Не знаю я зачем…
Не знаю
Не знаю сути твоих слов
Тебя давно не понимаю,
Забыта в капле белых роз
Разбита под янтарным блеском,
Поранена твоим враньем,
Одна совсем, как песня спета,
В глуши под каменным дождем.
Ты помнишь ветер, помнишь слезы?
Ты все забыл, как майский сон
Уклонен ты в свои лишь грезы,
Забыл о мире среди склон.
Вот тех вот, серых, слишком тесных,
Что нас томили пустотой…
Забыл, как будто эта вера,
Прошла, как самый страшный стон.
Быть может, ты уже не помнишь,
А я давно не знаю нас,
Не знаю, чем тебя задела,
Не понимаю смысла фраз.
Ты так прозрачен, как изрезан,
На капли скользкого дождя…
Ты, мой ноябрь, слаще неба,
Ванильного, среди огня.
Не знаю я зачем…
Не знаю
Но знаю я о грешных днях,
Когда , в поистинной надежде,
Ты ждал небесного тепла
Июльский пепел тебя тронул,
И ты, продрогший до костей,
Захлопнул двери, мягче слова,
Закутался в прозрачный шлейф.
Я не забуду, буду помнить,
Как ты меня бросал тогда,
То снова к счастью, через горе,
То через горе снова в ад.
Сейчас же, вихрь опять поднялся,
Прошу тебя, лети быстрей,
Забывшись в золоте ненужном,
Играясь в тенях средь морей,
Захлопнись в золоте колючем,
И там опять найди меня,
Найди другую, тоже дуру,
Мечтавшую найти тепла, в твоих,
Еще совсем немного подлых,
Осколках летнего тепла.
"...Человеку надо объяснить, что перед ним не беспросветная тьма, а лишь маленькая ладошка, которой он сам себе закрыл свет. Убери ладошку и тьма, казавшаяся беспросветной, исчезнет, и ты увидишь, сколько в этом мире куда больше достойного внимания, чем твоя ладонь"
Точили лясы, гудели, пели, она любила бывать одной. Она вставала с утра с постели и проплывала передо мной. Она любила цветы и пляски, детей, Есенина и молчать. Они свои заточили лясы, чтоб убивать её по ночам.
Какие люди - такие нравы; она старалась им не мешать. Они готовят для ней отраву, она укутывается в шаль. Она всё слушала, волновалась, бежала в грозы на детский плач. Они шептались под покрывалом, бросали жребий - ну, кто палач?
Она бродила, искала света, пыталась к ним подобрать ключи. Они читали свои заветы: фашист гранату да получИт. Они так верили, будто правы, и никакие их не страшат. Какие люди - такие нравы. Ей приходилось им не мешать.
Рождались гении и Владены, ходили в галстуках в первый класс и преклоняли пред тем колено, о ком она-то и не пеклась. Ходили в парах, держась за рУки, она их гладила по плечу, жалела: бедные, ваши внуки не будут помнить о вас ничуть.
Ходили строем, молились, стыли перед иконами их святых. У ней в запасе слова простые, она и Б-га звала "на ты". Сама худела и голодала, бездомным кошкам несла еды. Она совсем их не ожидала и никогда не ждала беды, а они - с размаху её под дых.
Они её называли - Вера; она, наверно, звалась Любовь. Они свою загубили эру и ей велели: не прекословь. Она сначала прощала кляксы, потом боялась к ним в дверь стучать. Потом они заточили лясы и зарубили её с плеча.
теплый ветер по щекам,
в голубой дали виднеются мечты,
забытые, из прошлого пришедшие,
а в мечтах тех снова ты.
я помню как пришел ты,
как обнял в первый раз...
как ты шутил, а я краснела,
как ты дружил, а я любила...
сама сказать тебе я все хотела,
но хотел ли правду слышать ты?
останусь жить я в грезах и мечтаньях,
а в неведанье останешься пусть ты.
