Она смотрела на меня, делая глазками «хлоп-хлоп», отчего я жмурилась в непонимании – передо мной же кошка!
Когда-то давно я слышала, что кошки приносят удачу. В детстве, высматривая дворовых котов, выискивала среди них серых. Ловила, а потом заглядывала в каждый угол, не притаилась ли там удача, как, например, подарки зимой под ёлкой. Но удачи не было, а я в конце концов забросила эти бесполезные занятия по ловли серых ушастых существ, которые начинали истошно орать, оказываясь в моих руках. А все эти царапины, что надо было мазать йодом, отчего щипало до слёз из глаз. «Нет уж! С меня хватит! Чудес не бывает» - Решила 7-и летняя я и стала жить обычной жизнью.
И вот – 10 лет спустя, она стоит передо мной, хлопая глазами. Эта серая кошка. А стоит мне её обойти и отправиться своей дорогой, так она следует за мной и ничего с этим не поделаешь.
Сначала я ломала голову над этой проблемой – как избавиться от кошки?! Потом посмеялась над собой в детстве: « Надо же, спустя столько времени, удача сама идет ко мне в руки, а я только и думаю, как от неё избавиться», а после махнула рукой и позволила этому пушистому созданию самой решать, что делать. Впрочем, оказавшись у входной двери я наглым образом закрыла перед её носом дверь.
А потом, как обычно, включила компьютер. Переодеваясь, услышала звук ICQ. «Опять кому-то что-то от меня надо» - недовольно пробурчала я, но у монитора очутилось мигом.
Сначала думала, что спам.
Но нет, в открывшемся окошке от неизвестного mik26 было написано:
«Привет! Это я, твоя Удача!»
Несколько мгновений я тупо пялилась на монитор, после чего выключила аську, а сама пошла к входной двери. Точно! Кошка была всё там же. Впрочем, когда дверь открылась, она походкой персоны королевских кровей вошла в квартиру и тут же к холодильнику. Будто чуя, что вчера вечером мной были куплены кефир и рыба.
Выбирайте мадам, в каком порядке это будете кушать!

Публикуется с письменного разрешения вашего Светлого Модератора, вытащенного буквально под пытками!.. Пытки были не с моей стороны. Светлый Модератор, уже после признания, сама заклеила себе рот. Но было поздно. Ее любимый Джек Воробей уже вылетел!

