Ужасы войны. Все рушится.
МОРКОВНО-БОБОВО-СМЕТАННЫЕ ВОЙНЫ
18 ИЮНЯ 2009 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Например, в настоящее время мы ведем аж три войны: с Украиной, с Белоруссией и с Китаем.
С Украиной мы воюем, потому что они, подлецы, платят нам за газ.
С Белоруссией мы ведем сметанно-молочную войну по уважительной причине: мы отвалили Лукашенке кучу бабла за то, чтобы он признал Южную Осетию и Абхазию, а батька, как опытная клофелинщица, деньги взял и кинул.
Самый невидимый фронт у нас с Китаем. Тут оба противника, в отличие от украинцев, не визгливые, сцепились тихо под ковром. Собственно, это продолжение нашей внутренней гражданской войны за таможню: спецслужбы в очередной раз делили Тельмана Исмаилова, а в результате на китайской границе — многодневные очереди контейнеров с тряпьем. И введенный было запрет на вывоз леса-кругляка.
Началась эта воинственность, если помните, в 2005 году, когда Путин подписал с Германией соглашение о строительстве Nord Stream. Особой заслуги Путина в том не было: переговоры велись уже много лет, но на следующий день после подписания Европа с удивлением узнала, что Россия не просто будет строить газопровод. Европа узнала, что Россия отныне «великая энергетическая сверхдержава» с «энергетическим сверхоружием».
[384x512]Эта статья написана Антоном Андреенко и напечатана в белорусской газете Рэспублiка
25 лет назад, 7 июня 1982 года, в Ватикане произошло знаменательнейшее событие в новейшей истории — встреча президента США Рональда Рейгана с Папой Римским Иоанном Павлом II. Это была их первая встреча. Длившийся почти час разговор велся в основном о Польше и «советском владычестве» в Восточной Европе. В результате этой встречи американский президент и глава Римско-католической церкви пришли к соглашению о проведении тайной кампании, целью которой стало «ускорение распада коммунистической империи». Занимавший в то время пост советника Рейгана по национальной безопасности Ричард Аллен позже по этому поводу скажет: «Это был один из величайших союзов всех времен».
Арутюнян Рафаэль Варназович - доктор физ.-мат.наук., профессор, первый заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН
Миф первый: Авария на Чернобыльской АЭС оказала катастрофическое влияние на здоровье от десятков тысяч людей до сотен тысяч.
Реальность: Российский медико-дозиметрический регистр представил на международном форуме в Вене (Австрия), приуроченном к 20-летию аварии, данные по более чем 500 тысячам наблюдаемых людей. Фактически данный регистр - самый большой в мире, его данные совершенно четкие, их невозможно опровергнуть. Регистр фиксирует единственное серьезное последствие аварии - рак щитовидной железы среди детей. Причиной этого явилось непринятие определенных мер - йодной профилактики и введение ограничений на потребление продуктов местного производства (в регионе аварии). Из 400 раковых заболеваний щитовидной железы, наблюдаемых медиками по наиболее загрязненным районам, 200 они считают относящимися к последствиям Чернобыльской аварии. Из них один - смертельный случай.
Миф десятый: Мир отказывается от атомной энергетики, потому что память о Чернобыле напоминает, об опасности радиационной катастрофы
Реальность: 10 ведущих стран мира производят более 80% атомного электричества. Россия в этом отстает от всех развитых стран, которые в настоящее время приняли программы дальнейшего развития атомной энергетики. Еще более масштабные программы развития атомной энергетики приняты в развивающихся странах. В мире начался "ядерный ренессанс", потому что практически всем ведущим странам мира стало понятно – проблемы устойчивого энергообеспечения развития, в том числе экологические и изменения климата можно решить только за счет развития атомной энергетики.
Мы напугали себя Чернобыльской катастрофой так сильно, что предстоит еще разобраться - как же мы так сумели, не имея на то никаких веских причин?
Беседовал Андрей Резниченко
[640x426]