я не скажу, я не признаюсь...
расстворю Печаль я в крепком чае
и Надежд слезами утоплю,..
смахнув хрустальную слезу.
прости меня, если что не так сказала,
прости меня, если что-то не сказала.
прости за трусость и любовь,
прости за нерешительный характер,
прости за обещанье, что не сдержала я
прости...
Я видела вчера в лесу,
Как из травы взлетали светлячки.
Ты скажешь: чушь несу.
Хотя, наверное, я же сняла очки.
Но, что ты скажешь о приятном,
От ветра волосами щекотания лица?
Холодном прикосновении по пяткам,
Травинок, смятых у меня в ногах?
Как дальше я шагала вдоль деревьев,
Касаясь их стволов,
И пальцы проминались в ветки,
Как в пластилин – в кору!
О листьях, падающих вниз,
Устроивших вокруг меня воронку,
Я не успела разглядеть их лиц,
Но помню крики их вдогонку.
Да, кстати, светлячки! Летели рядом,
И освещали путь, не уставая.
Как по спирали, окружив меня,
В тени елей мне заблудиться не давали!
Но помню, что споткнулась и упала,
О корни, стукнувшись босой ногой.
В иголках ёлок пальцами в земле искала,
(чтоб позвонить/позвать на помощь) телефон.
И вот я здесь, рассказываю Тебе этот бред,
А ты не веришь и твердишь: Ну, где была Я?
Прости меня, я не учла совет,
Я изменяла, просто изменяла…
Я положила на плечо Тебе,
В знак извинений и прощения,
Своё крыло с когтистой лапою,
Прося Тебя не обратиться к отмщению…
Поняв, что нет прощения ни мне,
Ни веры в бред, ударив клювом по земле,
Я улетела в лес, опять за ней,
…изменой, вопреки всему!
Кто из вас первый прочтёт эту новость
Или поймает её на волне
Одних из немногих, живущих стихами,
Сожжённых на сверхпрозаичном огне?
Кто из вас скажет, что жил он в пороке,
Кто из вас шепчет, что умер рабом,
Кто же осмелится видеть в сороке
Ястреба с отрубленным словом крылом?
Первым пусть бросит в меня его трупом,
Первым пусть встанет и плюнет в лицо!
Первым пусть хрюкнет в свой политический рупор,
Первым пусть выбросит чувства в окно!
Боязно стало при виде отравы?
Пепельно серые души глухих.
Боязно сердцу признаться в обмане?
Копоть и гарь вместо кожи у них.
Пред вами, святыми, ползли на коленях,
Пред вами боялись счастливыми стать.
А вы танцевали, смеялись и пели,
А позже посмели в их лики нассать.
И Ты пишешь слова в пустоту,
А простившись устаёшь от печали,
Твои мысли уплыли в страну,
Где Тебе вспоминать запрещали.
Ты искал - не нашёл, перестал,
Побоялся ворваться на свадьбу.
По крупицам вопросы собрал,
Но ответы в их душах застряли.
Проглотил свой язык, а глаза
Ты выдавливал чужими грехами,
Чтоб не видеть любовь и сердца,
Что погибнуть Тебе помогали.
Сквозь небо крадется солнце, сияющий златом лекарь.
Вот только меня не лечит, я жду облаков и ночи,
Мне холодно и тоскливо, и падают мысли снегом,
И сердце на части рвется, как будто бы между прочим,
И через ворох улыбок отчаянье рвется болью,
И я задыхаюсь в этом предательски-бледном свете...
Но все же надеюсь (правда, на что?), и живу тобою.
И теплые снятся кудри, в которых закат и ветер...
Я тихо храню мгновенья и радугу не забуду...
А сердце опять трепещет, как будто страдает очень...
Но бабочки - пусть им больно! - кричать все равно не будут.
Они не умеют плакать. Они умирают молча.
