Почему-то сегодня мне больше всего хочется сказать «мы». Не «я», не кто-то другой в единственном числе, а именно мы – все те, кто готовил к выпуску журнал-телегид «Панорама TV Страна». На протяжении нескольких месяцев мы жили одной большой и дружной семьей, а в итоге оказались на свалке персонала, как временно попользованный сырьевой придаток. Но я рад, что мне довелось работать в самом, не побоюсь этого слова, лучшем коллективе. Такой сплоченный и дружный контент людей не на каждом рабочем месте встретишь. Потому люди, с которыми я работал, стали для меня в некотором роде второй семьей, а работа – вторым домом, который у нас отобрали. Как и каждому из нас, мне повезло трудиться под управлением начальства, стремившимся быть ближе к народу и не возвышавшим себя перед всеми на постаменте занимаемой должности. Словно пальцы руки, сжатые в единый кулак, мы наносили удар за ударом, продвигая наше издание к свету, и могли бы добиться успеха, если бы «Газпром-медиа», являющийся учредителем вышеназванного проекта, не перекрыл нам кислород, кинув в нас газовый баллончик ликвидации.
     В условиях мирового экономического кризиса нас вдруг стало невыгодно держать на рабочих местах. Конечно – проще не бороться за своё детище, а отдать его на растерзание стихии. Зачем рисковать, если шампанское может не политься рекой? Разумнее отправить всех на вольные хлеба и, опустив руки, уйти в тень, сгинув в числе остальных журналов ликвидированных по всему городу…
     Приостановление деятельности и угроза ликвидации оставила без работы около сотни людей, трудившихся на благо читателя. Но мы сильные – мы выберемся. Мы будем дышать новыми стремлениями. На закате империи мне не жаль, что проведенная нами политика, послужившая для улучшения и ускорения редакционно-издательского процесса, оказалась проделана впустую. Главное – мы делали это вместе, что еще больше сплотило нас, несмотря на возникавшие иногда разногласия.
     В последний понедельник нас собрали в большом офисе и, обрисовав сложившуюся ситуацию, предложили два варианта ухода с работы: либо подписать договор соглашения сторон, по которому работник получает два оклада и уходит с миром, либо ждать официального расформирования и уходить по ликвидации, учитывая тот факт, что второй вариант предусматривает тягомотину с выплатами, или возможное их неполучение. Говоря прямо: уходить или по-хорошему, или по-плохому.
     Следует учитывать и тот факт, что никого не предупреждали о ликвидации предприятия за месяц-два, как это положено по закону. Сотрудников предприятия уведомили об этом только за две недели перед сдачей последнего, 41-го номера журнала, который, по заявлению дирекции Газпрома, как уверяет журнал «Коммерсантъ», должен был выйти в тандеме – московский + региональные выпуски. На практике же, к печати готовился только московский выпуск…
     Кто-то подумает и уйдет по соглашению сторон, чтобы не попасть впросак. Возможно, что остаточный состав, что маловероятно, попробует бороться за свои права, но, скорее всего, будет разбит объединенными силами Газпромовской коалиции.

Мы проиграли всего лишь маленькую битву, но еще не проиграли войну.

Это цитата сообщения Nelin Оригинальное сообщение

***



Ты проснешься уже сегодня слегка поэтом.
Как обычно, лениво встанешь не с той ноги,
Разминувшись часа на два или три с рассветом,
И отправишься на работу - писать стихи.

© Copyright: Nelin, 2008.

Доморощенное облако
Дотянуться бы мне до небес,
Отхватить облаков бы кусок,
И в домашнем уюте растить
Этот маленький белый комок.

А потом отпустить по весне
На просторы небесных полей,
Или, может быть, с ним полететь
Ближе к дому родному скорей.

Окуная ладонь в облака,
Вдруг почувствовать в мертвой петле,
Что любовь, добродетель и счастье
Существуют на нашей Земле.
3.10.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1810280637

Открылась дверь...
Открылась дверь, и ты вошла к нам в офис,
Оставив два листа анонсов на столе,
И в тот же миг исчезла в коридоре,
Подобно в воздух пущенной стреле.

