Ты, конечно, лучше всех.
Ты, конечно, Король.
И я счастлива, что я прикоснулась к тебе снова.
По-своему, но прикоснулась.
Чувствовала твой дух, то, что ты хотел сказать.
Я запомню, обещаю.
Храни Вас Господь, ты говорил.
А еще ты говорил, что все, что ты делаешь- это любовь.

Прилив.
Это прекрасно.
Фантасмагория.
Щекотанье в легких.
Если не я, то кто?
[512x336]

Некоторые самые, на первый взгляд, незначимые вещи, могут у меня вызвать неописуемый восторг, кучу мыслей, назовем это прилив, в дальнейшем так и будем называть это чувство.
Вот ты сидишь, тебе удобно на этом сидении, где наверняка отсидели еще страшно подумать сколько и каких людей за сегодня.
Народу так много, что всех видно только по частям.
Тебе видны чьи-то руки, чьи-то мокрые кудри, чей-то шарф, напоминающий твой, шапки, пучки.
Напротив пожилая женщина в старомодной фетровой ядовито-зеленой шляпе.
А еще мне нравится смотреть на усатых мужчин от 30 лет.
Эти усы их лицам, как ты говоришь, придают какую-то особенную доброту.
Они такие разные.
Если полный, то скорее всего это байкер, у него седая борода, и черные очки, чтобы быть инкогнито.
Опасный мужчина, всю юность мечтавший о мотоцикле Харлей Дэвидсон, наконец-то в 40 с чем-то лет заполучивший его, нежно любящий его, наверное даже больше, чем свою жену.
А этот? Худой-худой, любая модница бы позавидовала его ножкам-спичкам, в длинном клетчатомм пальто, берете, видимо, он в юности мечтал вовсе не о Харлее, а о карьере художница или писателя во Франции. Грезил о том, что будет жить на Монмартее, пить кофе в кафе на Монмарте, писать о Монмарте, звать своих друзей на Монмартр, подписывать свои письма, как, *Василий с Монмартра*, в целом вся его жизнь была бы Монмартром. Кстати, мне очень там понравилось, отчасти я могу понять его страсть, но уж слишком он это близко к сердцу принял. Не думаю, что я бы там выдержала больше месяца, мн бы захотеось ритма большого города, его отлично передают песни Джексона. Именно поэтому скорее всего, их нельзя слушать долго, уж больно нервы начинают шалить. Так резко там все, как будто топором, даже не знаю, как иначе сказать.
Особый прилив у меня сегодня почему-то вызвала эта загорелая кисть. Мужская модная курта, из под нее белый вязаный свитер, готова поспорить, что самый дорогой из магазина, и такие красивые часы, посеребреные, из серебра или побрякушка, тут уж я не разбираюсь. От нечего делать, я эту руку изучила досконально. Настолько скучно, когда не слышно музыки из-за простуженных ушей и дочитанной книги. Если бы я умела лепить из воска, рисовать, или хорошо бы умела делать фигуры из папье-маше, я бы могла воспроизвести ее в точности, точно так же, как того татуированного мужчину из детских воспоминаний на пляже. Обладателем этой рук был мужчина с наполовину мокрой, наполовину сухой головой. Не знаю, как умудрился намочить ровно половину головы.
Хочется взять лампу, которая висит наверху вагона и сделать из нее футболку. Вместо аксесуаров, железных, как это сейчас модно и очень актуально, можно было использовать этот поручень, который ничем не помогает. Он только являеьтся поводом для знакомст, как в фильме.
-Ой, прошу прощения молодой человек, я наступила своим 40сантиметровым каблуком на вашу мокасинину, вам не больно?
-Нет, мне больно только оттого, что я осознаю, что, возможно, мы никогда больше не встретимся.
-Не может такого быть! Мы живем в таком тесном мире. Я прочитала вчера в журнале статью, где...
-Девушка, оставьте мне ваш номер телефона, я чувствую, что непременно должен с вами завтра отобедать.
-Вы увлекаетесь эзотерикой, молодой человек? Вы знаете, погрузившись вчера в транс во время направленной медитации я почувствовала, что именно сегодня вечером я встречу кого-то важного. Поэтому я дам вам свой номер телефона, хоть я и боюсь, что вы маньяк, узнаете мой номер, каким-то образом раздобудите мой адресс и ночью изнасилуете и зарежете меня.
-Вы что такое говорите. Я влюблен, именно поэтому я не смогу вам причнить вреда.
И прочую бредятину они будут нести. Потому что иначе никак.