Ну что же мне делать с тобой таким? Объявить Джихад одному неверному? Вывернуться наружу кавернами, рубцами белёсыми; смотри, дорогой, вот так бывает, когда ты с другой. Похоже, будто прижгли папиросами или вытравили кислотой?
Но всё некрасивое между нами по умолчанию запрещено: складывай белоснежное оригами, носи тончайшее кимоно, веди себя, как подобает принцессам, а свои воспалительные процессы оставь докторам, пусть они решают. Впрочем... пожалуй, тебя украшает вон тот перламутровый шрам.
Ты так упоительно безнаказан, и веришь, что слёзки мышиных полчищ не отольются однажды разом, что всё не накроется медным тазом, а мыши... Да разве их всех упомнишь?
Нет, я не пугаю тебя гиеной, и вообще ничем тебя не пугаю. Дай бог тебе после жизни бренной низвергнуться в самую бездну рая. Нет, я не ведаю, как должно быть. И как могло бы-не знаю тоже, не будь такою я узколобой, не будь такою я толстокожей.
Ну просто... прости мне мои печали, мои бессмысленные обиды. Ночные бденья с убитым видом над чашкой с горьким солёным чаем.
Прости, что я не могу быть гордой, прости, что я от всего устала. Прости, что я с расписною торбой, прости, что я со своим уставом.
Прости, что мерой своею мерю, кто здесь Авель, а кто здесь Каин.
Прости, что я никогда не верю, что каждый новый ожог-случаен.
С каждым днём твоя девочка дальше и дальше,
Ты почти позабыл её запах, голос и смех.
Всем теперь говоришь, что совсем не приемлешь фальши,
Пусть и лжёшь себе сам - тебе ли не знать это лучше всех.
А вокруг только шепчутся: "Да, хорошей они были парой,
И с чего разошлись вдруг по разным углам?"
А они живут, стараясь с людьми не говорить вслух о старом,
Хоть и старое-рядом, правда, разбито мельче чем пополам.
Совершенно не в силах нажать delete на логах и фото,
А когда-то на всём ставили крест с наносной небрежностью.
Теперь уже знаем: лучше пусть остаётся хотя бы что-то,
А тогда было: всё равно сойдёмся на наших "I miss you"
Женщина тосковала, пила вино.
Была равнодушна; откуда ей ведать страх?
Никому не жена и тем более не сестра,
И настежь открыто для ветра её окно.
Свободные мысли, свободный случайный трах,
Свободные выходы-входы для ней одной.
Женщина впустит в лёгкие горький яд.
Весьма безнадёжен на этом этапе рак.
Ей завтра на чьи-то поминки идти с утра,
Где скажет: "Ушедший, как лучший, на небо взят".
Да ей и самой надоело уже играть,
Но видятся толпы слащавеньких ангелят,
И она - назад.
Женшина, может, спаслась бы, но чем и как?
Она и сама себя толком не разберёт.
Разрежет запястья и выльет на раны йод,
При том и при этом - что странно - дрожит рука.
Она из окна то завоет, то запоёт...
Сегодня неслыханно рано придёт закат,
И она - вперёд.
На самом-то деле у меня все о'кей, ребята,
Просто дорожки размыты морским прибоем,
Просто меня, как личность, стерли когда-то
Одной короткой фразой "я не с тобою".
И я с тех пор никого никак не ревную,
Никого не держу и мне ничего не нужно,
Я не ищу никакую "душу родную",
Нечеловеческой верности, вечной дружбы...
Я идеальный слушатель для несчастных,
В три часа ночи, в Сети, на холодной улице,
Я утешала людей - и похожих и разных,
А они говорили мне "боже, какая ж ты умница!".
Все очень просто, друзья мои, выньте душу,
Будьте для всех чужими, по жизни прохожими,
Всей добротой и любовью ходите наружу...
Вам все еще хочется быть на меня похожими?