Написано только с себя. И о своих ощущениях…

Паутина дождевых капель расползается по балконному стеклу, приобретая причудливые формы. Словно природа ставит многозначительное многоточие, перемежая пунктиром и длинными паузами пространство, окольцованное паутиной. Мелодичный звук падающих на деревянный настил балкона капель слышится лишь тогда, когда смолкают жестокие порывы осеннего ветра, швыряющие и изламывающие траекторию полета струек воды. Хотеть долететь до земли, а на деле расплющиться о стекло. А в чем разница? Может быть, в том, что на земле скопились углубления, заполненные водой, и если посчастливится попасть внутрь этого братства, ты не погибнешь. В противном случае удар о твердую поверхность навсегда лишит крохотную слезинку осени надежд на будущее.
Но и огромные котлованы, не говоря уж о дворовых лужах, начинаются именно с таких вот капелек, отдавших себя земле…
Да и не осень это плачет. Лето. Осознавшее, что вернется оно еще не скоро. И весной тоже будут слезы лета, но это будут светлые, радостные, радужные, несущие в себе солнце, свежесть, умиротворение. Счастье.
А осенние несут лишь серое небо, холодные приветствия зимы да отпечатки грусти на душе.
С каждым утром, выходя из дома в 7.45, я замечаю, что небо становится все темнее и темнее, что туман окутывает город плотнее, что настроение хмурится все сильнее и сильнее. Зима отбирает свое, не гнушаясь ничем, пытаясь вытащить из нас безразличие и уныние и натянуть их нам на лица, словно маски. Как бывают демисезонные сапоги, куртки, брюки, так и лицо покрывает со временем переходящая в застывшую коросту демисезонная маска.
Больная тема для меня эти маски… Стихотворение, и то когда-то написал о них…
У меня есть одно правило: я по утрам никогда не сажусь в автобусе на сидение. Отчасти это помогает снять сонную одурь, приложившись лбом о верхнюю перекладину или темечком о крышу салона, когда автобус трясет на колдобинах. Отчасти мне нравится смотреть в окно, замечать, как меняется виденный сотни раз пейзаж. Отчасти не приходится потом пробиваться с боем к дверям на своей остановке, пытаясь тяжело подняться, ухватившись за чью-то куртку…
Да, прецеденты были!)
Но самое главное, что только в автобусе по утрам можно увидеть все спектры цвета. На улице нет даже привычного эпохе сделанных в СССР телевизоров дуального разделения палитры красок на черное и белое. Только серый цвет.
В такое время кажется, что за одну улыбку на лице человека можно осыпать золотом увядающих листьев. Очень редкое явление – улыбающееся лицо ранним октябрьским утром. У всех проблемы, у всех – душевный диссонанс. Все кутаются в куртки, плащи, пиджаки, не способные защитить от порывов осеннего ветра.
Зато днем, когда стрелки часов сойдутся вместе на цифре 12 и перевалят за этот рубеж, природа дает последний отпор зиме. Некий бонус. Награду любителям походить по улицам города, культуристам в последний раз показать накачанные мышцы своих атлетических тел, художникам – поехать на пленэр и зарисовать красочные пейзажи, которые затем раскупятся, как горячие пирожки. А мне, не относящемуся ни к одной из этих разновидностей людей, - просто свежий ветерок и теплое солнце. И иногда – дождичек. Не дождь, а именно дождичек, когда капли думают, словно нехотя, а стоит ли вообще падать?.. И принимают решения сообща, собравшись в одну большую, тесную и дружную компанию.
Но после семи-восьми часов вечера резко снижается видимость, зажигаются фары равномерно текущих машин, автоматические таймеры включают уличное освещение, в окнах начинают трепыхаться отблески электронного света, как когда-то очень давно зажигались лучины и серые тени скользили в их неясном свете по каменным сводам пещер.
Очень интересно наблюдать за постепенным процессом поглощения вечером дня, когда едешь в автобусе или машине. Проезжаешь один участок пути, замечая, что люди видятся четко и без напряжения. С дальнейшим переездом начинаешь различать лишь очертания фигур, деревьев, памятников, и то только за счет неоновых вывесок-реклам, рассеивающих так скоро наступившую темноту. А потом не помогают даже и они.
За полчаса проезда или обычного стояния на месте мир вокруг изменился до неузнаваемости.
А чувства? Тут каждый остается при своем мнении. Лично у меня – происходит некая замена, словно я уже мысленно витаю в завтрашнем дне, где опять будет солнце и свет. Пусть серый, пусть расплывчатый, но свет. А не полное его поглощение.
Завтра – новый день, в череде событий. Но новый ли он?
Или опять кто-то механически подметит, что рассвет наступил еще на несколько секунд позже, а темнеть начнет на несколько минут раньше…
Содержание, события, приключения дня – новое. А природа берет свое. Отхапывает, забирает, ворует, Читать далее...

Мы любили глазами и невинность пропала
И покинула нас через прорубь зрачков.
Мы смотрели на воду и вода закипала
От избытка эмоций и несказаных слов.

Говорили так глупо и влюблялись так сильно
Упиваясь собой, ковыряясь в душе
Мы писали строчка за строчкой
Не понятно кому стихи на песке.

И хотелось стать ветром, и хотелось стать морем,
Чтоб стихи те убрать, уничтожить во век,
Чтобы не было больше так сладко и больно,
Чтобы было спокойно , чтоб не снилось нам снов.

А почему, собственно, мы ищем своей окружение - всех друзей, приятелей, даже любимого человека - только в таком маленьком районе? Я имею ввиду, у нас такой маленький выбор.. Может быть те самые вообще живут в другой стране в тысячах километров от нас, говорят на разных языках, но все равно - на самом деле именно они?
И наоборот, можно же всю жизнь провести в поисках, а на самом деле они живут в соседнем доме, или в параллельном классе, или на противоположной улице.
У человека так мало возможностей.
Теперь появился интернет.. Наверно, это тоже своего рода поиск.
Как же повезло тем, кто нашел..