На улице дождь видно только, когда светят фары машин. И только тогда, прищурившись, можно заметить маленькие капельки, которые с огромной скоростью летят на зеемлю. Их даже не видно в лужах, а ведь лужы настолько послушны, что готовы отображать все, что просходит вокруг них. Вот такие они непривиредливые.

Абсолютная тишина.
Абсолютная темнота.
Я слушаю Земфиру.
Аня, ты просто палочка-выручалочка.
Иностранный язык.
Кому-то непонятный, но только не мне.
Каждое слово, каждый звук, который мне ничего не стоит повторить, все оно в себе несет смысл.
Теперь блюз и джаз.
Саксофон.
Кто-то просит стриптиз.
Их не так уж и трудно оправдать.
В целом, хорошая профессия- юрист.
Оправдываешь себе, получаешь денежки, ездишь домой на машине, в любую погоду майке и кожанке.
Потому что у тебя крутой обогреватель или климат-контроль.
Дождь испортил весь снег.
А он был неплох- белый-белый, светился.
И ночь стала белой.
Пускай, не как это принято понимать- эти белые ночи- но ведь это тоже вполне неплохо, в этом есть своя романтика.
Все мы обижаем, поешь.
Ты вообще очень здорово поешь.
Я могла бы познакомиться с тобой, если бы захотела.
Ты бы научила меня петь, играть, быть такой чувственной.
Чувственная, пьющая, курящая баба.
Еще раз с праздником.
Я теперь очень много улыбаюсь.
Улыбаюсь *над всем*.
Кружусь вокруг себя на каблуке от сапог.
И вся голова в осадках, их теперь как никогда много.

Я хочу вернуть наше лето.
Как можно больше солнца!
Ночь наступала только тогда, когда у меня была бессонница или я просто не могла дотерпеть еще часочек до зрелищной игры красок светила.
Монолог меня для сигареты или сущий бред, который мы несли- мне всегда было хорошо.
Все это во мне.
Я не старюсь.
Можно сказать, что я стараюсь.

Мои холодные пальцы, кислые мины, пропахшая сигаретами, на губах вкус лонг-айленда, порезы от грянца на руках.
Весь этот бред.
Мы сидим и курим, куда нас только не носили черти.
На улице так холодно, что я готова до тошноты давиться этим капучино.
А вы продолжайте говорить, что ненавидите футбол, особенно наш.
Если бы я могла бы вас оценить, то я бы поставила вам кол и расписалась бы рядом, не чувствуя ни малейшего, что оцениваю неправильно.
Потому что врядли вы бы сыграли так с Манчестером и Барселоной.

Я на пределе.
Никаких шей, никаких плеч.
Все это надо кутать, потому что зима.
Но все в порядке, все отлично, я это пишу каждый раз, на вопрос о том, как проходит моя жизнь.
А те, кто водят машину, они в любую погоду в майках, им все нипочем.
Что по чем? Нам нипочем?
Какие законы? Законы просты.
Все предельно просто.
Все предельно сложно.
Обтянутые кисти, поломанные ногти, из-под тонального крема проглядывается румянец, но он не такой, каким его хочется видеть- теплый, приятный- он по своему, выглядит очень болезненно.
Давай, Лава, давай, открывай свой англо-русский словарь, ведь они называют чертом щит.