Ты набиваешь текст телеанонсов,
Не видя то, что происходит за спиной,
Но, если честно, я в соседний офис
Хожу так часто только лишь к тебе одной.

Твой хрупкий стан на фоне декораций,
На фоне четырех гипсокартонных стен,
Как яркий штрих изящества и граций,
Меня захватывает в безымянный плен.

И голос твой как флаг над ухом рдеет,
Пусть тебя рядом даже может и не быть.
Магнитной лентой в плеере сознанья
Он продолжает..., продолжает говорить.

А дней листы в календаре редеют,
И осень кончится декабрьской порой,
Тебя на фото вижу в черном платье –
Ты так волшебно смотришься зимой.

Пускай с утра грозой пугает небо,
И пусть проблемы, порой, копятся за раз,
Но этот сонм из туч и мелких бедок
Ты разгоняешь живым блеском карих глаз.

И всю палитру листьев облетевших
Вновь преподносит осень лишь тебе одной.
Она с тобой, она в тебе искрится
И забирает мой незыблемый покой.

Ветер-игрун сбивает, словно пламя,
Прическу. Пряди непоседливых волос
Бросает вверх и путается в складках
Осенней куртки, дует резко под откос...
29.09.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811190710

А на Гостиничной...
А на Гостиничной, как всегда, тишина и покой у нас,
Только мерный ритм дождевых капель на подоконнике.
Каждый занят своим, пролетит незаметно за часом час,
Разошлись по каморкам своим нелегальные дворники.

Из исходников строишь ты текст, выдворяя всю ерунду,
Пусть моросят за окном косыми струями дождики.
Мы в коридоре столкнемся, когда в кабинет я за сверкой иду,
А ты улыбнешься, бумаги протянешь и скажешь: "Анонсики!"

Редко дам их кому, изначально проверю и сам посмотрю,
И ошибки найду, чтоб был повод поспорить и поговорить,
А зеленым фломастером в правом углу – пометка "Ю",
И пусть долго назад не иду, но, впрочем, куда спешить?

Незаметно наступит вечер – пора по домам бежать,
В коридоре мелькнешь, попрощавшись, скроешься за углом,
А я останусь сидеть допоздна – развороты ждать,
Без меня пусть пустует в другом конце города родной дом.

Знаю точно я – завтра наступит такой же обычный день,
Ты работать приедешь опять на безлюдную тихую улицу.
На циферблате час, и над городом вновь грозовая тень,
Но, чтобы увидеть тебя – стоит лишь только зажмуриться.

И вот знакомый стук шагов твоих по коридору длинному,
И напряженьем в спине чувствуется твое приближение.
Я обернусь назад к траектории невидимой линии,
И тебя вижу в проеме дверном, как в зеркале отражение.

А на Гостиничной, как всегда, тишина и покой у нас,
И до Окружной автострады отсюда рукой подать.
Так день за днем здесь проходит, за часом час,
Быть может после работы тебя выпить кофе позвать?

А день дождливый, на сонной улице лужи метровые,
Куда в погоду такую промозглую идти гулять?
И вот под вечер с работы спешу в подземелья метро снова я,
Чтобы наутро в квадрат местных стен возвратиться опять.
7.09. – 15.09.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811190717

Жить сегодняшним днем
Я не буду жалеть о прошлом,
Дальних планов я строить не буду,
Постараюсь жить всем возможным,
Что за день грядущий добуду.

Настоящим, минутой каждой
Буду жить в этом мире сложном,
И по жизни шагать отважно,
Но при том соблюдать осторожность.

И ценить буду то, что имею,
Не разбрасывая по стороне
Окружающую панацею
Из родных и знакомых мне.

И прощаясь с ушедшими днями,
Сразу дышится так легко.
Отрывными календарями
Исчезает еще один год.

