Жила-была Звезда. Не из самых больших и ярких, а так, средняя. Это была молодая Звезда, горячая, но еще не сделавшая карьеру. Жила она в дальнем звезном скоплении, где-то за созвездием Дракона (что же за сказка да без какого-нибудь Дракона!), нам отсюда не видать.
У Звезды был спутник. Один-единственный, зато свой. Правда, спутник не отличался постоянством - он то удалялся от Звезды, то снова приближался. Но Звезде даже нравилась его эксцентричность.
Когда спутнику приходило в голову вернуться в жаркие объятия Звезды, он это всегда делал красиво, с шиком, распустив хвост. И каждый раз при его приближении звезда радовалась, поспешно убирала с лица случайные пятна и волновалась, как девчонка на первом свидании. Но спутник, как обычно, погревшись возле Звезды, снова убегал куда-то, и ей ничего не оставалась, как покорно ждать. Другие звезды говорили ей: "Да что ты с ним так носишься? У него же сердце ледяное! И в голове один газ, даром что светится. Дурочка, это же только твой отраженный свет. Он без тебя - ничто!" Но Звезда, конечно, не слушала подруг. Им хорошо, вокруг них спутники так и вьются стаями, а у нее только этот и есть.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды, во время наибольшего удаления спутника от Звезды, какая-то другая блуждающая звезда притянула его - и спутник, врубив четвертую космическую скорость, покинул свою орбиту. Что с того, что другой звезде он тоже не достался, отправился в затяжной свободный полет? Звезда осталась одна.
Что-то в ней надломилось. Те, кто предсказывал ей яркое будущее Новой Звезды (а чем черт не шутит, может, и Сверхновой!), были разочарованы. Звезда взрослела, тускнела, вращалсь среди других звезд - и ничем не выделялась, разве что ненормально спокойным, а для звезды - просто-таки холодным характером. Многие ее знакомые звезды уже давно составили пары, некоторые даже успели обзавестись выводком планет, а эта все жила одна-одинешенька.
Но все движется, даже звезды. И однажды, когда к Звезде кто-то обратился, она подняла глаза - и увидела прямо перед собой, в каких-нибудь 600 световых годах, Красного Гиганта. Звезда так оторопела, что даже не поняла, о чем он ее спросил. Она и раньше видела Гиганта, но издали. Гигант всегда был в центре внимания - еще бы, такой внушительный! Недоброжелатели говорили, что Гигант угасает, и уже не тот, что раньше. Но даже сейчас это было великое светило.
Что нашел Красный Гигант в маленькой тусклой звездочке не первой молодости - кто поймет? Но они потихоньку сблизились. Звезда не понимала, что с ней творится, и почему их так тянет друг к другу. Конечно, она восхищалась Гигантом, но... разве они ровня? У него ведь, подумать только, есть имя! Его портрет занесен в звездные карты! А о ней, такой неприметной, никто и не слышал.
Но Красный Гигант умел смотреть в суть вещей. И любил Звезду всей широкой душой.
-Я холодная...-говорила ему Звезда.
-Неправда! У тебя горячее сердце.
-Я маленькая...
-А это деже красиво.
-Я плотная...
-Ну и что? А я рыхлый,- улыбался Гигант.
-Я тусклая...
-Это только для тех, кто в упор не видит дальше ультрафиолета! Дай я тебя обниму.
Он протягивал к Звезде протуберанцы, и Звезда радостно вспыхивала.
-Как я люблю, когда ты улыбаешься!- говорил Гигант, и дарил, дарил, дарил Звезде весь нерастраченный жар своей души. Другие звезды говорили, поджав губы, что маленькая Звезда попросту обкрадывает Красного Гиганта, что она пользуется им, а потом наверняка бросит. Но Звезда и Гигант не обращали внимания на эти слова. Никаким молодым звездным парам не дано было сиять так ярко, как этим угасающим звездам. Гигант быстро таял, тускнел, отдавая всего себя своей любимой, а она горела все жарче, даря Гиганту свет, какого он не видел за всю свою такую долгую жизнь. Никто и подумать не мог три миллиарда лет назад, что даже в молодости Звезда способна так сиять от радости. А всякие прочие светила, что бы они там ни говорили, сами сгорали от зависти к этой чудесной звездной паре.
Они жили, по космическим масштабом, недолго. Но счастливо. И умерли в один день.
От вспышки возникшей при этом Новой зародилась жизнь на Земле.
Бормор
Два молодых рыцаря переминались с ноги на ногу перед столом декана.
-Ну и что с вами делать? - устало вопрошал декан.- Весь курс уже давно разделался с экзаменами и стоит теперь летним лагерем под стенами Святого Города, одни только вы с хвостами. В чем дело?
