Что-то к вечеру сильно похолодало,
Ставим чай, ныряем поглубже в плед.
Наше счастье становится снегом талым,
Зарисовками, письмами прошлых лет.
Сколько мы ползи, ожидали, плыли
По течению. Вынесло – но куда ж?
Наши сказки списаны с нашей были,
Хочешь мир создать, так бери карандаш
И записывай. Значит, такой-то город,
Весь исхоженный вдоль, поперек и врозь.
Человек в нем жил. Был однажды вспорот,
И с тех пор в нем что-то не так срослось.
В нем остались пробоины, дырки, щели,
И из тех щелей пополз плющ да вьюн.
Он был очень обычным, на самом деле,
Просто вдумчив, начитан и очень юн.
И казалось, что путь еще только начат,
Хотя пройдено десять десятков миль,
И случайная встреча так много значит
В отношениях между двумя людьми.
Рисовал цветы на стекле оконном,
Верил в сказки, себя и свою звезду –
Она каждую ночь над его балконом
Надзирала над ним на своем посту.
Иногда ему очень хотелось к фьордам,
Морю, ветру соленому, блеску льдин.
Он романтиком был, интересным, гордым,
Оттого никогда не бывал один.
Сколько было людей вокруг, очень разных,
Сколько тропок, окошек, миров, могил.
Он растаскивал их на фрагменты, фразы.
А они считали – он очень мил.
Знаешь, думаю, очень уж он везучий,
Лишь бы это осталось навеки с ним.
Есть мечта – так поможет счастливый случай,
Есть задача – он будет неутомим.
В чем же здесь фишка? Что за путеводитель?
Что за бурная речка по жизни его несет?
Просто привитое в детстве умение победить и
Пожалуй, какой-то особенный взгляд на все.
Мир меняется, плавится от одного лишь слова,
Помните сказку про ставшую явью ложь?
Пальцами щелкнул, глазами сверкнул – готово.
А с неуверенных, не мечтающих что возьмешь?

У него теперь есть издатель, друзья, работа,
Он не знает печали, не помнит частицы «не».
Как всегда он пылко влюблен в кого-то,
И звезда все так же сияет в его окне.

31.01.09

Меня назвали Алисой. Практически всем чертовски нравится это имя - спасибо Льюису Кэрроллу - а мне вот не нравилось, во всяком случае, раньше. Теперь свыклась и даже научилась воспринимать его как красивое дополнение моего образа. Алиса в Стране Чудес. Алиса в Зазеркалье. Эдакий сказочный и неоднозначный образ, любимый всеми, начиная с детей и заканчивая престарелыми математиками.
Алиса. Алиса. Алиса. Произношу, закрыв рот, пробую кончиком языка. Очень мягкое, приятно-щекотное имя. А-ли-са. Вызывающая первая "а", немного резковатая, перетекает в нежное, кокетливое "ли", которое упирается в терпкое, "лучше шепотом", хитрое "са". Мне нравится. Оставляет приятное послевкусие.
Ночная рубашка, растрепанные волосы, загадочный, диковатый взгляд, алые губы, украшенные изящной дерзкой ухмылкой - я такая. Я Алиса и я себя люблю. И все остальные меня полюбят, а если не полюбят, то я покажу им такую Страну Чудес, которая не приснится и в самом жутом ночном кошмаре.
Читать далее

Это когда твои зрачки шире,

чем твои возможности.

[300x97]

Она подняла глаза и сразу прищурилась.

еще

В тишине дома старого звук пианино,
В тишине льётся музыка века грехов,
Разрушаются сгнившие мира картины,
Под сонату из призрачных белых стихов.

В ней проложено время, герои просты,
Настоящее в ногу с прошедшим шагает,
И разбросаны карты у ведьмы-судьбы,
Глухота человека от нот не спасает...

А по клавишам руки маэстро слепого,
Его крылья - страницы неписанных книг,
И не видит пути для живущих иного,
И неслышное имя похоже на крик...

Человечество мечется - ритм уже быстр,
Каждый тут сам себе подписал приговор,
Из под рук и на дерево сыплются искры,
Разгорается вечный священный костёр.

И с оси сходит мячик-Земля под веками,
А в сонате играют последний аккорд,
И усталый Господь, не смотря уж за нами,
Просит время замедлить свой бешеный ход...

Мои руки жуют дорогое стекло, выдрав куски витража из июля
Ладони беззубеют боли назло
Хрустят одержимостью
Carpe jugulum!

Шамкают пальцы по ломкому крошеву, кровь из царапин - не капли, а пули
Колото. Резано. Платой за прошлое
В горло, осколочно
Carpe jugulum!