На самом-то деле, у меня все о'кей, ребята,
Все хорошо, зеркала прямы, я - предельно искренна
Я живу как хочу, я делаю то, что надо,
И стараюсь не думать о том, что это бессмысленно.
В исполнении сочинившей эти строчки группы песня получится "на любителя", а вот сам по себе смысл, по-моему, достоин восхищения. Думаю, знакомо многим девушкам.
А тот, которого целую я Похож на тебя как две капли воды, Но только без усов и бороды, А так он ничего себе... А та, которую целуешь ты, Совсем не похожа на меня. Она ничуть не замечательная, И к тому же - дура.
Наши руки спят врозь... Наши ноги спят врозь... А глаза не спят, глаза глядят в потолок. И этот потолок так одинок.
А мир, в котором существую я Без тебя стал ужасен, опасен и глуп. И я в нем качаюсь, как сломанный зуб И скоро вывалюсь нафиг. А мир, в котором существуешь ты Стал без меня теплей и светлей В нем стало легче без моих соплей Ну и пожалуйста.
Наши руки спят врозь... Наши ноги спят врозь... А глаза не спят, глаза глядят в потолок. И этот потолок так одинок.
tак вот навылет и стоит жить;птица-джаз01-08-2008 21:06
ножевое. током. в область чего-то живого,
"время вылета неизвестно" и разлука мягчит в тиши,
самолет не торопится, что ему сроки?
он не в курсе как я без тебя не_живу, не_дышу.
это лето закончилось рано и мною сдано в архив -
ты останешься сказкой, поэмой и повестью
в каждом вздохе воздуха, в каждом стуке шагов.
в каждом сне мне бы взяться за руку и пролиться дождем,
я тебя не люблю - не подумай ненужного, просто ты для меня
больше, чем облако, выше слова л ю б о в ь и нужнее
сжатого воздуха, притяжения и падения с неба звезд.
а мы с тобой видимо летние чудо_бабочки,
покружились, минуту рядом побыли и снова к пропасти.
километры меж нами и нас самих осталось совсем по чуть-чуть -
но я не сломаюсь, сладкий - есть для кого твердой быть.
четырнадцать нежно_отважных дней, не в такт движения и ноты,
и имя на песке губами сложено.
его слова сглажены рифмами, он всё понимает –
бояться не поздно, и я не дрожу налетая на рифы.
рассказаны наши жизни, украдены смыслы, на влажных
запястьях, лодыжках написаны песни, сожжены чужие письма,
не напрягаясь, читаю мысли: "я сделаю все, чтоб остаться нам вместе".
вылет утром, ему тоже не спится, сонный идет провожать,
слышишь, сладкий, давай поиграем в сказку с мечтами на завтра,
есть только ты и я. для нас время сковано в лед.
6:00. отправление. много дурацких слов. все простуды
не вылечить пеплом и водкою. только знай:
ты во мне. в каждой клеточке. залпом. весь.
"время вылета установлено" и идет посадка на рейс,
нас лишил целой ночи пресыщенный чартер
и пилот, что наверно еще не любил;
Дождь...такая долгожданная и любимая погода....Я просыпаюсь от стука по стеклу и сонно вздыхаю, потирая глаза. Смотрю на прозрачное озеро, где живут маленькие серебрянные души. Они стекают по кромке и падают вниз, разбиваясь о бесчувственный и холодный асфальт. Но разве не они сделали его таким? Холодным, мрачным, с запахом свободного духа? Неважно....
Я тяну к тебе руки, пытаюсь дотянуться, почувствовать тебя. Вновь и вновь шепчу всякие глупости. Но это же естесственно....ведь я люблю тебя...я так люблю тебя. А влюбленные всегда говорят глупости.
Ты смеешься...я люблю твою улыбку. Она манит меня, как и весь ты...я люблю твое лицо и губы, которые целуют меня нежно, немного жестко....да нет же...это всего лишь дождь....
