире дороже!
Я люблю тебя, слышишь?! О, как я люблю!
Я надеюсь, ты тоже...

Я читаю тебя, словно стих, наизусть.
Страсть волною по бархатной коже...
Я в объятьях любви ранним утром проснусь.
Я надеюсь, ты тоже...

Обвенчает судьба нас с тобой навсегда
Разорвать узы счастья не сможет.
"Вы согласны?" - вдруг спросит. Отвечу ей "Да"...
Я надеюсь, ты тоже...

Наталья Маржан

Эти волосы, эти глаза
Колдовского вишневого цвета
Осчастливить, завлечь, наказать
Они могут, но счастье и в этом.
Не смотри на меня. Пощади!
Как мне хочется голос твой слушать.
Пусть слова - проливные дожди -
Охладят распаленную душу.
Ведь в любви обещаний гора -
Горло пенное водоворота,
И всегда наступает пора
Расплатиться по крупному счету.


Я буду думать о тебе

Я буду думать о тебе.
Запретный плод во сто крат слаще.
Я буду думать о тебе.
Под стук дождя как можно чаще.
Я буду думать о тебе.
Куда ты путь свой устремляешь?
Кому и сколько обещаешь
Счастливых дней наедине?
Я буду думать о тебе.
Но, милый, если о тебе,
Я даже думать перестану,
То кровоточащую рану
Ты все равно оставишь мне.
Я буду думать о тебе...

Хочу тебе покоя не давать,
Быть сильною и оставаться слабой,
Хочу тебя своей любовью звать —
Ведь я и жить иначе не могла бы!

Хочу быть музыкой, чтоб ты привык
И без нее не мог прожить и часа.
Хочу, чтоб молча, там, где слаб язык,
Могла я сердцем в сердце достучаться.

Хочу, чтоб, как бы ни был путь наш крут,
Он вел нас не пустынею, а садом.
Хочу, чтоб близнецы - любовь и труд
Всю жизнь прожили с нами рядом.

Хочу, чтоб для любой моей мечты
Ты был всю жизнь единственной границей,
Хочу в той книге, что читаешь ты,
Быть первой и последнею страницей.

Хочу из всех твоих забот и дум
Украсть, по крайней мере, половину,
Хочу, чтоб вдруг тебе пришло на ум,
Что счастлив ты, и в этом я повинна!