Но не буду жалеть о прошлом,
Только помнить мгновений печать.
Предоставлена свыше возможность
Днем сегодняшним жизнь отмечать.
21.09.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1810222154

"И что мы можем? Можем жить.
Еще, конечно же, любить.
Приятель, выбрось камень свой,
Наполним небо добротой…"
(Юрий Шевчук)

     Проснувшийся город дико взбалмошный. Пробки, пробки, пробки… Порой даже создается ощущение, будто машин стало больше чем людей. Вот к чему приводят дураки и дороги вкупе с автокредитом.
     Шагая по длинной аллее к зданию редакции, я с каждым разом осознаю вновь и вновь, что действительно люблю северный район города, где находится наш офис. Здесь редко услышишь ругань или шум автомобилей. Лишь иногда с южной стороны доносится гул электрички, что проносится в сторону Савёловского вокзала. Однако, порой, мне кажется, что звук проносящегося где-то за невысокими домами поезда придает окружающей обстановке некую особую атмосферу, описать словами которую весьма сложно. Это надо почувствовать – пройтись по той аллейке, впитав в себя всю волшебную местную действительность…

     ***
     Утром, в холодной пустоте безлюдных офисных помещений, среди стен из гипсокартона, завешанных различными бумажками с напоминаниями, я найду её пустующее рабочее место и выключенный компьютер с покрывшемся пылью 21-дюймовым монитором. Замру в проеме двери и несколько долгих минут буду, не двигаясь, смотреть на длинный стол, за которым она сидит в будние дни. Она не выходит на работу по выходным…, потому что, в отличие от меня, ей есть чем заняться… и есть с кем провести свободное время.
     Хмурая осень за окном ухмыляется безбрежному серому океану неба, ветром гоняет по дворам бумажный мусор и опавшие листья. Мерное жужжание вентиляторов в системных блоках рабочих компьютеров безуспешно пытается разрушить мертвую тишину четырех стен, а большая кружка горячего кофе помогает согреться и отогнать сон.
     Я посвящаю ей стихи и пишу своеобразную блог-прозу. Пусть ей это и неизвестно, и, возможно, она до сих пор даже не догадывается о том факте, что нравится мне… Как и многие, она еще не знает, что меня повысили в должности… Не знает она и о том, какой шаг с моей стороны ждет её в понедельник грядущей недели, которая ознаменуется либо удачным попаданием в цель, дав шанс подняться еще на одну ступеньку, либо закончится полным провалом. Но я верю, что добиться успеха, не важно на каком из фронтов, можно лишь положившись на себя. Особенно сейчас…

     Осень у нас ознаменовывается началом нового сезона, когда дети идут в школу, подростки – в институты, а взрослые возвращаются из отпусков и начинают новый период своей рабочей деятельности. Своеобразная новая полоса, начало нового этапа в жизни, который продлится до следующего лета. И именно на старте нужно постараться взять верный курс, что-то выбрать для себя и главное – не ошибиться с направлением. Тогда и дальнейшее развитие событий будет способствовать подъему и росту.
     У нас ведь всегда есть только одно решение и один шанс, который ни в коем случае нельзя упускать, потому что никто не позволит нам повторно использовать упущенное. Лишь один шаг вперед... В какую сторону? Выбирать тебе! И ты открываешь этот новый виток спирали, который поведет либо наверх, либо вниз. Медлить с решениями тоже нельзя, иначе можно просто лишиться возможности выбора. Потому нам, людям, стоит быть более решительными, если мы хотим чего-то добиться в жизни. Страх, присутствие которого имеет место, не должен отталкивать нас и отводить в сторону с выбранного пути. Страх есть в каждом из нас, но..., поборовший его однажды, открывает для себя множество горизонтов. Конечно, кому-то это удается лучше, кому-то хуже..., но, как водится, на то мы и люди – все разные и непредсказуемые, порой...

Это цитата сообщения Light_of_the_Shadow Оригинальное сообщение

Нежно

Считая губами холмы позвонков,
Вполне понимаю, что мир не готов
Узнать наши тайны, пароли и явки.
Давай же оставим на счастье заявки.