Лимнин неопределенно пожал плечами, а Ойлоссе опустил голову и влажно всхлипнул.
-Стратегию и тактику вы со скрипом, но сдали. Бестиологию заваливали дважды, на третий раз сдали на нетвердую троечку. На теорию изящного стихосложения вообще не явились. Только по физкультуре у вас "отлично", но мечом махать и дурак может. А ориентировка и кузнечное дело у вас перенесены на осень. Ребята! Вы же будущие рыцари! И вам не стыдно?
-Угу,-сказал Лимнин, а Ойлоссе всхлипнул еще раз.
-И что у вас с практикой? Ни у кого проблем не было, только у вас! Как вы это объясните?
Ойлоссе вскинул голову:
-Это было нечестно! Я же не знал, что у этой гидры будет огнетушитель! А еще она одну голову под мышкой спрятала!
Декан перевел взгляд на Лимнина.
-Промазал,- коротко объяснил Лимнин.
-Ну что мне с вами делать... Если бы за вас не заступились ваши прекрасные дамы (одна из которых к тому же дочь проректора), выгнал бы я вас с глаз долой... Ну ладно, даю последний шанс. Практику будете отбывать в Глюкоморье. Мерлин вас туда проводит. Задание - командное, для двоих. Сроку вам - неделя. Будете искать Грааль.
-Святой Грааль?- округлил глаза Ойлоссе.
Декан захихикал.
-Еще чего выдумал! Скажет же такое - Святой Грааль! Да на его поиски очередь расписана вперед на восемьдесят лет! Сейчас его ищет сэр Галахад, следующий будет сэр Саграмор, потом Мордред, Ланселот, Гавейн... в общем, вам туда не светит. Нет, Грааль обычный, первого уровня. Из тех, которые друиды использовали в самых простых ритуалах.
Декан кивнул на длинный стеллаж, заставленный почетными трофеями. Добрую треть трофеев составляли Граали - вытянутые и приплюснутые, с ручками и без ручек, с плоским дном или на тонкой ножке, глиняные и бронзовые.
-Грааль, как обычно, охраняется чудовищем. Чудовище живет в подземелье разрушенного города. Это все, что про него известно. Итак, у вас два часа на сборы. Попрощайтесь с вашими дамами сердца, возьмите чистое белье и зубные щетки - и чтоб я вас эту неделю не видел!
Бормор
Ты меня ревнуешь к прошлому...
К настоящему ревнуй!
Пусть украдкой сладкой брошенный
Обжигает поцелуй...
Даже в миг преступной радости
Пусть застынет, не дыша,
Устрашась ревнивой ярости,
Изменившая душа.
Свечи чадили на старом столе... 
[260x325]
Свечи чадили на старом столе,
Гасли.
Вас ли искала я тысячи лет?
Вас ли?
Я перед Вами смиренно склонюсь,
Низко.
Гложут сомненья. Предать бы огню...
Близко -
Ваши глаза. Заглянуть - и с ума,
Смело.
Скоро напишет на окнах зима
Мелом
То, что сегодня покрыто во мгле
Пылью.
Милый, Вы снились мне тысячи лет!
Вы ли?..
Вы ли ваяли меня по ночам?
Сердцем.
Мне бы, любимый мой, в Ваших лучах
Греться.
Мне бы в руках Ваших глиною стать,
Тая
Только ответьте... Я, правда ведь, та?
Та я?
Уже постила, но это было так давно.... И вас тогда тут не было.
Это мой тест. Мной написанный, о моих героях... Буду рада узнать, что у вас вышло.
http://aeterna.ru/test.php?link=tests:3122
И это... Для девушек. Думаю вам понравится!
Ты - Белый Волк.
Твоё второе имя - Волхв. Твоё доброе сердце и совсем не хищнический нрав словно снискали тебе благоволение удачи. Ты читаешь в душах всех живых существ, как в раскрытой книге, понимаешь и уважаешь их всех. Однако не каждый знает, что Путь Просветления труден и тернист, и что за твоей кроткой наружностью скрывается сильная и мужественная личность. Пожалуй, в тебе есть что-то от человека - вернее, если бы в каждом человеке было что-то от тебя, мир стал бы несколько лучше. [264x396]
Чтобы увидеть свою картинку, вставь результат в дневник. Автор ©Black-and-Red_Phoenix.
Сделка
[300x300]Мне нужны ваши взгляды, мужчины.
Все: украдкой, с оценкой и вызовом.
Комплименты, цветы без причины,
Ваши сны предрассветные сизые.
Мысли, те, что за горло хватают,
Отзываясь во всём организме.
И сердца ваши я оплетаю
Паутиной нежнейшей харизмы.
Мне нужны ваши прочные нервы,
Чтоб потешить свой слух музыкальный.
