Пусть я - лишь слепой художник. пусть.
Да, я рисую сухой кистью.
Но я ведь рисую тихую грусть
На опавшем ковре из листьев.
Я рисую тот тихий звук,
С которым солнце коснётся воды...
Я рисую букет мук,
Букет сладостных мук и любви.
Я рисую скрип лунного света
По отвесной стене из стекла.
Лишь одного рисунка нету,
Ведь я слепа... Совсем слепа...
Я никогда не нарисую те полгода,
Что кисть я в руки не брала.
Ведь у меня была иная забота...
Сейчас от той заботы осталась лишь зола...
Я поддерживала тот огонь,
Что освещал ночами мой путь...
Пусть обжигалась я порой,
Но ведь не в этом суть...
Я помню, изредка мы грелись у костра,
Глупый тот рок слушая...
А мне казалось... Всё казалось мне тогда,
Что это и есть лучшее...
Но однажды очаг мой потух -
Это ты его зло затоптал.
Ты был горд, словно стал птицей рух.
Ты всё думал, что меня побеждал...
Исчез круг пляшущего света,
Мой мир погрузился во тьму.
Душную, как ночь средь лета,
Вязкую, что, думала, тону...
Да, я ожидала этого,
Но не думала, что так скоро.
Нет-нет, я на судьбу не сетую,
Такова уж моя доля.
Мне осталось лишь рисовать звук пробуждения мира.
Я не знала, что слепой может рисовать так красиво...

Как всегда выставляю на ваш суд. Интересно ваше мнение. Давно не писала ничего, и сие творение кажется получилось немного бредовым.
*****
Они назвали её Лола. Решили, что с таким именем она вырастет женственной и обаятельной. Милая Лола, но уж никак не роковая Лолита. Дав ей такое имя, они хотели привязать её к определенному жизненному пути. К тому представлению идеала, которое у них было. "Лола звучит как имя для фарфоровой куклы." Так считала маленькая девочка. "Куклы с милыми светленькими волосами и голубенькими глазками, одетую в красивое розовое платье. Такой должна быть Лола. Выходит, я кукла?" - подумала она. Конечно девочка немного испугалась, огорчилась и даже разозлилась, но со временем привыкла. Ведь что может сделать маленький ребенок, против решения взрослых. Они хотели куклу, а Лола хотела быть хорошим ребенком. Она выросла и... Да нет же. Она не выросла. Она так и осталась хорошим ребенком. Продолжала быть куклой в руках у взрослых и уж конечно никогда не шла против их решения. Иногда, ей было больно от этого, но кому же не бывает больно? К тому же, всегда рядом с ней был взрослый, который готов был принять за неё решение. И так бы все и было, если бы кто-то однажды не назвал её не Лолой, а Лолитой.

Жалость к себе растлевает.
Бросьте в воду кусок хлеба.
Вода-жалость,хлеб-вы.
Что станет с куском хлеба через сутки?Через неделю?
А с вами через годы жалости к себе?

Был вечер, и вот в душу его желание вошло создать изображение Радости, пребывающей одно мгновение. И он в мир пошел присмотреть бронзу. Только о бронзе мог он думать.

Но вся бронза во всем мире исчезла, и вот во всем мире не было литейной бронзы, кроме бронзы в изваянии Печали, длящейся вовеки.

Это же изваяние он сам, своими руками создал и оставил его на могиле той, кого он любил. На могиле усопшей, которую любил он больше всех, поставил он это изваяние своей работы, чтобы оно служило знаком любви, которая не умирает, и символом печали, которая длится вовеки. И вот во всем мире не было иной бронзы, кроме бронзы этого изваяния.

И взял он изваяние, которое он создал, и ввергнул его в большую печь, и пламени предал его.

И вот из бронзы в изваянии Печали, длящейся вовеки, он создал изваяние Радости, пребывающей одно мгновение.