Слизни языком ту слезинку с ключицы
Наверно сегодня нам лучше забыться.
Все наши чувства, как буквы закона
Поверхностно знаем, хотя не знакомы.

Коснись подбородком запястья из льда...
Считаем минуты, считаем года,
Что были до нас и что будут потом
Они опьяняют сильнее, чем ром.

Кусай меня нежно в шею и плечи
Вернув назад стрелки, начнем снова вечер.
И снова играем, и снова твой ход,
Я буду идти с тобой только вперед.

Возьми меня на руки... Снова пора.
Забуду я губы твои до утра.
На дне чашки с чаем найду пустоту
Я выпью ее. И покой обрету.

сентябрь, 2008

© Copyright: Light of the Shadow, 2008.

Дом на горе
Особняк на горе, окруженный зеленой равниной,
И к воротам тропинка из красного камня ведет,
За деревьями виден шпиль башни часовни старинной,
А в том доме огромном, я знаю, принцесса живет.

Где же принц твой пропал, почему до сих пор одинока?
По ночам ты из комнаты смотришь на звезды одна.
То ли злая судьба оказалась с тобою жестока,
То ли ты виновата во всем этом только сама.

Ты кого-то все ждешь, и фантазии глупые строишь,
С замиранием смотришь, как светит подруга-луна.
Только знай – от меня ничего, никогда ты не скроешь,
И печаль на лице оттого, что все время одна.

Так и годы пройдут, унося с собой жизни крупицы,
Их поймать не успеешь, усилия не приложив.
С подоконника век упорхнет умирающей птицей,
В день грядущий неслышно ворота свои приоткрыв.

И вот дом на горе, окруженный пустынной равниной,
Покрыт пылью веков и дышит вечерней тоской.
Пустота за стеной, неба купол венчает руины,
Озаряя развалины бледной неяркой луной.

Больше рыцарей нет, звон мечей не слыхать на рассвете,
Не услышать песнь эльфов в полночной холодной тиши.
Там под крышей живет лихой, необузданный ветер,
Принесенный циклоном из дикой лесистой глуши.
21.05. – 5.09.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1810280656

Анонсов составительница Юля
(посвящение моей знакомой по работе)
Я помню – первый раз пришел работать,
И никого совсем еще не знал.
Хоть к вам частенько заносил я правку,
Сперва тебя вообще не замечал.

Но как-то раз ты принесла анонсы
На сверку в корректурный наш отдел:
Глаза горят, как пламенное солнце,
И милая улыбка на лице.

Ты стала заходить к нам много чаще,
И я спешил скорей тебе вернуть
Исправленные текстовые чащи,
Чтоб на тебя еще разок взглянуть.

Поймать в авральный день твою улыбку
Или услышать звонкий голос твой,
Найти в анонсах мелкие ошибки,
И предлагать замены вариант другой.

Да, дело было даже не в ошибках.
Случается – захочется порой,
Чтоб кто-то тебе просто улыбнулся,
И я приду поговорить с тобой.

Замечу краем глаза, обернувшись, –
Ты в коридоре промелькнула пулей
Кому-то по дороге улыбнувшись,
Анонсов составительница Юля.
4.09.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1811190719

Детство пронеслось...
Детство пронеслось, школьные года...
От ленты первоклассницы до лент выпускника.
Сгинули те дни, словно в никуда,
Институты, школа, курсы – прошлые века.

Рыжею листвой забросало день,
На дорогу клён бросил свою тень,
Выкрики детишек слышу во дворе,
Не идти учиться больше в сентябре.

Мы не бережем детских своих дней,
В детстве повзрослеть рвемся поскорей.
За окном смеется листьев хоровод,
Вот и миновал... еще один год...
31.08.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.