Из желаний кручу я консервы,
Собираю для старости дальней.
Я умею покой ваш нарушить,
Вынуждая смотреть сквозь одежду…
Мне нужны ваши грешные души,
А взамен я дарю вам надежду.
Antolya
ЗАКЛЯТЬЕ
Ю.Могилевер
[500x375]Не услышишь, не найдешь,
ветер сдует, смоет дождь,
унесут за край земли,
чтоб дознаться не смогли,
заворожены следы,
заморожена молва,
ложь сложна, остынет стыд,
тень - не та, свело слова,
вера врет, и боль близка,
искрой выскользнет из глаз -
перестанешь ты искать,
позабудешь в тот же час.
Горю - греть, годам - гадать,
кроме ветра и дождя,
края света и меня,
знает пепел на камнях:
то, что не было - ушло,
то, что было - пыль в глаза,
то, что есть - не стоит слов,
то, что будет - знать нельзя.
Это цитата сообщения Хиллит Оригинальное сообщение
Прощание..
Настроение сейчас - " А чтоб их всех..."
Принадлежащей Богу одному
Рабыне вечной ветхого завета,
Любовь к прекрасным принцам на конях,
И благородным рыцарям запретна.
Прости, но я признаюсь в ведовстве.
Ты в это не поверишь, точно знаю.
Я меж тобой и смертью выбираю,
Жизнь тем, кто с детства дорог мне.
Не знаю я, любимый мой и брат,
Зачем вам славить троицу кострами,
Но в пламени святом не раз сгорали,
И те кто прав, и те кто виноват.
Бек (Хиллит)
Люблю кошек. Они пушистые, тёплые и мурлычат...
Прекрасный Принц наклонился над Спящей Красавицей и поцеловал ее в губы. [485x409]
-Который час?..-сонно спросила Красавица.
-Пол-второго,-ответил Принц.
-А день?
-12 сентября 1567 года.
-Ты бессовестное чудовище!-вздохнула Красавица.-Я же могла спокойно спать еще целых пять лет!
Бормор
Я опять болею. Да что за фигня такая?! Всё никак выбраться не могу!
Жизнь в картинках
Это стихотворение... просто не рвется оно на строфы, уж извините:)
С утра опять стоять в углу, перебирая жизнь в картинках, одной ногой на дне ботинка, другой – на каменном полу холодном, как вчерашний день, как ты, когда звонишь ночами и сообщаешь так печально, что не придешь, что много дел…
Картинка первая: я жду. Внутри психует дикий ящер, и мир такой ненастоящий – должно быть, скептики в роду. И после длительной войны любовь поникнет с белым флагом, пойдёт желать другому блага, а мы уже не влюблены…
Вторая: я пишу письмо, и слёзы в ручке вместо пасты, и сердце бьется слишком часто, и голос, скрученный зимой. Пишу, что вроде всё прошло, живу как прежде, всё нормально. И снимок твой ношу в кармане, где так забавно хмуришь лоб…
Картинка третья: я учусь. Хожу на пары (чёрт бы с ними!) и жду, что сердце бунт поднимет, что возмутится…хоть чуть-чуть! Что будет плакать втихаря, встряхнёт измученное тело и крикнет то, что так хотелось, забив на всё, что говорят…
А на четвёртой шесть часов, и ящер чешет на латыни, и кофе с тихим вздохом стынет, вбирая боль нерусских слов. И если уж пришёл, изволь сидеть неслышно и не трогать. Я помню всё, а это много, и ты давно уже не «свой». Давно забыт, да и вообще…. Зачем ты снова шлёшь букеты? А, может, я сдружилась с кем-то? И что, что нет мужских вещей!
Картинка пятая: ушёл. Трюмо опять звенит ключами. Вздохнуть, пойти поставить чайник – не больно, значит хорошо. Темно. Мигают фонари. Всё, как хотела. Пахнет снегом. И в три утра заняться бегом, забыв про всё под дикий ритм. И я не жалуюсь, отметь! Зачем страдать, когда терпимо, когда бежишь, а мысли мимо и под тобой земная твердь.
Шестая: кажется покой. Прийти домой, забраться в свитер и пореветь…. А вы смотрите! Я слёз не прячу под рукой. Я не грущу, таков итог, и в ожиданьи главный принцип – искать во всех прекрасных принцев, иначе горестно потом, иначе всё сгорит внутри: и боль, и мир непрочный, ветхий, как на костре сгорают ветки, как жизнь в агонии горит….
Картинка семь: совсем легко. Хорош курить – бросаю пачку. И ящер мой впадает в спячку на пару лет, или веков. И больше некому шипеть, беситься, пламя изрыгая. Пускай поспит уставший гаер, ненужный публике теперь.