[400x306]
«На улице выл ветер, а злые капли дождя стучались в окно. Они были злыми, потому что им было холодно. Конечно, попробуйте падать с такой высоты, без парашюта, в такой холод и знать, что твое последнее прикосновение с землей – последнее. По-моему это больно. Я поднялась на кровати и открыла окно, впуская несчасных в свой дом. Некоторые умирали у меня прямо на ладони. К ним присоединились двоюродные сестры – слезы.
Я рассталась со своим парнем. Поругалась с лучшей подругой. Узнала, что меня предала еще одна подруга. Я умирала.
Родители уехали на черное море и забрали братишку. На две недели у меня полная свобода. Я-то надеялась бесконечно гулять с парнем, а тут такое.
Зазвонил телефон. Слова… а кто это??? Алиса… хм… что она говорит? Смысл слов доходит с трудом, как через пелену тумана. Изменилась. Испортилась. Кто? Я? Последние слова вырвались тихим стоном.
-Да. Прости. Но ты должна знать.
-Ты хочешь сказать – дружбы нет? – не понимаю я.
-Да.
Чувствую, что у нее катятся слезы по щекам. Нет, у нее не дрожит голос. Просто я это знаю. Ведь у меня тоже текут слезы. Если ей больно, то тогда в чем дело? Во мне?
Сверкнула молния. Раздался раскат грома.
-У тебя открыто окно?
Я киваю, как будто она меня видит. Но сил сказать «да» нет. Но она почувствовала.
-Ну… пока?
Я нажимаю на кнопку.
Боже мой!!! Что же я сделала? За что? Предательства, потери. Даже перед отъездом родителей я с ними поругалась. Что это? Переходный возраст? Что я сделала? Как испортилась? В открытое настежь окно хлестает дождь. Я почти промокла. Но мне все равно. Я села на край окна. Нет, во мне не было мысли о суициде. Я думала, что за последний месяц моя жизнь умерла. На ее место пришел кошмар. С учителями проблемы. С оценками проблемы. С друзьями проблемы. С подругами проблемы. С парнем проблемы. Что ж такое???
Понимаю, что кричу в пустоту. В дождь. В темноту.
Развернулась. Зашла в комнату. Закрыла окно. И стала писать письмо. Полное слез, боли, а главное отчаяния. Честно верю, что это станет моим спасением. Запечатываю в чистый белый конверт. Пишу имя адресата. Всего одно слово: «Дьяволу». Иду спать. Заснула мгновенно, как только голова коснулась подушки.
В три часа ночи я проснулась от жуткой жажды. Пойдя на кухню, и включив свет, я обнаружила на кухне высокого мужчину. В длинном плаще, промокшем от дождя, с длинными черными, вьющимися волосами, глазами, цвета ночного неба, правильной формой лица. Обворожительной улыбкой, колкой, злой, но такой притягивающей. Никогда в своей жизни я не видела мужчины прекрасней его. Даже Иисус смотревший на меня икон после встречи с этим мужчиной мне казался не таким правильным.
-Девчонка, - усмехнулся мужчина.
Внутри разливалось странное чувство. Какая-то смесь страха, неуверенности в себе и дерзости.
-Да, девочка.
-Глупая девочка.
-Может, проведете тест на мой IQ?
О Боже, что со мной?! Как я могу так дерзить? Как могу вспоминать святое имя Господа Бога при разговоре с Дьяволом?
Слезы начали катится по щекам. Но глаза продолжали изучать его. Он был чертовски… да что уж там, дьявольски привлекателен. В руках у него было письмо. На столе валялся вскрытый конверт.
-Нет, не в этот раз, девочка.
Черт, как же меня бесит, когда он обращается ко мне «девочка».
-Хорошо.
-Здесь написано, что ты предлагаешь душу?
-Да. Но там написано не только это.
-Да, тут есть требования. Они будут исполнены. Все до единого.
-Договорились?
-Не совсем.
Так… я насторожилась.
-А сроки? На сколько тебе это все одолжить?
-Не знаю, как-то ну… не думала.
Заливаюсь краской. А вот он улыбнулся.
-Тринадцать лет.
-Договорились!
-Нет.
Он нагнулся и прошептал мне на ухо.
Я опустилась на стул. Разве ему мало моей души?! Но… я чувствовала, что не выкарабкаюсь. Погрязну. Утону. Пойду ко дну.
-Договорились! – повторила я в третий раз.
Грянул гром и мир погрузился в темноту. Такой темноты мир еще не видел. А потом все стало как обычно. Только я. Девочки больше не было.
В заключение я поставила на письме свою кровавую роспись.
О, Дьявол! Ты так жесток! И так прекрасен! Сколько терзаний я испытала в ту ночь. Я никогда ее не забуду…

Месяц спустя
-Мам! Я пойду, погуляю, ладно? Я уроки сделала, дома порядок, кушать готово.
-Золотце мое, иди, конечно.
-А ты на работе не будешь задерживаться?
-Нет, не буду.
-Пока!
-Пока!
С той ночи многое поменялось. Началось с того, что родители почти одновременно сменили работу. Потом нам предложили квартиру. Красивую. Большую. Просто огромную. И недорого. Как в сказке.
Я думала, что мы никогда не съедем из этой опостылевшей однокомнатной квартиры. Тяжело все-таки было там вчетвером, плюс ко всему четвертым был однолетний малыш.
Я сменила школу, ведь квартира была в другом районе города. Появились новые лица. Новые имена. Новые друзья. В школе я выровнялась до уровня серебряной медали. Я завоевала по новой уважение. А моя новая Читать далее...