 

Оскар Уайльд                                 

 

Ты каждое утро думаешь: может, хватит?
Поставим точку, дальше уже никак.
Какая-то фея спит на твоей кровати,
А на полу – одеяло, чулки и платье;
Ее духами пахнет твоя щека…
Тебе наплевать на фей и на все другое,
Но через них неудобно переступать
С утра. Ты думаешь: стоит или не стоит?
А та, чье имя тебе никогда не вспомнить,
В клубок свернувшись, все продолжает спать.
Ты каждое утро думаешь: «Мне хватило,
Я сыт по горло, только бы не завыть,
Сдержаться как-то бы… Господи, дай мне силы!»

Она тебе улыбается: «You’re so sweet»
Проснувшись – интересуешься, что ей снилось
И предлагаешь кофе еще сварить.

Мои мысли падают вниз.
Я не знаю, когда это кончится.
Под ногами скользский карниз,
А душа всё от боли корчится.

Я мечтала наверное зря,
Замки строила из фольги.
А теперь одинокий взгляд,
Да мокрый след от ноги.

Всё не так, всё другое, всё ложь...
Я наверно мечтала век.
Лишь карниз, и в руке моей нож.
Мне бы только ускорить бег...

Мне бы только ускорить час,
Не сойти бы совсем с ума,
Скрыть от тысячи острых глаз,
Моих ярких надежд дома.

[400x400]
Заглянув за посредственность,
Я стал ослепительно чёрной звездой:
С руками в грязи, но в белых одеждах,
На шее лишь бант из серого шёлка - смешной.
Заглянув за посредственность,
Трудно не стать
Сена стогом.
Трудно любить, но не трудно прощать,
Просто быть камнем в кармане у Бога.
Трудно сознание не потерять.
За пурпур заглянув,
Ты бежишь от ребёнка,
Целовавшего в губы
Твой невинный порок.
За изгнившей тряпицей
Я рос на несчастье,
Что пеплом осыпалось на окоровавленный рот.
За рифмой кирпичной
Я прячусь от гнева
Тех злых, ненавидящих чёрное, глаз.
За ритмом неровным
Скрываюсь от правды,
Стараясь забыть,
Что здесь был уже раз.

Я разделяю лица на: свой - не свой,
Милостив, щедр - или скупой,
Man или Woman, еврей и гой,
Чёрный ли, белый ли, голубой.

Я разделяю кольца на две руки,
Совесть - на "вылюби" и "покинь",
Лес - на поляны и две реки,
Силы - на приступы не-тоски.

Я разделяю тело на плоть и кровь,
Сердце - на дружбу и на любовь,
Тору - на мудрости и враньё,
Стих - на 'моё' и на 'не моё'.

Я разделяю небо на свет и тень,
Прозу - талант или дребедень.
И одного не могу понять:
Кто разделяет на что меня?

27.03.08

Так и жили, болтали, как там у кого дела,
Чья сестра родила, кому девушка не дала
И чья бабушка умерла.

Её взгляды сжигали меня дотла.
Её стон - электрическая пила.

Я всё говорила, что жизнь только с ней мила.
А она потешалась и ставила диск с "Шир ха-ХемлА",
И мне это было странно, потому что сама Памела
Отродясь никого не жалела
И во имя спасения не лгала.

Так и жили, я пела, она пила.
Рано вставала, хотя по ночам не спала.
Я зарывалась в кудри, касалась её крыла,
Молилась: только б не улетела, не уплыла,
Только бы никогда без меня не смогла.

26.03.08
*Шир ха Хемла - песнь милосердия (ивр.)

В ожиданьи любовных слов
Пролетает спокойно время,
Больше нет тех тяжелых оков,
И любовью сменилось бремя.

По асфальту бьет ласковый дождь
Вспомню рук я прикосновенья
Освещенье прекрасных звезд,
Мне напомнит твои откровенья.

Ты предала меня негласно.
Ушла. Мне было так ужасно...
Зачем оставила одну?
Я будто медленно ко дну...