С его стороны:
     Полуденное солнце поднималось высоко над горами и начинало припекать все сильнее. За окном поезда от горизонта до горизонта растянулась песчаная пустошь с редкой растительностью. Полный мужчина в круглых очках читал газету, периодически протирая платком вспотевшую лысину, его коллега – худой длинный парень, лет двадцати пяти на вид, с коротко остриженными волосами – всё время смотрел в окно, прищуриваясь от ярких солнечных лучей. Вместе с нами в купе ехала светловолосая девушка в военной форме, с которой мы и разговорились, в целях скоротать время в дороге. Оказалось, что она была пилотом при местном штабе ВВС и возвращалась с боевых учений в заливе. Звали её Лилия…
     Солнце жарило все сильнее и металлические поручни, тянувшиеся вдоль окон, нагрелись до такой степени, что к ним невозможно было прикоснуться. Лилия рассказывала, что с детства мечтала побывать в небе, и если Бог не наделил ее крыльями как ангелов, то заменой им стали стальные крылья истребителя. Я улыбался в ответ и в шутку попросил её взять меня с собой в полет, если будет такая возможность. Признаться, никак не ожидал, что едва знакомая случайная попутчица оставит мне свой адрес с предложением заходить в любое время. Как выяснилось, отец Лилии держал в сарае старый биплан, который использовал для орошения полей, а Лилия – для тренировок, потому ей не составляло труда прокатить кого-нибудь, пусть и на допотопном, но самолете. Так начался новый и удивительный этап моей маленькой жизни…

Семь утра. Звонок в дверь.
    - Кто?
Из-за двери в ответ раздается глухое бурчание – слов не разобрать.
    - Чего? - демонстративно увеличиваю тон, придавая ему оттенок наглости.
    - Пописать можно? - спрашивает пьяный голос по ту сторону двери.
    - Давай топай отсюда!
Смеюсь. Бывают же кретины.
Смотрю в глазок – пьяный мужик, покачиваясь, медленно спускается с пятого этажа вниз. Надо же было додуматься прошагать пять этажей наверх и спуститься вниз, когда можно было банально сделать свое грязное дело на улице. Тем более, что в состоянии алкогольного опьянения, как правило, мало кого заботит, где и как приходится справлять нужду.

Ночной разговор под окном
Ночь за окном, но слышны голоса перед домом.
Встану с кровати, тихонько к окну подойду.
Два голоса: женский, мужской, – звучат грубо и звонко.
В столь поздний час разрывают холодную тьму.

"За что ты со мной так?" – зальется девчушка слезами,
И плечи худые в ночи в такт рыданьям дрожат.
"Ну, хватит реветь, истеричка, закончено всё между нами!" –
И пальцы мужчины от злости собрались в кулак.

"За что ты мне вечно грубишь и не слушаешь вовсе?
И смотришь, как будто ударить меня норовишь".
А он её с силой в плечо вдруг толкнул и промолвил:
"Следила бы лучше за тем, что ты мне говоришь!"

"Да, сколько я помню тебя, вечно я виновата!
Что бы ни случилось – во всем виновата лишь я!
Нормальный мужик не винит других в своих утратах,
Но все, что ты можешь – так это обидеть меня!"

Послав её к черту, он прочь зашагал по аллее,
Оставив девчонку у темных подъездов одну…
Эх, люди, друг к другу вы будьте хоть малость добрее,
И не отправляйте друзей и любимых ко дну!
15.08.2008.

© Copyright: Сергей Лис, 2008.
www.stihi.ru
Свидетельство о публикации №1810222202

    В работе важна не столько выбранная специальность и приобретенные навыки, и не обстановка офиса, в котором проводишь рабочие будни, но сам коллектив – окружающие люди, с которыми приходится общаться и взаимодействовать по долгу службы, становясь слаженной командой. И будь хоть семь пядей во лбу, если в коллектив не влился – с местом работы можно распрощаться, так как именно люди составляют основу основ. На рабочем месте в полную силу работает принцип – встречают по одежке, а провожают по уму, потому стиль одежды должен более или менее соответствовать трудовому плацдарму.
    Все люди разные: кто-то более открытый и разговорчивый, смелый, кто-то же, наоборот, более замкнутый и стеснительный, оттого и предпочитает отсиживаться серой мышью в уголке, оставаясь незамеченным и не вступая в дискуссии с коллективом. Активист же, как правило, начинает продвигать новые идеи, пробивать себе дорогу вперед, моментально заводя знакомства на новом месте работы.