Была тихая теплая летняя ночь. По обочине дороги шли двое, они держались за руки. Свет фонарей, тихий рев редких машин, проезжавших мимо, легкий летний ветерок... Они были вместе, они любили...

Вдруг, мгновенное столкновение двух машин... Взрыв... Девушка почувствовала дикую боль и потеряла сознание, парень еле увернулся от обломков, он пострадал меньше.
Больница... Эти безжизненные и безразлично-жестокие больничные стены... Палата. Кровать. На ней девушка, с переломами и потерей крови. Рядом сидел парень, он не отходил от нее ни на минутку. В очередной раз в палату зашла медсестра. Она позвала к себе парня, они вышли.

- Она ведь будет жить да? (из его усталых опухших и невыспавшихся глаз полились слезы)
- Мы делаем все возможное, но вы же все сами понимаете...
- Пожалуйста, я вас умоляю, не дайте ей умереть, у меня кроме нее никого нет.
- Я приложу все усилия, я очень постараюсь...

Парень вытер слезы и вернулся в палату вместе с медсестрой. Девушка почувствовала, что что-то не так... Хотя она и сама понимала, что вылечить ее почти нереально, она все же спросила:
- Скажите, я ведь выживу, вы же мне поможете выкарабкаться? Правда?
- Конечно, милая, мы сделаем все возможное (сказала медсестра и опустила глаза)
Когда парень с девушкой остались вдвоем, она сказала ему:
- Обещай мне, что бы ни было, ты обязательно будешь счастлив! Я этого хочу!
- Что ты такое говоришь! Ты и есть мое счастье! Я не смогу без тебя!
- Обещай мне! Ты же ведь сам все понимаешь! Я хочу знать! Я хочу быть уверена, что ты будешь счастлив! Даже если без меня! Обещай мне это, ради меня! (прокричала она и из ее глаз закапали слезы)
- ...Хорошо, я постараюсь, но обещать тебе этого я не могу (он тоже заплакал)
Наступила ночь. Девушка уснула, а парень задремал у ее кровати... Девушке снится сон, в котором ее мама пришла к ней с неба и сказала ей:
- Девочка моя, завтра вечером я приду за тобой. Мы улетим в другой мир, где нет зла, боли, предательства. Там тебе будет спокойно. - Мама?! Как?! Уже?! Но… но я не хочу уходить... Я... Я люблю его… Я не смогу без него.
- Я пришла предупредить тебя, будь готова. Проведи с ним последний день... Мне пора. (она повернулась и улетела, а за ее спиной расправились большие перистые белые крылья)

Утром, как обычно, пришла медсестра, результаты анализов никаких хороших новостей не принесли. Девушка и парень остались вместе. Она сказала ему, что сегодня она умрет... Он не поверил, кричал на нее, говорил, что все будет хорошо, но она ему сказала:
- Пожалуйста, давай проведем последний день вместе. Я хочу побыть с тобой.
Он молчал. Сердце его бешено колотилось, оно разрывалось, душа рвалась на части, слезы полились рекой, он не знал, что ему делать. - Давай просто побудем вместе, вспомним все хорошее, вспомним наше счастье. Я хочу встретить с тобой наш последний закат, хочу поцеловать тебя. Давай побудем вместе.
- Хорошо, любимая. Но я не смогу без тебя, ты - это моя жизнь. Я умру без тебя...
- Не говори так, ты должен быть счастлив, ты обещал мне. Давай просто побудем вместе. Давай не будем плакать, я знаю, это очень трудно, но давай последний день мы проведем в счастье...
- Конечно... любимая... единственная...
Весь день он были вместе, не размыкая рук друг друга, вспоминали все свои радости... Он не мог даже на секунду представить себя без нее... Но... Вот уже солнце клонилось к закату. Их последнему закату. У обоих появились на глазах слезы...
- Я не хочу терять тебя, любимая.
- Я понимаю, но так, наверное, нужно, так должно быть.
- Мне будет очень плохо безе тебя. Очень. Я никогда тебя не забуду.
- Любимый, я всегда буду рядом с тобой. Я всегда буду помогать тебе. Моя любовь к тебе вечна! Помни это!
Они оба плакали. Смотрели друг другу в глаза и ничего не могли поделать, потому что понимали, что в этом мире они рядом последние минуты...
- Любимый, мне не страшно умирать, потому что я знаю, что такое любовь! Я жила ради тебя! Я никогда тебе не врала.
- Любимая, мне страшно.
- Не бойся. Я буду рядом...