А за окном светло уже. Стою в углу и рву картинки… одной ногой на дне ботинка, другой – на собственной душе.
[425x699]
Удар твой, милый...
Удар твой, милый, почти свинцовый – меня кидает от края к центру.
Ты спросишь нагло: «Ну что, готова?», ярлык прилепишь «тринадцать центов».
А я готова! Сдержусь, не вскрикну, зароюсь в снеге, зароюсь в сене…
А мир, ты знаешь, не плоский – выгнут! Пойдешь на Запад, придёшь на Север…
А здесь не любят вас незнакомцев, и нас не любят, гулящих девок…
Вот если б были на пальцах кольца, вот если б платье еще надела –
Тогда я дама, мечта героев. А так… удары, и все за дело.
А я в соломе себя зарою…. Зачем мне тело? Зачем вам тело?
Удар твой, милый, достигнет цели, но я сильнее – нахмурю брови.
А ты, как раньше – дикарь в пещере: и жизнь из камня, и сам из брёвен!
Пойми же, глупый, здесь всё – торговля. Пора привыкнуть, здесь все – товары.
Решусь однажды, найду другого, чтоб был умнее, а значит – старый.
Вцеплюсь зубами, вцеплюсь ногтями, и пусть решиться сбежать трусишка.
Но мы всё тащим друг друга, тянем…. И мы друг к другу прилипли слишком…
И кто-то снова снимает сливки и рушит чувства за фразой фраза…
А мне б прививку. Нам всем прививки от всех любовных заклятий сразу!
Удар твой, милый, до боли нежный не позволяет мне спать ночами…
Мы – бытовые, мы – где-то между: считаем звёзды и ставим чайник…
А мы привыкли взлетать и падать, терять навеки, искать глазами…
Наверно, нужно. Наверно, надо. Наверно, Боги нас наказали…
Пойдём со мною, пойдём на Север! Там нас не любят, но нам нет дела…
Там всюду счастье, любви посевы…. Зачем мне тело? Зачем нам тело?
Давай резвиться, давай кружиться, давай забудем дурные вести!
В прозрачной майке, в дырявых джинсах…. Мы всё же вместе…. Мы всё же вместе…
ArunaLeof
Напротив моего окна, на краю крыши, стоит человек с дудочкой. Он не собирается прыгать вниз, просто ему нравится стоять на краю. И играть иногда на дудочке.
Но он никогда не играет просто так. Сначала всегда высматривает что-то внизу. Иногда по часу, иногда дольше. А бывает, что каждую минуту что-нибудь играет. Красиво играет, заслушаешься. Я и слушаю.
Вот прошла внизу соседка, А.Ф. Человек на крыше сразу насторожился, и его можно понять. А.Ф. - неприятная особа. Когда она во дворе, почти всегда находится повод сыграть на дудочке. Вот и сейчас, стоило ей выйти - сразу начинает орать на детей, чтобы прекратили качаться на качелях, у нее голова кружится.
Человек на крыше серьезно кивает и подносит дудочку к губам.
Мир раскалывается.
Я слушаю торжественную и грозную мелодию дудочки. Человек стоит на самом краю крыши, широко расставив ноги. С полусложенными крыльями он похож на надгробное изваяние. Закрыл глаза и играет. А внизу раскалывается мир.
На две реальности. В одной из них рушатся башни, падают звезды, людей заживо пожирает небесный огонь. Их крики странным образом вплетаются в мелодию дудочки, не заглушая ее. Так и должно быть. В той реальности я тоже сгораю, чего уж там. Даже отсюда слышно, как я там ору. А как корчусь, мне смотреть не хочется. Неприятно. Я вообще не смотрю, я глаза закрыл. Слушать - это пожалуйста.
Но мелодия смолкает быстро. Вероятностные миры расходятся, и сюда уже не доносятся звуки Армагеддона.
В той реальности, которая осталась здесь, соседка не кричит на детей. Сплюнула на клумбу, и всё.
Человек на краю крыши убрал дудочку, сложил крылья и терпеливо ждет, когда в нашем мире зло снова перевесит. Ему недолго ждать. Мир балансирует на краю, шаткое равновесие мира может пошатнуть всё, что угодно - даже классическая раздавленная бабочка. Не просто так раздавленная, конечно, а со злобы. Ну да у нас во дворе такое происходит постоянно.
У нас во дворе вообще много чего происходит. Вот девочка с первого этажа наливает молока дворовому котенку. Молодец, девочка, спасибо.
Я засовываю руку в карман и достаю губную гармошку. Человек на краю крыши замечает мое движение и одобрительно кивает. Я начинаю играть. Мир расслаивается.
Я не музыкант. Мне просто нравится играть на гармошке, сидя на краю подоконника.
Бормор