11.00
Камера. Мотор.
Сначала небо.
Потом то, что вроде как снег, хотя, если быть откровенными, то он таковым точно не является.
Показываем девятиэтажку.
Поднимаемся по этажам.
Первый, второй.
И так вплоть до восьмого.
Заходим через окно.
Камерам можно все.
Отсюда и начнется наша сегодняшня история.
Лучше бы отсюда начиналась пьянка, но не получается такого.
Все-таки сегодня нам будет нужна трезвость мысли.
Ее нужно, конечно, совсем немного, но это неважно, она нужна и все тут.
Меня зовут Аня и я хочу сделать так, чтобы моя жизнь была интересной.
Ну или хотя бы так, чтобы из нее можно было бы смонтировать неплохой фильм, который не было бы скучно и противно смотреть.
Так о чем это я.
Меня зовут Аня. Я буду журналистом.
И хватит называть нас никчемными писаками.
Неудачники только вы, товарищи бухгалтеры и выпскники колледжов ресторанного бизнеса.
Я не требую обращения на вы и на коленях.
Я не умею на это реагировать.
Стою, как дурочка, смотрю и ничего не могу сделать.
Вообще у меня такое часто бывает.
Но вот эту наивную дурочку, хоть и не пытаюсь никуда ее спрятать, никто не видит.
Видят почему-то злую, а еще это любят так гадко называть *сучка*.
Глаза наверное слиплись.
Середина ладони что-то требует.
Не получается разобраться.

Никого уже не зацепят осколки.
Вообще уже не поймать вас на крючок.
Или раньше я просто это умела делать?
Вообще, самое простое сейчас- нажраться, как свинья.
И красить губы зеркалу.
Смешные такие ошибки будут.
А удовлетворения нет.
Так и живем.
Меня зовут Аня, у меня чернильное сердце и, наверное, я тот еще фрукт.
[500x333]

Это было с вином, чиабаттой, шоколадом и очень вкусно.
Это было элегантно, на высоких каблуках, но с успокоительным.
А под вечер оно стало таким нелепым.

Я не могу описать это словами.
Это здесь-внутри меня.
И я всеми силами это скрываю.
Что бы ты сделал, если узнал?
Я думаю, что ничего, тебе это было бы непонятно и чуждо.
Иногда я себя чувствую слишком одинокой, потому что справляюсь одна.
И мои слова с каждым разом все более близки к бессердечию.
Открыться?
Это просто пройдет.
Я в это верю.
Я дотянусь. До самых звезд.
Мне приснится это хмурое небо, я в нем зависну и поселюсь на самом ванильном облаке.
Сыпать его шокладной крошкой- такой вкусный завтрак.
Это будет красота, которая заставляет плакать.
Это будет усыпано стразами.
А пока согрей мои прозрачные руки.


[571x699]

Ноябрь.
Проездной.
Журнал.
Царапины.
Сигареты.
Скидки.
Книжки.
Много книжек.
Плейлисты.
Вода.
Анти-стресс.
Витамины.
Прогноз погоды.
Спорт-бар.
Искусство.
Театр.
Шампанское.
Подиум.
Кальян.
Кремы.

Ни в коем случае не сушить голову.
На балконе холодно. Нос красный такой смешной.
Я буду смотреть сериалы, просто потому что забыла, как это.
Безуспешно рифомовать.
Волочить себя по переходам.
Перхапс-перхапс-перхапс.
Пусть это будет мой очередной каприз.
Но надо сделать себе пропитанную чем-то женским неделю, или месяц, если затянет.

Цыгане? Свободны?
Да что вы.
Эта нищета, воровство, как образ жизни, продажность женщин, презрение.
Где вы тут углядели экзотику?
Шатры, таборы, бароны, гадания.
Это только кажется красивым.
Едиснтвенное, чем они могут гордиться, так это танцем- пропитанный солнцем.
Нет, у них нет свободы.
А если и есть, то в таком своем образе, она меня пугает.