Внезапно ее пульс остановился. Она вылетела из своего тела. Она видела, как он сильно прижал ее тело к себе, как кричал, звал на помощь, умолял не покидать его. Прибежали медсестры. Пытались что-то сделать, но было поздно.
Вдруг, она почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Это была ее мама.
- Мама, мамочка, я не хочу уходить от него, пожалуйста, ну еще минуточку, я хочу к нему. Пожалуйста, мама!!!
- Девочка моя, нам пора... Мы должны лететь...
Девушка посмотрела на себя. Она светилась, за ее спиной появились крылья. Она в последний раз взглянула на своего возлюбленного, взмахнула крыльями и улетела вместе с мамой. Она оказалась над облаками...

Лучше ждать и не дождаться,чем найти и потерять!!!



Ее душа улетела белоснежным ангелом на небо. А он… Как же долго он не мог отойти от ее тела. Не мог отпустить ее руку, не мог не смотреть на эту застывшую мягкую улыбку. На эти застывшие зеленые глаза. Она казалась ему еще живой. Он думал, что вот еще мгновение Читать далее...

Але?
-Привет, ты скоро?
-Да, минут через пять буду…
Я стояла на перекрестке и не хотела прощаться с ребятами… Но я должна была успеть к Стасу, Мише и Андрею.
-Ну, все, ребят, пока.
Я чмокнула Рому и потянулась к Ване.
- а поцеловать?
Я чмокнула его в губы.
-не чмокнуть, а поцеловать.
Я, было, потянулась к Ване, но сзади послышался скрежет тормозов, я обернулась, мой парень, Стас, лежал в неестественной позе на асфальте. Очередной парень, который был влюблен в меня сильнее, чем сильно, наверное, увидев, что я хочу поцеловаться, хотел это предотвратить, но не посмотрел по сторонам, перебегая дорогу.
Непрошеные слезы вырвались из моих глаз, вырвавшись из Ваниных объятий, я подбежала к Стасу.
-Стас! Стас! Прости! Очнись! – я не могла поверить, что я стала ТАКОЙ…из-за меня погиб человек… сердцеедка, дрянь, как я могла? Я пользовалась им…
-Катя!!!
Я обернулась, Ваня и рома были бледны и смотрели на дорогу, где-то метра на три ближе к ним от меня, я посмотрела туда и поняла, что я сошла с ума…

«…А теперь о ситуации на дорогах, на институтском ДТП, сбито 2 пешехода, движение полностью блокировано, так же пробки на гражданском проспекте к проспекту не покоренных и на набережной Фонтанки, это информация от автоклуба А24, теперь сообщения из смс-чата: «Ромео и Джульетта блокировали институтский» - пишет пеликан. И это все события за минувший час, с вами был Кошкин, самый серьезный человек на радио «рекорд»».

