[показать] След от выполненной заповеди
Карлинский рабби Шломо вопреки традиции считал, что восковые свечи больше всего подходят для ханукальной Меноры. "Их дым, - говорил он, - оставляет след на стенах, тогда как от оливкового масла не остается никаких следов".
Однажды, когда он зажигал фитили в светильниках своей Меноры, вспыхнул пожар, и часть стены его дома сгорела. Рабби Шломо был очень доволен: заповедь зажигать ханукальные свечи оставила след в его доме!
По материалам журнала "Лехаим"
Ханукальный светильник Авиэзера
Хасидская история для детей
В роскошном и просторном доме наси* рабана Гамлиэля царила печаль: его старший сын Авиэзер был тяжело болен.
Лучшие иерусалимские лекари спешили к дому наси, но тщетно: никто не знал, как лечить юношу, жизнь которого угасала...
- Сыночек, дорогой, - рыдала мать Авиэзера Мирьям, - если бы я могла взять твою болезнь на себя...
Элиэзер произнес что-то невнятное, но никто не расслышал его слов.
Это происходило в конце месяца кислева. В тот год зима была особенно суровой: ни на минуту не утихал холодный пронизывающий ветер, шел снег с дождем. Рабан Гамлиэль старался обеспечить всех нуждающихся теплой одеждой и дровами. Приближалась Ханука. Авиэзер, укрытый горой теплых одеял, дрожал от холода, его знобило. Жар его усиливался.
Перед самой Ханукой он вдруг громко позвал: "Папа!".
Отец поспешил к нему.
- Папа, - произнес юноша, - я хочу... хочу, чтобы... зажгли... сигнальные костры для освящения... месяца... и в честь високосного года... в праздник Ханука... я хочу...
- Но, - ответил изумленный отец, - ведь их зажигают только...
- Исполни его желание! - воскликнула Мирьям.
Прежде, чем сделать это, - сказал Наси, - я должен собрать в доме учения десять старцев и главу судей. Мы будем обсуждать его просьбу всю ночь.
- Пока вы будете обсуждать просьбу мальчика, его уже осудят на небесах, - сказал Мирьям. - Сделай то, что он просит, - ведь речь идет о жизни и смерти.
- Да, папа, - лицо юноши осветилось, - зажги костры... отсюда... из Иерусалима... до Вавилона... и я хочу... увидеть... как их зажигают...
- В такой холод?! - с сомнением в голосе сказал рабан Гамлиэль. - В такой снегопад?! Но ведь...
- Нет, - сказал юноша, собрав последние силы. - Не умру я, ибо жить буду!
Рабан Гамлиэль поспешно вышел из своего дворца и собрал десять старцев.
- Если просит человек в агонии... - сказал один из старцев.
- Но ведь это запутает их там, в Вавилоне, - возразил второй.
- Передадим им, что мы делаем это ради спасения жизни, - воскликнул рабан Гамлиэль. - Они поймут.
В канун Хануки человек, разжигающий костры на Масличной горе, работал не покладая рук. Он без устали таскал длинные бревна из кедра, стебли тростника, стволы оливковых деревьев... А ветер... О чудо! - ветер совсем стих. На дворе была стужа, но не было уже ни дождя, ни снега, а небеса были прозрачны и чисты.
Авиэзер, завернутый в одеяла, сидел напротив человека, разжигающего костры. Мать и отец сели по обе стороны от него; с ними были лекарь и несколько слуг.
Человек, разжигающий костры, зажег маленький факел и сказал:
- Ну вот, дорогой Авиэзер, я зажигаю костер для тебя. Да будет принята наша молитва на небесах! - И он зажег костер.
- Я вижу, вижу, - воскликнул Авиэзер, - сейчас зажигается костер на севере, на горе Сартаба, в крепости Александрон... и еще севернее, в крепости Агрипина, в Кохав а-Ярден, костры появились за рекой Иордан, восточнее у Хаварона, в Большой пустыне, по которой наши предки возвращались из вавилонского изгнания...
Внезапно он сбросил с себя все одеяла и встал.
- Огонь дошел до Бейт-Балтин на реке Евфрат. Все поднимаются на крыши с горящими факелами...
В этот час зажглись факелы на иерусалимских крышах. Город был ярко освещен, и лицо Авиэзера сияло.
- Праздник, праздник! - кричал он. - Праздник огней!
Семейный лекарь, стоявший неподалеку, подошел к юноше.
- Хвала Г-споду! - воскликнул лекарь. - Юноша здоров. Чудо! Ханукальное чудо! Пусть он идет домой. Дайте ему отдохнуть.
- Давайте понесем его на стуле, - сказал рабан Гамлиэль.
- Нет, я пойду сам, - сказал юноша. - Только поддерживайте меня. Ты, мама, с этой стороны, а ты, папа, - с этой.
Читать далее...