Она сидела в кресле и улыбалась. Зачем? Я никогда не хотел видеть её улыбку...
- Я рада, что ты пришёл.
Тихий глубокий голос. Я не слышал его уже, кажется, целую вечность. Она не обманывает. Она действительно рада. Злость, обида... Все эти чувства чужды ей. Но не мне.
- Ты знаешь, зачем я здесь.
- Знаю. Но ты здесь не за этим.
Внутри меня что-то взорвалось и, я не выдержал и закричал на неё:
- Перестань! Хватит вести себя так, как будто ты знаешь всё на свете! Хватит говорить загадками! Однажды ты уже заставила меня поверить в то, чего нет! Не могу и не хочу слушать тебя!
Улыбка. Выражение её лица не изменилось ни на мгновение:
- Ты сам виноват.
А вот тут она права. Ничего не поделаешь. Никто не просил меня ей верить...
- Ты думаешь, что пришёл сейчас отомстить мне, может быть даже убить... Я права?
Она с самым непосредственным видом умела задавать самые нелепые и страшные вопросы. Я не ответил. Она и так знала, что права.
- Но ты не за этим пришёл. Ты отказываешься признавать правду. Как ребёнок! Ты же сам осознаешь, что пришёл ко мне за своим сердцем. Так?
- Так.
Я уже не понимал о чём говорю и что говорю. Не важно. Важно, что я пришёл.
- Не кричи больше на меня. Хорошо?
Ответ был ей не нужен. К сожалению, она всегда знала ответы. Отвечать я не стал. Лишь тихо спросил:
- Зачем я тебе? Зачем тебе моё сердце? Зачем тебе моя несуществующая любовь?
Она встала и грациозно подошла ко мне, положила руки на плечи.
- Потому что ты мне нужен. Потому что у меня нет своего сердца. Потому что я, как и ты отказываюсь верить в любовь. Несмотря на то что...
Она не договорила. Она всегда ненавидела эти разговоры.
- Оставайся со мной. Разве плохо нам было раньше?
Я снова смотрел в её глаза. Слишком красивая. Слишком умная. Слишком жестокая. Моя несуществующая больная любовь. Она была просто слишком. Способная уничтожать одним словом. Одним жестом. Когда-то она так уничтожила и меня. Пару минут назад я и вправду хотел убить её. А сейчас... А сейчас я знаю, как это сделать.
- Я ухожу.
Она отстранилась:
- Почему?
- Потому что ты не хочешь этого.
Я резко отвернулся от неё и пошёл к выходу.
Вслед одна фраза:
- Ты ещё вернёшься.
- Нет.
Я знал, что вернусь.

Ласкающие травинки бегают по её телу. Они шепчут ей непонятные но приятные слова нежными голосами. И ей уже всё равно , что будет после. Окунувшись в мир блаженства .

[700x532]

Раскинь руки - и полетишь.
Не бойся,друг - ты не спишь.
Я та, кто людям крылья дает,
Я та, кто только в небе живет...

Хочешь- назови меня мечтой,
Хочешь - зови надеждой пустой.
Можешь сказать - мой ангел ты,
А можешь сказать,что гаданья глупы.

Прямо спросишь - будет ответ,
Не знаю,придется по нраву иль нет...
Если истина тебя не страшит -
Открой,не стеснясь,ларчик моей души.

Прямо в глаза взгляни не таясь
Твердо, обидеть меня не боясь.
Тихо спроси: "Зачем ты и кто?"
Я тихо отвечу:"Я счастье твое".

Черное Небо... свинцово-глухое...
Давит на душу... я скоро сломаюсь...
Крылья давно уже в землю втоптали,
Я даже тенью не буду с тобою.

Знать и любить – это разные вещи,
В улицах жизни легко заблудиться...
Птицам дождя только ветер и снится...
Небо свинцово за окнами блещет...

[400x291]

