Конечно, посредством интеллектуального программного интерфейса. Этот вопрос задает сетевой психоаналитик Сергей Выгонский в своей статье "Компьютер в роли психотерапевта?", размещенной около года назад в Internet.ru. И сам же на него отвечает - пожалуй, нет. Хотя предпосылок для этого более, чем достаточно.
Два основных аспекта рекламы - это символические образы и суггестия. Поговорим о последнем.
Суггестия - это внушение, введение человека в состояние повышенной восприимчивости. Прием, напоминающий гипноз. Что способствует этому? Сам девиз рекламы (слоган), который можно рассматрвиать как формулу внушения, а также ее ритмическое повторение.
Другой суггестивный прием - использование "сноподобного" эффекта, который особенно отчетлив в психоделическом или сюрреалистическом искусстве. Подобную атмосферу погружения в сон наяву мы достаточно часто наблюдаем в различных рекламных клипах.
Кроме того, в рекламе широко используются символические образы, у которых есть "изнанка" или "обратная сторона". Этой "изнанкой" образа является содержание, которое скрыто в подсознании. Поэтому, исследуя рекламные образы, прежде всего необходимо найти их психологический смысл. При этом следует помнить, что символы - это язык, на котором подсознание разговаривает со своим хозяином. Стихия этих скрытых областей психики - это мифологическая история человечества.
знать психологические элементы этой стороны
человеческой духовной жизни - моя задача как глубинного исследователя.
Разновидностей рекламного символизма может быть несколько. Это:
стороны пространства (топографический символизм). Здесь учитывается значение "верха-низа", "правое-левое", "центр".
Формальная сторона (геометрический символизм): круг, квадрат, тройная или четверичная структура. Такие структуры могут быть рассшифрованы с помощью психологической нумерологии.
Смысловая сторона (семантический символизм): "раскручивается" сюжет, понимаемый как метафора или миф. Здесь необходимо сравнивать сюжет с первоисточником, пытаясь таким способом понять его скрытое значение.
Роман Рю Мураками "Дети из камеры хранения" чем-то напоминает большое сновидение. Внешне бессвязное, таинственное, пугающее. Название этого произведение связано с главной интригой сюжета, в центре которого жизнь человека, брошенного сразу после рождения. Его временным пристанищем оказалась вокзальная камера хранения.
Ключевым к пониманию этого произведения является, по-видимому, фрагмент, описывающий фантазию главного героя книги по отношению к камере хранения: "Кику представил, как Отец Небесный с картины в молельне раскладывает по ячейкам в камере хранения большие, скользкие яйца. Нет, видимо, все происходило совсем по-другому. Яйца, скорее всего, откладывают женщины, а Отец Небесный приносит в жертву вылупившихся из них детей".
В этом небольшом отрывке переплелись разнообразные бессознательные мотивы - архетипические (яйцо - символ недостижимой внутренней гармонии, рождения мира и т.д.), фрейдистские (камера хранения - женские гениталии), экзистенциальные (чувство заброшенности в мир, вины и наказания). В этой мозаике образов также присутствует фигура высшего судии, который вершит судьбами людей.
В некоторых местах романа ощущение фантасмагоричности и абсурдности всего происходящего усиливается. Подобным образом автор выражает свою убежденность том, что человек - существо зависимое и управляемое высшими силами. В этом плане показателен следующий фрагмент:
"Они отчетливо расслышали разговор между Миэко и бородачом.
— В последнее время самая модная игра — марионетка. Глотают капсулу, внутри которой свернута хирургическая нить; спускаясь по желудку, нить раскручивается, и после клизмы конец нити появляется в анальном отверстии. Говорят, семи метров вполне достаточно. На конец нити прикрепляют треугольную пробку. Французские девицы, у которых тренированная прямая кишка, — теннисный мячик. Ну вот, и когда дергают за торчащую изо рта нить, из-за нестерпимого возбуждения в прямой кишке девушка начинает прыгать".
После прочтения этого текста тебя очень не покидает чувство того, что этот мрачный сон не закончится никогда.
Год назад:
Я нахожусь в номере с высоким потолком, расположенном в старинном здании с
фасадом из серо-коричневого кирпича. Эта комната, в которой ничего нет
кроме двух кроватей, шкафа и кой-какой мелкой мебели, выходит на красивый
бульвар. Приоткрыв дверь, которая должна вести на балкон (его на самом
деле нет, а есть лишь ограда в дверном проеме), я вдыхаю благоухающий
ночной воздух.
Кажется, что нахожусь в Париже, где я, безызвестный писатель, работаю над
книгой, которая должна принести мне успех. Впрочем, это всего лишь
фантазия. Я действительно пишу, но не роман, а научно-популярные статьи по
психологии, предназначенные для Интернет-изданий. Впрочем, это
обстоятельство никак не влияет на мое настроение. Оно великолепное. И эти
мгновения я буду помнить долго.
В руках у меня маленький стаканчик красного вина Изабелла. Я вновь
выглядываю на ночной бульвар. В эту минуту я и впрямь ощущаю себя
безвестным писателем, приехавшим в Париж в надежде на благосклонность
фортуны. Однако, увидев лежащий на кровати микрокомпьютер, понимаю, что
сейчас не 20-е годы прошлого столетия и это вовсе не Париж, а я - не
начинающий литератор-авангардист, ищущий признания. Увы, это всего лишь
фантазия. Хотя и весьма привлекательная.