- Мам! Мама! Мамочка!
Я барабанила в дверь, но ее никто не открывал, меня никто не слышал, я достала ключи, но дверь поддалась легкому толчку, мама встала из-за компьютера.
-Что-то холодом повеяло… - сказала она моему брату.
-Мамочка! Я пришла! Боже мой, что с тобой? Мам! Пойдем со мной!!!!!!
Я рыдала в голос, но меня никто не слышал.
-Мам… пойдем, погуляем, - сказал Ярослав, мой братик, он заволновался, подошел ко мне и дотронулся до моей руки, его маленькая ручка прошла мне в тело.
-Мама! Пойди сюда! Здесь воздух густой.
-Сынок, ты что???
-Мам! Попробуй!
Я взяла маму за руку.
-Да, слушай, действительно…
И тут я поняла, что это сон, можно делать все что угодно, продлится это не долго, часов пять-шесть от силы, потом я проснусь, и если не забуду его, то, по крайней мере, буду вспоминать с сарказмом, но во сне надо постоянно куда-то бежать, что делать, спешить, спешить, спешить, вот и мне надо привести их на институтский… Зачем? Не знаю, во сне ставиться задача, а зачем ее решать не известно…
Ярослав уговорил маму пойти с ней, как вдруг запиликал мобильник у мамы.
-О! Вспомнила о нас!
На дисплее высветился сначала мой номер, а потом мое имя, кто-то звонил с моего мобильника!
-Алло?
-Здравствуйте, это друг Кати, не могли бы вы подойти на перекресток Институтский-Болотная?
-А почему ее телефон у вас?
«Нет, Роман, молчи, молчи!!!»
-Подойдите, пожалуйста, и чем скорее вы подойдете, тем скорее узнаете, и тем же лучше для вас.
-Это шутка?
Мама явно начинала нервничать.
-Нет, я бы много отдал за то, что бы это была шутка…
-Зачем мне надо подойти?
Ромочка, Романчик, молчи, не говори ей…
-Думаю вам не все равно, что с вашей дочерью…
-С ней что-то случилось?
- Сочувствую, но… да.
Мама отрубилась и , не дожидаясь лифта бросилась вниз, а я взяла братика за ручку и мы пошли за ней.
-Кать, почему ты прозрачная?
-Не знаю, наверное потому что я разделилась.
-Как?
-Сейчас увидишь.
Он должен был видеть меня, он мой брат, он маленький, чистый, он видит меня… какое счастье, что есть он…
Когда мы подошли к месту аварии, мама рыдала над моим телом.
-Ярошечка, скажи ей, что я рядом, только она меня не видит.
-Мам?
Мама подняла заплаканные глаза.
-Катя умерла, но пока не ушла, она рядом, просто ты ее не видишь.
Все примолкли. Подружки успевшие подбежать испуганно переглянулись.
-А ты ее видишь? – приподнял бровь Ромка.
-Да, только недолго, она то исчезает, то появляется…
-Как-то ты слишком умно говоришь, тебе же пять лет…
-И что? Зато я катюшку вижу.
-И где она сейчас?
-Кать подойди сюда, - Ярослав протянул ручонку, я ухватилась за нее, как за солминку, связывающую два мира.
-Вот она, - Ярослав уверенно держал меня за руку.
Рома подошел, дотронулся до талии, и провел рукой через живот.
-она там, где воздух густой.
-Понял.
Рома шел по талии, правда, как-то внутри нее, что ли, вверх, дошел до шеи, видать целился в губы, но попал в подбородок, поцеловал меня.
Я не выдержала и тоже поцеловала его, точнее чмокнула в губы.
И тут я……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………проснулась!

Я лежала в теплой, мягкой белой постели в белом помещении… Я не знала где я, знала, что это хорошее место.
-Ну, что?
-Я знаю, я провалилась, но эти 16 лет были прекрасны, - я потянулась.
-Ты 16 лет шла к победе, зачем ты его поцеловала?
-Затем, что я стала человеком.
Передо мной открылась вся правда, я поняла, зачем я была на земле, какая у меня была миссия.
-Что будешь делать?
-Ну… крыльев мне все равно не видать, а перерождаться, что-то не Читать далее...