Летиция очень хорошо себе это представляла: наверняка это какое-нибудь шоссе, теряющееся где-то там, у горизонта. Ночь. Собачий холод. Шелест леса. Машины, изредка пролетающие мимо и сверкающие круглыми, пронырливыми фарами... И Генриетта. Худая, бледная девочка, неловко переставляющая ноги и бредущая где-то во тьме.
Она была лунатиком, черт побери! Пустая постель, смятые простыни... И дикий, неуправляемый страх: где ее сестра? Опять бродит по внешнему карнизу их пятого этажа? Идет вдоль кромки крыши? Или же пробегает по ночным улицам с круглыми и блестящими, как леденцы глазами. В лунные ночи зрачки расширялись, и ее глаза становились, похожи на шоколадные леденцы. Круглые, лоснящиеся, выпуклые...
Летиция помнила самый первый день, когда все это только началось...
Тогда было два часа ночи. Летиция была в полусне, но почему-то продолжала лежать в кресле, перекинув ноги через подлокотник, и тупо смотреть в мигающий экран телевизора. Шла какая-то научная программа о насекомых, и Летиция сквозь сонную пленку смотрела, как в экране передвигает своими мохнатыми лапками здоровый черный паук.
За окном была синеватая тьма, а уютное бормотание телевизора как будто еще глубже макало ее в сон. Генриетта уже давно спала в своей комнате. Их большая квартира была погружена во тьму, и лишь маленький торшер на столике рядом с креслом освещал гостиную. Телевизор бросал прямоугольник света на саму хозяйку, и казалось, он был тем единственным в комнате, кто не засыпал. Даже лампочка торшера пару раз мигнула, что уж говорить о вялой, клюющей носом Летиции.
- Азиатские птицеядные пауки убивают добычу ядовитым укусом. Они охотятся на насекомых, мышей и даже на мелких птиц. Это, разумеется, не знакомые нам домашние паучки, которые плетут свою безобидную паутину на мебели и стенах...
Летиция тяжело моргнула. Паук на экране продолжал перебирать своими черными пушистыми лапками, перебегая по массивному зеленному листу.
Внезапно в окне проскользнуло что-то странное. Летиция отметила этот факт у себя в голове, только когда это уже случилось. Она слишком поздно повернула голову. Там, за стеклом мелькнул лишь белый подол. Летиция нахмурилась, пытаясь собрать мысли и глаза в кучу. Ей показалось, что по карнизу их этажа кто-то прошел. Явно пора ложиться спать, еще не такое привидится...
Она выскользнула из кресла и пошла на кухню, чтобы глотнуть воды. Та находилась рядом с гостиной. Кухонная тьма не была абсолютной, потому что в окно светила луна, и ее синеватая дорожка света прямо падала на обеденный стол. Летиция налила воды, и, глядя тусклым взглядом в ночную темень, стала мерно глотать ее. Она помнила, как это произошло. Сначала медленно в оконном проеме показалась худая босая ножка. Летиция даже не почувствовала, что веки сами по себе взметнулись вверх и теперь она таращиться на происходящее, в ужасе, продолжая механически пить воду. Затем показалась и сама фигурка в длинной белой ночнушке. Когда она нарисовалась полностью, Летиция отставила стакан и просто застыла.
Это ее сестра шагала по внешнему ободку. Так размеренно, шаг за шагом... Ветер вздувал ее ночнушку пузырями и своенравно шевелил разметавшиеся по плечам волосы. Она, как привидение проплыла в окне мимо онемевшей старшей сестры, даже не замечая ее.
Только секунду назад Летиции казалось, что она почти спит. Теперь в ее глазах не было и намека на дрему. Она высунулась в окно, и просто безмолвно смотрела, как хрупкая, ломкая фигурка в белом, медленно бредет по карнизу их этажа. И Генриетта огибает по такому невыносимо узкому пространству мраморных ангелов, держащих своды крыши, и ее уже не видно за ними. Летиция ее уже не видит…
Разумеется, всегда есть начало. У них с Генриеттой оно тоже было. Две сестры: одна сильная и злая, а другая... другая пока еще маленькая. И, разумеется, были родители. На стене в черной рамке. Поэтому Летиция взяла на себя ответственность за все: за себя, сестру, за мертвых родителей. И ей часто казалось, что пока Генриетта в ее поле зрения всего самого ужасного можно избежать.
В тот первый раз казалось, что если в этот миг сделать вдох, то в воздухе что-то сдвинется, и это нарушит баланс Генриетты и та полетит вниз... В затягивающую огнями пропасть ночного города.
Тогда она ее втащила через другое окно. Они вместе лежали на ковре в жуткой, затопляющей тиши и практически не двигались. Глаза Генриетты казались такими жидкими, что если Летиция дунула бы, то наверняка по поверхности зрачка пошла бы тонкая рябь... Сестра все еще лежа перебирала по полу ногами, как будто продолжала свое лунное шествие. А Летиция бессильно откинула голову назад, по-прежнему прижимая ее к себе. Она слышала биение их сердец в этой ночной тишине. Свое – сумасшедшее, сбивчивое и оглушающее и Генриетты – размеренное, редкое, тихое...

Когда приступы лунатизма стали регулярными, Генриетту просто привязывали к кровати. Она никогда не протестовала. Безропотно и пассивно лежала, наблюдая, как ее худое тело обматывают грубыми веревками. И, разумеется, больше всего на Читать далее...

- О, Гарри, рад видеть тебя!

-Привет, я тоже рад. Тебя видеть. Ты не удивляйся, у меня же презентация скоро, ну ты, наверное, знаешь, 13 октября, а дальше по программе

-Да я абсолютно не удивляюсь и даже про презентацию знаю. Ну как ты? Рад, что эта сучка тебя не убила?

-Рад ли я? Честно - нет. Я на самом деле ждал этого момента. очень ждал. Я же устал. Каждый год,каждый квартал, каждый месяц, каждую неделю, каждый день, каждый час каждый ребенок ждет, что я помогу ему, открою ему ворота в новый мир, где его примут таким, какой он есть и расскажут про все-все. и самое страшное, что жаждут он этого абсолютно бессознательно, скорее подсознательно. А я абсолютно беспомощен, все, что я делаю - это двигаюсь в строго заданных, как ты выразился, сучкой координадтах и это настолько бесконечно, что я начинаю тосковать по времени.

- Ясно. Херово тебе короче. Ну ты потрахался-то хотя бы в 7ой книге?