Пытаюсь плыть, но вдруг срываюсь...
Руками за воду хватаясь...
Я понимаю тщетность фраз,
Не верю в честность твоих глаз.

Не верю в искренность порывов,
Как будто прыгая с обрывов -
Душа моя несется ввысь..
Пожалуйста, прошу, простись.

Прошу, простись, оставь в покое!
Я буду плакать, умолять...
А ты не верь в чужое горе,
Свое придется утолять.

вспомни дожди
вспомни меня
но не кричи,
прогоняя ветра!

ты позабудь
все обиды и страх,
но не забудь
наши игры во тьмах!

помни что я-
это просто игра
и лишь слеза
будет помнить меня

[400x400]


Бегство ломает и тело, и душу,
Впрочем души не осталось наверно.
Мне все равно — что на дно, что на сушу,
Я потерялась в пространстве вселенной.

Сотни дорог, а ведут к одной точке,
Где я одна остаюсь неизменно.
Корчусь от боли в стальной оболочке,
Жажду пощады, склонившись смиренно.

Если б мне было даровано свыше,
Сердцем решать что любить, а с кем драться.
Глядя на звезды с возлюбленной крыши,
Я попоросила тебя бы остаться.

Как давно я не слышала песен
Тенистых безмолвных елей.
Этот город безумно мне тесен
Без белоснежных твоих голубей.

Я скучаю по вспышкам заката,
По просторам бескрайних полей...
Я вернусь туда, заню, так надо.
Мне мечтать с тобой вместе милей.

Так любимые мною букеты,
Я помню каждый цветок.
Сбивчивый голос свободного ветра,
Устремленный мой взор на восток.

Гладь реки, отраженная церковь,
Золотые на ней купола...
И Далеких история предков.
Так звенят лишь колокола...

вот такой вот...немного печаи и где то грусти...

[400x400]
Мне твердят: «Не от мира сего!»,
Говорят: «Не в тот век родилась».
Мне кричат: «Не найдешь никого!»,
Вожделеют, чтоб я сдалась…

В меня камни летят каждодневно –
Кровь стираю и дальше иду…
Вопрошая у грозной Вселенной:
Долго ль буду томиться аду?..

Мои крылья побиты дождем,
Мое тело не чувствует ран;
Только стержень внутри не сражен,
Хоть и нА части колкие рван…

Мне пророчат лишь серые будни,
Одиночество, пыль и забвенье,
Боль душевную – хуже простуды,
Землю сЫрую вместо варенья…

Снег – осколками в белую кожу,
Ночь – бессонницей в разум живой;
В этот миг мне никто не поможет,
Даже голос завьюженный твой…

Я – одна, перед миром и Богом,
Средь толпы равнодушных масок;
Камни их мне впиваются в ноги,
Смех – заменит мне скоро ласку…

Стихи Юрия Stereo читает первый альтернативный писатель РФ, легндарный аудиочернокнижник Доктор Алёшин!

Юрий_Стерео, читает draleshin

Одинокий самурай
2099
МАРТИНИ КЭМЛ ЗИППО
РАДИО АМСТЕРДАМ

слушайте и наслаждайтесь))

Мне снился сон, хорош на удивление.
Скажи, Морфей, не сбудется ли он?
Мое тебе, бог мака, преклонение,
Неявленных, сокрытых грез патрон!
Исполнишь ли его, о, бог покоя?
Да что тут о покое я твержу!
Потерян, он, желанный, будет вскоре,
Ты знаешь, как я снами дорожу?
И первый раз, за дни и за недели,
Мечта ко мне спустилась – пусть во сне.
И я не понимаю - неужели
С бобами суждено остаться мне?
Ах черт, сегодня наступили сутки,
Когда не вещи сны и миражи.
Мне нынче дней достались промежутки,
Тебе – проклятье, бог прекрасной лжи!
17.02.08