Только сейчас вспомнила одну нелепую деталь.
Каждый раз, когда у меня есть молодой человек, у меня очень красивый маникюр.
И этот очередной придурок все время брал мое запястье, говорил, что оно чересчур тонкое и и что у меня самые забавные пальцы.
Все они делали и говорили одно и то же.
Мне даже не приходилось заморачиваться, что отвечать.
Я говорила одно и то же, у них была одна и та же реакция.
И это касалось абсолютно всего.
То ли это мне всегда один типаж попадался, то ли все они такие.
Не разберешься. Но мне определенно это наскучивало слишком быстро, что через полторы недели было уже тошно от этого дежа вю.
Что же, от того, что я по гороскопу Близнецы, я должна выдавать автоматические ответы?
И, давля трубочкой мяту в мохито, пока он рассказывал мне что-то, что было последней вещью, которая меня заинтересовала бы, я думала о том, как было здорово, наткнуться на что-то, чего я не встречала.

Такие миловидные дорожки из листьев.
Если смотреть свысока - это напоминает лабиринт.
Я пока еще не определилась с тем, куда он ведет, но обязательно придумаю.
[500x353]

Сегодня в Европе и Китае прошла акция протеста зеленых.
Сегодня на Востоке опять конфликты.
Сегодня в Боснии и Герцоговине все особенно напряжены.
Сегодня мой день прошел на юге Москвы.


Раз, два, три.
Хочется повторить то же самое на каком-нибудь красивом и певучем языке.
Балансировать с палочкой от шарика в зубах.
Кружиться, танец с самой собой, танец для себя.
Шагать по бардюру.
Скользко, ноги идут вовсе не туда, куда надо.
И я разговариваю с розовым шариком.
Молча, на более совершенном уровне общения.
А его палочка- моя волшебная палочка.
Ей я могу все.
Не знаю, зачем я себе это вбила в голову.
Но мне нравится это ощущение, что я обладаю какой-то такой способностью, имею возможность с помощью одного прикосновения этой трубочки делать чувства, делать счастье, делать все!
А мы все дурачимся. Так забавно :)
Молча, на более совершенном уровне общения.

Я найду себя в страницах. Там будет ключ ко всем разгадкам.
Сигаретысигаретысигареты.
Чайчайчай.
Мыло, духи, кафэ.
Завтра культурная программа.

Это вы во всем виноваты!
Это вы разгневали осень!
Да кто же такие, чтобы идти против вечного?
Здесь нет экстрима, но вы никак не поймете.
Но нет худа без добра.
И получился неплохой интерьер, вы с таким усердием втаптывали листья в асфальт, к вам и я присоединялась время от времени, что листья стали его частью. Напоминает... даже не сказать так с ходу, чего же это все-таки напоминает.
Мокро-мокро-мокро.
Лужи, телеги, горки, лежачие полицейские.
В телеге мне присущи главные женские качества: беззащитность, хрупкость и писклявый голос.
Но после этого в прямом смысле может вскружить голову.

В парфюмерном магазине я теряю счет во времени.

Дорогой желудок,
Мы же недельку посидим на английской диете?
Я больше не буду губить тебя сигаретами натощак, обещаю.
Ты же знаешь, что они собаки. Подразним их косточками?
И хватит ругаться матом, когда у меня нет денег на еду.
Тут не ко мне претензии.
С любовью и прочей мерзостью, твоя обладательница.

Сидя на своей маленькой ступеньке, я вижу исключительно небо неопределенного цвета.
Через его плоскость протянут провод- в дальнейшем-прямая.
Хочешь клубничный мусс в табаке?
С капельками пепла.

Наступила именно та осень, которую я воспринимаю, как истинное отражение этого времени года.
С ее мокрыми листьями, мокрыми сигаретами, мокрыми волосами, потекшой тушью и холодными ногами.
Мой мягкий, старый зеленый плед и кружка лав фестивал.

Не смотря на протоколы, плаксивости нет.
Есть карты и нелепые доклады, куча энциклопедических знаний, которые необходимо впихнуть в свою голову.
Все в пятницу будут отдыхать, а Аня встанет тогда, когда темно так, что можно с чистой совестью выкалывать глаза, и практически до наступления темноты будет сидеть за партой.
Я представляла все иначе, но времена меняются и я меняюсь вместе с ними.
Иногда я даже думаю о том, что в космос я не хочу только потому, что там всегда темно.
А ради света придеться часами дрыгать ногами в невесомости и бесконечности только ради того, чтобы стать на милиметр ближе к месту, что стало чем-то врод площадки для созерцания Солнца.