- Аха. Два раза в ванной и три раза на кухне. Все 5 раз с Гермионой. НУ конечно же нет, Никита, это же детская книга, никакого секса и громкой музыки. Так что мне даже здесь не повезло. Хотя, по-правде, было там кое-что, в книгу не вошло, вообщем там новый курс в нашей школе посвящение проходил, много девочек, ну и мы с Роном с двумя повеселились. так, ничего было. А вообще, вот, с азиаткой целовался..

-А, да, блин, я аж позавидовал тебе, такая красивая азиаточка..ну такая красивая!!

-Да нет. Это она в фильме только такая. Актриса красивая. Рэдклиффу повезло. А в книге, не совру, страхолюдина страхолюдиной. А Джоанна еще и целоваться с ней заставила. Но с другой стороны, знаешь, все же в ней, в этой азиаточке, что-то было. Необычное и вроде бы лежащее на поверхности, как эти ее раскосые глаза, но если взглянуть этими же самыми глазами на эту же самую поверхность..
-Да, понимаю тебя, гарри. У меня, знаешь, у друга, тоже случай был. Ехал он однажды в электричке, утро, давка, тебе, наверное, тяжело понять, и в вдруг чувствует - кто-то гладит его по заднице. Оборачивается - стоит молодая девушка, ни страха, ни стеснения в ее глазах и "привет" во рту. Они разговорились, оказалось, что она ворует билетики на метро из задних карманов пассажиров. А у него в тот день такого билетика в заднем кармане не было. Был один в боковом. А в заднем не было. вот. К чему это я..А. Так вот она была азиаткой. Эта девушка.

-Хм, клево. Я бы поездил в ваших электричках. Только я бы петушки леденцовые возил в заднем кармане. Ну то есть леденцы в форме петушков и наверняка есть же в мире такая девушка, которая как и я любит такие леденцы и ездеет по утрам в этих вот электричках и ворует их из задних карманов случайных пассажиров. И однажды мы бы с ней ехали в одном поезде. И познакомились бы.

-да ты романтик, Поттер..

-А ты все такой же проженный циник? Так и не нашел себе никого?

-Представляешь, Гарри, нашел. Правда нашел. Не хотел, но искал..и знаешь, она не идеальная, не такая, как в книгах, что я так любил, не такая как в фильмах, что я так любил, а такая, как..Я вот, послушай, просто про один наш день расскажу. Позавчера это было. Мы встретились с ней днем, часа в три, и пошли на выставку Шанель и я был в сером костюме, эдакий солидный студент, а она выглядела, как французская или английская актриса 60-х годов, черное короткое платье, элегантная прическа, черные ботильоннчики и бежевые тени и этот запах, Шанель Кристалл, а после выставки мы пошли на фильм, американская комедия, а после фильма пошли в макдональдс и там изображали двух переевших посетителей, которых вот-вот стошнит. И она пугалась, так как думала, что сейчас меня стошнит на нее, а я пугался, что ее сейчас стошнит на меня, а потом мы просто гуляли по осеннему парку. Она не идеальная, но это наш день. Правда вот, знаешь, с сексом у нас, единственное, проблема. Она не хочет. И приходится часто дрочить. Несмотря на то, что, честно говоря, мне не очень это все нравится, хотя у меня и неплохо получается, самое главное, это не думать, пока наяриваешь, о человеке, который недавно умер, иначе все пропадет - ты уже не сможешь думать ни о чем другом. вообще лучше не думать о смерти. А я в последнее время часто про нее думаю. Мне вчера вообще показалось, что вот сейчас я упаду в обморок и вот уже она, ждет меня, стоит-смотрит, но потом я проблевался и мне стало лучше и, Поттер, у меня не очень хорошие отношения с родителями, но я вчера блевал, а папа сидел рядом и держал меня за руку, а мама гладила по голове и говорила, что все будет хорошо и знаешь, я понял, что никого ближе у меня просто нет и никому, кроме моих родителей не нужен, так же, как ты, Гарри, не нужен никому, кроме своей ебаной Джоанны, ты цени это, не забывай, что она для тебя сделала и вообще Гарри, ты первый трезвый человек, который разговаривает со мной за целую неделю, все остальные - алкашня, думают, что я свихнулся, думают, что..Поттер, ты где?..

Что-то старое, что-то глупое,
Что-то странное и нелепое.
На бумаге кривыми буквами
Маловажное,безответное.....
Слышу сердце,что бьётся боязно...
И глаза-в них печаль глубокая.
Вижу солнце за серым облаком,
Оно тёплое, но далёкое...
Ненавижу-до боли холодно.
Одиноко, немного боязно.
Уезжаешь? прощай, до скорого,
Не дождусь я сегодня поезда....
Очень глупые мысли в голову.
Чашка чая давно остыла.
До свиданья, прощай, до скорого..
Уходи, я тебя забыла....