Мои руки плюются стеклянистым месивом. Жалят как осы из сбитого улья
Осколки. В эти минус пятнадцать по Цельсию
Греюсь от ненависти
Carpe jugulum!

В каждом случайном я вижу врага, мечу в виски и не знаю, врагу ли,
И знать не желаю. Любовь дурака
Слепа и жестока
Carpe jugulum!

Мстительность рвется из газовой камеры сотен трахей сигаретного дула
Воздух отравлен памятью намертво
В клетки вгрызается
Carpe jugulum!

Черту сдались сожаления поздние
Хочется вытрахать память об осени

Carpe jugulum (лат.) - "Хватай за глотку"

Простой вопро,какими кажутся, на первый взгляд, все вечные вопросы. Миллионы людей окружают нас - но кого из них мы называем друзьями а кого нет? "Друг познаётся в беде", или не только? Для меня лично, эталон дружбы изображён в романе и фильме "Три мушкетера", но там это как - то само собой получилось, а очень нужно, как мне кажется, знать точно - кто друг, а кто - нет.

Вечер наплескал на крыши темного вина,
Звезды тихо шепчутся, лукаво, словно бесы...
А в своей постели снова мается без сна
Золушка, влюбленная не в принца, а в принцессу.

Ей плевать на мачеху и дурочек-сестриц,
На тычки, насмешки и на вечные укоры.
Ей на бал не нужно - там лишь только глупый принц,
За которого принцесса замуж выйдет скоро.

Золушка тоскует... Что ж, удел ее таков,
Ведь ее мечты противоречат добрым сказкам.
Ноги в кровь изрезаны стеклом от башмачков,
Вся ее судьба какой-то не такой окраски.

Золушка лежит, часами смотрит в потолок.
Всем известно, что принцессы любят только принцев...
Золушка под одеялом съежилась в комок.
Засыпай, глупышка. Пусть она тебе приснится.

Меня спасает камланье ветра, его напевы в подземных трубах, по ржавым рельсам он метр за метром целует робко немые губы.
Я отрицаю всё, что возможно, что восхваляли отцы и деды, а ветер двигает осторожно меня. Послушно стираю кеды.
Пусты районы безликой ночью, за полным штилем луна хохочет, скрипучий хохот давно отточен - я ей любовник. И тамагочи.
В калёных стенах меня колотит - озноб проклятый, опять простуда, соседи - против, и сам я - против, но ничего не поделать - буду
молиться ветру, пока ударом меня не вмазало в подземелье, туда, где он робко лижет фары и будит танцем во тьме тоннели.

оригинал

- Скучно.
Это томное "скучно" мы особенно любим. Взрослеющие дети, вечно стремящиеся хоть как-то разнообразить свою жизнь. Но время летит, и то, что раньше казалось таким привлекательно-недозволенным теряет всю свою прелесть. Мы замыкаемся, дичаем, и, если настоящая взрослая жизнь не подгребает нас под себя - умираем.
Скучно как диагноз. Наркотики, алкоголь, любовь (на все лады), шмотки, мелкие правонарушения, unerground, невинное, милое сумасшествие - в качестве медикаментов. В результате - привыкание, которое лишь делает болезнь гораздо более невыносимой.
- Скучно.
- Да. Жутко.
Маленьким лучиком стала моя личная любовная история, маленький романчик, благодаря которому мне на долю секунды показалось, что в жизни (или вне ее) все-таки есть что-то, не похожее на жвачку, теряющую свой вкус после десятиминутного пребывания во рту. Не знаю, так ли это, да и думать не хочу. Я - потребитель, эгоистичный и безжалостный. Пока я чувствую вкус - я доволен. Как только я перестану его чувствовать - выплюну и возьму новую.
Читать далее

Всё покупается, всё продаётся:
Баба любая за деньги ебётся,
Парни любые за деньги ебутся -
Все покупаются, все продаются.

оригинал

Я знаю, что у меня было детство. Я помню его очень четко, очень ясно. И теперь осознаю, что это было именно детство.

Я не была душой компании или самым любимым ребенком во дворе, которого бы все баловали и тискали. Я была просто ребенком, очень активным и непоседливым ребенком, который лазил по деревьям, стройкам, заброшенным кабинам грузовиков и подвалам. У меня были хронически разодраны колени, щедро политые зеленкой.