Совсем скоро мне придеться одеть шапку.
Прививка от минингита ничего не дала, кроме как непонятно откуда взявшееся облегчение мамы.
Зато всем ее делали в задницу, а мне нет :D

В конце концов, это мой выбор.
Чтобы я была чуть-чуть одна.
Нелепое словосочетание, а по-другому и не назовешь.

Что может быт романтичней рассвета, которого встречаем только мы: я, моя музыка, моя сигарета: тонкая, толстая, крепкая, легкая, ароматизированная или нет, зависит от настроения.
Когда песню слышу только я, где-то есть только я, а все остальное далеко, где-то внизу, совершенно не имеющее отношение к тому, что происходит во мне и на небе.
Быстрей загадывай желание. Обычно, это первое, что придет в голову, потому что именно в такие моменты из головы вылетает все, о чем я мечтаю.

А сегодня они красные и с ароматом красной розы, который я не очень-то и люблю.

Я поняла, в чем дело.
Мне не хватает ветра.
Такого, который гладит лицо и теребит волосы.
Когда он есть, мы с ним становимся чем-то единым.
А сейчас штиль.

Так хочется перестать чувствовать время, место, то, что сковывает, держит у земли.
Быть выражением свободы.
Настоящим и неподдельным.
Но сейчас все эти условные обозначения, придуманные людьми, ради того, чтобы не потеряться в бесконечности, в нескончаемом пространстве мысли и идеи, меня сковывают особо.
Я чувствую вызов. И я должна победить.
Не опять, а снова.
Конкретно ради чего, я не знаю.
Это что-то вроде чувства собственного достоинства, амбициозности, которые кипят во мне в такие минуты.
И удар по ним, может и не удар ниже пояса, но удар под коленку- это точно.
Маленькая, упрямая, выдыхающая дым исключительно вверх, даже тогда, когда становится мучительно больно.

У меня снова такие прозрачные ноги.
Немного мистериума под дождем и в холод?
В. Маяковский. "Послушайте".
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Я отменяю, я рифмую.
Погода сегодня, конечно, холодная, но это еще ничего не значит.
И не только погода.
Звезды-звезды-звезды.
Единственное, что я хочу видеть.

Вино из одуванчиков можно смело заменить ромашковым чаем.
Просто так. Ни к чему не обязывая.
Так дымно. Мне однозначно не идет краснота в глазах.
Надо будет посмотреть, что думает Карлос на эту тему, опять ли прикажет заставлять свои сны повиноваться.
Ненавижу читать книги, в которых есть что-то напоминающее меня.
Проще читать про пидаров, шлюх, художников, чего угодно, лишь бы не что-то напоминающее меня.
Ведь поневоле повторю их ошибки. Но ведь читаю.
Дуреха.

И эти черно-белые ролики.
Никто не смеется в моих снах.
Ни о чем.

Все эти игривые песенки.
Эти растрепанные волосы.
Так по-творчески размазанные черные тени по векам.
И эти сигареты в красивой упаковке, тонкие и длинные.
В этой одежде.
Это так непривычно.
В какой-то степени, даже неприлично.
Перед самой собой.
Единственное, что убеждает в том, что это я- запах моих любимых духов.
И хоть это еще так не по-настоящему смотрится, мне это нравится.

Никакого выдуманного образа.
Никаких масок.
Это будет каллиграфично написанная загадка.
А если не понравится.. Это будем решать тогда.

Я так люблю мириться с тобой, когда ты рассказываешь мне нелепые случаи.
Так всегда.
Я сижу с недовольным лицом с наушниках.
Глупенькая, взвинченная.
А ты подходишь и подкалываешь меня.
Я начинаю смеяться и мы забываем всю ту дрянь, что наговорили друг другу.
Иногда ради того, чтобы сполна ощутить прелесть этих моментов, стоит так сильно разосраться.