***
    В офис я прихожу после обеда. Именно к этому времени подтягивается почти весь рабочий коллектив. Татьяна, моя подруга еще с институтских времен, уже сидит за компьютером и занимается вычиткой журнальных статей, либо анонсов, попутно общаясь с кем-нибудь из старых знакомых посредством интернета. На её рабочем столе аккуратно разложены бумаги, и вечером, перед уходом с работы, она всегда предупреждает, чтобы не смели раскидывать их как попало.
    Я бросаю на стул свой рюкзак и присаживаюсь рядом, начиная расспрашивать о событиях начавшегося дня, попутно интересуясь, как обстоят дела с её молодым человеком, который является моим хорошим другом с института. Так уж сложилось, что всё наше институтское братство в итоге, после получения дипломов и окончания обучения, оказалось в тесной связи друг с другом. Мы вместе работаем, вместе, по возможности, проводим выходные.
    Так проходят первые десять минут на рабочем месте, после чего мы с Татьяной спускаемся на первый этаж и выходим на улицу. Я закуриваю, и мы разговариваем о повседневности или строим планы на вечер пятницы.
    Чуть позже в редакцию приходит Иван. Для нас Иван легенда. За пять лет обучения в институте каждый из нас понял, что человека добрее и отзывчивее в мире не найти. И каждый может с уверенностью назвать Ваню своим лучшим другом. Он смотрит на нас с улыбкой, поправляет свои большие очки и вынимает из сумки бутылку вина с предложением посидеть где-нибудь после работы. Дело привычное, но все делают вид, что приятно удивлены, либо шокированы его поступком…

Продолжение следует...

Это цитата сообщения Morlynx Оригинальное сообщение

Оператор, Будьте Добры

Автор Paul Villard
Взято отсюда: http://community.livejournal.com/pritchi/90772.html

***
Я был совсем маленьким когда у нас в доме появился телефон - один из первых телефонов в нашем городе. Помните такие большие громоздкие ящики-аппараты?
Я был еще слишком мал ростом чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители разговаривали по телефону. Позже я догадалася, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: Оператор, Будьте Добры. И не было на свете такой вещи, которой бы человечек не знал. Оператор, Будьте Добры знал все: от телефонных номеров соседей до расписания поездов.
Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошел когда я был один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.
- Оператор, Будьте Добры.
- Слушаю.
- Знаете, я ударил палец... молотком...
И тогда я заплакал, потому что у меня появился слушатель.
- Мама дома? - спросила Оператор, Будьте Добры.
- Нет никого... - пробормотал я.
- Кровь идет? - спросил голос.
- Нет, просто болит очень.
- Есть лед в доме?
- Да.
- Сможешь открыть ящик со льдом?
- Да.
- Приложи кусочек льда к пальцу! - посоветовал голос.
После этого случая я звонил Оператору, Будьте Добры по любому случаю. Я просил помочь сделать уроки и узнавал у нее чем кормить хомячка.
Однажды, наша канарейка умерла. Я сразу позвонил Оператору, Будьте Добры и сообщил ей эту печальную новость. Она пыталась успокоить меня, но я был неутешен и спросил:
- Почему так должно быть, что красивая птичка, которая приносила столько радости нашей семье своим пением, должна была умереть и превратиться в маленький комок, покрытый перьями, лежащий на дне клетки?
- Пол, - сказала она тихо, - Всегда помни: есть другие миры где можно петь.
И я как то сразу успокоился.
На следующий день я позвонил как ни в чем не бывало и спросил как пишется слово "fix".