Как-то, помню, играли мы всем двором в прятки. И я спряталась в подвале. Это было очень хорошее место – пройдя сквозь подвал и выйдя с другой стороны дома, тебя б никто никогда не нашел, а значит был шанс добежать до заветного места, где «водят» и «застукаться» - то есть стукнуть по нему ладошкой. Это значит, что ты выиграл, и следующим водить не будешь. В подвале было приятно прохладно и тенисто. И, если отойти от входа на 2 шага, то тебе все будет прекрасно видно, а тебя в темноте подвальных подземелий - не различить. Но дальше идти по подвалу к выходу было очень страшно. И страх был каким-то всепоглощающим. Не было страшно бомжа или крысы, но было страшно всего сразу. Страшно любой мелочи, которая могла бы нарушить эту густую затхлую тишину и липкую смолистую тьму. Было страшно наткнуться ногой на кирпич на полу, лицом словить паутину или потерять рукой стену, которая ведет к спасительному выходу... А потом видишь свет и выдыхаешь, и скорее, скорее к свету, к выходу. Выходишь и непременно прислоняешься спиной к стене – отогнать от себя чувство, что тьма сейчас догонит и поглотит! Вот такой детский страх...

А в соседнем дворе были качели. Одна не очень удобная, скрипящая на всю округу колымага, а вторая ровная и тихая. К ней всегда выстраивалась очередь. Ребята постарше делали на качеле «солнышко» - раскатываясь так, что качеля описывала вокруг перекладины круг в 360 градусов. Это было волшебное зрелище. Иногда силы на полный круг не хватало, и качеля останавливалась на самом верху вертикально, держа ребенка вниз головой, и, слегка балансируя, как бы сомневаясь – подарить этому ребенку «солнышко», или он еще не достоин. В общем, качеля была с характером, всеми любима и желанна.
читать дальше

Настроение сейчас - В ожидании чуда

Она – брюнетка с карими глазами. Он – русый с ярко-синими глазами.

Она слушает немецкий рок, Он – русский рок.

Она неплохо учится, а Он давно уже не видел свой дневник.

Она любит слушать стук капель по окну и Его голос. Он кидаться в Неё снежками или лежать с Ней в парке на  траве.

Она пишет стихи, а Он играет на гитаре.

Она обладает красивым голосом. Он любит вникать в Её слова и думать.

Она тонет в Его взгляде. Ему снится только Она.

Ей нравится наблюдать за тем, как Он ловко перебирает струны. А Он любит слушать стук Её каблуков зимних сапог.

Она любит фотографировать Его, а Он целовать кончики Её пальцев.

Ей нравится пить в зимний вечер с Ним горячий шоколад, а Он любит осторожно расстёгивать Её одежду.

Он гладит Её непослушные волосы, ловя в них солнечные лучи. Она целует Его тёплые губы.

Они вместе слушают, как звенят ключи, когда Она открывает квартиру.

Ей нравятся Его поцелуи, а Ему Её.

Она любит Его. Он любит Её.

Часто, сидя на скамейке зимой, Они молчат и прислушиваются к дыханью друг друга и Их сердца бьются в унисон.

Они такие разные и так идеально подходят друг другу…

 

Слушай, а тебе не надоело так жить, м?
Юноша зевнул от души и с нарочито скучающим видом принялся перелистывать страницы дешевого третьесортного детектива, купленного им в переходе еще месяц назад.
- Как - так? Все по-разному живут, Вэл. И если тебе вдруг стало скучно - так можно сходить и развлечься. В казино, в сауну, в бильярд, в...
- Херь.
Вэл отбросил книгу в сторону и, обхватив колени руками, нахмурился.
- Херь полнейшая, Стью, и ты это прекрасно понимаешь. Куда ни глянь-одно и то же. У всех одинаковые мотивы,у всех одинаковые мысли, у всех одинаковые чувства. Поступки? Тоже, в разном порядке. Ну, еще кто-то смелее, кто-то - трусливее,это влияет. Но - все. Остальное абсолютно идентично. Разве это не надоедает? Деньги, любовь, развлечения, самоутверждение и...все? Из этого складываются любые мечты и желания.То есть,в конечном итоге,чтобы было хорошо. Кайф для всех разный,но он так и остается кайфом. Это...скучно.
Читать далее

Сон разума рождает чудовищ.

Эти странные флэшбеки накрывают обычно зимой или осенью,на улице и как раз
в те моменты жизни,когда бессильная ватная апатия одолевает ум,душу,и что там еще полагается одолевать?
Тело,видимо.

Вот так вот идешь вечером по улице,или проезжаешь в автомобиле и вдруг неожиданно цепляешься глазом
за какие-нибудь светящиеся окошки на третьем этаже,и представляешь,что это окна твоей квартирки,гнездышка
с такой любовью свитого.И сама ты,возвращаешься с работы,по дороге,заскочив в супермаркет,купить вкусненького.Потому что дома
уже ждут дети,ну пусть будет двое;и тепло там и уют,и ремонт с такой полной отдачей сделанный-ламинат(ненавижу),
окна пластиковые(ненавижу) летом поставили,и еще тогда занавески к ним ездили в ИКЕЮ покупать.Да столько всего еще
набрали--вазочки,коробочки,вешалку уж заодно для одежды новую.