Давно-давно рассказы не писала... А сейчас вот начала один... если вам понравится кину продолжение=)


На улице сгущались сумерки, включали фонари, а в мрачном парке тихо шуршал листьями ветер. Лелик шла с фитнеса сегодня позже обычного, она задержалась с хореографом, потому что новое движение ей никак не давалось. В кармане лежал плеер, и Лелька переключала время от времени песни, перескакивая с рока на попсу, с эмо на готику, с рок-н-ролла на джаз. Это девушка была истинная меломанка. В ее плей-листе можно найти песни популярные в восьмидесятые, песни самых разных жанров и разных десятилетий, d’n’b переплетался с r’n’b, Леля жила музыкой, иногда ей казалось, что она сама – музыка. От этого она пошла на танцы. Правда это случилось не так рано, о чем девушка жалела, конечно, но сейчас она быстрыми темпами наверстывала упущенное. Если ей что-то не удавалось до совершенства отработать в зале, она дорабатывала дома. Но этот вечер навсегда разлучил ее с ее истиной любовью. Если бы в ушах девушки не грохотал драм, она бы услышала, как сзади нее начали раздаваться сначала шаги, а потом и глосса, если бы не музыка, она бы услышала:
-Красавица, постой!
Она бы побежала, она бы спаслась, но отреагировала она только когда на ее хрупкое плечико легла тяжелая грубая мужская рука. Нервно обернувшись, Лелик встретилась с бешеным взглядом молодого парня лет двадцати-двадцати трех. Сзади него стояло еще два или три человека, у одного из них была бита.
Леля дрожащей рукой вытащила наушники и сказала как можно спокойней:
-Здравствуйте.
-Привет, красавица. А я думаю, чего ты не откликаешься? А ты оказывается, музыку слушаешь. И какую же?
-Разную.
-Ну а сейчас, конкретно?
-Pendulum
-О, поделись, а?
-Этот диск не в дефиците, его можно купить, или в Интернете скачать.
-Бык, смотри, она не понимает о чем я, - парень оскалился, обращаясь к другу с битой. – Слушай, сучка, два раза объяснять не буду…
Но, увы, этому парню и один раз было не суждено было объяснить, Леля со всей дури врезала ему в живот, тот повалил на Быка, а сама бросилась бежать.
«Никогда больше не пойду через парк по темноте» - пронеслось у нее в голове, когда она выскочила на дорогу, до дома оставалось пройти совсем чуточку. И опасность, казалось, миновала. Леля шла, выравнивая дыхание по освещенной улице. Девушка шла медленно, как бы оттягивая момент, когда ей пришлось бы снова вступить в темный участок перед домом.… Но его нужно было преодолеть. Деревья казалось, сомкнулись вокруг девушки, она и раньше замечала, что деревьев около их многоэтажки гораздо больше, чем около других домов, но сегодня с ней это сыграло злую шутку. Леля шагнула в темноту и сразу услышала за собой движение, а перед ней вырос темный силуэт.
-По-моему я тебя еще ни чем не обидел.
-Я буду кричать, - мозг Лели отказался работать и придумывать план спасения, или хотя бы умные фразы.
Парень лишь ухмыльнулся.
-Если мы захотим, ты кричать вообще не будешь.
-Это еще почему?
-А вот увидишь, - с этими словами он толкнул Лельку прямо на Быка, она упала, а парень заломил ей руки и стал обыскивать, достав телефон и плеер, он снял золотые серьги и цепочку. – Что же ты колец золотых не носишь, а?
Пока он обыскивал ее, кто-то третий связал ей руки, и теперь веревки врезались в нежную кожу запястий. Голос у Лельки и вправду куда-то пропал.
-И что же мы делать будем без колец?
-Вы и так забрали все, вам еще и кольца подавай, - огрызнулась девушка.
-Слыхали, - засмеялся парень и обнажил свои кривые зубы, - а твоя жизнь, деточка, думаешь, не стоит пары золотых колец? – с этими словами он наклонился так близко к ее лицу, что Лелька смогла сделать вывод: этот парень минимум лет пять в руках не держал зубную щетку.
-Ну, нет у меня колец!!!
-Жаль, теперь будем думать, что с тобой делать в таком случае, - парень отвернулся от нее к одному из своих друзей, тот кивнул, повернулся к Быку, тот тоже кивнул.
А Лелька лежала и думала о том, как же хочется жить. Любой ценой… жить… пережить этот страшный момент и спастись. А в нос бил запах свежеопавшей листвы и нежная прохлада ласкала щеку девушки. Но когда Бык кивнул, ее резко перевернули на спину, и Бык держал ее за плечи, второй за одну ногу, ну а главный за вторую.
-Мы посовещались и решили… ты ведь не девственница, правда?
Тут боковым зрением Лелька меж деревьев увидила машину… с синими полосками. Она остановилась у ларька.
-Помогите!!! Помогите!!! Грабят! Насилуют!!! Помогите!!! – в мозгу Лельки снова прозвучала фраза маньяка «Если мы захотим, ты кричать вообще не будешь.» но Лелька кричала что, есть силы.
-Шухер! – крикнул кто-то неизвестный, четвертый… но никто и не думал ее отпускать, Бык снова откуда-то взял биту и хотел ударить по голове девушку, но он отвернула голову вправо, а несколько человек в форме были совсем уже рядом и тут выстрел и темнота… бита пришлась прямо в солнечное сплетение, последнее, что Леля помнила, к ним подбежал четвертый с пистолетом в руках, Бык врезал ему по лицу и все…Темнота….