***
Когда мне исполнилось девять, мы переехали в другой город. Я скучал по Оператору, Будьте Добры и часто вспоминал о ней, но этот голос принадлежал старому громоздкому телефонному аппарату в моем прежнем доме и никак не ассоциировался с новеньким блестящим телефоном на столике в холле. Подростком, я тоже не забывал о ней: память о защищенности, которую давали мне эти диалоги, помогали в моменты недоумения и растерянности. Но только став взрослым, я смог оценить сколько терпения и такта она проявляла, беседуя с малышом.

***
Через несколько лет после окончания колледжа, я был проездом в своем родном городе. У меня было всего полчаса до пересадки на самолет. Не думая, я подошел к телефону-автомату и набрал номер.
Удивительно..., ее голос, такой знакомый, ответил. И тогда я спросил:
- Не подскажете ли как пишется слово "fix"?
Сначала - длинная пауза. Затем последовал ответ, спокойный и мягкий, как всегда:
- Думаю, что твой палец уже зажил к этому времени.
Я засмеялся:
- О, это действительно вы! Интересно, догадывались ли вы как много значили для меня наши разговоры?
- А мне интересно, - она сказала, - знал ли ты как много твои звонки значили для меня? У меня никогда не было детей, и твои звонки были для меня такой радостью.
И тогда я рассказал ей, как часто вспоминал о ней все эти годы, и спросил - можно ли нам будет повидаться, когда я приеду в город опять.
- Конечно, - ответила она, - Просто позвони и позови Салли.

***
Через три месяца я опять был проездом в этом городе.
Мне ответил другой, незнакомый голос:
- Оператор.
Я попросил позвать Салли.
- Вы ее друг? - спросил голос.
- Да, очень старый друг, - ответил я.
- Мне очень жаль, но Салли умерла несколько недель назад...
...Прежде чем я успел повесить трубку, она сказала:
- Подождите минутку. Вас зовут Пол?
- Да
- Если так, то Салли оставила записку для вас, на тот случай если вы позвоните... Разрешите мне прочитать ее вам? Так... в записке сказано:
"Напомни ему, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет."
Я поблагодарил ее и повесил трубку...

    Он сидел на скамейке в городском парке, около невысокого решетчатого заборчика, огораживающего спортивную площадку, где играли в футбол школьники, и ел подтаявшее мороженное. С донышка сорвалась густая белая капля, упав на правую штанину синих брюк, а он, не обращая внимания, продолжал кусать вафельный рожок и смотреть в сторону, едва сдерживая слезы. К выходу из парка, что выводил на оживленное широкое шоссе, где шумели машины и звенели трамваи, опустив голову, не спеша шагала худенькая девушка.
    У них никогда не было крыльев. И встречи их были столь редки…. Она – вечно занята делами школьного совета, он – днями и ночами сидел на работе. Если им и удавалось свидеться, то раз в неделю, а то и реже. Впрочем, и для этого приходилось выгадывать свободные минутки, периодически пропускать рабочие часы, получая выговоры от вышестоящего руководства. Последние пару недель они и вовсе перестали видеться. Его начали посещать мысли о том, что он попросту лишний багаж в её жизни и мешает ей заниматься своими делами; ей же, в свою очередь, казалось – она прекрасно осознавала, что мешает ему идти к своей цели, но в любой момент была готова отказаться от своей мечты, чтобы остаться рядом с ним…. Время шло, однако он не ставил её перед выбором и лучшим решением счел предложение расстаться.
    Ему невольно вспомнилась их первая встреча. Нет, не первое свидание, а именно самая-самая первая встреча. В тот солнечный летний день в этом самом парке, который находился неподалеку от его офиса, было на редкость много народу. На единственной лавочке, которую ему удалось отыскать на берегу небольшого озера, сидела худенькая длинноволосая пепельная блондинка с острыми чертами лица. Сжимая в руках небольшую сдобную булочку, надкушенную с одной стороны, она грустными большими глазами смотрела на воду, медленно пережевывая хлебный мякиш. Он присел рядом, с другого края деревянной скамеечки, облокотившись на узорчатый подлокотник, и, развернув уже чуть остывший сандвич, взглянул на незнакомку, которая, словно не заметив его, продолжала витать в облаках, не сводя глаз с поверхности воды.
    Щурясь от яркого полуденного солнца, он тоже смотрел на солнечные блики, игравшие на взволнованной водной глади, и иногда поглядывал на свою соседку по скамейке, которая продолжала пребывать в неком состоянии удрученности и задумчивости.
    – Славная погодка сегодня выдалась! – первым заговорил он.
    Девушка испуганно взглянула на него и кивнула в ответ, после чего снова перевела взгляд на озеро.
    – Тебе нравится смотреть на воду?
    Незнакомка снова кивнула и откусила кусочек булочки.
    – Меня зовут Накагами Ёхиро. Я работаю здесь неподалеку.
    На некоторое время в воздухе повисло молчание…
    – Икимуро Томоё… – тихим, чуть заикающимся голосом, наконец, представилась девушка. – Преподаю в местной школе.
    – Если ты работаешь в местной школе, то почему сидишь здесь одна… и таким печальным взглядом смотришь на озеро?
    – У меня нет друзей! – ответила девушка, выдержав паузу. – А ты почему… сидишь здесь один?
    – У меня тоже нет друзей. Поэтому каждый день я прихожу в этот парк, чтобы посидеть в одиночестве и посмотреть на природу…, на людей…
    При таких столь обыденных, на первый взгляд, обстоятельствах, совершенно случайно и непредсказуемо состоялось их знакомство. С тех пор они каждый день встречались на дальней скамейке у озера в обеденное время и болтали о повседневных делах, узнавали что-то новое друг о друге. Она презирала безответственность, любила иногда подурачиться…. Пожалуй, самым главным в числе их общих интересов стали кинофильмы, которые и он, и она любили смотреть, коротая в одиночестве поздние вечера в столице. Кажется…, именно тогда они начали понимать, что только вдвоем могут раскрасить жизнь друг друга в яркие цвета…