Знаешь...мне тебя так не хватает...знаю, что знаешь. Нет, скорее чувствуешь. Мне больно, а тебе? Может, ты ненавидишь меня? Потому что я ненавижу тебя....ненавижу тебя за то, что когда-то узнала о твоем существовании. Ты гладишь меня по щеке своими изящными, аристократичными руками. Они немного холодные и бледные....ты никогда не загорал?..хм...да нет же...это опять ночь играет со мной в прятки. Ведь это всего лишь ветерок, которые пробился в маленькую щель между окном и занавеской, которую я специально оставила открытой, надеясь опять неизвестно на что....
Мои мысли расплывчаты? Да....как ты говорил? Светлый поток...ну-ну...знаешь, я тебе не доверяю. Ведь ты лжец. Я люблю твою ложь...она сладкая...и жгучая, как те слезы, что почему-то текут по щекам, стекая к подушке. Идти за платком просто нет сил....поэтому я лежу свернувшись в клубочек в углу, прижав мокрую подушку к лицу, обнимая ее руками, пытаясь возместить себе утраченное тепло.
А дождь все не кончается....
Слышу капли стучат по карнизу, разбиваясь металлически.....
Слов нет....
Хочется жить.....
А любишь ли ты жизнь? Я - нет...потому что она без тебя. Хочешь я отдам ее? Хочешь? Она мне нужна только для того, чтобы быть с тобой, а раз тебя нет то......хотя все равно не имеет смысла - ты никогда не отвечаешь на мои вопросы....
А я люблю тебя....
Веришь?
Веришь?
Веришь?
вот снова ты молчишь....ну и пусть...а я буду слушать дождь....
тебе что, совсем все равно, что мне больно?
или что меня душат горькие слезы?
...........kiss me............
и вот опять мои губы шепчут извинения.......я прошу прощения ни у кого. И у всех разом.
И у себя.
И у тебя.
Наверное, я разрушила твою жизнь? прости......
но ведь рушил и продолжаешь рушить мою?....
......
значит это расплата.......
...........just one dream........
да, я мстительная и злопамятная......
особенно долго я буду помнить тебя
и ненавидеть
и любить
и хотеть
и скучать
и мечтать
и ругать
и смеяться и плакать.....вс для тебя...
всегда....всю жизнь....
............with you.........
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
.............................
И вот уж нет сил
И руки твои,
Бездушное тело
Пытаются оживить.
"Прости, я кукла"
И снова навзрыд,
Хоть не уж и сил
И это само....
И вот опять....
Немое кино....
Плохие стихи...
"Пожалуйста, не уходи"
Глаза в глаза...
Душа в бездну...
И снова песня..
Песня мертвой души...
"Останься,люби..."
Хочу дышать,
Но нету сил...
И вот уж снова тянусь,
Пытаюсь достать...
И чувствую свет...
На щеках, на глазах,
В теле душа....
"Ты другая, иная,
Люби, умирая....
Несчастная кукла,
С душою в члане.
Запомнишь ль меня?"
"Да"
"Тогда навсегда...."
"Люби...."
"Помни"
"Хорошо"
"Жди"
"Всегда"
"Вечность слишком много"
"Мы успеем"
"Кто знает?"
"Я. Я знаю..."
"Знай....а я буду верить"
И две души и тела два
Одна душа, два тела
Тело одно одна лишь душа
Запутался Творец,
Что создал он...
Чьи судьбы навеки сломал...
Как жалко и больно...
В душе ой сквозняк....
И тело одно и душ миллионы...
И все незнакомы....
И холодных губ аромат и глаз манящий блеск, все близко, тянусь....
"Не уходи...."
"Прости...."
И снова холод покрывал, и капель стук. Морфея злобная шутка, поникла музыкальная шкатулка.
И блеклых звезд сияние....
Мертвое мерцание...
И острое, как нож прощание....
Осознание, понимание, тревожное сознание.....