Рассказ-размышление
____
Я сижу на подоконнике и смотрю в окно. Обняв свои колени и прижавшись лбом к холодному стеклу, я вглядываюсь в то, что по ту сторону стекла. Это мир, или просто кусок аллеи с остатками грязного подтаявшего снега. А за окном я или просто кто-то безымянный. Я даже не знаю. Я ничего не знаю. Зачем я сижу на своем широком холодном подоконнике, зачем смотрю на мир за стеклом, что я ищу там?
Жизнь – это то, что за этим стеклом. А я сижу в вакууме, своей стерильной реальности без единой связной мысли, и отсутствующим взглядом гляжу в размытый зимний пейзаж. Хотела бы я что-то почувствовать? Ведь у меня нет чувств и мыслей сейчас. Я опять не знаю. Мне не совсем понятны мои поступки. Я периодически приоткрываю створку окна, и, прижавшись лицом к узкой щели, втягиваю холодный воздух, и вздыхаю. Я люблю запах зимы. Но этот запах никогда не бывает чистым, не разбавленным какими-то человеческими следами. И дух холода, снега, мокрой сырой земли врываются в мою стерильность вместе с отчетливым запахом уже взорвавшихся хлопушек. Немного гари – это даже изысканно. А ещё к моему окну откуда-то снизу воспаряют запахи готовящейся еды. Не думаю, что это вкусно. Это просто еда. Запах промасленной сковородки, или затхлой комнаты в котором что-то постоянно жарится в масле.
Я бы хотела высунуться в окно, и просто смотреть куда-нибудь, находясь в потоках холодного воздуха. Но мне не нравится запах еды снизу, и сама я быстро замерзаю, и снова уползаю в комнату, прикрывая окно с сожалением. Если бы передо мной было какое-нибудь открытое пространство, а не это здание, то я бы, наверное, даже перестала бы задаваться вопросами. Я хотела бы увидеть перед собой замерзший океан, и льдины, которые медленно плывут в глубокой водной зелени куда-то за полыхающий белым светом горизонт. Тогда окружающий мир был таким же, как моя голова сейчас. Пустым, бесконечным, и все бы уходило к таинственной линии горизонта, смыкалось в одну полоску, и терялось бы неизвестно где.
И по-прежнему я не могу понять, где я. На подоконнике ли я или все же в своей голове, потерянная среди загадочных молчаливых айсбергов? Там, где только дыхание зимы в воздухе. Не знаю, я опять ничего не знаю. И продолжаю смотреть на идущих по аллее людей. На них надеты бесформенные темные шубы с отвисшими капюшонами, и их фигуры не выделяются ничем особенным на грязно-сером фоне заоконной жизни. Они скользят внизу, и не знают, что какое-то безмолвное существо смотрит на них сверху, вцепившись в ручку оконной рамы. Я вижу их всех, но не запоминаю. Мне не интересно. Вокруг них клокочет жизнь с этими душными запахами еды, и опять взрываются петарды, наполняя воздух треском и своим горелым запахом.
Я почти ничего не слышу. Да я и сама не двигаюсь, но чувствую, как скользит пустота во мне и вокруг меня. Я ощущаю спиной пустоту комнат позади меня, она обволакивает мою застывшую фигуру, она мягко касается моей спины. Удивительное ощущение пребывание пустоты в пустоте...
Магия зимнего полдня, когда я цепенею у своего окна, медленно ускользает. Мой взгляд становится яснее, и безбрежная пустота, вздохи холодных айсбергов в моей голове и хрупкая ледяная тишина – все это ускользает. Я продолжаю глядеть на проходящих по аллее людей, по-прежнему скучая. Они все разные, но в них нет притягательности. Я бы хотела увидеть среди идущих себя. И я была бы в такой же бесформенной дубленке, с шапкой натянутой до самых глаз. И я, сидящая на подоконнике ничем бы меня не выделила, я тоже слилась бы с фоном, если бы была внизу. Но я, которая шла бы внизу, наверное, все же подняла голову, чтобы посмотреть на свое окно. Не знаю, чтобы я увидела. Не уверена даже, что два моих я друг друга узнали бы.