Я глубоко вдыхаю воздух.
И чувствую мороз по щекам, чувствую, как краснеет моя кожа.
На ночь не поесть, как же так.

Все. Пора браться за ум.
Завтра долгий и тяжелый день.
Собирать ягодки в корзинку, мое счастье лежит в ветках, которые красиво сплели, а мне... Мне этого вполне достаточно.

Нет ничего.
Только пыль.
Она летит по комнате.
И как бы ее не стряхивали- она есть.
Оседает на меня.
Вместо убитых нервных клеток.
Так что же? Тебе по-прежнему хочется спросить, как у меня дела?
А вот так.
Чтобы не начать снова злиться, я заполняю свою голову ненужной информацией.
На самом деле, мне откровенно плевать на новостную ленту, анонсы, анализы, гороскопы и телепрограмму.
Мне плевать на сюжет этой жалкой книжонки, на то, что на улице холодно, а я одела легкую куртку на майку, мне все равно на потерявшийся листья в моих волосах.
Хотя, если быть честной с самой собой, то я настолько привыкла забивать себе этим голову, что в какой-то мере мне это стало необходимым.
Мне стало необходимым тратить деньги на литературу, которую совсем скоро забудут, на новости, которые завтра потеряют свою актуальность и будут чем-то морально устаревшим и на этот сучий лживый гороскоп.
Я свыкнусь. Да и к тому же это ненадолго.
А может мне в тот момент, когда я буду тонуть в очередном шторме своих эмоций кто-то кинет спасательный круг.

Но сейчас мне плевать.
Я знаю, что я помимо иллюзии того, что я забываю, создам еще одну.
И когда и она исчерпает себя следующую.
Главное не потерять контакт.
Иметь подключение.
Продолжать свой танец.
Не забывать свои цели, не забывать себя.

Я так хочу уметь делать волшебство.

Мои бордовые винные губы.
Этот глубокий стакан.
Он отражает все, что угодно, ему все равно.
Сквозь него ничего не видно.
Маленькая винная тайна.
Там, где мое сердце сейчас температура воды +26, там тепло.

Я так бы хотела сейчас это нарисовать.
Но не умею.
Просто я держу карандаш в руках исключительно ради того, чтобы записать что-то, но провести изящные прямые, соединить их, заштриховать так, чтобы получилось что-то безумно красивое, от чего нельзя оторвать взгляд, я не способна.

БРИЗ! БРИЗ! Почему что угодно, но не ты?

И я буду со своим страшным бордовым пятном на губе, пахнуть Францией и ездить до Боровицкой.

Кружит голову.
Песни. Потопать ножками.
Тридцать минут за несколько мгновений.
Я закрываю глаза и улыбаюсь.
Фонарям, машинам, чей свет светит мне прямо в лицо- неважно чему, главное, что я улыбаюсь.
Прыг-скок.
Садись. Мягко, красиво.
Город завораживает.
И вот уже пошли знакомые места.
Я лечу.
Моя Земфира. Моя теплота.

Эй, а ведь я скоро стану окончательно брюнеткой.

Я медленно копала землю.
Я сама сделала эту пропасть.
Я собралась туда выкидывать все то, что так мешает.

Все выдумала, все расставила так, чтобы получилось красиво.
Только бы не было катастрофы.
Договоры, акты, подписи, списки.
Там нету много людей, которые хотели бы там быть.
Что уж поделать.
Здесь не только моя вина.

Мне кажется, что при лунном свете все особенно красиво.
Главное, когда найдешь меня- не отпусти.
К тому же, мне ничего не стоит расплакаться.
По крайней мере, сейчас.
Главное, чтобы в этот момент вы закрыли глаза.
Не стоит за этим наблюдать.
Столько же намного более интересного вокруг.

Я знаю, не будет больно.
Я знаю, как это делать.
Моя юность. Всегда в ладонях.
Она трепещет, когда я сжимаю кулак.
И это вовсе не в стиле Саган.
Я выбираю самое светлое.
Вас бы в эти стены, чтобы вы выкручивались.
Вот и настроение, от крошки до валуна.
Дюны.
[500x335]