И ты приходишь,пахнет домом;хлопотливо возишься у плиты,чтобы ужинать,тут и муж подтягивается,с рассказами,как они
на работе сегодня ...И вы все садитесь в кухне за стол и под бормотание телевизора...И непременно чтобы--абажур.
А по выходным--все вместе,на купленной в рассрочку китайской машине ездить в МЕГУ,тратить деньги,обедать в Ростиксе,
потому что дети это же любят,ну нет сил с ними бороться.А вечером--в кино,на какой-нибудь попкорн-фильм,чтобы не
грузил сильно,а то и так ужасов кругом полно,да и устала за неделю,хочется отдохнуть.

В воскресенье встречаться с подругами и,под вкусненький ликерчик,обсуждать--какя же худая стала Анжелина Джоли,и что
они с Бредом Питом все усыновляют этих китайчат,для пиара небось;а вот Бритни Спирс--умничка,кажется взяла себя в руки,
видела тут ее клип последний--в такой хорошей форме.А у меня после праздников плюс три килограмма,надо бы на диету,
да как,всех же кормить,ну и сама...

А в понедельник--снова на работу--выгрызать у этой жизни новые кусочки,так необходимые тебе и твоей семье.А ведь скоро старшему уже поступать--репетиторы,курсы;и мужу нужно купить новую куртку,а сын убил последние приличные кроссовки,а дочь просит джинсы со стразиками.

И вся эта такая хлопотливая и такая человеческая жизнь проносится у тебя в голове,сквозь тебя проносится,
с такой необъяснимой отчетливостью,хотя объяснимой конечно,сколько смотрено фильмов,сколько читано книжек;
и только споткнувшись,или наткнувшись на кого-нибудь,встряхнешься,как пес и подумаешь--Фу бля,привидится же такое.

И все от анабиоза этого зимнего,авитаминозного,тихой оторопи,сумеречного этого морока--
вдруг прикинуть на себя жизнь,котора тебе не принадлежит и твоей никогда не станет.
Бегство сознания туда,где можно--как все--слиться,раствориться,расстегнуть верхнюю пуговицу штанов,
и найти наконец общий язык и понять их всех,и породниться.

Фу,бля.
Нет,пора просыпаться.

Томная девочка, выкуришь две,
бросишь "пока" на прощанье, оденешься,
выйдешь на улицу. Старая дверь
вспомнит тебя, даже если изменишься.
Милая девочка, эти стихи,
что ты писала, манжетики пачкая,
помнят тебя от строки до строки,
штилем твоим и безумною качкою.
http://www.liveinternet.ru/users/hooker/post94261714/

Знаешь, когда жизнь состоит из слов, которые хотел сказать, но так и не сказал,и из слов, которые вовсе говорить не хотел, но вырвались - чувствуешь себя протухшим полуфабрикатом.
- Какая красочная и бессмысленная метафора.
- Ага. Но ощущение полностью передает.
***
Тогда я и решил дать обет молчания, предварительно никого не оповестив, так как боялся, что, в случае нарушения обета, стану предметом всеобщих насмешек.
Ну а так - все засуетились, закрутились вокруг меня.
"Феденька, что с тобой? Не заболел?"
"Ну почему ты молчишь? Скажи хоть слово!"
"Доктор, может, у него депрессия?"
"Федюша, я покушать приготовила. Сейчас тебе принесу"
"Доктор, может, он сошел с ума?"
"Федюша...Феденька..."
Но я не велся на провокации и молчал, как убитый, наслаждаясь повышенным вниманием к собственной персоне.
Читать далее

[400x450]
Скажешь, и не поверят:
Пленилась чем!
Мне – нараспашку двери
В твой сладкий плен.
Запах, миндально-горький,
Частичка нас,
Необычайно колкий,
Не в бровь, а в глаз.
Не передать словами,
Сочтут за бред.
Разными голосами:
«Пленилась?» Нет!
Разными голосами
Все о былом.
Помнишь, вдвоем молчали
Мы об одном?
Помнишь, как, отчуждаясь,
Мы рвали нить?
Мне без тебя, признаюсь,
Mon cher , не жить.
И от меня – минувшей
Нет ни следа.
Мне – нараспашку душу.
«Пленилась?»
Да.
______________
Mon cher - мой милый (фр.)

Девочка утром рано проснулась и осознала: всё наебнулось. Мальчик проснулся рядом чуть позже и осознал это самое тоже. Девочка в турке кофе варила, плакала тихо, себе говорила: "Всё наебнулось. Это хуёво". Девочку парили эти два слова. Мальчик поднялся, тихо собрался: "Всё наебнулось"
Читать далее