    Мы покинули офис под утро, выйдя на прохладную безлюдную улицу. Её светлые длинные волосы тут же растрепал ветерок, а она, поправив рукой упавшую на лицо прядь, посмотрела наверх. Первые лучи солнца медленно обволакивали горизонт, отбрасывая ночь все дальше на запад, где она таяла в серо-желтых облаках. У парадного подъезда нас уже ждало такси со спящим в салоне водителем, который мгновенно проснулся, стоило мне постучать в окошко. Я открыл своей попутчице заднюю дверь – она забралась в салон. В воздухе яркой точкой сверкнул тлеющий окурок сигареты, брошенный мной в сторону урны, после чего я втиснулся на переднее сиденье рядом с шофером. Машина медленно тронулась.
    По рассветному городу мы ехали молча, устремив сонные взгляды на дорогу, на которой, в сей ранний час, едва ли могло встретиться много машин. Впрочем, я и не ждал, скажет ли она что-нибудь. Возможно, что её просто смущал таксист по принципу: третий – лишний. Лишь когда такси добралось до её дома, и она, попрощавшись со мной, покинула салон, я разговорился с водителем. Машина неслась дальше по шоссе, в сторону моего дома, а мы с седовласым шофером, на вид которому навскидку можно было дать лет пятьдесят, болтали о дорогах, городской застройке, о третьем транспортном кольце.
    – Третье кольцо же замкнуто! – уверял меня водитель.
    – Не знаю уж насколько оно замкнуто, но от МКАДа идет ответвление до Крылатского моста, который тянется к третьему кольцу, что продолжает строиться неподалеку от моего дома. – отвечал я.
    Машина продолжала ехать вперед, выписывая крутые виражи на трассе. А за окнами пролетали застекленные небоскребы, новостройки и строительные участки, утопавшие в зареве рассвета. Я направлялся домой…, чтобы через пару часов спешить на другую работу…, уже в свой офис…, заскочив по пути на производство – забрать заказанную в типографии бумагу…, а потом весь оставшийся день клевать носом после суточной смены с мыслями о том, чтобы пораньше вернуться домой…, пораньше лечь спать… и завтра снова…