Может я и дура,но объясните мне пожалуста,как создать сообщество?

Я просто играю.
Я просто мечтаю.
Я просто смотрю на часы,
Как тикают стрелки
Из под ног выползая,
И тише стали шаги.

Я просто верю.
Я просто стараюсь.
Я просто пытаюсь понять,
Как мир, окруженный любовью, доверием
Способен кому-то лишь лгать.

Я просто кричу.
Я просто рыдаю.
Я просто избавляюсь от слез,
Которые в жизни мне часто мешают
Искать и надеется вновь...

©Мононоке

[300x400]
Город осенний озяб и продрог.
Лист пролетает оранжевой птицей.
Катится по небу
Лунный пирог,
Пахнущий грушами, мёдом, корицей.

В кухне небесной сидят повара,
О пирогах рассуждают степенно:
— Сырный пирог испекли мы вчера,
— Яблочный надо испечь непременно.

— Или с черникой лиловый пирог,
С корочкой тонкой и чуть золотою.
— Или — добавить изюм и творог,
— Или большого леща с камбалою.

Ветра добавить и моря слегка
В Лунный пирог.
А на город с рассветом
Падает, падает снег,
Как мука,
Лёгкий,
Воздушный,
И пахнущий летом.
©

Я научу тебя мечтать
( По жизни легче с этим даром ),
После удара вновь вставать
И жизнь не принимать кошмаром.

Я научу тебя ходить
И чувствовать твердь под ногами.
Это труднее, чем парить
И падать от проблем на камни.

Я научу тебя играть
Со смертью в вечные вопросы.
Ты должен точно дать понять,
Что не страшны её угрозы.

Я научу тебя любить,
Всем сердцем чувствовать любовь,
Всю жизнь возлюбленной дарить
И замирать, когда лишь она рядом вновь.

Я научу тебя, чему смогу,
Но жизнь твоя - тебе решать,
И делать выбор самому:
Про что забыть, а что принять.

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя...

Позволь мне стать твоей мечтой
Так до конца и не понятной
Я век боялась быть собой
И этой властью стать распятой...

Гораздо проще затаиться
Под сотней бесполезных фраз..
Но кто тогда на этом свете
Станет вспоминать о нас?

В моих глазах - пустые строки
В твоих - мерцание огней.
Мы были вечность одиноки,
Чтобы теперь любить сильней.

Когда-нибудь придут метели
Пройдут унылые года...
Но только эти две недели
Мы не забудем никогда.

Довааайте Критикуйте но ни кто моего меня не изменит! Я выпустила слезу найдя где-то у себя Текстовик Этим Текстом! Автора я знаю... так что не Обессудьте Автор не Я!

Как будто не было печали
И вовсе не было беды….
Нас небеса с тобой венчали,
Теперь мы вместе я и ты.

Я шла к мечте, срываясь в пропасть,
Теряя близких и друзей,
Жила всегда на грани фола-
Чем больше бьют, тем я сильней.
Учась на собственных ошибках,
Пыталась просто выживать…
Была ответственность за близких…
Я перестала принца ждать.
Зачем мне принц, скажи на милость?!
Своих проблем по жизни ком.
Жила, залатывая дыры
В себе, в судьбе….любовь - потом!
И я встречалась, расставалась,
Не находя ни в ком судьбы.
Любовь родным лишь доставалась
И мало тратилась, увы!

Тебя, гонимого страстями,
Накрыл удачи водопад.
Молва людская, злоба, зависть
Жизнь мигом превратили в ад.
Сменялись роли и подруги,
Чужими жизнями ты жил
И, растворяясь в них в итоге,
Себя уже не находил.
Герой не моего романа!
Вся жизнь какой-то дикий пляс…
Девчонки лучшие, машины,
Поклонницы…всё, Граф для Вас!
Вся жизнь- безумная тусовка,
Где кредо - брать от жизни всё.
Ты брал, а становилось пусто,
Душа иссохла день за днём.

И каждый день был, как последний
Торопишься ты слишком жить.
И, что в итоге стал над бездной,
Теперь тут некого винить.
Я проведу тебя, любимый,
Мой самый лучший человек
По тонкому мосту над бездной
И кони не замедлят бег.
Растопчут мрачный саван смерти,
Дождь тёплый, чистый смоет грязь,
Мне силы на двоих досталось,
Ей поделюсь с тобой не раз.
И у меня грехов корзина,
Но во спасение мне дан
Мальчишка, ловелас, задира…
Прикрою спину, атаман!
Не знаю, долго ль будем вместе,
Итог один – хоть миг, хоть век.
Об этом знает только небо,
Родной, любимый человек!