Читать далее

Читать далее

[показать]В то время как  лос-анджелесская рок-группа  30 Seconds to Mars завершает свой эмоционально возбуждающий, взрывной, сладостно наполненный сет в нью-йоркском Irving Plaza, вокалист Джаред Лето объявляет о том, что группа будет подписывать мерч в фойе. Спустя 15 минут, восторженные фаны уже сбегаются и толкутся у заваленного футболками и дисками стола, который отделяет их от Джареда и его одногруппников. Нет сомнений в том, что его привлекательная внешность мальчика с плаката и богатый послужной список в актерской карьере, включающий роли в таких фильмах, как «Реквием по мечте» и «Бойцовский клуб», обеспечили его группе стремительный старт и популярность еще до того, как она доказала, что действительно чего-то стоит в музыкальном плане.
К тому же, не меньшее количество страстных поклонников собралось и вокруг брата Джареда, барабанщика Шеннона. Из долетевших до нас обрывков разговора становится понятно, что многие из его поклонников — его коллеги-барабанщики, ждущие шанса обменяться советами с музыкантом, которого они рассматривают как основной источник своего вдохновения.
Будучи абсолютным самоучкой, старший Лето обладает динамичной, вдохновленной Бонэмом (Bonham) тяжелой техникой игры, сочетающей в себе неистовую энергию Моргана Роуза (Morgan Rose) и изучающую, смелую манеру, которую можно сравнить с игрой Джоша Фриза (Josh Freese). Его чувство того, что удачно звучит в песне, может показаться технически выверенным, но сам барабанщик первым скажет вам, что все это — результат его эмоций и инстинкта.
Когда его спросили о том, почему он так ждет встречи с Шенноном, юный фан в футболке 30STM тут же выдает: «Я барабанщик. Уже три года я преклоняюсь перед этой группой, слушаю и анализирую биты, которые создает Шеннон, выстраивая музыкальный каркас звучания. Я не перестаю благоговеть перед ним». Другой поклонник, сжимающий палочки в надежде на то, что их подпишет Шеннон, говорит: «Все, чему я научился с тех пор, как закончил уроки по игре на барабанах, я узнал от Шеннона. Когда я слушаю его ритмы, ко мне приходят идеи, мне хочется барабанить. Шеннон — один из самых влиятельных музыкантов в моей жизни».
Уровень мастерства, артистичная чувствительность и профессиональная этика Шеннона также впечатлили легенду студийной работы Боба Эзрина (Bob Ezrin), который продюсировал  дебютный одноименный альбом 30 Seconds to Mars 2002-го года. «Шеннон — один из самых изобретательных ударников, с которыми я работал», — утверждает Эзрин. «Он не удовлетворяется просто добавлением такта, партии его барабанов полностью вливаются в инструментальное звучание альбома. Он также отлично играет вживую, на него приятно смотреть, уровень его непосредственного контакта и энергии просто зачаровывает».
Братья Лето играют вместе с довольно юного возраста (Шеннон начал барабанить в восемь лет). Но серьезно они взялись за музыку в 1996-м, когда к 30 Seconds to Mars присоединился Мэтт Уоктер. «Мы начали выступать, потому что хотели делиться нашими переживаниями с кем-то, — говорит Шеннон. — И чтобы по-настоящему делиться ими, мы записали альбом».
После предложений от нескольких лейблов группа подписала контракт с Virgin Records в 1999-м. На первый альбом 30 Seconds to Mars сильно повлияли такие классические прогрессивные рок-группы, как Pink Floyd; в нем присутствует значительная доля синти-рока, дополняющая космическую атмосферу песен и глубокую вокальную подачу Джареда. С появлением нового гитариста Томо Милишевича, во втором альбоме группы «A Beautiful Lie» (2005) большие клавишные партии сменяются множественными наслоениями гитарных рифов, подкрепленных потрясающими ритмами Шеннона на заднем плане.
Говоря об «A Beautiful Lie», Шеннон больше всего восхищается размером той творческой свободы, которая была предоставлена группе в студии. «Наш продюсер, Джош Эбрахам (Josh Abraham) [Velvet Revolver, Korn, Linkin Park], помогал нам разбирать песни и доходить до сути», — объясняет он. — Потому что и я, и мой брат знаем, как писать семи- или двенадцатиминутные песни. Но в целом он довольно немного занимался записью собственноручно. Я действительно рад возможности быть в группе, где мы можем сочинять и играть такую музыку, какую хотим. На запись «A Beautiful Lie» потребовалось три года, за которые много что произошло касательно морального взросления группы.  Пластинка полностью